Глава 71

Анна

Я приехала до того, как работы закончились. Еще издали я услышала громкие мужские голоса. Это был смех и отборная, сочная брань. Но стоило мне появиться на пороге, как в доме воцарилась виноватая тишина.

Мужики заметили меня и смущенно замолчали. Они все еще что-то кидали, но шепотом. Это меня даже позабавило — после стольких лет службы в Мужской академии я слышала выражения и покрепче.

Работа, впрочем, кипела. Чистку труб начали снизу, и Яромир расположился у открытого люка. Он активно участвовал в процессе, отдавал распоряжения и подавал необходимые инструменты. Правда, в отличие от своих помощников, он был куда сдержаннее в выражениях. Было видно, что они нашли общий язык. Яромир даже смеялся над какой-то шуткой…

Но как только его взгляд упал на меня, его лицо снова стало каменным. За сегодняшнее утро наши отношения вновь откатились к первому дню моего приезда. Яр явно не хотел со мной разговаривать.

— Я вернулась, — сказала я и подошла к Яру. Намеренно убрала волосы со щеки, чтобы он видел — синяка уже нет. Я его залечила. — Все в порядке?

— В полном, — спокойно ответил он.

И все. Ни намека на радость от моего возвращения, ни досады. Просто… ничего.

— Ты выпил отва…

— Анна, я занят, — перебил он меня и… откатил коляску. — Дергай сильнее! — крикнул он уже не мне.

Вот и поговорили.

Ладно, сама посмотрю.

На кухне меня, конечно же, ждал «сюрприз». И совсем не такой приятный, как запеченный кролик или пирог. Вовсе нет.

Пирожки, которые я оставила, лежали нетронутыми. Яромир так и не поел. С тяжелым сердцем обнаружила, что отвары он тоже не пил — они остыли, покрылись пленкой и стояли нетронутыми.

Вот упрямый мужик! Теперь у него ведь нога болит! Как он будет выздоравливать, если сил на выздоровление нет?

И что мне делать? Толкать в него еду и отвары силой?

Я взяла пирожок и с досадой откусила. Вкусно. Ульяна так вкусно готовила, а этот…

Вот будь тут Ульяна сама, не отвертелся бы! Как она меня лихо за стол усаживала — настоящее искусство! Хитрость…

И тут меня озарило.

Как там говорил Яромир? Что я вкусно готовлю? Что тарелку с кашей «откусит»? Что ж, тогда от моей еды он точно не устоит. А если угостить его еще и при всех, на глазах у мужиков, чтобы неудобно было отказаться?

План созрел сам собой. Я готовила не так вкусно, как генерал, но кое-что тоже умела.

Я помнила, что Иванускоро нужно было домой, а значит, и мужики, скорее всего, уйдут вместе с ним. Нужно что-то быстрое, сытное, вкусное, мужское.

Мясо закончилось, но вот… сало из закромов Марфы. Его было достаточно. Затаривалась им наша служанка впрок.

Сало и картошка! Что может быть проще и вкуснее!

Разожгла плиту, бросила сало на сковороду. Оно зашипело, запенилось, наполнив кухню умопомрачительным ароматом. Я высыпала картошку, посолила, поперчила и стала помешивать, пока она не покрылась румяной, хрустящей корочкой.

Запах, конечно же, не мог остаться незамеченным. Мужики, бегавшие по дому с инструментами, то и дело замедляли шаг у дверей на кухню. Они украдкой поглядывали на сковородку и явно глотали слюнки. Все они трудились уже несколько часов и наверняка изрядно проголодались.

Один Яромир стоял у люка и делал вид, что не замечает ни меня, ни соблазнительного запаха. Но я была уверена — голод терзал и его.

Когда картошка была готова, я разложила ее по четырем тарелкам — щедро, с пылу с жару.

— Вы, наверное, проголодались, — подошла я к работягам как раз в тот момент, когда они что-то бурно обсуждали. — Приготовила простой, но сытный перекус!

Мужики замерли.

— Да что вы, хозяйка, — смутился Палыч, потирая руки о брюки. — Мы бы и дома поели…

— Анна, не стоило вам так заморачиваться, — подхватил Иван. — Скоро домой…

— Ай, мужики, ну что вы как девахи-то! — громко рассмеялся Григорич, снимая рабочие перчатки. — У меня вот жинки нет, и поужинаю я такой вкуснятиной с огромным удовольствием! Спасибо, хозяюшка!

Его искренность разрядила обстановку. Остальные, улыбнувшись, тоже взяли тарелки.

Один Яромир оставался невозмутим. Он молча смотрел на протянутую ему тарелку, и я читала в его глазах внутреннюю борьбу.

— В дивизионе как было? — мягко напомнила я. — Ест один — едят все.

На его губах дрогнула тень улыбки. Или мне показалось? Но он молча взял тарелку.

— Хозяюшка, объедение! — с набитым ртом провозгласил Григорич. — Если так и в дивизионе кормили, то зря я в Академии не остался!

— Спасибо вам, Анна, очень вкусно, — искренне похвалил Иван.

Но меня интересовала реакция лишь одного человека. Я боялась, что он будет упрямиться, но нет… он взял ложку и медленно, будто проверяя, съел первый кусок. У меня прямо сердце екнуло от облегчения.

— Спасибо, — тихо, но отчетливо сказал Яромир. — И правда, очень вкусно.

В груди потеплело.

Ну вот. Покормить — покормили. Это уже первая победа. Теперь, когда все разойдутся, нужно будет заставить его выпить отвары, поменять повязки и… доказать, что я никуда не уеду. И тогда наступит полная, безоговорочная капитуляция упрямого дракона. Силой не возьму, но вот хитростью что-то да придумаю.