Глава 89

Яромир

Аня оставила Мира присматривать за мной в качестве няньки. Это понимание раздражало и жгло изнутри. Он, я думаю, тоже это чувствовал, хоть и хранил молчание.

Воспоминания, вернувшиеся из академии, лишь усугубляли ситуацию. Теперь я отчетливо помнил, какими теплыми были наши с Аней отношения. Я помнил, как мог о ней заботиться, быть опорой. А сейчас? Сейчас я был беспомощной обузой. Нежная женщина поехала одна в неизвестность, к незнакомым людям, а ее взрослый сын вынужден сидеть со мной, как сторож при инвалиде.

А вдруг это ловушка? С тех пор как я узнал о проклятии, готов был поверить во что угодно.

— Я осмотрю окрестности, — бросил Мир, прерывая тягостное молчание.

Его холодный, отстраненный тон ранил. Хотя чего я ожидал? В пылу ссоры он даже… даже сравнил меня с отцом. Сейчас он не злился — или тщательно это скрывал. Но сидеть со мной и делиться тем, что происходило в его жизни все эти годы, явно не горел желанием.

— Будь осторожен, — сказал я. — Мы рядом с Чернью, здесь опасно.

Мир коротко хмыкнул.

— Я не ребенок, справлюсь, — отрезал он, накинул пальто и вышел, хлопнув дверью.

Мое разрешение ему было ни к чему. Это был даже не вопрос, а утверждение.

Я тяжело вздохнул. Да, уж не ребенок.

В глубине души я понадеялся, что он отправился за Анной. Проследит, куда она поехала.

Хотел бы, и я отправиться следом…

Подкатил коляску к столу, заваленному посудой. Нужно было приниматься за работу. Пока Ани нет, лучшее, что я могу, — это навести порядок и, может быть, приготовить ужин. Я должен быть хоть чем-то полезен, хоть эта «польза» и была смехотворной.

Я допил остывший отвар, приготовленный Аней. Нога в последнее время беспокоила меньше — видимо, зелье действовало. Но я с трудом верил, что все это — проделки проклятия, которое можно снять. Что я снова смогу ходить… Что ко мне вернется моя магия.

Мысли текли беспорядочно, как вода с посуды.

Я тщательно мыл тряпкой каждую тарелку. Мытье посуды — дело медитативное. Руки заняты, а мысли блуждают где хотят.

Что бы такого приготовить? Жаль, кролик закончился… Мир в детстве его просто обожал, мог умять половину тушки за раз. А что он любит сейчас? Я не знал. Я пропустил слишком много лет, чтобы знать, каким он стал человеком. Может, стоит испечь пирог, кажется, он у меня хорошо получался.

Вспомнил, как маленький Мир ждал каждое воскресенье. Потому что в воскресенье в академии были пироги. Хотя наша Марта часто передавала пироги Миру без расписания.

Невозможно было отказать этому веселому светловолосому мальчишке.

Интересно, когда я уехал, все было так же? Я бы очень хотел это узнать.

Но даже если все воспоминания вернутся ко мне, этих моментов там не будет. Дальше началась моя жизнь с Радой.

Целый кусок потерянной жизни. Только у меня? Или у нас обоих?

Я как раз ополаскивал последний стакан, когда за стеной послышались странные звуки. Сначала ржание лошади, а потом — отчетливый, сухой треск веток.

— Мир! — крикнул я, насторожившись.

Все затихло. Я поставил стакан, покатил коляску к окну. Но не успел даже подъехать, когда из-за угла дома донесся низкий, угрожающий рык дикого зверя.