Глава 90

Яромир

— Мир! — снова закричал я.

В ответ из-за стены донеслось глухое рычание, затем — отвратительный мокрый хлюп и пронзительный, нечеловеческий визг. Я ринулся к окну, но стекло отражало лишь мое бледное лицо. Все происходило за домом, в слепой зоне, и от этого было еще страшнее. Мое воображение тут же нарисовало самые страшные картины.

Ужас заполнял каждую частичку моего тела.

— Мир, отвечай! — снова крикнул я, вцепляясь в подлокотники.

В ответ — лишь оглушительный треск ломающихся сучьев, еще один визг и звуки борьбы, тяжелое дыхание и рык.

— Тварь! — это уже был голос Мира.

— Мир! — снова заорал я, но словно обращался в пустоту.

Рев и хруст. А после — тишина. Она стала еще страшнее, чем звуки.

— Мир? — мой голос растворился в наступившей тишине.

Там происходило что-то страшное! На Мира напали. Но кто? И справится ли он в одиночку?

Проклятье! Лучше уж умереть, чем вот так, беспомощно, сидеть в четырех стенах, пока там может погибнуть Мир.

Эта тишина точно не к добру!

Я с силой оттолкнулся от коляски и поднялся на дрожащие ноги. Острая, жгучая боль пронзила все тело, будто по ногам ударили раскаленными прутьями. Я едва не рухнул, но успел схватиться за стол. Мои глаза метнулись по кухне. Сковорода! Я схватил первое, что попалось под руку, и, ковыляя, словно пьяный, побрел в сени. Конь громко ржал и бил копытами по полу. Он явно рвался к своему хозяину. Но я не знал, что там, и скакун мог только помешать.

Я еле проскользнул мимо и вывалился на улицу.

Меня шатало, грязь и снег хлюпали под ногами.

Я остановился, пытаясь вглядеться в ночную тьму.

Было подозрительно тихо. Слишком тихо после недавнего хаоса. И тогда я увидел их — темные, почти черные пятна на белом снегу. Кровь!

Сердце замерло в ледяном ужасе. Только бы не его… Умоляю, только бы не его кровь!

— Шевелись, старый хромак, — прошипел я сам себе. Сделал шаг, второй, третий. Я опирался на стену дома. Идти было сложно, но я должен был! Если ему нужна моя помощь, я должен!

Наконец завернул за угол и… застыл. Картина была жуткой: три темные, мокрые твари с неестественно длинными пальцами уже лежали неподвижно. Утопцы, дохлые утопцы! Вот только не все еще… Еще один, четвертый, вполне живой и очень быстрый.

Он шипел и наступал на… огромного барса. Зверь был великолепен — огромный, мощный, с густой шерстью. Его глаза светились в темноте от магии. Всего одного взгляда было достаточно, чтобы понять: это был Мир. Значит, его зверем был барс!

Вот только он явно был ранен. Из бока сочилась кровь, он тяжело дышал и бил хвостом по снегу.

Но хуже было другое… Его глаза… Они меняли цвет, то светились, то нет.

Я вспомнил, что слышал то рык, то голос… Я видел такое. Уже давно, в академии. Неужели он не мог полностью контролировать своего зверя?

Утопец бросился на барса, тот кинулся в ответ, вцепился зубами и откинул тварь от себя. Вот только и сам он рухнул в снег, а после… После контуры поплыли, и на снегу уже лежал вовсе не огромный зверь, а Мир.

— Проклятье! — прокричал он, пытаясь подняться с окровавленным боком.

Утопец поднялся быстрее. Он почуял легкую добычу, издал победный визг и ринулся на обессиленного Мира.

В тот миг я забыл о боли. Какая-то неведомая сила влилась в мои мышцы. Я рванул вперед и изо всех сил, с разворота, ударил тварь по голове тяжелой чугунной сковородой. Раздался оглушительный звон и противный хруст. Утопец взвыл, пошатнулся и рухнул замертво.

— Мир! — я, спотыкаясь, подбежал к парню.

Тот с хрипом поднялся, отряхивая снег, и вдруг рассмеялся:

— Ну ты даешь, генерал! Утопца сковородкой… Это в летописях описать надо!

Я помог ему встать, и он по-товарищески сжал мою руку. В его улыбке, в этом смехе, на секунду мелькнул тот самый мальчишка, которого я когда-то знал. Но его взгляд тут же скользнул по мертвым тварям и стал серьезным.

Через мгновение утопцы превратились в воду. Значит, все издохли…

— И какого лешего они тут забыли? — вырвалось у меня.

Зачем утопцам забредать в горы? Рядом даже ни одного озера или речки…

— Их притянуло вот этим, — Мир полез в карман и протянул мне небольшой темный амулет. Он был исписан странными символами, которые слабо светились в темноте.

Марфа? Вот что она здесь делала? Уже и на такое пошла?

Я даже не успел додумать, как Мир с свистом втянул воздух и чуть не свалился в снег. Я подхватил парня, хотя сам стоял на ногах только благодаря накатившему адреналину.

— Домой, — твердо сказал я.

Что бы там не было, сейчас самым главным было оказать парню помощь.