Примета 22: провалы в памяти — к вороху неприятных новостей

Второе юлеля. За три часа до рассвета

Эрер Прейзер

Голова трещала так нещадно, будто Эрер пропустил десяток мощных ударов в висок и челюсть. Целительница его, конечно, подлатала, но он всё равно чувствовал себя разбитым и до ужаса слабым. Однако раздражение, вспыхнувшее из-за непривычной немощности, он загнал поглубже внутрь, собираясь показывать только одно — благодарность за исцеление.

Помимо физической слабости, мучило странное ощущение пустоты в голове, и казалось, будто в этой тёмной пустоте утонули все воспоминания.

Последнее, что Эрер помнил отчётливо — поступление на боевой факультет и учёбу, но из старого зеркала на него смотрел взрослый мужчина, никак не студент. Вокруг глаз прорисовались морщинки, углубились носогубные складки, а лицо было… лицом мага, повидавшего столько дерьма, что он начал разбираться в его сортах. В отражении Эрер видел профессионального дерьмолье, а такую квалификацию за пару месяцев не получить. Мелкие и крупные полоски шрамов практически кричали о том, что их обладатель не раз попадал в кровавые заварушки и далеко не всегда выбирался из них невредимым.

Кроме того, Эрер и не чувствовал себя юношей, едва вырвавшимся из-под родительской опеки. Помнил, но не чувствовал, и этот диссонанс подспудно тревожил, заставляя слишком сильно сосредотачиваться на каждой мысли и, возможно, всё усложнять. Он и раньше был склонен зацикливаться, а теперь эта привычка побуждала его снова и снова перекатывать по пустой голове одни и те же мысли.

Впрочем, полуденница-полукровка, рядом с которой он оказался, опасений не вызывала, хотя и недоговаривала. Откуда-то из той самой пустоты пришло ощущение, что ей можно доверять и нужно помочь. Только вот её рассказ не увязывался в стройную картину, и это беспокоило Эрера, пожалуй, даже сильнее, чем отсутствие воспоминаний.

Он сел за стол напротив заметно нервничающей девушки и спросил:

— Как тебя зовут, моя целительница?

— Таисия.

— Таисия, — попробовал он странное имя на вкус. — Очень приятно. А теперь давай поговорим начистоту.

— Я тебе не лгала, — тут же закрылась она, скрестив руки на груди.

— Ты сказала, что я выпал из портала на крышу, ты сняла одежду и залечила раны, так?

— Да.

— Раны почти затянулись, им не меньше пары дней. Я лежал в постели, значит, ты меня каким-то образом в неё затащила. Между моментом, как я выпал из портала, и моментом, когда ты привела меня в чувство, прошло… сколько?

— Двое суток.

— Хорошо. Что ещё произошло за эти двое суток?

Таисия обеспокоенно отвела глаза, но Эрер не собирался отступать. Впрочем, давить он тоже не хотел, поэтому терпеливо ждал ответа, наблюдая за собеседницей. Девушка напротив была очень необычной, таких он раньше либо не видел, либо не помнил этого.

Смуглая, сияющая кожа, россыпь забавных тёмных веснушек на высоких скулах. Яркие золотисто-ореховые глаза, кажущиеся янтарными. Живая мимика, открытое лицо, копна мелких чёрных кудрей, которых хотелось коснуться, просто чтобы узнать, какие они на ощупь. На колени к ней взобрался подращённый детёныш лесного леопарда и подставил под тонкие пальчики пятнистое пузико.

Значит, доверяет. И явно не внешностью хозяйка это доверие завоевала, ведь лесные хищники абы кого к себе не подпускают. Эрер вспомнил, как Таисия называла леопарда Шельмой и порадовался, что хотя бы краткосрочная память не отказала.

— У меня теоретический вопрос, — наконец заговорила целительница. — Допустим, кто-то дал клятву о неразглашении в присутствии четверых людей, один из которых был без сознания. Клятва не позволяет ничего рассказывать никому, кроме присутствующих. Считается ли бессознательный присутствующим?

— Хм… непростая ситуация. Лучше не рисковать. Дай-ка руку.

Она уверенно вложила тонкие пальчики в его ладонь, и он пустил по смуглой руке небольшой разряд магии, тут же подсветившей печать о неразглашении. Эрер твёрдо знал, что это именно печать, а ещё — что поставили её враги… но какие?

— Я вывалился из портала раненый, ты меня спасла. Потом пришёл кто-то и… сделал нечто такое, что потребовало наложения печати о неразглашении, затем я, вероятно, снова нуждался в медицинской помощи и ты снова меня спасла? Так получается?

Таисия тихо проговорила:

— Мы были знакомы до того, как ты выпал из портала. Я подозреваю, что ты… хотел, чтобы я тебя вылечила. Ты работаешь в Лоарельской Службе Имперской Безопасности. Может, тебя предал кто-то из своих, и поэтому ты пришёл именно ко мне? Или просто знал, что я не смогу отказать. Когда мы познакомились, я находилась в сложной ситуации, и ты помог мне. Купил продукты, книги, флаконы для зелий, ингредиенты, хотя был не обязан.

Эрер приподнял брови, переваривая информацию. Насколько он помнил, идти в безопасники он никогда не планировал, а хотел стать пилотом. С чего бы его занесло в СИБ?

— Хорошо. То есть я — агент СИБа… — Эрер недовольно хмыкнул, вытянул свою руку и подсветил печати. Десятки печатей, о которых он не помнил ничего. — Но у тебя совсем другая…

— Мы сейчас находимся в Эстрене, — тихо пояснила Таисия.

Хмыкнув, Эрер опустил взгляд на изящную женскую руку.

— Предполагаю, что приходили ЭСБэшники, вычислили, кто я такой, и попытались добить, но ты им не позволила? Или у них не получилось?

Она поджала ярко очерченные губы так, что он понял: получилось. Кроме того, слабо верилось в существование лопуха-ЭСБэшника, который не в состоянии попасть по неподвижной цели.

— Ты меня воскресила? Но это же невозможно… Насколько я помню, безопасников воскрешать запрещено, да и просто не получится это сделать. Как же ты смогла?

— Целители — не жрецы и не умеют воскрешать и призывать обратно покинувший тело дух, — ответила она. — Однако они могут попробовать заново запустить сердце, которое остановилось.

— Любопытненько. И спасибо за исцеление. Я очень благодарен.

Таисия пожала плечами и опустила глаза на мурчащую Шельму. Та выразительно дрыгнула лапой, требуя ещё ласки.

— Тебе грозит опасность и нужно уходить. Они могут вернуться.

Эрер задумался, прислушиваясь к себе и незнакомой обстановке. Дом казался ему чужим, но пах приятно — лекарственными травами, старым деревом и сушёными ягодами.

— Я никуда не уйду до тех пор, пока не буду уверен в твоей безопасности. Для начала необходимо осмотреться. Вдруг ЭСБэшники вернутся?

Целительница вскинула на него возмущённый взгляд:

— С ума сошёл? И что ты сделаешь? Пойдёшь один против троих? Я уже задолбалась тебя лечить…

— Нет. Затевать бой на их территории глупо, постараемся этого избежать. Дай мне пару часов обдумать план…

Идей, как заставить ЭСБэшников отвалить от Таисии, у Эрера оказалось на удивление много, но потребуется время, чтобы выстроить чёткий алгоритм действий.

— Тебе лучше уйти, — настаивала Таисия. — Я попрошу у старосты денег и дам тебе столько, сколько получится.

— Уйти и оставить тебя одну с последствиями? Нет. Если бы я не вывалился из портала, ты бы не оказалась в этой ситуации, так что бросать теперь тебя одну было бы просто подло. Эту тему мы закрываем раз и навсегда. Я уйду тогда, когда буду уверен, что тебе ничего не угрожает. Ты не должна пострадать из-за решения помочь мне, — уверенно отрезал он. — Странно, что они оставили тело… Хотя… Может, не захотели возиться или куда-то торопились?

Таисия ничего не ответила, лишь посмотрела выразительно, из чего Эрер сделал вывод, что с его намерением остаться она не согласна. Переложив Шельму на уютный, выстланный матрасом подоконник, она поставила перед Эрером несколько тарелок с закусками:

— Ешь. Силы тебе в любом случае понадобятся.

— Да, силы понадобятся, — согласился он и принялся за показавшуюся божественной еду.

Остывшая ореховая каша — типичная еда полуденников — пахла мёдом и сладкими пряностями, а домашняя буженина — смесью перцев и острым кигне́ном.

Целительница внимательно наблюдала за ним, а сама ела мало. Как ни странно, раздражения в её взгляде не было, хотя на её месте Эрер злился бы из-за обрушившихся с неба неприятностей.

Доев, он поблагодарил:

— Спасибо за еду, очень вкусно. Я выйду и немного осмотрюсь, если ты не против. Не переживай, меня никто не заметит, я умею быть скрытным. Этому я научился ещё в детстве.

— По ночам деревенские спят за закрытыми ставнями. Однако это не помешало им услышать шум и увидеть вспышку от портала, а потом связать его с твоим появлением. Не знаю, кто именно донёс в ЭСБ, да это и не важно. Если хочешь остаться здесь, тебе нужно быть очень осторожным.

Он кивнул, принимая её слова к сведению.

— И дай-ка я тебя осмотрю сначала, — Таисия поднялась из-за стола, подошла почти вплотную, наклонилась и прямо на груди нарисовала диагностическое заклинание, напитав его силой.

Ощущение мягко влившейся в тело магии было сравнимо с тем, будто по коже кто-то с нежностью прошёлся маховыми перьями, а ещё Таисия очень вкусно пахла. Хотелось притянуть её к себе и принюхаться хорошенько, чтобы разобрать — чем именно цепляет этот запах? Что в нём особенного? Однако Эрер счёл такое поведение слишком навязчивым и бестактным. Не хватало ещё заставлять девушку чувствовать себя неуютно в её собственном доме.

— Можно одолжить что-то из вещей? — вежливо спросил он.

Таисия отошла от стола и с готовностью распахнула шкаф.

— Только оранжевое платье не бери, оно у меня парадное, — иронично поддела она.

— Дракон побери, а я именно его и хотел надеть. Оно бы шикарненько подчеркнуло цвет моих глаз и изящный изгиб кадыка.

К сожалению, женская одежда оказалась слишком мала — даже в самую просторную рубаху не влезли плечи, и он побоялся порвать тонкую ткань, так что остался в намотанной на бёдра простынке.

— Подожди, ботинки же есть… — вспомнила Таисия, посмотрев на свои домашние тапки, которые выдала ему для похода в баню. — Где же они? Один где-то во дворе потерялся, но мы его нашли… А потом куда положили?

Она принялась искать, Эрер попытался помочь, но стоило наклониться, как голова начинала нещадно болеть, а перед глазами всё плыло.

— Нет-нет, не надо! — запротестовала Таисия. — Иначе всё лечение насмарку пойдёт.

Ботинки наконец нашлись под кроватью — с изгрызенными шнурками и следами острых зубок на высоком голенище. Не нужно обладать дедукцией или мерить расстояние между клыками линейкой, чтобы вычислить виновницу. Сама Шельма никаких угрызений совести касательно учинённого ущерба не испытывала, всем видом давая понять, что это Эрер должен стыдиться — у приличного мужика должно быть больше приличного имущества, чем два не очень чистых ботинка, а то приличной кисе даже не из чего выбрать.

Эрер хмыкнул, обулся, потрепал проказницу по загривку и подошёл к выходу. Машинально наложил на себя помогающее отвести глаза заклинание, и только потом задумался, откуда его помнит. Пару минут постоял, нахмурившись, а затем всё-таки выглянул наружу.

Ночь стояла тихая и мирная, но он по опыту знал, насколько обманчивой может быть такая тишина. Знал… только вспомнить, откуда взялось это знание, не мог.

Пахло ночными цветами, в изобилии рассыпанными вокруг дома. Они тянули светлые бутоны к луне и напитывались её магической силой.

Под коньком крыши обнаружился артефакт-маячок, совсем небольшой, со слабым зарядом. Такие обычно реагируют на всплески магии. Видимо, ЭСБэшники оставили его на случай, если портал откроется снова. Эрер его не тронул, укрепившись в мыслях, что незваные гости обязательно вернутся.

Осмотр придомового участка показал, что Таисия хорошо разбирается в травах и заботится о них — он узнал некоторые редкие экземпляры, которые во время учёбы выдавались под строгую отчётность. На первом курсе их учили варить зелья, и это занятие оказалось неожиданно увлекательным — здесь излишняя педантичность не мешала, а наоборот, способствовала успеху, поэтому все дисциплины, связанные с изготовлением снадобий и ядов, он сдавал на отлично. Вроде бы.

В дальнем конце участка Эрер обнаружил достойного размера выгребную яму, уютно обустроенную прямо у соседского забора. К счастью, сосед у Таисии имелся только один, и его содержащийся в идеальном порядке участок Эрер на всякий случай изучил со всей тщательностью.

Затем вышел на дорогу перед домом, осмотрел свежие следы автомобильных шин в пыли. Судя по рисунку протектора, ЭСБэшники приехали на тяжёлом мобиле с широкой колёсной базой, скорее частном, чем казённом — на последних всегда старались экономить и закупали невыразительные износостойкие мобильчики высокой ремонтопригодности, которые потом загоняли до состояния металлолома. Пройдясь по следу, Эрер с лёгкостью вычислил, к какому дому безопасники подъехали первым, а также то, что заезжали они туда лишь один раз.

Отличненько! Это сильно упрощало дело.

На месте ЭСБэшников он тоже сначала опросил бы оставивших заявку селян, однако вернулся бы переговорить с ними только при возникновении сомнений или дел. К примеру, если бы полагалось вручить им награду за обнаружение чужемирца или дать инструкции. Иначе какой смысл будить людей и цепляться с ними языками, теряя время?

Для большинства магов полуденники — слишком мелкие птички, чтобы ради них трели выводить, а значит, отчитываться о произошедшем господа полуночники посчитали ниже своего достоинства и уехали, не попрощавшись.

Пожалуй, на этом и стоит сыграть.

Эрер потратил ещё полтора часа на осмотр деревни, дома Таисии, её сада, колодца, ближайшего оврага и поселковых дорог. Закончив с рекогносцировкой, незадолго до рассвета вернулся к своей целительнице с раскалывающейся от нагрузки головой и готовым планом.

Она распахнула окно, чтобы впустить в дом как можно больше лунного света, а сама устроилась с книгой на широком подоконнике, вытянув стройные ноги, и выглядела при этом до невозможности уютно и трогательно.

Он сел рядом и сказал:

— Таисия, завтра тебе нужно будет купить труп козла.

Она уставилась на Эрера своими огромными янтарными глазами и изумлённо спросила:

— Зачем нам труп козла?

— Ты выроешь яму и похоронишь его.

— Зачем? Ты же не думаешь, что кто-то в здравом уме может принять кости козла за человеческие?

— Когда вернутся безопасники, покажешь им место, где закопала труп, а затем вручишь по лопате и предложишь откопать и проверить. Уверяю тебя: делать этого они не станут, особенно если ты уточнишь, что яма глубиной тебе по грудь или лучше даже по макушку. На любые вопросы будешь отвечать «его труп» или «этот труп», а если они вдруг спросят, почему ты не обратилась к деревенским за помощью в захоронении, ты скажешь, что ЭСБэшники сами запретили тебе кому-либо сообщать о случившемся, поэтому у тебя не осталось выбора. Пойдём, начать нужно будет уже сегодня, чтобы ты могла сказать, что копала яму две ночи подряд.

— Погоди… С чего ты взял, что ЭСБэшники вернутся?

— Они оставили маячок, заряда хватит ненадолго, дней на пять от силы.

— А как же деревенские… Вдруг они тебя увидят и снова донесут?

— Они знают, что у тебя в доме при загадочных обстоятельствах появился неопознанный раненый маг, так? О нём они сообщили в Службу Безопасности. Специалисты по контролю над иномирцами приехали, ничего подозрительного не нашли и уехали. Отчитываться перед местными они не обязаны. Судя по следам от шин, они отбыли, не сообщив заявителю о результатах расследования. Деревенские поверят в ту историю, которую расскажешь ты, потому что никто другой не удосужится рассказать им что-либо другое.

Таисия молча переваривала его слова, а он размеренно дышал, пытаясь не реагировать на головную боль. Та молотками стучала по вискам изнутри черепа, усиливаясь с каждой секундой.

— Вот так просто? Захоронить труп козла, сказать безопасникам, что это ты, а перед деревенскими делать вид, что ничего особенного не произошло?

— Главное — не нервничать и вести себя спокойно, — с уверенностью заявил Эрер. — Поверь, людям и не такое сходит с рук, если они не болтают лишнего и ведут себя достаточно невозмутимо. Мы всё отрепетируем и подготовимся.

Она несколько раз ошарашенно моргнула, а потом спросила:

— А если ЭСБэшники поймут, что я лгу?

— Тогда мне придётся их убить, чтобы выиграть небольшую фору во времени, — просто ответил он. — В таком случае нам придётся бежать в Лоарельскую Империю, но это не страшно. Ты сказала, что я служил в СИБе. Насколько мне известно, эти ребята неплохо зарабатывают, наверняка у меня есть какие-то сбережения. Я куплю тебе другой дом, и ты начнёшь новую жизнь. Иного выхода я не вижу — если ЭСБэшники выяснят, что ты содействовала агенту недружественной спецслужбы, то могут обвинить тебя в измене. Понимаешь, ты уже совершила измену, просто они этого пока не выяснили. У нас не так много вариантов.

— И почему я не удивлена? — саркастично хмыкнула Таисия, прикрыла глаза и откинулась головой на широкий откос окна, служивший опорой для спины.

Её окутанная голубоватым светом фигура казалась отлитой из бронзы, настолько идеально красивой и застывшей она была в этот момент. Наконец она отмерла, посмотрела на Эрера и вздохнула:

— Хорошо. Я сделаю всё, что ты скажешь. Куплю труп козла, вырою яму и похороню его с почестями, а потом буду пытаться обмануть ЭСБэшников на допросе, несмотря на эликсир правды. Если всё получится, они от меня отстанут?

— Да. Вряд ли кто-то будет цепляться за закрытое дело. Понимаешь, нам всего лишь нужно подтвердить их ожидания. Раз они оставили тебя здесь, значит, ни в чём не заподозрили. Они не спросили, а ты не сказала, что мы были знакомы раньше, верно? — он внимательно вглядывался в её лицо и прочитал на нём ответ. — Умничка, ты всё сделала правильно. Иногда самоуверенность играет с людьми плохую шутку. Однако каждый, кто хоть раз прикусывал язык во время еды, должен понимать, что облажаться можно даже в деле, которым занимаешься годами и в котором считаешь себя профи.

— Ты действительно ничего не помнишь? — вдруг взволнованно спросила Таисия.

— Не помню, но какие-то вещи я просто знаю. Ощущение, будто у меня вдруг очень сильно обострилась интуиция. Не переживай. Как только от тебя отстанут ЭСБэшники, я уйду, чтобы не мешать и не подвергать тебя опасности, — он поморщился, когда слова отдались в висках мучительными вспышками режущей боли.

— А что делать с деревенскими, которые тебя видели?

— Ничего. Пока не буду показываться им на глаза. Я осмотрел чердак — там можно обустроить место, чтобы дневать. По ночам буду спускаться, а днём ты будешь жить обычной жизнью. Жаль, у тебя нет оружия…

— Есть винтовка, которую переделал ты, — неожиданно призналась Таисия. — Завтра заберу её у старосты. Кстати, труп козла обязательно покупать? С деньгами у меня туго… Да и зачем вызывать подозрения странными покупкам? Может, сойдёт какой-нибудь зверь из леса?

— Сойдёт, — согласился Эрер и потёр виски.

Боль в голове всё нарастала и стала почти невыносимой.

— А ну-ка иди сюда, — потянулась к нему целительница.

Когда прохладная ладонь легла на лоб и сняла боль, он почти отключился от пьянящего облегчения. Уткнулся лицом ей в колени и едва не замурлыкал, как Шельма, пока Таисия выводила заклинания на его загривке. Кажется, она его ругала, но Эрер не вслушивался в слова — просто наслаждался звуками мелодичного голоса, теплом её кожи и запахом.

Таисия пахла счастьем.