Глава 9

Почти оглохнув от стука собственного сердца в ушах, я дернулась, пытаясь вырваться из захвата.

– Тихо. Это я, – свистящим, едва различимым шепотом произнес Харан прямо на ухо, – не шевелитесь и не кричите. Кивните, если проснулись, и я уберу руку.

Сон слетел мгновенно, и я медленно кивнула, пытаясь взять себя в руки, хотя это оказалось непросто. Харан прижимал меня к себе, словно опасался, что я начну дергаться, но руку с лица убрал, переместив ее на плечи.

– Что? – почти неразличимо выдохнула я.

– Тени чарро.

Харан оторвал одну руку от меня и указал в проем, где были откинутые в стороны шторки. Из-за них я могла видеть замершего Рубера. Мужчина стоял, широко раскрыв глаза, но не двигался.

– Он?.. – мне сразу стало дурно, словно человек по ту сторону повозки превратился в статую.

– Он в порядке. Т-ш.

Из-за полога послышалось недовольное фырканье, а затем тихое потрескивание, очень похожее на звук разгорающегося костра. Вот только вместо жара по телу прошла холодная волна, вынуждающая теснее прижаться к Харану. От мужчины, словно от небольшой печки, шло различимое тепло.

А затем, ввергая меня в настоящий ужас, по ткани, накрывающей повозку, поползли узоры изморози. Растекаясь от какой-то точки чуть выше деревянных бортов, они расходились в стороны, все быстрее захватывая участки тканей, пока не раскрасили весь полог. От холода, идущего со всех сторон, меня едва ощутимо стало потряхивать. Спасали только крепкие, почти железные, объятия Огонька, дышащего теплом мне в шею.

А затем краем глаза я уловила движение за пределами своего укрытия. Под лунным светом прямо в сторону Рубера двигалась огромная тень. Полностью вынырнув из-за повозки, эта тень вдруг оказалась огромным быком. Сизым, словно сотканным из тумана. Громко фыркая, выпуская клубы пара из ноздрей, бык медленно двигался в сторону Рубера, прикрывшего глаза и не делающего ни единого движения, чтобы отступить.

И только тут я поняла, что все, чего касается дыхание этого зверя, покрывается инеем!

– Ах! – испуганный вздох показался громоподобным в повисшей тишине. Рот тут же зажала крепкая горячая ладонь, объятия стали практически невыносимыми, сжав до боли в плечах и ребрах, а на лице Рубера явственно дрогнул мускул под глазом.

Но не это было самым страшным.

Огромный бык, выше любого виденного до этого мной зверя, повернул свою призрачную голову в сторону повозки и громко, с фырканьем, выпустил клубы ледяного пара.

Я вся одеревенела от ужаса и не смогла бы двинуться, даже если бы Харан не держал меня с такой силой. Едва дыша, смотрела в темные глаза-провалы этой тени и понимала, что еще шаг – и морда быка окажется у самых моих ног, в повозке. Вот тогда я могу не выдержать напряжения.

Но словно в ответ на мои мыленные молитвы, где-то далеко, за озером, раздался вой. Кажется, это был койот или волк, но это не имело значения. Важно было только то, что бык, резко потеряв интерес к нам, отвернул свою голову в сторону звука. Несколько раз тряхнув рогатой головой, зверь вдруг размылся, словно туман от ветра, и темной тенью унесся прочь. Только глухой топот копыт какое-то время все еще звучал со всех сторон. Кажется, наш ночной гость был тут не один.

Однако против ожидания, Харан еще какое-то время сидел неподвижно, словно чего-то ожидал. И только когда на голову вдруг упала холодная капля, заставившая меня подскочить в руках мужчины, он немного отмер. Хватка перестала быть такой железной и удушающе крепкой, а грудь за моей спиной ощутимо расслабилась.

– Рубер? – громко позвал Харан, по-прежнему прижимая меня к себе, но уже больше успокаивая, чем удерживая.

– Порядок. Но когда наша донья выдохнула, едва штаны не испортил, уж простите. Правильно ты к ней метнулся, хотя я думал, не успеешь.

– В повозке могли бы и не заметить ее.

– Сомневаюсь, – с усмешкой покачал головой Рубер и принялся вдруг стряхивать с куртки и лица капли.– Тьфу. Весь заледенел.

– Терн, ты живой? – уже громче, почти оглушая меня, крикнул Огонек, неосознанно поглаживая меня по плечам.

– Что со мной станет? Правда, один умудрился на меня наступить, но, к счастью, эти призрачные ребята весят куда меньше, чем их телесные собраться. Иначе ногу он бы мне точно раздавил.

Мужчины посмеивались, словно ничего страшного не произошло, а я вдруг поймала себя на том, что все сильнее дрожу. Еще немного, и меня просто затрясет.

– Почему вы смеетесь? Они же вас чуть не убили! – я говорила сипло, словно сорвала его на Чарреаде, болея за лучшего из наездников.

Мужчины тут же замерли.

Ответил мне Огонек. Тихо, медленно и как-то осторожно, словно чувствовал волнение, что меня снедало.

– Смертельной опасности не было. Тени чарро не убивают. Но могут наградить обморожением или травмой. Да, которая впоследствии может привести и к смерти, но для этого быка нужно сильно раззадорить. А так… ну, дыхнул бы на вас пару раз, пока не окоченели бы, и ушел. Просто нам последствия такой встречи сейчас не нужны.

**

Пусть Харан и говорил, что ничего страшного не произошло, но спать никто из нас больше не мог. Всех обуревало какое-то странное возбуждение, желание торопиться и что-то делать. Кроме того, Терна и Рубера еще какое-то время потряхивало от холода, пока мужчины при свете зажженных ламп споро собирали лагерь.

– И мы прямо так, по темноте, двинемся дальше? – кутаясь в одеяло и сбивая с травы носком туфель иней, удивленно спросила я. Температура изменилась так резко, что из ноздрей пофыркивающих лошадей валил пар.

– Да. Пусть небыстро, но поедем. Дорога тут прямая почти, не промажем, – проверяя подпругу, кивнул Жар. Вот уж кому точно холодно не было. От мужчины тепло шло, словно от печи. – Может, сумеем к обеду тогда добраться до города. Нам бы кое-чего прикупить. Запасы пополнить и лошадей бы сменить.

Я с сомнением посмотрела на свою тонконогую лошадку и покачала головой. Расстаться с ней я не была готова. Такая лошадь и в столице стоит прилично, да поди найди такую еще, чистокровную.

– Не смотрите на нее так, донья. Ваша красавица не переживет тот путь, которой нас ждет дальше. Но мы не будем продавать своих. Оставим на прокорм в какой конюшне.

– Вроде там была пара приличных мест, – подал голос Терн, забрасывая в рот кусок вяленого мяса. – Если половину заплатить, так можно на обратном пути не бояться своих забрать. Вот только и мулов лучше там брать. На всякий случай.

– Так и сделаем, – кивнул Харан. Мужчина глянул на то, как Рубер закидывает в повозку последний сверток с одеялами, и запрыгнул в седло. – Давайте трогаться.

– А эти… не вернутся? – я хмуро повернулась в сторону темного леса. Но сейчас не было видно ни неба, ни звезд.

– Нет. Тени чарро двинулись вперед и по той же самой дороге два раза в сезон не ходят.

И все равно я не верила словам Харана. Мне казалось, что подобные сущности, как те, что посетили нас всего с полчаса назад, не подчиняются никаким правилам. Что все их действия исключительно хаотичны и бессмысленны. Хотя до этой ночи мне не доводилось встречать призраков.

Первое, что указывало на близкое поселение – это запах дыма. Несмотря на яркое солнце, воздух, кажется, почти не прогрелся, оставаясь сырым и морозным. Я куталась в два одеяла и не могла признаться спутниками, что у меня окончательно окоченели ноги. Потому как только нос уловил едва ощутимый запах костра, я встрепенулась. Едва не подпрыгнув на козлах рядом с Рубером.

– Чего?! – вскинулся от неожиданности мужчина, чудом не дернув поводья.

– Дымом пахнет, – неуверенно поделилась я, за что удостоилась удивленного взгляда мужчины.

– Так мы в пригороде почитай. Вон горы сереют, а у подножия прячется городок, – Рубер махнул рукой на небо, и я внимательнее присмотрелась к темным низким облакам. Сперва мне казалось, что эти хмари несут снег, который невероятным образом должен укрыть землю в конце лета. Но зрение оказалось неверным: это были тени самых настоящих гор, которые почти сливались с небом.

– Но они не похожи на горы, – растерянно, словно оказалась одна на большом базаре, полном людей, произнесла я. – Совсем.

– Так и деревья больше не похожи на те, что растут на побережье. Или вы не заметили? – в голосе Харана не было насмешки, но та снисходительность, которую я там усмотрела, все равно нервировала. Даже если он был в чем-то прав. Особенно если он был прав.

– Заметила, – едко отозвалась и, нахохлившись, удобнее уселась на козлах. – Только не думала, что горы так близко.

Мужчина только фыркнул, а я предпочла это не комментировать. Тем более что на темном фоне подножия гор уже виднелись тонкие столбы белого дыма, которые словно бы подпирали небо.

**

Серый камень, поросший мхом. Мощенные темным булыжником улицы и деревянные резные ставни, но не решетчатые, как у нас в Сигере, а из толстой доски. И между тем, городок не казался мрачным. Люди весело перекрикивались с разных сторон улицы, а их яркие красные, синие и зелёные наряды почти вызывали рябь в глазах. А еще меня поразило то, что такой большой город не поделен на ярусы! Я видела массивный, явно богатый дом с невероятными резными лошадьми на коньках и широкими лестницами, а рядом, тут же стояла хибарка всего с двумя окнами и без единой хозяйственной пристройки!

Проехав едва ли не половину города, мы остановились у внушительных ворот, над которыми торчала только красная глиняная крыша.

– Кто? – хмуро гаркнул с той стороны старческий голос, не торопясь отпирать калитку на стук Харана.

– Старые друзья приехали. Открывай, пока мы совсем не окоченели.

– Жар, ты ли? – воскликнули по ту сторону, и тут же явственно заскрипели замки и зазвенели щеколды.

– Он самый, – спрыгивая с коня и протягивая ладонь крепкому мужчине, чья внешность совсем не подходила к тому сиплому и надтреснутому голосу, что мы слышали.

– Проходи, дорогой гость. Какими судьбами? – распахивая шире ворота, спрашивал мужчина, делая знак Руберу заводить повозку во двор.

– Все дела, Эдсон.

– На ночь-то останетесь?

– Если не прогонишь, – с усмешкой, явно не думая, что хозяин на самом деле может так поступить, произнес Терн, хлопая мужчину по плечу тяжелой рукой.

Эдсон только крякнул, но не было понятно, от слов или от силы в руках Терна.

Через полчаса мы сидели за огромным деревянным столом, прихлебывая за обе щеки вкуснейший жирный рыбный суп, к которому подавались свежие булки и какой-то круглый, золотистый овощ. То ли вареный, то ли пропаренный в печи.

Эдсон сидел тут же, рядом с нами, пока его хозяйка хлопотала, все пополняя тарелки мужчин. И никакая помощь слуг ей при этом не требовалась!

– Так ты решил все же отправиться к развалинам, – я не знала, почему Харан был так откровенен с этим человеком, что хромал на одну ногу и, кажется, давным-давно сорвал голос, но в этих вещах генерал Бессменной тьмы разбирался лучше меня.

– Да. Если есть хоть малый шанс, я его не упущу, – спокойно, словно разговор шел о прогулке в соседнюю деревню, кивнул Харан.

– И вот эта нежная красота должна тебе помочь, – кивок достался мне, но я только сильнее свела брови, чувствуя, как оледеневшие кости постепенно отогреваются изнутри.

– У нее свой резон. Но да, я надеюсь, что мы поможем друг другу.

– Но ни твои лошади, ни одежда для такого пути не годятся, – это не был вопрос, и Жар только покривил уголок губ, соглашаясь. – И потому, друг мой, ты решил добираться пусть на два дня дольше, но через мой город. Верно?

– Если сам все знаешь, зачем спрашивать? – весело спросил Терн и запихал в глотку булку целиком.

– Да вот я уж думал, что вы просто старого приятеля решили навестить, а вы, подлые людишки…

Я едва не подавилась, услыхав подобное. В Сигере за такие слова могли одним махом без предупреждения шпагой проткнуть!

Несколько мгновений над столом висела такая тишина, что был слышен треск огня в печи в кухне. А потом мужчины расхохотались, оглушая меня. Разом, громко и открыто, словно звук шел откуда-то из глубины их нутра, и никак не могли успокоиться. Вскоре все уже вытирали набежавшие на глаза слезы, а Терн, слопавший один, сколько трое взрослых мужчин не осилили бы, принялся громко икать. От этого смех поднялся новой волной, окончательно портя мое настроение. Он казался совсем неуместным. После встречи с фанатиками, после Теней чарро…

– Вы так совсем свою донью доведете, мужланы, – мягко укорила супруга хозяйка дома. В цветном наряде, с черными, длинными косами, она совсем не походила на красавиц приморья, но в ней чувствовались и сила, и достоинство. Наверное, потому мужчины пристыженно замолкли и воззрились на меня.

– Омора права. Простите нас, донья.

– Все в порядке, – попыталась я изобразить вежливость на извинения хозяина, хотя это было и непросто.

– Нет. Нам стоило сперва отправить вас отдыхать, а уж потом разговоры говорить. – Эдсон протянул руку и поймал супругу за талию, притянув к себе. Длинный нос на мгновение ткнулся в живот Оморы, и мужчина шумно вдохнул. Казалось, что ему до этого не хватало воздуха. И все это было таким естественным, таким простым и обыденным, но я вдруг почувствовала, как начинают пылать щеки. Словно подглядывала за ними в спальне.

С левой стороны раздался тихий хмык. Я вздрогнула от неожиданности, а Эдсон только чуть улыбнулся, отлипая от жены:

– Омора, моя душа, ты можешь помочь нашей гостье с одеждой в дальнюю дорогу? Если я верно понял, у нее нет ничего теплее этого летнего наряда.

– Гости останутся на ночь? – деловито спросила женщина, выкручиваясь из объятий супруга. Дождавшись его кивка, она окинула меня внимательным взглядом и уперла руки в бока. – Тогда нам нужно поторопиться, пока не все лавки закрылись. Нам, конечно, откроют, если попросить, но не хотелось бы беспокоить людей попусту. Вы в силах немного прогуляться, донья?

– Если только своими ногами, – с облегчением выдохнула я. – Ни верхом, ни на повозке я, уж простите, сегодня не в состоянии куда-то отправляться. Не тогда, когда перед носом почти маячит настоящая кровать.

Омора удивленно вскинула брови, а затем рассмеялась. Все было так просто и понятно с этими людьми, что я невольно и сама улыбнулась.

– Только ногами. Но уж не обессудьте, накидку я вам свою дам. В этой курточке, даже в это время года, вас продует до горячки.

– И не надейтесь, что я буду возражать, – поддерживая тон хозяйки, откликнулась я и поднялась из-за стола.

И тут меня за руку поймали пальцы Харана. В темных глазах опять плескались какие-то магические огни, природу коих мне никак не удавалось разгадать.

– Будьте внимательны и осторожны. И, Лора, лишняя пара теплых чулок в дороге лишней никогда не будет, – словно в закрепление сказанных слов, мужчина вдруг вложил мне в ладонь тихо звякнувший кошель.

Удивленная, я подняла взгляд на сидящих за столом. Мне было неловко. Но мужчины, словно лучше меня самой понимая ситуацию, смотрели в пустые тарелки. Мне бы кто еще все объяснил.

Набросив накидку Оморы на плечи, я уже почти покинула зал, в котором мужчины принялись тихо переговариваться, как в спину прилетело пожелание Терна:

– Лора, ты к чулкам не забудь купить еще и брэ*, – и тут же усмехнулся, не в силах выдержать полагающуюся шутке паузу. Вот только это был не Огонек. Великан меня совсем не смущал, так что я, поправляя юбку, не менее язвительно ответила.

– Обязательно, Терн. Если у них будут твои размеры.

И под взрыв мужского хохота, краем глаза видя, как краснеет Терн, я вышла вместе с Оморой на двор.

___________________________________

брэ – средневековые кельто-германские мужские труселя-панталоны. В итоге стали полноценным нательным бельем.

**

Городок поражал своей фундаментальностью. Каждая постройка, любой предмет быта тут делались как будто на столетия! До глубины души меня поразила большая, из половины ствола дерева, лавка, продавленная и отполированная сотнями «посидельцев». Я даже остановилась на месте, рассматривая этот неизящный, но интересный предмет.

– Эту лавку смастерил мой прадед и его друг, – заметив мой интерес, произнесла Омора. – Мои предки раньше жили чуть ниже по улице, а потом купили и этот участок, но дом был маленький. Большой уже на его месте Эдсон построил, как мы поженились.

– Кажется, он служил вместе с Хараном?

– Он служил под командованием Жара. До того как совсем повредил ногу. Это случилось лет пять назад, за что я не устаю благодарить богов.

– За травму ноги? Почему?

– Эдсон был сотником. Если бы он остался тогда с Бессменной тьмой… думаю, мы бы больше никогда его не увидели живым. Потому я благодарна, что все так сложилось.

– Вы не верите, что у Харана что-то получится, – тихо произнесла я, глядя на темное, пасмурное небо над нашими головами. Ответ мне был не нужен, все и так становилось ясно.

– После стольких лет? Да и если бы способ существовал… нет, да простит меня Жар.

– Почему его так называют? – мы как раз подошли к открытым лавкам, где хозяйничала круглобокая приятная женщина, тут же окинувшая придирчивым взглядом мой наряд и покачавшая головой.

– Хм. Откуда пошло – не скажу. Но то, что Харан стоял там, внизу, вместе со всем своим войском, я точно знаю. И выйти из низины сумел он один. Поговаривают, что в его крови горит какой-то особый огонь. Но так это или что-то иное его спасло – я не могу сказать. Но поверьте, донья, он за эти годы не раз и не два проклял свой дар. Доброго дня, Сиота! Нам нужно приодеть эту южную красавицу для прогулки в горы. Сумеем?

– А то, Омора. Ты по адресу пришла.

Женщины, поставив меня в центре небольшой комнаты, принялись перебирать вещи, обсуждая. Что-то откладывали сразу, а какие-то наряды оставляли на примерку. Я же все никак не могла отойти от того, что мне сказала Омора.

Каково это – выйти из ледяного тумана, оставив позади всех, за кого несешь ответственность? Как можно это пережить? Как можно стоять на параде в честь победы, понимая, что никакой победы и нет?

Теперь холодность и поведение Харана, его целеустремленность, граничащая с фанатизмом, выглядели совсем иначе.

– Мы готовы. Давайте приступать к примерке? – весело обратились ко мне женщины, и я постаралась выдавить из себя улыбку. То, что знали другие и с чем давно смирились, для меня было пока еще слишком тяжело, чтобы просто так от этого отмахнуться.

После того как все мои многочисленные покупки были упакованы, мы с Оморой вышли в серые городские сумерки, кое-где разбиваемые желтыми огнями фонарей, я поняла, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Харану. Если Огонек думает, что что-то из древней эйольской гробницы сможет ему помочь вернуть к жизни его войско – я достану необходимое. Даже если придется обратиться к той силе, которую я предпочитала не замечать и игнорировала всю жизнь.