Глава 3

Максим

Дверь за девушкой-врачом закрылась, и я наконец выдохнул. Нога пульсировала тупой ноющей болью, и я опустился на край кровати, стараясь не тревожить рану лишний раз.

Граф сидел у моих ног и смотрел на меня снизу вверх своими умными карими глазами. В его взгляде читалась безоговорочная преданность, и от этого мне стало ещё тяжелее. Я погладил его по голове, запустил пальцы в гладкую короткую шерсть на загривке.

— Ничего, парень, — сказал я негромко. — Что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем.

Граф словно понял, о чём я говорю. Он тихонько тявкнул и положил свою тяжёлую голову мне на колено.

Я взял телефон и открыв список контактов, принялся листать. Первым в очереди был Серёга, мой старый сослуживец.

— Алло, Серёга, привет. Ты не занят?

— Привет, брат, — сказал тот. — Нет, говори.

— Слушай, можешь собаку на время приютить? Максимум на месяц.

— Макс, у нас Ленка беременная, да и боится она собак, — сказал он. — Извини.

— Ладно, — ответил я и сбросил вызов.

Я прозвонил ещё нескольких знакомых. Костян не мог, у него тёща против животных дома, у Пахиной дочки аллергия, а Димыч уехал и вернётся только через несколько дней, но сказал, что если я никуда не пристрою пса, то он заберёт его по приезду. Вот только мне нужен был вариант здесь и сейчас.

Я открыл интернет, нашёл несколько питомников и приютов для собак, прочитал отзывы и едва не схватился за голову от того, что люди писали.

Собаки там находятся в совсем маленьких вольерах, практически в клетках, кормят плохо, не следят. Не знаю, насколько эти отзывы правдивы, но своего друга я ни за что не отдам в такие условия.

Что же делать?

Я отложил телефон и посмотрел на Графа. Тот сидел, чуть склонив голову набок, и смотрел на меня понимающим, почти человеческим взглядом. Он будто знал, что вариантов у нас нет.

— Никакого приюта, — сказал я твёрдо. — Обещаю.

Граф тихонько поскулил и ткнулся носом в мою ладонь.

Я поднялся, и приказав ему сидеть тише воды, ниже травы, отправился на перевязку, а когда вернулся, заметил Графа под кроватью, строго исполняющего мой приказ.

— Молодец, приятель, — сказал, забираясь в кровать и откинувшись на подушку, прикрыл глаза. Мысли о Ларисе тут же вспыхнули в моей памяти, но я прогнал их прочь. Не хотел тратить на неё ни капли своих сил.

— Всё правильно, — сказал я сам себе, потом посмотрел на выбравшегося из-под кровати Графа и погладил его. — Она и не должна вникать в мои трудности. Пусть живёт так, как ей удобно. А мы с тобой и сами справимся, верно, приятель?

Граф в ответ ткнулся носом в мою руку и довольно засопел.

Усталость обрушилась на меня неожиданно и я почти начал дремать, когда дверь палаты снова открылась.

Та самая девушка-врач вошла быстрым шагом, и я сразу заметил, как она поджала губы. Белый халат сидел на ней плотно, подчёркивая пышные формы.

Она прошла в палату, бросила взгляд на Графа, потом на меня.

— Я же просила вас решить проблему с собакой, — сказала она строго. — Вы хотите, чтобы меня уволили из-за вас?

Я усмехнулся и потрепал Графа за ухом. Щенок проснулся, зевнул и радостно застучал хвостом по полу.

— Да бросьте, — сказал я. — Никто вас за это не уволит. Граф хороший, он никого здесь не обидит. К тому же он ещё щенок.

— Может, и щенок, — не сдавалась она, уперев руки в бока. — Но здесь больница, а не вольер. Ну почему вы не понимаете?

Я посмотрел на неё внимательнее. В её глазах действительно была досада на эту ситуацию вцелом. И от этого мне стало стыдно.

— Я всё понимаю, — сказал я негромко. — Но просто мне некуда его отправить. Совсем.

Она нахмурилась.

— Что, и попросить некого приютить пса на время?

— Всех уже обзвонил, — сказал я и развёл руками. — Вы, наверное, выписывайте меня прямо сейчас.

— Что?

— Ну, чтобы не нарушать режим.

— Да у вас же ранение!

— А ещё у меня друг, которого я не могу выбросить на улицу.

Я кивнул на Графа, и тот, словно понимая, что речь о нём, уселся и положил голову мне на ногу, и я заметил, как её лицо смягчилось.

Она сделала шаг к собаке, присела на корточки и осторожно погладила Графа за ухом. Щенок замер, а потом медленно лизнул её в ладонь.

— Ну что, — сказала она негромко, обращаясь к псу. — Поживёшь у меня, пока твой хозяин не поправится?

У меня глаза расширились от неожиданности. Граф радостно тявкнул и завилял хвостом так сильно, что его задние лапы заскользили по полу.

— Ну тише-тише, — улыбнулась она, и эта улыбка изменила её лицо до неузнаваемости. — Не то меня и правда уволят.

Она поднялась на ноги и переведя на меня взгляд, вскинула бровь.

— Спасибо вам, — сказал я хрипло, и прочистил горло. — Мне неудобно вас просить об этом.

— А вы и не просили, — фыркнула она. — Я сама изъявила желание.

Я потянулся к пакету, где лежали миски и поводок, и протянул ей.

— Как вас зовут? — спросил я.

В конце концов я друга ей отдаю, а имени до сих пор не знаю.

Девушка нахмурилась, опустила взгляд на свою грудь, где должен был быть бейджик, но его там не было. Она растерянно похлопала себя по карманам, и, найдя его, смущённо прицепила к халату. На её щеках тут же разлился румянец, от которого я едва смог оторвать свой взгляд.

— Совсем забыла об этом, — пробормотала она.

— Анастасия Сергеевна, — прочитал я и усмехнулся. — Вот и познакомились.

Она отвела взгляд, но в уголках её губ мелькнула улыбка.

— Я сейчас уведу его к себе, — сказала она. — Тут, в общем-то, недалеко. А потом вернусь. У меня сегодня смена. Надеюсь, ваш Граф приучен оставаться один и не разнесёт квартиру к моему возвращению.

— Он может и молодой ещё, но не глупый, — ответил я. — Понимает, что так надо. Правда, Граф?

Щенок тявкнул и подошёл к ней, доверчиво тыкаясь носом в руку.

Настя пристегнула поводок к ошейнику, взяла пакет и направилась к двери.

— Ну что ж, — сказала она на пороге. — Держите за меня кулачки, чтобы не попалась главврачу, иначе...

— Всё будет хорошо, — сказал я. — Даже если вас кто-то и увидит, говорите правду, что это моя собака и что вы запретили мне держать его здесь.

Она покачала головой.

— Если бы всё решалось так просто, — сказала она негромко и вышла в коридор, уводя Графа за собой.

Я смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как внутри разливается странное тепло. Не то чувство, которое я привык испытывать к женщинам. Что-то другое. Уважение, что ли? Да и искренняя благодарность к этой пышной девушке-врачу с усталым взглядом, которая сделала для меня больше, чем та, кого я считал близкой.

Я снова откинулся на подушку.

— Спасибо вам, Анастасия Сергеевна, — прошептал я одними губами и мысленно дал себе слово, что обязательно отплачу ей за эту помощь. Как только встану на ноги.