Глава 6

Настя

Мне хотелось расплакаться от увиденной картины. Господи, ну зачем он так? Я ведь думала, что Графу здесь хорошо, а он… он…

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Даже понимание того, что это всё сделал пёс не спасало меня от стыда перед Максимом.

— Выведи его на прогулку, — сказала я сиплым от эмоций голосом.

— Настя, прости, — покаянно пробормотал Максим. — Давай я здесь всё приберу.

— Нет! — воскликнула. — Если его не вывести на прогулку, он ещё и лужу здесь наделает.

Позволить мужчине прибирать мою квартиру? Да ни за что!

Когда Максим увёл Графа, я первым делом поставила цветы в банку, ваза-то разбита, потом взялась за веник и стала собирать осколки вместе с аромо-шариками. Запах в комнате стоял просто умопомрачительный, оттого и обидно, ведь это был мой любимый ароматизатор, но тут уже ничего не поделать, всё в урну.

А может это моя вина? Я ведь на самом деле толком и не знаю, как правильно вести себя с собаками. Может я напрасно не заперла его в кухне? Хотя… разве это хорошо, когда ограничивают пространство?

Мысленно ругаясь, я смела весь мусор с пола и стала снимать шторы с крючков.

Максим вернулся и взглянув на то, что я делаю, тут же помог мне с этим, а потом попросил молоток и принялся вешать гардину обратно.

Мне было неловко, но за всё время уборки мы с ним не проронили ни слова, а Граф, словно чувствуя, что натворил дел, улёгся на коврике и чуть поскулив, будто просил прощения, прикрыл глаза.

— Насть, мне правда неловко от того, что он тут натворил, — сказал Максим. — Давай я его заберу.

— Да брось, — отмахнулась я. — Куда ты его заберёшь-то? Снова в больницу приведёшь и будешь надеяться на то, что его там никто не заметит? Это не плюшевая игрушка, которую можно спрятать под подушку. С ним гулять нужно, кормить. К тому же он скулит и лает. Так что, нет, не вариант.

— Я отправлю его в собачий приют, на передержку, — сказал он, и я видела, как эти слова дались Максиму с трудом.

— Нет, — сказала я, прекрасно понимая, что это не выход. С друзьями так нельзя. Да, пёс накосячил, но он же ещё щенок. Да и глупо было с моей стороны надеяться на то, что он будет вести себя порядочно и ничего здесь не натворит. — Мне просто придётся запирать его на балконе, вот и всё.

— Извини ещё раз.

— Прекрати, здесь нет твоей вины, он всего лишь маленький щенок, которому нужно внимание.

Поговорив ещё немного, мы быстро закончили уборку.

— Ты устала, иди отдохни, — сказал Максим, убирая на место молоток.

— Нужно приготовить обед, — сказала и, тяжело вздохнув, направилась на кухню.

Пачка котлет полетела на сковородку, пакет макарон отправился в кипящую воду, соль, немного специй… сил на что-то большее просто не было.

— Тебе помочь? — спросил Максим, входя на кухню.

— Если ты порежешь овощи на салат, будет просто отлично, — ответила тут же.

Закатав рукава и вымыв руки, Максим принялся нарезать помидоры, листья салата, перец…

Я смотрела на то, как перекатываются мышцы на его руках и не могла отвести от этого зрелища взгляд. Это было… красиво. Нет, правда красиво! Я впервые наблюдала за тем, как мужчина готовит обед и мне это безумно понравилось.

Настя, опомнись! Это чужой мужчина и он готовит обед не для тебя, а лишь потому, что видит, что ты едва на ногах от усталости стоишь. Это ведь ничего не значит.

Поняв, что Максим замер и смотрит на меня, я подняла взгляд и тут же почувствовала, как щёки опалило жаром.

— Ты почему так смотришь на меня? — спросил Максим.

Мне показалось, или его голос просел?

Боже, чего только не померещится с усталости.

— Просто ты так виртуозно обращаешься с ножом, что это завораживает, — выдохнула я, чувствуя неловкость от того, что попалась с поличным за разглядыванием.

— Когда хочешь вкусно поесть и не такому научишься, — сказал он с усмешкой.

— Разве тебе некому готовить? — спросила и тут же поняла, насколько нагло и нелепо прозвучал мой вопрос.

А всё же… ну наверняка же у него есть женщина, верно? Такой мужчина не может быть один, это просто неправильно.

Я непроизвольно провела взглядом по его двухдневной щетине, по его плавному изгибу губ, тяжёлому упрямому подбородку, по его коротким тёмным волосам…

Красивый.

— Хм, — хмыкнул он задумчиво. — Лариса никогда не любила готовить, так что это было на мне.

Лариса? Его девушка? Жена? Ну, конечно, этого и следовало бы ожидать. Стоп… он сказал “любила”?

— А… — я замялась, не зная, как спросить. — Что с ней произошло? — всё же задала я вопрос. Понимаю, это не моё дело, но…

— Ничего не произошло, — рассмеялся Максим, и мне показалась, что это было немного горько. — Прости, если ввёл в заблуждение. Просто Лариса — это моё прошлое.

— Вот как? — выдохнула я, отчего-то чувствуя невероятное облегчение.

— Да. Мы расстались. Вчера.

— Что? — а вот это действительно было неожиданно. Но как такое могло случиться? Что значит “вчера”?

— Но ты же вчера был в больнице! Вы не могли расстаться вчера! Или что же…

— Она просто приехала ко мне, вручила Графа вместе с вещами и сказала, что это конец. История короткая и обычная.

Обычная… Обычно раненого человека не бросают прямо в больнице. Это неправильно.

— Ну а ты? — спросил он, продолжая нарезать овощи.

— Что я?

— Ты живёшь одна. Почему?

Ох.

— А как может быть иначе? — спросила зардевшись. — Работа занимает всё моё время. Так что его даже на свидания не хватает. Да и если б не это, кому нужна женщина с такими формами?

— А что с твоими формами не так? — удивился Максим, и мне показалось, что это было искренне.

— Они слишком объёмны, — усмехнулась я, теперь и в моём голосе проскользнула горечь.

Максим замер, а потом развернулся, глядя на меня в упор.

— Многие женщины накачивают себе губы, скулы, грудь… чтобы достичь идеала, как им кажется. А ты естественна. В тебе всё натуральное.

— И этого натурального слишком много, — фыркнула я, помешивая в кастрюле макароны.

— Ты к себе слишком сурова, — произнёс он с какой-то затаённой горечью.

— Я просто реалистка.

— Хорошо, — кивнул Максим. — Тогда скажи мне, реалистка, как думаешь, с каким человеком лучше, тем, у кого красота естественная, натуральная, а сердце доброе, или же с силиконовой куклой, которая только и делает, что думает, что бы ещё накачать?

Вот в таком ключе я не думала, честно признаться.

— Но ведь полнота… — просипела я невнятно.

— Полнота дана от природы, как и худоба, — парировал он. — И что-то менять в этом противоестественно. Так зачем же тогда загоняться по этому поводу?

Дальше мы продолжили готовку молча, каждый думая о своём.

Обед также прошёл в молчании, а как только мы убрали со стола, я почуствовала, что реально просто валюсь с ног.

— Иди отдыхай, а я пока кран в ванной починю, — сказал Максим, и добавил: — если ты не против, конечно.

Божечки, он ещё спрашивает. Конечно, я не против! Я аж целыми двумя руками “ЗА”!

Но порадоваться такому стечению обстоятельств я уже не смогла, потому что глаза мои реально закрывались, и всё, на что хватило моих сил, это доползти до кровати в своей комнате и вырубиться, даже не раздеваясь.

Мыслей о том, что в моём доме абсолютно посторонний и в принципе мало знакомый мне мужчина, и что это в общем-то опасно и безрассудно так себя вести, просто не было. И поэтому, стоило только моей голове коснуться подушки, как я провалилась в сон, а проснулась от умопомрачительных ароматов жареного мяса и тушёных овощей.

Разлепив глаза, потёрла веки и сползла с кровати, и вот тут на меня обрушилось воспоминание.

Максим, Граф, и я как идиотка завалилась спать.

С нервно колотящимся сердцем я приоткрыла дверь своей комнаты и выскользнула в коридор.

Здесь запах стоял такой, что у меня даже в животе заурчало и я словно почуявший добычу волк, потопала в сторону кухни.

Войдя туда, я не поверила своим глазам.

Максим стоял одетый в джинсы и белую футболку и что-то шаманил у плиты.

— Что ты делаешь? — спросила я, подходя ближе.

— Проснулась? — спросил он, обернувшись и одарив меня обезоруживающей улыбкой. — Я решил немного понаглеть, и поэтому вот.

Он указал на сковороду, где под крышкой томились большие куски мяса, а рядом, в небольшой кастрюльке, тушились овощи.

Я замерла удивлённо.

— Откуда всё это? — спросила я, не понимая. — У меня точно не было мяса, да и овощи… я точно помню, что не покупала ничего подобного.

— Пока ты отдыхала, я сходил в магазин, — сказал он. — А теперь мой руки и давай к столу.

Я словно зомби направилась в ванную, но стоило мне только туда войти, как я осолбенела.

Дверца на шкафчике была плотно закрыта, но ещё утром она практически висела на одной петле, это я точно помню! Да и кран больше не капал.

Он что, починил мне тут всё пока я спала?

Боже, как же я теперь с ним расплачиваться за всё это буду?

Стоп. Угомонись, Настя. Ты его ни о чём не просила, а значит и расплачиваться тебе не придётся. Он сам изъявил желание помочь одинокой девушке.

Да-да-да, он изъявил, но только что за всем этим последует, ты подумала?

Настя, а не ты ли ещё недавно была уверена в том, что такие женщины как ты не привлекают ни одного мужика, м?

Но ведь он так же недавно разбил вдребезги все твои доводы о твой полноте и привёл неопровержимые доказательства того, что твоя полнота вполне естественна и, в принципе, нормальна.

Тряхнув головой, чтобы выбросить из неё все ненужные мысли я быстро помыла руки, плеснула прохладной водой в лицо пару раз и глянула на себя в зеркало.

Ну и чего ты застыла? Он просто приготовил ужин в благодарность тому, что его друг и питомец временно поживёт у тебя. А ещё он сглаживает свою вину за Графа и его беспредел. Вот и всё. Так что нечего тут губу раскатывать. Иди уже, пока он окончательно не решил, что ты ненормальная.

Мысленно кивнув, я вытерла руки полотенцем, промокнула лицо и покинула ванную, чтобы тут же споткнуться о крутящегося под ногами Графа и с криком ужаса полететь на пол.