Глава 7

Максим

— Нет, приятель, ты наказан, — прошептал я, выкладывая мясо по тарелкам.

Граф продолжал крутиться возле меня, норовя поскорее добраться до сочащихся соком кусков и наглым образом их схомячить.

— Нет, я сказал! — чуть прикрикнул, а потом всё же сжалился и потрепал за ухом. — Ладно, но только когда Настя к нам присоединится. И не раньше, понял?

Он понял, точно вам говорю. Потому что стоило мне это только сказать, как он тут же бросился к ванной комнате, уселся и с возмущённым такой задержкой видом, принялся ждать.

Так, что ещё? Овощи, сырная нарезка и мятный чай.

Засервировав стол, я налил в чашки напиток и только обернулся, чтобы поставить их на стол, как в этот момент дверь ванной комнаты открылась и Насте прямо под ноги бросился нетерпеливый Граф. Мгновение на осознание, и у меня сработал рефлекс.

Чашки с неприятным звоном покатились по полу, горячая жидкость чёрными пятнами растеклась по линолеуму, а я в одно движение уже оказался возле падающей с криком ужаса девушкой. Просто рывок, и вот она уже в моих объятиях. Трясётся от страха, всё ещё не понимая, что рядом со мной ей не грозит упасть.

И вроде уже можно отпускать, но… НО! Я не хочу этого делать.

Да что с тобой, Макс? Ты же только что расстался с Ларисой, уже решил даже, что больше ни об одной женщине и думать не будешь. И тут на тебе.

Взгляд глаза в глаза. Её сердце колотится с такой силой, что я даже слышу его стук. Чёрт, да и моё от него не отстаёт.

— Гав! — тявкнул Граф, разрушая этот момент, и я словно от наваждения очнулся.

— Ты в порядке? — спросил я резко просевшим голосом.

— Д-да, — выдохнула она с пунцовыми от неловкости щеками.

Снова покраснела. Как, оказывается, немного надо, чтобы заставить её покраснеть.

— Гав-гав! — снова зашёлся Граф, виляя хвостом настолько отчаянно, что лапы заскользили по полу и он сам едва не завалился. — Гав!

— Да угомонись ты уже, вредитель! — сказал я, всё же помогая Насте надёжно встать на ноги и отступая на шаг. — За такое ты вообще не получишь ничего, понял?

— Гав, — прозвучало обиженно.

— Ничего страшного не произошло, — тут же встала на защиту этого хулигана Настя, махнув рукой. — И он не хотел меня уронить.

— Ну, конечно. Ты его ещё за эту подставу десертом накорми.

— А у нас что, ещё и десерт есть? — спросила она, уставившись на меня с надеждой во взгляде, и ласково теребя Графа за ухом.

— Да, — неохотно признался я, понимая, что этому диверсанту явно повезло с временной хозяйкой и она от души накормит его вкусняшками. Эх, вот почему мне так не везёт на женщин, а? Почему такая несправедливость? И вообще, это я первым встретил Настю, тогда почему она попала именно под его обаяние?

— Вы меня просто поражаете, Максим Анатольевич, — сказала Настя и отвела взгляд.

— Анастасия Сергеевна, поверьте, я ещё и не начинал этого делать, — усмехнулся я, подигрывая ей.

Настя вдруг замерла и нахмурилась.

Что случилось? Она ударилась? Пострадала?

— Что-то не так? — спросил я, бегло окидывая её взглядом.

— Нет, — качнула головой и закусила нижнюю губу.

Оу, блин, ну вот зачем же так делать перед свободным мужчиной? Разве она не понимает какой эффект производит этим действием?

— На-а-асть, — поторопил её, ожидая ответа.

— Да нет, это просто глупости, — попыталась она отмахнуться.

Ну уж нет, я не могу позволить ей съехать. Если что-то не так, мне нужно это знать наверняка.

— Расскажи, — потребовал я, и чуть мягче добавил, — пожалуйста.

— Просто я неожиданно поняла, что официальность немного…

— Неуместна? — подсказал ей, и сам ощущая это.

— Да, — кивнула и подняла на меня удивлённый взгляд. — Но это не правильно. Ты мой пациент, я твой врач… а вот по имени-отчеству звать тебя как-то…

— Тогда может и не стоит напрягаться? Тем более, что мы уже общались на ты и никого это не напрягало.

Её взгляд стал изучающим, и я невольно смутился.

Макс, ты ли это? Ты чего, реально засмущался? Да быть такого не может!

Прочистив горло, я широко улыбнулся и склонив голову к плечу, заговорщицки произнёс:

— Хочешь я тебя поражу ещё раз?

— М-м-м, давай, — в тон сказала Настя.

— Я взял урок у этого диверсанта, и тоже накосячил.

— Что? Ты о чём? — воскликнула Настя, вскинув брови.

— Кажется, я убил твою посуду.

— Кажется? — спросила она непонимающе, но я пожал плечами и с виноватым видом, негромко произнёс:

— Да нет, я и правда её уничтожил, — сказал и отошёл в сторону, давая Насте, наконец, увидеть созданный уже мною бардак на кухне.

— Оу-у-у, — протянула она и в её взгляде появились смешинки. — Похоже, ты отличный ученик, да?

— Я люблю учиться чему-то новому, но не рассчитывал на подобное, честно.

Граф снова затявкал, напоминая, что ужин-то никто не отменял, и что наши разговоры могут немного подождать.

— Шёл бы ты отсюда, подобру-поздорову, — выдохнул я, понимая, что наш совместный ужин откладывается и нам снова предстоит уборка.

Граф беззлобно зарычал, вильнул хвостом и отойдя в сторону, уселся ждать.

Подавив тяжёлый вздох, я развернулся и вернувшись в кухню, присел на корточки и, не обратив внимания на вспыхнувшую боль в бедре, принялся собирать осколки.

— Постой! Ты же порежешься! — воскликнула Настя, бросившись меня останавливать, и ухватив за руку, неловко стряхнула осколки с моих ладоней. — Ой-ёй-ёй! — зашипела тут же, а на пол капнула алая капля.

— Да что ж ты творишь? — выдохнул я, рассматривая порез на её пальце. — Настя, ну!

— Прости-прости, — зашептала она и поморщилась.

— Это тебе не у меня нужно прощения просить, а у себя самой. Вот зачем ты схватилась за стекло?

— Чтобы ты не порезался, — как-то виновато прошептала она.

— Вот же неугомонная. Врач до мозга костей, — покачал головой и, поднявшись, открыл шкафчик сбоку от мойки. Там я видел её аптечку.

Вытряхнув из коробочки бинты и пластыри, достал перекись, и принялся обрабатывать рану, а потом, когда убедился, что кровь остановилась, аккуратно заклеил палец Насти и взглянул в её глаза.

Она смотрела на меня с немым удивлением и… а что ещё было в её взгляде я не успел разобраться, потому что она тут же отвернулась.

— Я сейчас веник принесу. И тряпку, — сказала Настя, скрываясь в ванной.

Когда порядок на кухне был наведён, и я вновь разлил мятный чай по чашкам, мы устроились за столом.

— М-м, а это вкусно! — сказала Настя, пробуя блюдо.

Я смотрел на её губы, смотрел, как она с удовольствием отрезает следующий кусочек мяса и понял, что мне нравится, как она наслаждается едой. Потому что приём пищи должен приносить человеку удовольствие, и ей он точно его приносит.

Она такая притягательная, когда закатывает глаза от наслаждения, на губах благодарная улыбка, а на щеках румянец.

Хотя, румянец у неё не только на щеках.

— Насть, — нахмурился я.

— М?

— Ты в порядке?

— Что? — удивилась она.

— Мне кажется, что у тебя поднялась температура.

— Что? Температура? Да нет, я не болею никогда.

— И всё же, — теперь не на шутку обеспокоился я. — У тебя есть градусник?

— Да, в ванной комнате. В зеркале, — сказала, и прислушалась к своему состоянию.

Принеся градусник, я встряхнул его и протянул Насте, она тут же спрятала его под мышкой, а спустя пять минут я поджимал губы и мысленно костерил себя за то, что не понял этого раньше.

— Тридцать семь и девять, — констатировал я. — Тебе нельзя сегодня на работу.

— Но я не могу не пойти, у меня пациенты…

— И зачем твоим пациентам больной врач?

Она тяжело вздохнула и опустила взгляд.

— Тебе стоит подмениться.

— Елена Викторовна меня уволит, — прошептала Настя.

— Не уволит, а вот появляться на работе в таком состоянии тебе точно нельзя.

— Это просто от переутомления, — сказала Настя с виноватой улыбкой.

— Тем более. Ты что, хочешь слечь надолго?

— Но что же мне делать? У меня смена начинается через пару часов!

— Подменись, — безапелляционно произнёс я.

— Да, наверное, ты прав.

Когда Настя ушла в гостиную с телефоном, чтобы позвонить в больницу, я прибрал со стола.

— На сегодня меня подменят, но завтра я должна быть как огурчик, — сказала она, возвращаясь в кухню.

— Надо, значит, будешь. У тебя есть лекарства?

— Знаешь, — она опустила взгляд в пол и закусила губу, чувствуя неловкость. — Я-то отпросилась, а вот у тебя тоже есть режим и время позднее. Скоро двери стационара закроются.

Посмотрев на девушку, я очень сильно пожалел, что мы познакомились именно при таких обстоятельствах, потому что уходить сейчас для меня было…

Чёрт, да не хочу я этого делать! Но она права.

Кивнув, я направился к двери.

— Сперва Графа выгуляю. А потом уже и в больницу, — сказал я, но в душе совсем не хотелось уходить.