Глава 41

Тесса

Несмотря на то, что снаружи цвело жаркое лето, внутри древних серых стен городской тюрьмы словно бы вечно царила январская стужа. Каменные стены не пропускали внутрь ни солнечный свет, ни тепло, ни радость.

Тесса зябко обхватила себя за плечи, торопясь рядом с Эдом Виларом и женщиной из городской управы, представившейся как дона Кларк. Сейчас от ее помощи зависела судьба Милены. До разговора с тьером Виларом Тесса и не предполагала, насколько плохо все складывается для Дарена и его дочери. От одной мысли, что малышку Милену — добрую, открытую, доверчивую девочку — силой увезут из дома, поместят в бездушный приют, у Тессы щемило сердце. Да еще оставят ее без наследства! Не бывать этому!

По дороге все трое молчали: все было сказано заранее. Разговор состоялся короткий, но по существу. Дона Кларк спросила Тессу, согласна ли она прямо здесь и сейчас расписаться с тьером Мортенсом, стать его официальной женой и опекуном Милены.

— Конечно! — воскликнула Тесса, ни минуты не сомневаясь.

Она никогда в жизни и не подумала бы, что предложение руки и сердца ей сделает не жених, а произнесет официальным сухим языком незнакомая женщина. А сама церемония состоится в столь мрачном месте. Но какое это имеет значение, когда на кону стоит жизнь маленькой девочки… Даже если тьер Мортенс не любит Тессу и в других обстоятельствах не предложил бы…

Тесса тряхнула головой, изгоняя пустые мысли.

Охранник у комнаты посетителей отпер замок, впуская их вовнутрь. Комнатушка производила тягостное впечатление: окошко под потолком, забранное решеткой, единственный стол, прикрученный к полу, несколько стульев.

Дарен стремительно поднялся на ноги, увидев Тессу, а у нее внутри все оборвалось при взгляде на него. Осунувшееся бледное лицо покрывала густая щетина, ведь ему не выдавали в тюрьме бритву. Форма, та самая, в которой его увели из отделения десять дней назад, измята. Дарен невольно пригладил волосы под взглядом Тессы, а ей сделалось так больно из-за того, что честный, умный мужчина, самый прекрасный мужчина, вынужден был каждый день бороться за элементарное человеческое достоинство. Они не сломят его! Нет, никогда!

— Дарен… — прошептала Тесса и скорее, чтобы он не подумал, что она соглашается не по своей воле, воскликнула: — Я готова!

— Я принесла все необходимые документы, — начала было говорить дона Кларк, но Дарен приподнял ладонь, прося слова.

— Эд, уважаемая дона Кларк, пожалуйста, оставьте нас с Тессой наедине на две минуты.

Они оба кивнули и молча вышли. Тесса застыла, глядя на Дарена. Смотрела и не могла насмотреться. Любовь с невероятной силой ударила в сердце, и Тесса едва не разрыдалась от переполняющих ее чувств.

Она сделала осторожный шаг в направлении Дарена, и он в свою очередь обогнул стол и пошел ей навстречу, протягивая руки. Они на миг замерли в полуметре друг от друга, глядя в глаза, а потом кинулись в объятия друг друга.

Дарен целовал ее волосы, виски, вдыхал запах. Тесса подняла лицо, нашла его губы, отдаваясь нежности. Никогда еще унылая холодная комнатка для посетителей не становилась свидетелем таких трепетных встреч.

Но вот Дарен отстранился, все еще сжимая обе руки Тессы в своих ладонях.

— Послушай меня, — тихо сказал он, и что-то в его тоне насторожило Тессу. — Я знаю, и Эд, и дона Кларк стараются помочь…

Он сделал паузу, словно собирался с силами, и у Тессы екнуло сердце от нехорошего предчувствия.

— Но я не могу принять эту жертву. Я не должен. Даже ради Милены…

Кадык на шее Дарена болезненно дернулся.

— Это нечестно по отношению к тебе, моя ненаглядная Тесса. Ты еще слишком молода, и, наверное, тебе сейчас кажется, что принять такое решение просто и правильно, но…

— Дарен, не надо! Замолчи! — воскликнула Тесса и попыталась накрыть ладонью его губы, чтобы не дать договорить, но он убрал ее ладонь и снова сжал ее пальцы в своих.

— Я не знаю, на сколько лет меня осудят. Может быть, на десятилетия. Я не могу обрекать тебя на жизнь в вечном ожидании. На то, чтобы воспитывать чужого ребенка. Я…

На глазах Тессы закипели злые слезы. И, пожалуй, впервые в жизни она была благодарна Пресветлому за свою природную вспыльчивость.

Она вырвала руки и уперла их в бока, неосознанно копируя Марту.

— Так вот, теперь послушайте меня, уважаемый тьер Мортенс! — сказала она. — Ты думаешь, что я пришла сюда из жалости? Из чувства долга? Потому что Эд меня уговорил? Так вот, я взрослая самостоятельная женщина, которая сама зарабатывает себе на жизнь. Может быть, у меня не столько опыта, сколько у тебя, но я явно не слишком молода, как ты сказал, чтобы не уметь принимать решения!

Дарен собирался возразить, однако Тесса не позволила. Нет уж, он ни слова больше не произнесет, пока она не договорит. Он упрям, но она его переупрямит!

— Да, Эд объяснил мне ситуацию, и все-таки я ни за что не согласилась бы выйти за тебя замуж только потому, что так надо! Я хочу этого, Дарен! Я… люблю тебя! Упрямый и невозможный ты человек! Люблю! Пожалуйста, засунь свое благородство куда подальше и сделай меня счастливой!

Тесса даже не заметила, как в пылу объяснения наступает на Дарена, а он невольно пятится, чтобы Тесса не уткнулась ему носом в плечо. На его лице отчаяние уступило место нежности, черты разгладились, и кончики губ поднялись в улыбке.

Тесса только теперь сообразила сообразила, что это самое странное объяснение между влюбленными и, похоже, она сама сейчас сделала Дарену предложение, причем в ультимативной форме.

Она вспыхнула и закрыла лицо руками. И тут же очутилась в согревающих объятиях любимого мужчины.

— Ты самая необыкновенная, сильная и смелая девушка из всех, кого я встречал, — сказал Дарен. — Я люблю тебя. Я люблю тебя, Тереза Коллин. Окажи мне честь и стань моей женой!

…Все необходимые документы Тесса и Дарен подписали здесь же, на обшарпанном железном столе. Свидетельство о заключении брака. Распоряжение о передаче опеки над Миленой Мортенс ее мачехе. Предписание о передаче имущества, включая банковские счета, дом и землю, супруге Дарена — Терезе Мортенс.

Супруги… Тесса и так и этак пробовала слово на вкус и не могла до конца осознать, что происходящее с ней — правда.

Вместо обручального кольца Дарен надел ей на безымянный палец печатку с родовым гербом. Перстень был слишком большим, соскальзывал с пальца, но Тесса крепко зажала его в кулаке. Ничего, можно пока носить на цепочке, все равно на работе нельзя надевать кольца.

— Можете поцеловать жену, — улыбнулась дона Кларк, когда с подписанием бумаг было покончено.

Дарен бережно коснулся припухших губ Тессы. Этот поцелуй был особенным, не таким страстным, как те, которым они предавались несколько минут назад, но самым теплым, самым заботливым.

— Жена! — прошептал Дарен.