Глава 43

Тесса

Тесса открыла ящик стола Дарена и несколько раз вдохнула и выдохнула, прежде чем взять в руки хранящиеся внутри папки с документами.

— Давай же, Тесса, ты справишься, — прошептала она вслух. — Осталось немного.

Она уже собрала в коробки книги с полок, немногочисленные безделушки, в том числе забавных человечков, склеенных из желудей. Человечков, кое-где перебинтованных крошечными лоскутками. Дело рук Милены, не иначе. Дарен хранил их, как хранил детские рисунки, обнаруженные Тессой в одной из папок. По щекам Тессы снова поползли предательские слезы, но она сердито смахнула их тыльной стороной ладони. Она жена Дарена, самый близкий ему сейчас человек, и она сама соберет его вещи, освобождая кабинет.

Найт и Марта предлагали помочь, но Тесса лишь качала головой. Это не самое страшное, что ей предстоит. Следует закалить свое сердце и научиться держать чувства в узде, ведь меньше чем через десять дней ее ждет самое ужасное испытание в жизни.

Тесса аккуратно сложила бумаги, сверху поставила красивую серебряную чернильницу и переливающуюся сиреневыми всполохами друзу с кристаллами аметиста, заменявшую Дарену пресс-папье. Потом увидела фигурку ледяного великана, того самого, что они с Миленой купили в парке и принесли Дарену в подарок. Теперь она понимала великана, заморозившего свое сердце, чтобы не ощущать боли.

Душа Тессы час за часом будто бы покрывалась корочкой льда — своего рода душевная анестезия. Вот и хорошо, вот и славно. Лучше так, чем сгорать от невыносимой боли.

Может быть, она сумеет застыть настолько сильно, что сумеет признаться Милене: ее папа больше никогда не вернется домой. Но еще не сегодня.

Найт, которого назначили временно исполняющим обязанности начальника отделения, предложил было Тессе взять неделю отпуска. Он хотел как лучше и для Тессы, и, что скрывать, для пациентов, но Тесса испуганно схватила Найта за рукав.

— Прошу, нет! — взмолилась она. — Я понимаю, что целитель из меня сейчас никакой, я бы сама себя на пушечный выстрел не подпустила к пациентам, но я могу быть полезной в другом! Менять повязки вместо Мэри, в конце концов. Найт, я не могу сейчас быть одна, и Милена не сможет!

В глазах Найта Тесса видела отражение собственной боли и отчаяния. Он все понимал. Найт кивнул. И вдруг крепко обнял Тессу, будто хотел передать ей часть своих сил.

— Мы все рядом, — тихо сказал он. — Ты только держись!

И она держалась. Ради Милены. Ради Дарена. Ее спасала мысль, что они еще увидятся — пусть и в последний раз. Свидание обещали устроить за несколько дней до казни.

Тесса механически выполняла простую работу. Следила за тем, чтобы малышка обедала и ужинала. А за ней самой следила Марта, практически стояла над душой, пока Тесса впихивала в себя ложки супа: твердую пищу есть не получалось, горло сжимал спазм.

Кажется, так прошло три или четыре дня. Тесса словно пребывала в каком-то вакууме, закрытой капсуле, куда с трудом просачивались чужие голоса. Зато так еще можно было как-то существовать. В полусне-полуяви.

…Тесса положила ледяного великана в последнюю коробку и закрыла ее. Все, распоряжение главного целителя выполнено: она освободила кабинет от вещей тьера Мортенса. Хорошо бы он достался Найту, но медицинская комиссия наверняка скоро пришлет на это место своего ставленника.

Фрей Альтаэр передвигался по больнице задрав нос выше небес, чувствовал себя победителем. Если бы только сила ненависти могла убивать…

Тесса вернулась в ординаторскую, где к столу уже накрыли стол. Ждали только ее. Когда пациентов в зале было немного, как сегодня, старались обедать вместе.

— Милена, тебе положить еще картошки?

Марта погладила малышку по распущенным волосам, и Тессу кольнуло чувство вины: у нее пока не было сил на то, чтобы заплетать Милену по утрам.

— Не, тетя Марта. Терезочка, садись скорее, пока суп горячий!

Тесса выдавила улыбку, примостилась на отодвинутый Найтом стул. В ординаторскую заглянул Эд, он тоже часто приходил, чтобы перекинуться с Тессой парой слов. Тесса понимала, что заботливого внимания целителя-психиатра ей не избежать. Когда-нибудь она обязательно решится откровенно с ним все обсудить. Потом.

— Тьер Вилар, присаживайтесь. — Марта указала подбородком на торчащую из-под стола табуретку. — Как раз осталось местечко. Картошечки?

— Я не голоден, спасибо. Просто зашел вас навестить. Посижу пять минут и пойду.

Эд втиснулся между Мартой и Тессой, взял ломоть хлеба, но не ел, задумчиво держал в руке.

— Слышали про короля?

Марта вздохнула.

— Да. Ужас что творится в этом мире. Сплошные потрясения. Как только допустили покушение? Где были охранники, и вообще!

— Это ведь уже не первая попытка его убить, — сказал Найт. — В этот раз заговорщики оказались хитрее. Яд из цветка прахоцвета добавили в чай, который подает личный повар, ему король Альдорес безоговорочно доверял. Это теперь известно, что семью повара взяли в заложники…

Тесса понимала, что ее друзья специально обсуждают за обедом главную новость королевства, чтобы не дать ей погрузиться в отчаяние. В любой другой день она бы сочувствовала королю Альдоресу. Он, что ни говори, был справедливым монархом: разрешил некромантам вести практику в больницах, да и другие мудрые реформы проводил. А спасения от яда прахоцвета нет, значит, жить королю осталось от силы несколько дней.

— Чудовищно… — вздохнула Марта. — Сейчас лучшие целители день и ночь проводят у его постели, да бесполезно.

— Принцесса Аглая, что ни утро, отправляется на моление в главный храм Пресветлого, — добавил Эд. — Вот только пока Пресветлый не внял ее молитвам.

— Бедняжка, — прошептала Милена. — Неужели ее папа умрет?

Сидящие за столом молчаливо переглянулись. Тесса спрятала лицо в ладони.

— Слушайте, какой интересный пациент сегодня приходил! — сменил тему Найт.

Спустя два дня судебный пристав принес разрешение на свидание с Дареном.

Тесса нарядила Милену в хорошенькое платьице, аккуратно заплела. И сама, как бы ни было тяжело на душе, надела симпатичное летнее платье, то самое, в котором прогуливалась на море. Перед тем, как войти под мрачные своды тюрьмы, она пощипала щеки и покусала губы, стараясь придать лицу хоть немного жизни. Она будет держаться!

Когда охранник отпер дверь в комнату свиданий, Милена, точно юркий котенок, проскользнула в едва появившуюся щель. Секунда, и она с писком радости повисла на шее у отца.

— Папуля! Папулечка! Ну когда же ты придешь домой! Мы с Терезочкой так соскучились!

Тесса и Дарен переглянулись поверх макушки Милены. Потемневшие от отчаяния глаза Дарена безмолвно спрашивали: «Она еще не знает?» Тесса качнула головой.

— Я тоже ужасно соскучился по тебе, моя девочка!

Дарен баюкал Милену, целовал в носик, потом сел на место, не спуская ее с колен и держа обе маленькие ладошки в одной своей большой.

— Ну рассказывайте, девочки, что нового! — бодро велел он. — Как там наши? Справляются?

Тесса включилась в игру, зачастила, вспоминая все интересные случаи практики, а сама все не спускала глаз с Дарена, запоминая каждую черточку. То, как уголки губ приподнимаются в улыбке, то, каким нежным становится его взгляд, когда он смотрит на дочь, и каким страстным, печальным и в то же время любящим — когда обращает взор на нее, Тессу.

— Папуля, а Терезочка теперь всегда будет жить с нами? Марта говорит, что всегда. Правда?

— Правда… — выдохнул Дарен.

— Ура-а! — воскликнула Милена, обнимая отца за шею и прижимаясь к нему. — Как же я люблю Терезочку! Мы тебя очень ждем!

Дарен порывисто вздохнул и поднял глаза к потолку, явно пряча слезы.

— А у нас все грустные. Из-за короля, наверное.

— Что случилось с королем? — удивился Дарен.

— Ты не слышал? — удивилась Тесса.

И отругала себя за глупость: никто не сообщает заключенному последних новостей.

— На короля Альдореса снова совершили покушение. И на этот раз, кажется, нашего правителя спасет только чудо.

Дарен нахмурился, ожидая подробностей, а Тесса только и рада была перевести разговор в другое русло. Она начала с того, что семью личного повара взяли в заложники, что в чай подсыпали яд, против которого нет антидота, и теперь лучшие целители королевства бьются над спасением жизни Альдореса, но надежды нет.

— Что за яд? Очевидно, очень редкий, если нет противоядия… — По задумчивому лицу Дарена было ясно, что он в этот момент мысленно перебирает все известные яды: целитель всегда остается целителем.

— М-м-м… Сейчас, погоди, вспомню. Вертится на языке. — Тесса потерла висок. — Прахоцвет! Яд цветка прахоцвета!

С лица Дарена мгновенно сошла вся краска, Тесса даже испугалась, не плохо ли ему с сердцем.

— Дар?..

— Антидот есть, — глухо ответил он.