Глава 10
– Аля! Подождите! – Голос, успевший стать таким родным и уже заставивший истосковаться…
Девушка споткнулась, ее тут же подхватили за руку, не позволяя упасть.
Она прикрыла глаза в разочаровании. Голос – просто похожий. А руки – не те. И аромат совсем другой…
Виктор уже три дня не появлялся, и это было странно. Аля уже так привыкла, что он хотя бы звонит, если не может приехать, но чаще – появляется на пороге ее нового обиталища. Никогда не предупреждает, просто перед фактом ставит.
Решение съехать от родителей было самым лучшим и правильным в ее жизни. Ровно до того момента, пока Пальмовский не пропал.
Аля раньше не звонила ему первой. Иногда писала. Но чаще получалось так, что отвечала на его звонки и сообщения: первой стать никак не получалось. Виктор всегда ее обгонял…
Теперь же абонент был недоступен круглосуточно. Иногда Але казалось, что он появился в сети… Но это, видимо, только казалось.
Она уже почти придумала, что Пальмовский излечился от своей скуки, а может, нашел себе другое лекарство – более вкусное и необычное. Девушка ждала и боялась этого постоянно, а теперь корила себя – получается, сама же накаркала…
– Добрый день. – Мужчина, до боли похожий на Виктора, держал ее сейчас под локоть.
Странная смесь восторга и разочарования затопила внутренности. Радость от знакомых ноток голоса – уже на уровне рефлекса. Горечь – от того, что мозгом понимала, это – не он.
– И вам не болеть. Чего вы хотели? – Руку отняла на всякий случай. Аля прекрасно помнила, какую комедию разыграл этот клоун чуть больше месяца назад. Зачем ей такие развлечения, когда в душе все болит и ноет?
Она еще первую, самую любимую свою пилюлю не забыла и не отпустила. Ничего нового даже пробовать не хотелось!
– Ай, как грубо, Алечка! – Парень улыбался легко и беззаботно. Бровями поиграл, как будто назидательно, вызвав новый приступ раздражения.
– А зачем вы меня хватаете? – Глупый вопрос. Аля сама на себя разозлилась. Ком раздражения все сильнее разбухал в горле. Хотелось орать и топать ногами. Ни почему. Просто так!
– Вы чуть не разбили об лед свою милую пятую точку! Кстати, в такой мороз не стоит ходить в короткой куртке. Можно повредить свое женское здоровье…
Ну, почему, почему он так похож на Пальмовского?! Даже в этой манере вечно учить и наставлять!
– Моя точка. Что хочу, то и делаю!
– Виктор не одобрил бы…
Девушка застыла на месте. Взвешивала в голове все за и против: это мог быть такой хитровыдуманный ход, чтобы получить ее внимание… Но в то же время – шанс понять, что же с человеком приключилось! Ну, не мог он исчезнуть просто так!
– Виктору уже нет дела до моего здоровья. Можете не напрягаться.
Зашагала вперед, с трудом сглатывая. Убегала от еще одного разочарования.
– Да постойте вы, Аля! Поговорить нужно!
– Здесь холодно. Язык к нёбу примерзает. Какие могут быть разговоры? – Вообще-то, она еще утром пожалела, что оделась так легко и неправильно, и сейчас торопилась, притопывала, чтобы не околеть окончательно.
– Пойдемте в машину. Подвезу вас, куда нужно. Заодно и обсудим новости…
Как собачка за лакомством, Аля пошла за ним, не оглядываясь. «Обсудим новости» – это могло означать что угодно…
Мужчина словно специально делал все, чтобы Аля стала нервничать еще больше. Он неспешно усадил ее в автомобиль, на вид не менее крутой, чем у Виктора, так же неторопливо уселся на свое место. Завел двигатель, и лишь потом глянул в сторону девушки.
Она непонимающе уставилась в его лицо.
– Куда едем? Скажете?
– А… – До того привыкла, что Виктор наизусть уже знает все места, куда можно ее отвезти, что на рефлексе ждала того же от Вячеслава. Кажется, так его звали… Уточнять уже было не очень удобно.
Теперь бы понять еще, куда хочется больше: в пустое одиночество квартиры, в котором уже некого ждать и встречать, или домой к родителям. Они поймут, наверное… Обогреют, успокоят…
– У вас все нормально, Аля-Полина?
– Не называйте меня так, пожалуйста!
– Вы бледная какая-то… Чувствуете себя как?
– Нормально. Это от усталости и недосыпа. Тяжелые пары и семинары…
Он покивал в ответ, как будто поверил. Никак не комментировал, к счастью.
– К кофе как относитесь? Мне кажется, вам не помешает…
Удивительно, как только они оказались в машине, Пальмовский, хоть и не Виктор, вдруг поменял облик. Вместо клоуна появился новый человек – спокойный, взрослый, заботливый.
Аля зажмурилась, чтобы не разреветься. Ей так этой заботы не хватало в последние дни! Чтобы кто-то пожалел и сказал, что скоро все наладится!
– Может быть, вы скажете, что за новости? А я потом сама уже с кофе как-нибудь разберусь…
– Нет. Мне еще не хватало обмороков…
– Зря вы это сказали…
Вот теперь она реально поплыла… В ушах раздался странный звон, под веками запрыгали разноцветные точечки…
– Эй! Аллё! Ты мне раньше времени не пропадай! Жив твой Витек, и ты помирать не спеши!
Мужчина совершенно по-хамски шлепнул ей по щеке. По второй.
– Не нужно. Я вас слышу. Просто немного нехорошо…
– Ела когда?
– Не помню…
– Все ясно с тобой.
Он рванул машину с такой скоростью, что Алю вдавило в кресло. Потом чуть отпустил газ, а через минуту затормозил. Прямо напротив той кофейни, в которой Аля и встретила впервые Пальмовского.
Она шла вслед за Вячеславом, заторможенно переставляя ноги, очень благодарная за то, что не подгоняет.
Сознательно выбрала столик, с которого не видна была стойка, за которой ее когда-то «поймал» Пальмовский. Не хотела смотреть и вспоминать.
– Мне лучше сладкого чая, пожалуйста… – От одной мысли о кофе у девушки возмутился желудок. Ей действительно не мешало бы что-то съесть: за переживаниями Аля совсем забыла, что нужно нормально питаться. А мамы рядом не было, чтобы контролировать. И Виктора, кстати, тоже. С ним невозможно было голодать: мужчина сам отличался отменным аппетитом, и Аля, глядя на него, тоже все сметала с тарелок.
– Давай, уплетай. – Перед ней очень быстро материализовалась кружка с парящим черным чаем и несколько тарелок… – Не знал, чего ты захочешь, тыкал наугад.
– А вы? – Аля уже потянулась к овощному салату. Внезапно захотелось чего-то свежего, витаминного…
– А мне сейчас принесут.
Девушке было наплевать на то, как она выглядит. И на то, как внимательно мужчина смотрит на нее. Хотелось быстрее дожевать и услышать, что же это все-таки за новости!
– Я поела. Спасибо большое! Скажите, пожалуйста, сколько это стоит, я верну…
– Я похож на жлоба? – Вячеслав ответил скептическим взглядом. – Или это Витька тебя так приучил? Типа гендерное равноправие и все такое? Он, вроде, никогда не страдал подобными завихрениями…
– Нет. Он всегда сам платил. – Стало обидно за Пальмовского, которого упрекнул в жадности его же родич.
– А я чем хуже?
– Вы мне никто… – Аля пожала плечами. Ей как будто стало немного лучше… Но раздражало, что приходится обсуждать посторонние темы. – Лучше скажите, наконец, зачем приехали. И что за новости у вас о Вите?
– Он в СИЗО.
– Что? Где? Что это такое?! – Грудную клетку в момент расперло от вихря эмоций. Облегчение – живой, не в коме какой-нибудь. И не забыл про нее, не свалил в закат, как Аля боялась. Пораженное удивление: Виктор – слишком правильный во всем, он даже ПДД не нарушает, ездит всегда пристегнутым, и ее заставляет… за что он попал?
– Следственный изолятор. Новости не смотришь, не знаешь, что это такое?
– Смотрю… Иногда. Вообще-то, давно уже телевизор не включала – некогда…
– Вот и зря. Могла бы посмотреть по телику на нашего молодца-удальца… – Невозможно было понять по выражению его лица: Слава издевается над кузеном или просто так пытается быть невозмутимым.
Судя по тому, что вилка в его пальцах крутилась не хуже вентилятора, Вячеслав тоже нервничал. Только покерфэйс держал отменно. И даже в этом он был похож на Виктора. И этим еще больше раздражал.
– Хорошо. Я поищу новости об этом. Спасибо, что сказали…
Ей не хотелось узнавать подробности от этого человека. Боялась, что не сможет играть с ним на равных и точно так же держать лицо.
– А меня послушать не хочешь? Я, может, знаю чуть больше, чем эти все журналисты-шарлтаны?
– Хочу. Рассказывайте…
– Его обвиняют в даче взятки. В очень большом размере…
Аля нервно расхохоталась. Почти истерично даже.
– Пальмовский? Взятку? Да быть такого не может!
– Тебе смешно, а ему вот сейчас не очень…
– Я не верю! Он же весь такой правильный! Вы все придумываете, Слава!
– Было бы здорово, если бы органы правосудия думали так же, как ты… – Аля до последнего отказывалась принимать услышанное. Но Вячеслав был слишком серьезен и убедителен.
Осознание беды, свалившейся на Виктора, потихоньку начало придавливать Алю к земле. Зря она, кажется, поела… Желудок свернуло в тугой холодный ком, хотелось лечь и не двигаться, чтобы стало хоть чуточку легче…
– Эй, ты что? Опять решила в обморок брякнуться? Прекращай! – Вячеслав заметил неладное, засуетился, поднялся сам, потянул Алю за руку. – Пойдем на воздух. А то уже вся в испарине…
Она старательно дышала носом, сжимала зубы, пряча подкатывающую тошноту… Морозный воздух, кажется, начинал помогать. Только голова еще немного кружилась…
– Не думал, что ты такая впечатлительная… Черт… – Слава нервничал. Запустил пятерню в волосы, с силой сжал их. – Может, к врачу сгоняем? Вдруг у тебя что-то серьезное?
– Не нужно. Просто три дня не ела почти ничего, нервничала, а тут проглотила махом всю тарелку. – Ее, кажется, потихоньку отпускало. И совсем не хотелось создавать мужчине лишние проблемы.
– Черт. И вот как с тобой разговаривать, с такой впечатлительной? Витек меня как-то не предупреждал…
– О чем?
– Ну, что нужно заходить издалека, подготовить там… Поговорить о смысле жизни сначала…
– Да я бы вас расчленила за такие шалости! И так всю душу вымотали, пока этим чаем несчастным поили… Можно было сразу все на месте рассказать! – Ее приняли за нежную тургеневскую барышню?! Алю это конкретно возмутило. Еще не хватало, чтобы Слава поделился с братом впечатлениями!
– О! Так лучше! Можешь еще на меня поорать. – Слава довольно оскалился.
– Идите вы в… – С силой сжала губы и зубы. Изо рта рвались такие жуткие слова, которые Аля в жизни никогда не произносила. И не слышала, кажется, тоже никогда… Откуда они взялись-то, в принципе?
– Куда? Даже любопытно!
– Прекратите издеваться надо мной! Что у вас за манера такая?
– Зато ты порозовела. Вон, даже нос малиновый стал. И уши дрожат, как у очень злого мышонка…
Девушка притопнула ногой от бессилия и злости. Руки чесались, чтобы заехать этому придурку…куда-нибудь. Но они были заняты – одной Аля держала сумочку, второй – полы куртки, еще не застегнутой.
– Давай, дуй в машину, мышонок. И не трясись так!
– Как можно шутить, когда у человека беда?
– Не дрейфь. Прорвемся. Пальма у нас и не в таких переделках бывал!