Глава 9

Аля копила все впечатления, запоминала каждую минуту и секунду с Пальмовским. Зачем? И сама не сказала бы. Но, как самой настоящей скряге, ей было мало.

Мало всего, что с ним связано. Мало времени, мало слов, мало объятий, прикосновений… Катастрофически не хватало его улыбок и смешков, по поводу и без. Его неожиданных реакций на ее порой глупые выходки.

Моменты, когда Виктор смотрел на Алю своим фирменным жадным взглядом, от которого гнулись и дрожали коленки, вообще были на вес золота. Каждый из них девушка могла восстановить в памяти до самых мельчайших деталей. Жаль, что они были до невозможности редкие…

– Слушай, Вить. Я решила переехать от родителей. – Они заехали перекусить в какую-то небольшую кафешку. Виктор казался расслабленным, довольным… Наверное, планировал какие-то свои отличные выходные.

– Вот как? А ничто не предвещало беды… Мама взяла сковородку или ремень, чтобы начать твое воспитание?

Он даже бровью не повел. Не испугался, что Аля таким образом напрашивается в его квартиру. Или просто не показал виду?

– Мне просто все сложнее придумывать для нее отмазки, когда я остаюсь у тебя. Врать надоело. – Закусила губу. И язык заодно. Проговорилась! Но поняла свой промах, лишь когда Виктор начал округлять глаза. Все больше и больше.

– А с этого места поподробнее, пожалуйста…

– Какие подробности тебе нужны? – Аля сделала вид, что увлеклась салатом, к которому до того ни разу не притронулась. Теперь же увлеченно ковырялась в капусте, вытаскивая из нее кусочки моркови и перца.

– Ты же у нас вся такая раскованная, современная, открытая… И от родителей секретов нет… Они вроде как понимающие… – Виктор смотрел исподлобья. Вроде как не осуждал, скорее, задавал уточняющие вопросы.

– Даже если так, все равно, становится странным, что я ночую у тебя три-четыре раза в неделю! Папа уже намекает, что ждет тебя с букетами, конфетами и подарками…

– Да ради Бога. Я хоть сейчас заеду и куплю. И рванем навещать Петра Петровича, раз он по мне скучает.

Сердце Али пропустило удар. Потом еще один. Потом разогналось до неприличной скорости, заставляя кровь шуметь в ушах и окрашивать щеки багрянцем.

Аля могла сколько угодно притворяться независимой, равнодушной и безразличной, колоть словами и шутками. Телу-то не прикажешь реагировать как шальному, выдавая свою хозяйку с потрохами.

Конечно же, Пальмовский сделал вид, что не понял намек. И снова хохмил в своем духе.

Конечно же, Аля не могла себе позволить расшифровку этого намека. Ей и в прошлый раз очень тяжело дались все разговоры на тему замужества и любви.

А с другой стороны… Если он позволяет себе так жестоко над ней издеваться, то почему бы не ответить тем же самым?

– Отлично. Тогда вообще красота. Можно будет переезжать сразу в твою квартиру. – И залпом высосала через трубочку остатки молочного коктейля. Получилось шумно, смешно и немного странно. Точно так же, как ощущала себя Аля.

Алька блефовала. Так безнадежно и так отчаянно, что только слепой или совсем уж дурак не заметил бы, как блестели ее глаза на последней фразе.

Пальмовский думал о том, что не мешало бы вот прямо сейчас щелкнуть ее по носу и отучить от дурной привычки так шутить над взрослыми мальчиками…

Но это значило бы ее потерять. Обидеть. Разочаровать… Виктору не хотелось ни того, ни другого, ни третьего.

– Прямо сейчас за вещами поедем? У тебя уже все собрано? – Уж он-то в искусстве блефа мог дать фору любому.

А сейчас и притворяться было не нужно: его совсем не пугала перспектива совместной жизни с девушкой. Пальмовский никогда не понимал шумихи и суеты вокруг этого вопроса: ну, хочется людям жить вместе, так в чем проблема? Ему же проще – не нужно каждый раз кататься к черту на рога, чтобы забрать, а потом вернуть домой Алю.

– И ты вот так просто готов впустить меня в свое жилище? – А она, похоже, начинала потихоньку включать заднюю. Растерялась. Глаза забегали.

– А в чем проблема? Ты и так в нем бываешь чуть реже, чем в родительском доме. Мне надоело кататься туда- сюда…

Он пожал плечами. А сам с напряжением ждал: что скажет дальше? Почему-то перед его глазами уже начала рисоваться душевная картинка, в которой Аля рано поутру расхаживает по его комнате, никуда не спешит, чему-то улыбается… Никакого диссонанса. Все ровно так, как и должно бы быть…

– Не поеду я к тебе. Размечтался!

Что ж, ничего нового. Виктор готовился именно к такому ответу. Легкое разочарование – мелочь. Аля умудрялась выводить его из себя способами посерьезнее.

– Ну, смотри. Мое дело предложить… Брать с тебя деньги за проживание и коммуналку не буду, если ты этого опасаешься…

Свел все к шутке. Как всегда случалось, когда кто-то из них пытался перешагнуть через невидимую линию, отделяющую несерьезные, легкие отношения к чему-то более глобальному и настоящему.

– У отца есть однушка свободная. Там жили родственники, а сейчас съехали. Жилье пустует. Хочу побыть самостоятельной немного.

Аля тоже сделала вид, что ничего не случилось. Что она не задавала ему почти в лоб очень важные для себя вопросы, и что Пальмовский не давал на них вполне логичного ответа.

– Значит, кататься все равно придется… – Он притворно вздохнул. А где-то и не притворно: ему реально уже надоело мотаться почти каждую ночь по всему городу.

– Не обязательно. Ты сможешь по утрам оставаться у меня. Ездить больше не понадобится…

– А если что, ты всегда сможешь меня выгнать, да?

– Конечно! Я там уже специальную швабру приготовила!

– Это у тебя есть права на полеты на спецсредствах. А я вот пока не обучался. Выпаду из окна вместе с нужным предметом, соскребать придется…

– Со второго этажа и так можно спрыгнуть, Витенька! А швабра – чтобы ты мог выместись в нужный момент.

– Пойдем, уборщица! – Они опять теряли драгоценное время, находясь в общественном месте. Пальмовский предпочел бы проводить его наедине с Алей, а не прохлаждаться черт знает где…

Но девушке хотелось чего-то, похожего на свидания. Прямо не говорила, но намекала она всегда прозрачно. А Виктор не видел повода отказывать ей и в этом.

– Куда теперь? – Алька подскочила следом. Ни на секунду не притворилась, что хочет еще посидеть, поиграть в романтику.

– Маршрут прокладывать, к твоему новому месту обитания! Адрес-то скажешь? Или я снова должен играть в угадайку?

Они оба в этот раз были чем-то немного расстроены. Виктор не хотел признаваться самому себе, что уже почти готов был уговаривать Алю… Могла и бы переть до конца, раз уж решила взять его на понт, взять и переехать в его квартиру… Но почему-то не поперла, как делала обычно.

А чем была расстроена Аля, он бы в жизни гадать не стал: невозможно было разобрать, что творится в ее хорошенькой головке.

– Ба! Какие люди в Голливуде? – Славка столкнулся с ним прямо в дверях. Пальмовский скрипнул зубами. – Какими судьбами?

– А тебя сюда каким ветром занесло?

Конечно же, брат не спешил отвечать. Он вовсю рассматривал Алю. Виктор вел бы себя на его месте точно так же.

– Поесть пришел. А ты не за этим, разве? – Славон ухмыльнулся.

– Тогда что за глупые вопросы? – Пришлось отойти немного в сторону, чтобы не создавать давку у выхода. Прохожие огибали их, ворчали, пару раз толкнули даже…

Аля молчаливо пряталась за спиной у Виктора.

– Ну, даму вести в такую забегаловку – не комильфо, дружище. – Славка залихватски подмигнул девушке, заглядывая через плечо. – Прекрасная мадемуазель, хотите, я приглашу вас на настоящий романтический ужин? Вашей маме зять не требуется, кстати?

Аля истерически хихикнула.

Слава не понял, что это неправильная реакция. Он, словно таран, пер напропалую.

– А как вас зовут, милая незнакомка?

– Аль, выходи. Он не кусается. И не совсем такой дурак, каким хочет казаться…

Виктору надоел этот фарс. Он вывел девушку вперед, отошел еще дальше от заведения. Раздражала толпа людей, снующих вокруг.

– И все же, Аля? Витька-то у нас вечный холостяк. На него можно не рассчитывать даже! А я – вот он. Хоть завтра под венец пойду!

– Не страдаю неразборчивостью. И вам не рекомендую. – Девушка насупилась. Надо же, Пальмовский был готов к тому, что она уже полезет в сумку за очередной анкетой или блокнотиком.

– Я просто влюблен в вас с первой минуты, Аля! – Хохмач театрально приложил руку к сердцу и склонил голову. – Если хотите, могу упасть прямо к ногам.

– Падайте. – С таким же актерским апломбом Аля махнула рукой, позволяя. – Только не слишком громко. Не люблю, когда шумят.

Забавно. Он ведь мог точно так же попасться под ее дурное настроение и пролететь со своей попыткой знакомства. Наверное, Виктор пережил бы отказ девушку… И не умер бы… Но сейчас было как-то не по себе, если представить, что Али в его жизни больше нет.

– Виктор, а кто это такой вообще? Может, ему врача надо?

Славка имитировал сердечный приступ, или что-то очень похожее. Видимо, это означало, что он страдает от невнимания девушки.

– Это Пальмовский. Еще один. Вячеслав по имени.

– Вот как? И кем он тебе приходится? Отцом или сыном?

– Варианты с братьями-кузенами не рассматриваются? – Славка внезапно очнулся, отошел от припадка, нормально заговорил.

– У вас либо маразм, либо детская непосредственность. Взрослые люди так себя не ведут, Вячеслав. А значит, вы либо очень старенький и уже не боитесь позволить себе всякие глупости, либо еще совсем малыш…

Виктор фыркнул. Кто бы говорил о непосредственности и детском поведении…

– А вас, значит, Аля зовут, да?

– Нет. Полина.

– А мне послышалось, что Аля… Это производное от Альбины? Алевтины? Алины?

– У вас проблемы со слухом, да. Меня зовут Полина. Можно, мы уже пойдем? Время позднее, некогда вести нелепые разговоры…

Пальмовский мысленно возликовал. Еще ни разу на его глазах никто так не отшивал Славика.

Правда, брат еще никогда не пытался подкатить к его девушкам, а тут что-то новенькое…

Он уходил, держа Алю за руку, а спиной ощущал, как брат провожает их взглядом…

– Это у вас семейное, да?

Девушка молчала до тех пор, пока не уселась в машину, расправила платье… Пальмовский все чаще видел на ней соблазнительные вещи. Вроде бы, ничего особенно примечательного – все достаточно скромно и без вызова… Но эти стройные коленки, торчащие из-под края…

Можно было бы прикинуться старым дедом и отчитать девчонку: негоже, мол, по такому морозу ходить без утепления! Но стоило только представить, что на следующий день Аля появится перед ним в шерстяных рейтузах… Все желание бубнить куда-то пропадало. Начисто.

– Что «семейное»? Фамилия?

– Легкая придурковатость при виде особи женского пола.

– А, ты об этом… – Он легко отмахнулся. Так засмотрелся и задумался, что уже успел забыть про Славку. – Вообще-то он нормальный. Просто ты так влияешь на людей.

– Хм… какой-то очень странный комплимент, не находишь?

– Аль, забудь про Славика. И извини, если он испортил тебе настроение…

– Он не испортил. Просто вы действительно очень похожи с ним…

– Аль, забей на него! Вот просто забудь, и все. Мы куда сейчас едем? Ко мне или смотреть твое новое жилье?

– Мое, конечно же!

– Тогда говори адрес. Я мысли читать еще не умею!

В целом, ему было параллельно, в какую сторону двигаться. Хоть на Луну. Только бы побыстрее оказаться в месте, где будут только они вдвоем – Виктор и Аля. Жадность, с которой он требовал ее время и внимание, нисколько не проходила со временем. Напротив, только набирала обороты.

Дай волю, Пальмовский вообще никуда не выходил бы с ней. И не выпускал бы ее из дома. И не показывал бы никому, чтобы не нарываться на всяких Славонов, которые портили настроение…

Но Аля – смешная, юная, активная до невозможности. Запереть ее в четырех стенах, чтобы любоваться в одиночку – преступление перед самой девушкой. Виктор страдал, но продолжал ее выгуливать, хотя бы на час-два в неделю, да выводил куда-то.