Глава 6

На следующий день Пальмовский был у подъезда Али ни свет ни заря. Хотел перехватить на выходе обеих девочек. Уже представлял, как Настя обрадуется сюрпризу…

Не вышло. Свет не горел ни в одном из окошек, а появления сладкой парочки Виктор так и не дождался. Хотя уж он-то ждать умел, как и контролировать все ходы и выходы.

Его обвели вокруг пальца, просто слиняв из дома намного раньше, чем Пальмовский приехал. Мысль о том, что все просто так совпало, он просто отмел, как недостойную.

Главный косяк: он все успел, даже «поцуловаться», а вот номер телефона Али так и не узнал. Оставалось немыслимое и в корне неприятное: идти на поклон к Славке.

Очень хотелось надавать ему по роже, за то, что молчал и ни о чем не рассказывал. Дураку понятно: братишка с Алей общался давно и плотно, много и как будто безвозмездно помогал… И только самый наивный отморозок верит в платоническую дружбу между женщиной и мужчиной. Пальмовский себя не считал ни наивным, ни, тем более, отморозком.

– Здравствуй, брат. Надо увидеться. – Он даже нисколько не удивился, когда услышал голос брата, а на заднем фоне – бодрый Настин голосок. Девочка чему-то сильно радовалась. Судя по всему – возвращенной красной машинке…

– Ну, увидимся, если надо. А что случилось? – Славон искусно делал вид, что вообще не в теме. А может, и правда, еще не был в курсе, что Виктор с Алей встретились. – Мы же и так почти каждый день пересекаемся…

– Надо на нейтральной территории. Вопрос не по работе.

Он подозревал, что очень захочет дать кому-то по морде. А это следовало делать без наблюдателей в качестве коллег и подчиненных.

– Надо же… Как интересно… – Славка то ли начал догадываться о чем-то, то ли попросту издевался над родственником. Ирония в его голосе цепляла за живое.

У Виктора сжимались и разжимались кулаки от желания стукнуть, и посильнее, и желательно вотпрямщаззз! Но приходилось держаться: Славка мог стать источником бесценной информации. Эмоции можно и потом на волю выпустить.

– Да мне тоже многое любопытно, честно говоря. Вот давай-ка встретимся и обсудим.

– А давай! Время-то еще детское! Глядишь, успеем до начала рабочего дня! – Славон, похоже, ничего не боялся. То ли отважный до слабоумия, то ли действительно знал что-то очень важное, потому и был таким уверенным.

Они встретились в той самой кофейне, где-то когда-то злой рок или счастливая случайность (Виктор так до конца и не определился), столкнули Пальмовского и Алю. Только на этот раз мужчины выбрали уголок потише, а не стойку у бара. Ни к чему было посвящать в их разборки всех присутствующих.

– Ну, рассказывай, что приключилось, брат? – Славик продолжал притворяться дурачком, ни о чем не подозревающим.

– Как давно ты общаешься с Алей? – Виктор не стал тянуть кота за хвост и подыгрывать кузену. Он пришел за сведениями и фактами. И еще, возможно, чтобы разбить этому кузену нос. Заслуженно, как он считал.

– А разве не ты нас познакомил, Вить? Что за вопросы? – В отличие от Виктора, Славик вел себя расслабленно, потягивал свой черный-черный эспрессо и закусывал горьким шоколадом.

У Пальмовского рот свело от горечи. На вот это убойное сочетание кофеина с кофеином, и вообще без грамма сладкого, смотреть было невозможно. Сам он пил апельсиновый сок, свежевыжатый и не менее бодрящий, чем кофе.

– Ты отлично знаешь, о чем я. Не делай дурачка из меня и из себя, заодно.

– Ну, так ты формулируй правильно вопросы, брат. Чтобы дурачками не были мы оба. Что хотел узнать-то? И что за срочность?

– Ты прекрасно знал, что я пытаюсь найти Алю. – Виктор цедил сквозь зубы, злясь на все вокруг – на ситуацию, в которой оказался, на брата, почему-то ведущего себя так спокойно, на себя, за совершенные когда-то глупости, и на Алю до кучи.

– Знал.

– И это не мешало тебе поддерживать с ней контакты.

– Не мешало. Ты и не запрещал, вроде бы… Даже если бы и запретил, у тебя на это права не было…

– А что мешало тебе сказать мне, что она вернулась в город и живет где-то рядом? Зачем было держать это в тайне, Славон?!

– Аля мешала. – Славка сделал последний глоток из миниатюрной чашки. Умышленно громко поставил ее на блюдце. – Еще есть вопросы?

– Вот даже как? Рот тебе затыкала? Взяла обет молчания и клятву на крови? Или подписку о неразглашении с уголовной ответственностью заставила оформить? – Виктор язвил по инерции. А где-то на уровне подсознания уже понимал: ничего хорошего Славик ему не скажет. И морду кузену бить будет не за что.

Какая-то суровая уверенность в своей правоте сквозила в каждом движении брата, настолько спокойная и мощная, что весь запал Виктора на глазах иссякал.

– Она попросила, чтобы я ничего тебе не говорил про ее местонахождение. И вообще, никак не заикался на тему ее жизни. – И снова в глазах родственника вопрос: «Че те надо, брат? На что рассчитываешь?»

– И ты вот так взял и послушался ее? Знал же, что я все ноги в кровь стер, занимаясь поисками. Лоб расшиб, чтобы хоть какой-то след обнаружить?! Неужели не мог намекнуть хоть как-то, Слав?!

– Хреново стирал и слабо расшибал, дружище. Не так уж сильно она и пряталась.

– Ты что-то имеешь предъявить? – Виктор скрипнул зубами. От злости и от бессилия. Ругаться и ссориться все так же хотелось, но поводы становились все более призрачными.

– Нет. Я тебя вообще не трогал. Занимался своими делами. Тачку вот Але вернул со штрафстоянки…

– Она могла бы и меня об этом попросить, а не тебя!

– Значит, не захотела…

Действительно, как все просто и логично, если посмотреть на ситуацию чужими глазами… Как все хреново, если быть самому в центре происходящего…

– Ты знаешь, кто отец Насти? – Виктор решил сменить тему, чтобы не доводить себя до полного раздрая.

Сначала спросил, а потом уже подумал – не зря ли? Ну, вот что ему даст знание, что отец девочки известен, просто сейчас находится в дальнем плавании или космонавт? А может быть, он вообще где-то рядом находится, просто не живет вместе с Алей и дочкой, но прекрасно с ними общается?

Тут же решил, что лучше быть готовым сразу ко всему самому плохому, чем просто изнывать и страдать от неутоленного любопытства.

– Нет. – Слава ответил прямо и твердо. Глаза не отводил, ни один мускул на лице не дрогнул. Виктор бы мог ему поверить даже, если бы не знал, как успешно и качественно его родич блефовал на переговорах.

– Ты сам не участвовал, случаем? – Да, в нем говорила ревность и злость, плохие союзники для важных разговоров. Но… Чем черт не шутит? Всякое в жизни случается. А здесь повод напрашивался просто сам собой…

– Ты дебил, Витек! Наверное, Алька права, что не хочет с тобой общаться!

Кузен как будто даже обрадовался этому нелепому вопросу. Он так явно потешался над Пальмовским, что даже неудобно стало…

– А в чем глупость, поясни? Она к тебе обращается по любой проблеме, как я вижу. Вы тесно общаетесь. Выводы напрашиваются сами собой.

– За кого ты меня принимаешь, Виктор? За человека, который откажется от своего ребенка? Будет делать вид, что он – посторонний дядя и просто мамин друг?

– Да хрен вас уже поймешь, Слав. Я же прекрасно видел, как ты смотрел на Альку раньше.

– Знаешь, брат… Я вот думал помочь тебе парой советов… – Славка выдержал многозначительную паузу. Заставил Виктора напрячься еще больше. – Но теперь не буду. Дурака учить – только портить. Сможешь с Алей сам договориться – буду рад. Но лучше бы ты к ней не лез вообще, чтобы не сделать хуже.

– И как это понимать? Ты на чьей стороне, вообще?

– Я дружу с Алей и не желаю ей зла. А вот ты, судя по всему, ни на что доброе не способен. Понимай это как хочешь, брат. Спасибо за кофе.

Он поднялся, давая понять, что разговор завершен.

Вот и пообщались. Очень достойно и даже без мордобития. Правда, совсем без толку…

Но Виктор решил, что отношения и логика – вещи несовместимые. И если его считают дураком, то самый лучший выход – оправдать это звание, совершая самые нелепые поступки. И не бить, например, грушу, чтобы выпустить пар и злость, а… Поехать и пообщаться с Алей. Вдруг, хоть немного, да отпустит?!