Глава 41. Калининград

— Что это?

— Роллы, — ответила Касия, улыбнувшись, и потрясла в воздухе пакетами.

— Тебе разрешили подняться ко мне в номер с собакой? — удивился Марк, заметив позади ее питомца.

— Пес очень тихий и вежливый, — заверила девушка, усмехнувшись. — Он так тихо прошел мимо стойки, что администратор его просто не увидела. — Она переступила порог и обернулась: — Ну, что ты, дружище, давай, заходи.

И тот послушно вошел в номер, куда его, по правде говоря, даже не приглашали. Новак недовольно почесал затылок, но ничего говорить не стал. С одной стороны, красивая женщина в его холостяцком номере — это уже неплохо, с другой — какая разница, если он планировал выпить снотворное и попытаться выспаться, а теперь этим планам не суждено сбыться?

— Ну, рассказывай, какие новости? — расположившись на диванчике, потребовала Шиманьская.

О тайне врачебной беседы она, конечно, слышала, но переть как танк — это всегда было у нее в крови. Поэтому, может, Касия и сделала карьеру.

— Мы движемся постепенно, — ответил он, закатав рукава рубашки и сев в кресло напротив нее.

— Русские так и не предъявили ей обвинений?

Марк выгнул бровь.

— Срок почти вышел, скоро они это сделают, но им нужны доказательства.

— Или ее признание, — хищно улыбнулась Касия. — Так что давай, обрабатывай ее хорошенько.

Она достала из одного пакета контейнеры с едой, а из другого бутылку виски. Пес развалился у их ног и опустил голову на лапы. Видимо, еда его не интересовала.

— Стаканчики найдутся?

— Вот. — Он поставил пару стаканов на стол. — Вы ведь тоже не нашли доказательств тому, что она причастна к убийствам.

— Прямых — нет, — ответила Шиманьская, пожав плечами. — Но это ничего не значит, я уже говорила тебе. Девчонка могла сбежать, но не сбежала. Значит, ее что-то держало. Может, чувства к убийце?

— Это не делает ее соучастницей.

— Разве? А если она знала об убийствах? Если она присутствовала? Если помогала скрывать следы? — Касия подхватила ролл, окунула в соус и сунула в рот. — Хотя следов на всех местах преступлений было предостаточно. Взять хотя бы дом супругов Каминских. На столе — потожировые отпечатки, даже сперма. Думаешь, они трахались там до того, как совершили убийство, или после?

— Не исключено, что он насиловал ее, — устало заметил Марк, подцепив палочками ролл.

Касия разлила виски и подвинула к нему стакан.

— Я думаю после. — Она ухмыльнулась. — Непохоже, что у них был какой-то план, они даже не пытались прятать трупы. Обычные мокрушники, которые убивали всех, кто попадался на пути.

— Не думаю, — поправил ее Марк. Он выпил виски и поморщился. — Среди убийств четко прослеживается линия мести. Копач убивал тех, кто причинил ей вред. Девушка для него много значит.

— Я же говорю — парочка убийц.

— Может быть. Но необязательно. Я все еще не разобрался, но мы уже сделали большой шаг вперед. Думаю, в конечном итоге Мара будет сотрудничать со следствием и многое нам расскажет. Пока что она напугана. Если девушка даст показания против своего мучителя, а полиция его не арестует, она будет находиться в смертельной опасности.

— Мучителя, — фыркнула Касия и залпом выпила виски. — Ха, как бы не так. Вот ты вроде взрослый мужик, Новак, а млеешь перед этой ведьмой, словно мальчишка. Они — кровавые любовнички, зуб даю.

— Я просто не спешу с выводами, — попытался оправдаться он, наблюдая за тем, как она разливает виски по стаканам.

— Думай не членом, — сказала детектив. — В моем опыте уже была парочка примеров, где хладнокровная и мстительная женщина обретала власть над более импульсивным и нетерпеливым мужчиной. Что, если Зелиньская указывала ему жертв? А он расправлялся с ее обидчиками.

— Не спорю. Может, и так, — ответил Марк, взяв стакан и опрокинув в себя его содержимое. По его желудку тут же разбежалось приятное тепло. — Моя задача сделать так, чтобы она вышла на контакт со следствием и преступник был пойман и осужден, а ей стало легче. Мара определенно травмирована. Человек не засыпает нормальным, а просыпается убийцей. Это так не работает. Прежде чем почувствовать вкус крови, он долго эволюционирует. И социальная среда, в которой он растет, играет роль. Копача это тоже касается.

— Ну, он-то точно серийный убийца, хоть тут мы сходимся. — Касия умяла ролл и запила виски, даже не поморщившись, словно это была вода. — Ян Копач убивал мужчин. Хладнокровно, с особой жестокостью. Без сексуального подтекста. Но что, если он — сущее зло, а она — талантливый манипулятор, имеющий над ним власть?

Марк пожал плечами. Неприязнь и предвзятое отношение Касии к госпоже Зелиньской вполне можно было объяснить завистью к ее женской красоте. Хотя Шиманьская тоже весьма привлекательная девушка, пусть и грубоватая. И при взгляде на нее у психотерапевта учащалось дыхание.

— Биография Копача — тоже мрак, — заметила Касия. — У матери с отцом его забрали соцслужбы, передали бабушке с дедушкой в Смоленск. Он прожил у них пару лет, затем был передан в детский дом. И тут и там, по слухам, ему приходилось нелегко. Особенно у бабки с дедом: причиной изъятия было указано насилие — они его били и закрывали в холодном сарае, где он сутками находился без еды и воды.

— Идеальная среда для будущего маньяка.

— Да уж.

— Три основных вида матерей, которые могут воспитать маньяка. Бабушку, как женский образ, сюда тоже включаем. — Марк стал загибать пальцы. — Антимать: повторяющиеся сценарии насилия и агрессии. Контролирующая мать: дарящая ребенку чувство превосходства, ограждающая, заставляющая достигать и планировать. И пассивная. Плывущая по течению, не замечающая, как дети начинают переходить границы, и отрицающая все плохое, что видит.

— Бабушка — агрессия, мать — пассивность, — Касия покачала головой.

— Мальчик ждет от мамы безусловной любви — иначе сам никогда не научится любить. Отомстить матери-агрессору нельзя, вот ненависть и выплескивается на других.

— Плюс выживание в детдоме: там тоже жизнь не сахар.

— Кстати, что насчет Нади? Ее местонахождение так и не определили? Она могла бы рассказать о сыне.

— Судя по всему, сбежала, и мы больше ее не увидим.

— На ее месте я бы поехал на родину в Смоленск. Вдруг и дом сохранился? Нужно подкинуть идею Нине.

— Ваши следователи это что-то, — Касия закатила глаза. — Такие неповоротливые, безынициативные. Задержали Зелиньскую — так давите! Выбивайте из нее признание, выдвигайте обвинение! А они церемонятся. В больничку положили, беспокоятся за ее душевное состояние.

— А как твоя служба? — решил сменить тему Марк.

Шиманьская глотнула еще виски и поставила стакан на стол. Стряхнула с губ кунжутные семечки.

— У меня новый напарник. Тот еще тип.

— В каком смысле?

— Ой, неважно.

Марк усмехнулся.

— А знаешь, что важно? — Касия откинула волосы с плеч.

— Что?

— У меня полгода не было секса, и ты единственный симпатичный и одинокий мужчина у меня на примете.

— О… — выдавил он.

— Ты ведь развелся? — уточнила она.

— Да.

— Вот и отлично.

Касия подошла, забралась к нему на колени и поцеловала его. Она приятно пахла и была такой же на вкус. Марк ощутил, как возбуждается.

— Презервативы я захватила, — стаскивая с себя рубашку, пробормотала детектив.

— Как предусмотрительно, — отозвался он.

Ощущение, что его используют, не покидало, но секса хотелось сильнее, чем придираться к ситуации. Теперь лишь бы прошло без осечек.