Глава 42. Калининград

— А, это вы. — Мара вздохнула, увидев психотерапевта в комнате для бесед, куда ее привели. Она натянула рукава на пальцы, тревожно дернула плечами. — Спасибо, что пришли.

На ее лице читалось беспокойство.

— Здравствуйте.

Новак ощутил некоторое облегчение, убедившись, что с ней все в порядке. А еще стыд за то, что провел ночь с другой женщиной, и вот это было уже совсем нехорошо. Чувства к пациентке только мешали делу.

— Вы уже знаете? — Девушка топталась на месте.

— Они предъявили вам обвинение?

— Да, — нервно закивала она.

— К сожалению, так и должно было произойти, — с горечью сказал Марк. — Законом оговорен срок, на который вас могут задержать. По истечении его вас либо должны отпустить, либо предъявить вам обвинение. Почему вы отказались от адвоката?

— Не знаю, — Мара замотала головой, обняла себя руками, словно хотела согреться. — Просто не хотела с ними разговаривать. Ни с кем. Но на заседании меня защищал какой-то бесплатный представитель.

— Ну, сейчас вам придется нанять адвоката. Я знаю хорошего специалиста, если вы не против, могу с ним связаться.

— Да, — кивнула она и подняла на него измученный взгляд. — Они надевали на меня наручники. Я думала, меня увезут в тюрьму. Почему они этого не сделали?

— Изначально вы оказались здесь из-за своего психического состояния. Полагаю, и следственные органы не до конца уверены в вашей виновности. — Он шумно выдохнул и едва удержался от того, чтобы коснуться ее руки. — Срок вашего пребывания в лечебнице продлен на время экспертизы. Затем, к сожалению, вас переведут в исправительное учреждение, но я буду просить прокурора ходатайствовать о дальнейшем продлении срока пребывания в клинике.

— Они ведь не найдут у меня психических отклонений, так?

Марк печально кивнул.

— Но я никого не убивала, — обреченно произнесла девушка.

Ее губы задрожали.

— Тогда вам нужно начать говорить. Сотрудничество со следствием смягчит последствия. К тому же, узнав какие-то детали, они могут прекратить дело против вас.

— Вы же понимаете, почему я молчала, — сказала Мара шепотом. — Если я сдам его, он достанет меня даже из-под земли, и мне конец.

— Тогда вам придется сесть за соучастие, если не докажете, что вы ни при чем.

Она опустилась на стул, закусила губу и уставилась в стену.

— Главный врач сообщил мне, что вчера вас застали в палате с полиэтиленовым пакетом на голове, — произнес Марк, придвинувшись к столу. Между ними был всего метр. Все еще в рамках приличий, но опасно близко для того, кто намерен держать дистанцию с пациентом. — Вы собирались свести счеты с жизнью?

— Я не… я не знаю, как вам это объяснить.

— Где вы его раздобыли?

— При желании тут многое можно раздобыть.

— Василий дал? Его ведь могут за это уволить, — прошептал Новак.

Мара смотрела на него, тяжело дыша, но не спешила отвечать. Она то и дело косилась в сторону двери, за которой стоял охранник, но затем уступила:

— Мне сказали, что завтра меня повезут в суд, и мне стало очень страшно. А вас рядом не было. Не с кем было поговорить. Я просто хотела успокоиться, понимаете? Тем способом, которым привыкла.

— Лишив себя воздуха?

Она кивнула.

— Я хотела оказаться на грани. Не знаю, как объяснить…

— Он душил вас? — спросил Марк, нахмурившись.

— Я сама этого хотела, — ответила девушка, виновато взглянув на психотерапевта. — Я этого заслуживала.

— Родители внушили вам эту вину?

— Доктор, я не ищу исцеления, — ее голос повысился на несколько тонов от волнения. — Я безнадежна. Сломанная игрушка, забытая, заброшенная. Меня уже не починить.

— Не говорите так.

— Я знала, что он монстр, но возбуждалась, когда мне причиняли боль, — призналась Мара, глядя ему прямо в глаза. — Смесь сексуального влечения и желания сделать больно или почувствовать боль — вот чем были эти странные отношения, Марк.

— Между вами была эмоциональная близость?

— Черт возьми, да, — отчаянно выпалила она. — С каждым днем мы сближались все сильнее. Вот почему Ян меня не убил! Он знал, что я никому больше не нужна и что я никуда не денусь. Он понимал меня. Я была в полной зависимости от него, и Ян не выпускал меня из виду, постоянно был рядом. Я боялась его каждую минуту, но при этом знала, что он никогда не даст меня в обиду. Это больные чувства, неправильные. Как русские горки: страшно до ужаса, но, когда останавливаешься, хочется еще!

Мара смахнула выступившие слезы и продолжила:

— Нормальному человеку не понять того, что происходило между нами. Как отреагируют присяжные, когда узнают, что я могла сбежать, но не сделала этого? Или что я боялась убийцу, но добровольно раздвигала перед ним ноги и кончала в его объятиях? Даже когда он делал мне больно. Нет, особенно когда он делал мне больно!

Новак кашлянул. Он и сам не понимал, что чувствует по поводу услышанного.

— Несмотря на это, вы все еще остаетесь жертвой, которая находилась в психологической зависимости от преступника.

— Насилие было нашим языком любви, доктор. Как это можно оправдать?

— Вы знали об убийствах? — спросил он.

Его голос дрогнул, а ладони вспотели.

— Я видела большинство из них, — призналась Мара, всхлипнув. — Мне каждый день снятся кошмары об этих бедных людях. Я виню себя в том, что не смогла спасти никого из них! Пережитое уже никуда не денется, и это мое наказание.

— Вы помогали скрывать следы преступлений?

Она отрицательно мотнула головой.

— Ян и не пытался их скрывать.

— Почему он убивал этих людей?

Мара пожала плечами.

— Он считал, что делает то, что необходимо.

— А зачем ему нужны были вы?

Она горько улыбнулась, и ее большие грустные глаза заглянули Марку в самую душу.

— От меня он получал любовь, а от убийств — удовольствие.

— Зачем вы поехали в Россию?

— Чтобы скрыться, — Мара пожала плечами, — ваша страна большая. К тому же здесь его родина. И моя в каком-то смысле, моя бабушка была русской, родилась в маленьком городке где-то в Сибири. — Она задумчиво скрестила руки. — Ян сказал, что мы должны пересечь границу, и я не задавала вопросов.

— Как вы это сделали?

— Через залив, он договорился с какими-то людьми, чтобы нас перевезли.

— Вы осознаете тяжесть преступлений, в которых вас обвиняют?

Мара кивнула.

— Осознаете, какое получите наказание в случае признания вас виновной?

Она кивнула еще раз.

— Тогда необходимо сотрудничать со следствием.

Девушка шумно вдохнула и выдохнула, крепче стиснула руки. Ее лицо напряглось.

— Посмотрите, — сказал Марк, достав фотографии из материалов дела и разложив перед ней. — Это снимки с мест убийств.

Мара медленно подняла на них взгляд и сглотнула.

— У этих людей есть семьи, — продолжил он. — И они тоже хотят знать правду и чтобы убийца понес заслуженное наказание. Я уверен, его поймают. Но полиции важно ваше содействие.

Она провела ладонями по лицу и снова посмотрела на снимки. Ее руки дрожали, с лица схлынула кровь. Прошло, наверное, полминуты, прежде чем она тихо произнесла:

— Хорошо, я буду говорить, пусть приходят.

— Вы молодец, — поддержал ее Марк. — Вы все делаете правильно.

— Я хочу поехать на место последнего убийства, — вдруг сказала Мара, глядя на последнее фото. — Туда, где меня задержали. Я покажу и расскажу, как все было.

— Отлично.

— Но вы должны обещать мне, — попросила она, подняв на него свои красивые глаза. — Обещайте, что будете рядом. Вы единственный, кому я могу доверять, Марк. Обещайте, что будете там со мной. Иначе я сойду с ума!

— Хорошо. Конечно, — ответил он.