Глава двенадцатая, о шокирующем открытии
— Ничего мы вам не скажем, — презрительно фыркнула рогатая.
— Вы — его друзья! — обвинительно выкрикнул звонкий голос, чью обладательницу я не видела.
— Отнюдь. До сегодняшнего вечера я даже не знала имени этого человека и ни разу с ним не заговаривала, — мягко возразила Миэль. — Потому я и не кинулась ему на помощь. Решила, что, быть может, свершается возмездие.
Эльфийка замолчала. Опять воцарилась тишина. Големы стояли неподвижно, снова окаменев. Я повернулась к Йеннеру и всмотрелась в его лицо. Теперь можно было рассмотреть его в деталях. Мелкие шрамы на лбу и висках, рубец на некогда перебитом носу, желтоватые вкрапления в серо-коричневых, цвета грязного мёда радужках.
— Это твои сообщницы? — шмыгнув носом, спросила я у Йеннера, и он отрицательно покачал головой.
— Какая вам разница, почему мы убили Тригса? Зачем вам это знать? — раздался третий голос, тихий и мелодичный.
Я снова вывернула шею, чтобы разглядеть незнакомок. Самая высокая и крупная — рогатая — переводила взгляд с Миэль на свою соседку. У той сбился серый капюшон, обнажив светлые, почти белые тонкие коротко постриженные волосы и острые ушки, ярко-алые на кончиках. Лицо девочки покраснело пятнами, словно на неё накинули сеть досады или стыда. Именно ей принадлежал мелодичный тихий голос.
Ещё двоих мне было не разглядеть.
— Например, я вижу, что среди вас есть лалара из Великого Леса. Воспитание предписывает мне как минимум разобраться в ситуации и как максимум — помочь. Причём передо мной не полукровка.
— Как вы можете это знать? — спросила юная эльфийка.
— Определяю по форме ушей, цвету глаз и оттенку волос. Могу сказать даже больше. Одиннадцать лет назад исчезла одна из дочерей министра торговли Великого Леса. Он отправился в рабочую поездку в Тинга?й, один из миров, с которыми мы активно сотрудничаем, и ночью на его резиденцию кто-то напал и выкрал девочку. Ей тогда было всего три года. Её звали Ариланиэ?ль. А?ри.
— С чего вы взяли, что речь обо мне? — тихо спросила юная эльфийка.
— Дети у нас появляются нечасто, поэтому мы их бережём. Похищения бывают настолько редко, что все случаи можно перечислить по памяти. И во всех остальных эпизодах детей возвращали за выкуп или после выполнения определённых условий. Случай с Ариланиэ?ль тем и уникален, что её до сих пор не нашли, хотя Тингай — мир, в котором она пропала — обыскивали крайне тщательно, а также проверяли все зарегистрированные в тот день порталы в иные миры. Но девочка как сквозь корни деревьев просочилась. Мать Ари так и не оправилась от горя. Винила себя за то, что в ту ночь не осталась спать в детской с дочерьми.
— Откуда вам знать? — голос юной эльфийки дрогнул.
— Мы знакомы. Достаточно хорошо знакомы, чтобы я узнала её дочь.
— А?ли, она врёт… — неуверенно протянула рогатая и посмотрела на подружку. — Тригс тоже вечно врал.
— Тогда почему ты думаешь, что меня не могли похитить из семьи? — взглянула на неё юная эльфийка. — Раз он врал, то мог и соврать, что купил нас на невольничьем рынке.
— Мог, — раздался звонкий голос. — Я вам всегда говорила, что Тригс врёт. Ничего он нас не покупал и не спасал. Враки бешеной макаки.
Али задумчиво закусила губу и смотрела на Миэль. Та стояла спокойно, не торопила и не пыталась давить. Осторожно изучала юную эльфийку взглядом, а потом мягко заговорила:
— Вы можете задавать мне любые вопросы. Я бы поклялась силой, что отвечу честно, но моя магия здесь не работает.
— Та девочка, которую похитили. У неё был брат? — вдруг спросила юная эльфийка.
— Нет. Брата не было. Была и есть старшая сестра, Латрэнаэ?ль.
— Ла?та… — огромные зелёные глаза девочки наполнились слезами, а потом они хлынули по щекам, прокладывая влажные дорожки на фарфоровой коже.
— Лата, — согласилась Миэль. — Лата и А?ри.
— Не А?ли? — всхлипнула юная эльфийка.
— Ари не выговаривала букву «р» , — тихо проговорила Миэль. — Слишком маленькая была, когда её похитили.
Я потерянно перевела взгляд на Йеннера, на щеке которого немым укором алел отпечаток моей ладони. Стало вдруг стыдно. Я внезапно осознала, что убить Штригеса могли и за дело, и тогда за своё поведение придётся очень долго извиняться.
— Ты знал о похищении? — шёпотом спросила я, голос дрожал.
Йен отрицательно покачал головой.
— Если вы ждёте, что мы теперь всё вам выложим, то этого не будет! — вдруг воинственно заявила рогатая, я перевела взгляд на неё. — Али любит сказки, а нам нужны доказательства!
— Разумно, — кивнула Миэль. — Но пока ничего, кроме разговора, я предложить не могу. А ещё мне бы, разумеется, хотелось вам помочь. Убийство, совершённое на территории Канцелярии — это проступок, который может очень дорого обойтись. Мне бы хотелось знать, как вы здесь оказались и зачем его совершили. Обещаю, что от меня вы не услышите ни слова осуждения, зато я смогу подсказать, как лучше поступить в сложившейся ситуации, чтобы выбраться отсюда.
Рогатая дёрнулась в хватке голема и обернулась к нему:
— Долго вы собираетесь нас держать? Отпустите!
— Ожидайте прибытия инспектора, — механически ответил голем.
— И когда он прибудет? — спросила Миэль.
— Рабочий день инспектора начинается в 8.16, — проинформировал он.
— И что, нам до утра теперь тут торчать? — возмутилась рогатая и снова дёрнулась.
— Ожидайте прибытия инспектора, — отозвался голем и стиснул её чуть сильнее. — Не оказывайте сопротивления.
— Похоже, у нас впереди целая ночь, — грустно улыбнулась Миэль. — Но, может, это и к лучшему. Лично я совершенно никуда не тороплюсь, а вопросов у меня очень много.
— Расскажите о похищении, — потребовала Али.
— В нашем летоисчислении это случилось одиннадцать лет назад. Министр торговли Трегитиа?ль отправился на Тингай, который мы считаем развитым и безопасным миром. Его старшая дочь, Лата, очень хотела там побывать и уговорила отца взять с собой всю семью. Пока Трегитиаль занимался рабочими вопросами, его жена и дочери посещали ярмарки, театры и достопримечательности в сопровождении охраны, как местной, так и нашей. В качестве резиденции тингайцы выделили почётным гостям отдельно стоящее здание на территории дворца правителя. Визит длился уже около месяца, когда в одну из ночей из своей постели исчезла младшая дочь министра, Ариланиэль. Весь дворец и город тут же подняли по тревоге, но девочку не нашли. Сначала подумали, что она ушла гулять, искали в саду, опрашивали слуг и охрану. Вскоре стало понятно, что девочку похитили. Обнаружили тщательно скрытые следы взлома защитного контура дворца. Трегитиаль был вне себя от гнева и горя. Девочку искали очень долго. Надеялись, что похитители предъявят требование о выкупе, но даже полгода спустя этого не произошло. Министр почти сразу подал в отставку и искал дочь лично там, куда мог дотянуться.
— И вы думаете, что эта девочка — я? — шёпотом спросила юная эльфийка.
— Чем дольше я на тебя смотрю, тем сильнее в этом убеждаюсь. Лицом ты очень похожа на мать, а мимикой — на отца. Ари, я тебе не враг. А ещё я слишком стара, чтобы верить в случайности. Раз меня понесло в Межмировую Канцелярию, и я оказалась рядом, значит, так было предначертано. Следовательно, я должна помочь тебе… — Миэль запнулась лишь на секунду и тут же исправилась: — и твоим подругам. Я так понимаю, что вы захотите выпутаться из проблем вместе.
— Да.
— Это похвально. Я очень ценю дружбу, Ари.
— Али, — поправила её юная эльфийка. — Меня зовут Али. И эта ваша история… Ещё ничего не доказано!
— Всё верно. Мы не станем торопить события. Я правильно понимаю, что вы несовершеннолетние?
— Да, — буркнула рогатая. — И что?
— Это огромный плюс для нас. Вы смогли пройти сюда вчетвером? Без опекуна?
— Почему вы спрашиваете? — воинственно спросила рогатая.
— Потому что детям запрещено находиться на территории Межмировой Канцелярии без опекуна. Если клерки допустили оплошность и впустили вас сюда, то мы можем использовать это как аргумент в будущих тяжбах с местными бюрократами. Возраст тоже имеет значение. Нужно посмотреть законы и регламенты, но я почти уверена, что лица, не достигшие возраста пятнадцати полуциклов по местному летоисчислению, не несут ответственности за свои преступления.
На напряжённых лицах девочек проступило облегчение. Теперь они слушали Миэль внимательно, без былой враждебности.
— То есть нас могут отпустить?
— Это будет очень непростой процесс. Но и я не вчера родилась, меня справками и бюрократией не напугаешь.
— Всё это очень подозрительно… — пробормотала рогатая, но уже без боевого запала.
— Вы такие разные. Высшая демоница, эльфийка и две человечки. Должно быть, вы через многое прошли, чтобы сплотиться.
Миэль не спрашивала, она утверждала, уверенно и сочувственно. В сказанных словах не звучало ни нотки фальши. Она действительно хотела помочь девочкам, и страшное преступление, что они совершили, её ничуть не колыхало, ведь она не камыш.
— Вы хорошо знали Штригеса.
— Тригса. Мы его так называем, — поправила демоница. — Мы — его бывшие жёны.
Я сначала подумала, что ослышалась. Кинула короткий взгляд на Йеннера, но тот лишь кивнул.
— Бывшие… жёны… — осторожно повторила Миэль.
— Да. У него целый гарем. Как девочки становятся постарше — он их сбагривает прочь. Подростки его не интересуют, да и проблем с ними много.
Меня как молнией пронзило воспоминание и слова Штригеса о том, как он скучает по семье. По девочкам своим. Второе за вечер потрясение прошлось по мне чугунным катком, а от осознания волосы на теле встали дыбом. Кислота поднялась к самому горлу, и меня чуть не вырвало. Йеннер смотрел сочувственно, а пятно от пощёчины всё ещё алело на его щеке немым укором.
— Ты знал… Ты догадался и поэтому решил его задержать… — просипела я.
Брюнет кивнул.
В душе поднялось такое омерзение к Штригесу, к его поступкам, к себе — за то, что принимала его помощь, — что потемнело в глазах. Слёзы хлынули по щекам, а я даже утереть их не могла, только шмыгала носом.
Миэль приняла новости сдержанно, несколько секунд обдумывала сказанное, а потом проговорила спокойно и с нежностью:
— Вы всё сделали правильно. Я бы на вашем месте поступила также. Ситуация непростая, но мы с ней разберёмся. Как вы попали в Канцелярию?
— Мы договорились отомстить, — тихо проговорила Али. — Много лет назад. Когда только Джаль появилась.
— Джаль — это я, — пояснила демоница. — Меня купили на невольничьем рынке. Что было до него, я не помню. И имя своё не помню. Только татуировка есть с надписью. Поэтому и Джаль. Мне было лет семь, когда Тригс меня купил. Я подговорила девочек. Но у нас не получилось.
— Тригс всегда был помешан на осторожности. Амулеты, защитные заклинания, артефакт, определяющий яды. Да мы и не могли ничего достать. Нам запрещалось выходить из его дома. Вот мы и решили, что когда станем старше, и он потеряет к нам интерес, тогда мы и отомстим. Но сразу не получилось. Когда возраст подошёл, он нас увёз из Бретерми?и на задворки Абузи?ма, дал денег и оставил в чужой стране. Но мы пробрались обратно, следили за его замком и охраной… — вздохнула Али.
— А потом я подслушала, что он сюда ушёл, — раздался звонкий голос. — Мы узнали, что это за место и что магия тут действует только тутошняя. И пробрались сюда.
— Как вы смогли найти пропуски? Это очень непросто.
— Шимет их… позаимствовала, — призналась Али. — Мы думали, их вернуть можно, а големы их сожрали.
— Ничего страшного. Мы заплатим компенсации всем, у кого вы что-либо позаимствовали, — заверила Миэль. — Мне нравится ваша целеустремлённость и разумность. Хороший план, отличное воплощение в жизнь.
Приятельница говорила так, будто речь шла не об убийстве, а об организации именин, но как ещё расположить к себе настороженных воинственных подростков? Возможно, потом она и будет говорить иначе, но сейчас у неё не было выбора.
— Богатые такие? — с насмешкой спросила Джаль.
— Не бедные, — флегматично ответила Миэль.
— Имейте в виду, что я без Джаль, Шимет и Руары никуда с вами не пойду, — упрямо посмотрела Али исподлобья.
— И не нужно. Разделять вас было бы неправильно. Я не хочу причинять вам боль, поэтому мы будем выбираться из этого безобразия вместе. У нас получится, я вам обещаю. Завтра утром я отправлю по почте сообщение Трегитиалю, и он вскоре присоединится, я в этом уверена. А пока нам лучше придерживаться следующей стратегии: как только появится инспектор, вам необходимо будет сообщить ему, что без присутствия официального опекуна вы никаких показаний давать не будете. Это самое важное. Они, вероятно, поместят вас в закрытую часть сектора Б, я буду всеми силами стараться оказаться в нём вместе с вами. А дальше будем разбираться, как лучше вас отсюда вытащить.
Голос Миэль звучал успокаивающе и уверенно, будто мы сейчас не стояли, удерживаемые големами, а просто беседовали за вечерним чаепитием.
Я повернулась к Йеннеру.
— Прости, пожалуйста. Ты догадался, что Штригес… маньяк?
Брюнет кивнул.
— Мне очень жаль, что я тебя ударила. Прости. Мне очень стыдно.
Йеннер лишь слегка пожал плечами в ответ.
— Я не понимаю… как я могла не заметить? — слёзы омерзения так и катились по лицу. — Он собирался в Масет за новой жертвой?
Мне не требовался кивок, чтобы понять правду. Йеннер догадался и остановил Штригеса. А я лишь наехала на него за правильный поступок.
— Ты хотел не только задержать его? Что-то ещё сделать?
Брюнет снова кивнул.
— Убить?
Он кивнул в третий раз. Я прикрыла глаза. Как же всё сложно. С одной стороны, я верю в правосудие. С другой, в своём мире Штригес пользовался авторитетом и безграничным влиянием, следовательно, нельзя было позволить ему вернуться. Получается, что иногда подлые поступки могут стать благом. И лучше такое правосудие, чем никакого.
— В Бретермии Тригс был Верховным Магом. Одним из самых могущественных людей всего мира, — заговорила вдруг демоница. — Все знали про то, какой он и что делает. Все знали, но никто ничего не предпринимал. У него было слишком много власти. А когда у человека есть столько денег и власти, окружающие прощают ему даже самые дикие пристрастия, особенно если это не касается их лично. Тригсу постоянно дарили девочек. Только он людьми пресытился уже, ему хотелось необычного. Оттого он и отправился в Масет. Хотел купить себе новую маленькую жену.
Миэль не перебивала, слушала молча.
— А когда девочки вырастали, он давал им денег и «отпускал». Покупал какую-то развалюху в какой-нибудь дыре и говорил, что обеспечил кровом. Это ложь. Никого он не обеспечивал. Он всегда говорил, что мы должны быть ему благодарны, потому что он нас «спас». Это тоже ложь. Он никого не спасал. Он всегда любил притворяться добрым и щедрым, но это тоже ложь. Все знали цену этой фальшивой доброты, ненавидели и боялись его, даже сам король. Тригс нас жёнами называл, и жрец даже обряды проводил, хотя закон это запрещает.
— Тварь, — спокойно и взвешенно сказала Миэль. — Если бы я узнала об этом раньше, он бы умирал очень долго и мучительно.
— А ему всегда везло, — хмыкнула рогатая демоница и зло скрежетнула зубами: — Всегда.
— Будем считать, что его удачу вы забрали себе.
Снова стало тихо. Я виновато посмотрела на Йеннера, но тот сохранял невозмутимость, будто мы находились на светском рауте, а не стояли в тисках големов. Подумав, я спросила у алебастровых стражей:
— Вы можете позвать инспектора, чтобы он пришёл раньше?
— Инспектор прибудет согласно регламенту, в начале рабочего дня, — механически ответил голем.
— И что, нам всю ночь тут стоять в ожидании? Разве инспектор не может прийти сейчас?
— Рабочий день инспектора закончен. Ожидайте.
— Но это же пытка — всю ночь стоять на одном месте! Вызовите инспектора, пожалуйста!
— Рабочий день инспектора закончен. Ожидайте начала нового рабочего дня.
— Тогда, пожалуйста, ослабьте хватку! — взмолилась я.
— Согласно инструкциям, нарушители правопорядка должны быть безопасно зафиксированы до прибытия инспектора. Ожидайте.
— Но это же просто бесчеловечно. Инспектор будет спокойно спать в тот момент, пока мы тут всю ночь мучаемся и стоим на ногах? А если захочется в туалет?
— Согласно инструкциям, нарушители правопорядка должны быть безопасно зафиксированы до прибытия инспектора, — бесцветным голосом повторил голем.
— Но я же не нарушитель! Я свидетель! — обиженно ответила я.
— Ожидайте прибытия инспектора.
Я закрыла глаза и часто задышала, чтобы успокоиться. Нет, это просто абсурдно. Каждый раз, когда мне казалось, что ненависть к Межмировой Канцелярии уже не могла стать сильнее, открывались новые грани бесчеловечности бюрократической системы.