Глава шестнадцатая, о неожиданных обстоятельствах

Гонг прозвучал ровно в то мгновение, когда жаба закончила.

Не знаю, какие боги проявили ко мне в тот день благосклонность, но я абсолютно бесплатно, без очереди и плясок с бубнами получила перевод своего сертификата, в котором было указано, что согласно имеющимся данным, информации о брачных союзах некой Валерии Сидоровой у них нет.

Не веря своему счастью, обратно в зал ожидания я прилетела окрылённая и даже не задумалась, что поужинать не успела. Зато о еде позаботился Йеннер. Протянул мне несколько завёрнутых в салфетку пирожков и большой фиолетовый фрукт с жёсткой кожицей, который я ещё не пробовала. Оба Зоттера, видимо, уже поели.

— Спасибо! — просияла я, плюхаясь на матрас рядом с ним. — Ты такой замечательный!

Он промолчал. Сначала отвёл глаза в сторону, а потом и вовсе отвернулся, будто не хотел на меня смотреть. Изнутри неприятно кольнуло, но я решила, что в его голове просто бродят мысли, подобные моим. Иногда так бывает, что два человека нравятся друг другу, но не могут быть вместе из-за обстоятельств. Это не конец света. Нужно просто относиться к ситуации по-взрослому, убеждала себя я. Но настроение стремительно падало. Я чувствовала, что Йеннер держится отстранённо, и это ранило. Ведь прямо сейчас никто не расходится по разным мирам, зачем он так?..

— Никто не видел Миэль? Я переживаю за то, как она там… с теми девочками.

В ответ — тишина.

— А мне сегодня очень повезло. Представляете, получила сразу три справки. Три справки за один день! Йен, это всё благодаря талончику, что ты мне утром оставил. Без него я бы ничего не успела, потеряла бы полдня. Спасибо большое.

Снова тишина.

— А ещё мне повезло со справкой об отсутствии икры в подвздошной области, её обычно выдают на один день, а мне дали на целый месяц. Девятный и Десятный циклы перепутали…

— И что тебе ещё осталось собрать? — поинтересовался Дийнар, неохотно вступая в разговор.

— Никак не могу найти тот кабинет, где можно взять копию одобренного заявления на допуск в Канцелярию. Уже Второй и Синий сектора исходила целиком. Завтра пойду искать его в секторе К. Заодно посмотрю, где можно жалобы подавать.

— А смысл? Говорят, их тележками вывозят каждый первый день цикла. Никто, наверное, их даже не рассматривает.

— Думаешь? А жабка вчера испугалась, когда я упомянула начальника Канцелярии.

— Так это совсем другое дело! — хмыкнул блондин. — Говорят, что он нескольких особо непробиваемых кварраниц уволил и с территории Канцелярии выставил. Кто знает, может и врут. Но отец рассказывал, что при прошлом начальнике они себя куда хуже вели.

— Куда уж хуже-то, — проворчала я, украдкой бросая взгляд на Йена.

Брюнет уже снял доспех и сидел на лежанке, положив руки на колени. На груди блеснула цепочка, но висящий на ней медальон разглядеть не получилось. Под тонкой тканью рубашки красиво прорисовывались мышцы. Возмутительно красиво. Я отвела взгляд.

— А что ещё? — спросил вдруг Дийнар.

— А? — потерянно отозвалась я, не понимая, что он имеет в виду.

— Что ещё тебе осталось собрать из документов?

— Цикл скоро кончится, получу справки о половой и видовой принадлежности… Уведомление об отсутствии запрета теперь не получить, так что буду гоняться за той копией. Жалею ужасно, что не взяла её сразу. Ведь могла и догадаться!

— Ладно тебе, всё и так на удивление легко складывается, — возразил Дийнар. — Я-то думал, ты тут на полуцикл засядешь, а ты уже за один цикл почти всё собрала. Очень быстро.

— А вы?

— Нам осталось дождаться справок о разумности и ещё парочки. Всё уже заказано. Вдвоём, конечно, удобнее, можно сразу в несколько мест очереди занимать.

— Это да. Вдвоём всегда проще и легче… — протянула я, глядя на Йеннера, но он на меня так и не посмотрел.

— Ладно, я пойду искупаюсь. Постарайтесь никого не убить и ничего не засвидетельствовать, пока меня не будет, — саркастично попросил блондин, поднимаясь на ноги.

Когда он ушёл, я осторожно коснулась плеча Йена.

— Спасибо тебе за вчерашнее. За разговор, за еду, за мазь — за всё.

Он накрыл мою руку своей и едва ощутимо сжал, глядя мне в глаза.

— Не стоит.

Повисла странная пауза, вроде бы ничего не происходило — просто взгляд, просто касание горячей ладони, но внутри меня вихрем закручивался настоящий смерч из эмоций.

— Стоит, — тихо возразила я, не зная, как выразить всю глубину признательности и благодарности.

— Ложись спать, ты устала.

Хриплый, низкий голос словно забирался под кожу и усиливал волнение. У меня даже дыхание сбилось, настолько странно я себя ощущала. Йен лёг, не сводя с меня настороженного, внимательного взора, и когда я устроилась рядом и снова положила руку ему на грудь, принялся медленно гладить тыльную сторону ладони, воводя будоражащие узоры на чувствительной коже.

Когда вернулся Дий, Йен замер и мерно задышал с закрытыми глазами, а я не могла найти себе места. Ну вот казалось бы, что такого особенного произошло? Он погладил меня по руке. Всё. Всего лишь несколько прикосновений. Почему в груди принялся бушевать странный ураган?

Влюбляться нельзя! Категорически нельзя. Наши пути должны разойтись, каждого из нас ждёт свой мир, своё будущее, и они никак не пересекаются между собой. Не могут пересекаться.

Хотелось что-то сказать. Сделать. Объяснить, что я чувствую и как мучаюсь от внезапно возникшей симпатии. Но почему-то показалось, что Йен выслушает и молча уйдёт, а я потом буду долго корить себя за непрошенную откровенность.

Хотелось коснуться его лица, убрать со лба немного отросшую непослушную прядь волос, дотронуться до шрама на виске, но я не смела. Боялась потревожить его сон, а ещё не разрешала себе делать глупости. Нельзя говорить о своих чувствах, это только усложнит нам обоим жизнь. А высокие молчаливые брюнеты в моей жизни ещё будут. Наверное…

Сон пришёл незаметно, но оказался слишком поверхностным, поэтому с утра я по местной традиции проснулась разбитой и плохо отдохнувшей.

Видимо, благосклонность бюрократических богов — штука переменчивая. Я даже отдел кадров нашла, а вот нужный кабинет — нет. Весь день прошёл в бесполезных поисках, а ночь — в метаниях. Я запретила себе касаться Йена, но как-то само собой вышло, что с наступлением темноты моя ладонь оказалась в плену горячих пальцев, и на этот раз уже я гладила его твёрдую мозолистую ладонь, привыкшую к рукояти меча.

О том, что ждёт впереди, я старалась не думать и клятвенно пообещала себе не заходить дальше этих обманчиво незначительных прикосновений, которые заставляли меня замирать в предвкушении и часто дышать от нахлынувших эмоций.

На следующее утро, злясь на весь мир, я вернулась к отделу кадров и постучалась в ромбовидную дверь со списком вакантных позиций. Оказалось, что операторов по работе с заявителями требуется аж сорок семь. Ничего себе у них кадровый голод! Хотя можно понять: не самая приятная работа. Заявители то и дело скандалят и обзываются, никакие нервы не выдержат. Даже жалко их порой. Или у меня уже Стокгольмский синдром развивается?

— Простите, вы не подскажете, где можно получить выписку из перечня допущенных к посещению Межмировой Канцелярии, либо копию одобренного заявления на допуск к досмотру и пропуск на территорию без удостоверения личности, имеющего юридическую силу? — не сбившись, оттараторила я, глядя на группку сидящих за столами юных жабок.

Что они совсем молоденькие, стало понятно по окрасу. Яркие, сочно-зелёные, некоторые с желтоватыми и голубоватыми пятнами, они и по размеру были мельче кварраниц, которых я видела до этого.

— А вы к кому? — удивлённо уточнила одна из кадровичек.

— Я ищу кабинет 2-44-12-З. И не могу найти.

Жабки радостно захихикали, приквакивая, причём все и разом.

— Это вас кто-то специально послал! — отсмеявшись, звонко заметила кадровичка. — Нет у нас такого кабинета. Туда тех шлют, кого хочется послать.

— В пешее бюрократическое? — неожиданно для себя хмыкнула я, и жабки развеселились ещё сильнее.

— И не говорите! Регламент не разрешает посетителям грубить, а говорят, что иной раз так хочется… Кстати, выписку из списка допущенных и я вам могу дать. Имя, фамилия, дата рождения?

Я продиктовала данные, и кадровичка медленно, одним зелёным пальчиком с присоской на конце вбивала текст в огромный артефакт-монитор перед собой.

— Нету таких, — с сожалением ответила она.

Может, в список допущенных попала Анжелика? Ведь называла она свои данные при запросе допуска, да и карточка у неё была… Именные они или нет? Судя по всему, нет.

— Хорошо, а где можно копию одобренного заявления тогда получить? Меня же досмотрели, штампик поставили на документы. Где-то они должны остаться?

Молоденькая жабка-кадровичка вздохнула, а потом сказала:

— Идите со мной, я вас провожу.

— Благодарю вас! Я уже который день ищу…

Пока мы шли по серому коридору, я осмелилась спросить:

— Скажите, а почему цикл длится 29 дней, а полуцикл — одиннадцать циклов? Это как-то…

— Нелогично? — рассмеялась она, приквакивая. — Есть такое. Раньше полный цикл состоял из двадцати двух подциклов, но в конце полного цикла получался такой огромный отчёт, что однажды Жорочке стало плохо, когда он его съел. Да и документы вечно не умещались в одном квабинете. Решили поделить на полуциклы, чтобы отчёт стал поменьше размером и можно было хотя бы на одну тележку уложить.

— Что же у вас там за отчёты… — пробормотала я, — что для них аж тележки нужны.

— Ну квак же… Столько документов, надо всё потом в базу внести, в архив сдать, журналы сверки и учёта проверить. Завизировать поквазатели, высчитать количество обращений. Много работы. Так вот, поделили на полуциклы, а потом подциклы стали просто циклами называть, чтобы не путаться. А то полуцикл и подцикл очень уж похоже.

— А Девятый и Девятный месяцы вы не путаете?

— Квакое бывает, — философски признала кадровичка. — Но обычно не путаем. Мы, кстати, пришли.

— Спасибо вам.

— Не за что! Удачи в сборе документов! — пожелала она и вернулась в свою вотчину, а я осталась перед кабинетом, где наконец и получила вожделенную копию.

За дни запрета на покидание Канцелярии я дособрала оставшиеся документы, получила справки о видовой и половой принадлежности и написала трогательную объяснительную о том, как я жажду поскорее вернуться домой, в мир Тока с номенклатурным номером 24-РЗ-1-287.

Миэль я видела лишь однажды, у неё воинственно сверкали глаза, а сама она находилась в компании десятка длиннокосых высокомерных эльфов, которые даже издалека выглядели когортой хищных адвокатов. Окружающие женщины бросали на них недвусмысленные взгляды. Ещё бы, сразу видно, что такой мужчина любую справку получит и кого хочешь засудит! Ходячий секс!

— Лера! — окликнула меня эльфийка. — Я пришла забрать вещи. Мы подали в суд, чтобы оспорить действия Межмировой Канцелярии. Отец Ари прислал два десятка юристов, и мы веселимся от души, ведя бумажную войну с Трибуналом сразу по нескольким направлениям. Я тебя уверяю, перворождённые в таких боях ничуть не уступают кварранцам!

— Я рада, что всё складывается хорошо. Как чувствуют себя твои подопечные?

— С ними проводят беседы. Девочки, конечно, очень сильно пострадали от всей этой ситуации, но мы пытаемся помочь им. Все они оказались несовершеннолетними, так что рано или поздно мы их отсюда вызволим. А это тебе, — Миэль протянула коробку жёлтых конфет. — Я читала твои показания. Они были просто великолепны! Ты нам очень помогла.

— Ты уверена, что девочки… больше никому не причинят вреда?

— Уверена, — отчеканила эльфийка. — Как только закончим процесс, мы перевезём их в Великий лес и займёмся их образованием. И всё это за счёт Бретермии, где Штригес занимал должность Верховного мага. О, ты не представляешь, какие огромные компенсации бретермийцы выплатят! А какой позор! Мы не стали молчать о случившемся, сохранили в тайне лишь имена и подробности происхождения девочек, но в остальном… Всё самое интересное ещё впереди!

Миэль улыбнулась так хищно и кровожадно, что я сочла за счастье, что никогда не переходила дорогу этой миниатюрной блондинке.

— Желаю вам удачи!

— Спасибо! Вот, возьми карточку, на ней моё полное имя, место и дата рождения. Ты можешь написать мне письмо через Канцелярию из любого мира. А если дашь свою, то я обязательно напишу тебе, чем кончилось дело.

— Договорились!

Я выдрала из блокнота листок, записала всё нужное и отдала эльфийке. Мы тепло обнялись на прощание, и она ушла воевать свою войну, а я осталась, чтобы наконец завершить свою.

Всё складывалось максимально удачным образом, если не считать отношений с Йеннером, конечно. Он молчал и смотрел на меня лишь когда считал, что я этого не замечаю. А я научилась чувствовать этот взгляд всей кожей и ловить его отражение на гладких серых панелях стен. Мне очень хотелось объясниться с ним, но я решила отложить этот разговор до момента, когда необходимо будет попрощаться, иначе можно сделать ещё хуже. И хотя за несколько дней брюнет не сказал мне ни слова, он всё так же держал меня за руку по ночам, приносил еду и снова подарил талончик в тот день, когда мне нужно было занимать очередь, чтобы подать собранный пакет документов в восьмое нулевое окно.

— Йен, подожди… — я остановила его, когда он положил передо мной заверенный талончик и хотел уйти. — Пожалуйста, подожди.

Он молча остановился. Заготовленная речь мигом вылетела из головы, оставив в мыслях одни только обрывки фраз, никак не складывающиеся в толковые предложения.

— Йен, я хотела сказать, что ты чудесный. Я очень рада, что мы познакомились, и мне очень жаль, что мы не сможем продолжить это знакомство.

Он посмотрел на меня молча, но так пронзительно, что захотелось плакать.

— Дий сказал, что ваш пакет документов уже два дня как готов.

Йеннер кивнул.

— Почему вы ещё не ушли?

Он неопределённо пожал плечами.

— Йен, ответь, пожалуйста, — мягко попросила я.

В душе разгоралась какая-то невозможная, дикая надежда на то, что он не уходит из-за меня.

— Возникли сложности с пропусками на Трегу. Там изменились условия посещения мира. Нужно кое-что дособрать и переделать.

— Почему вы ничего не сказали? — обеспокоенно посмотрела я на него. — Я могу помочь?

Он вдруг нахмурился, наклонился ко мне и очень жёстко проговорил:

— Ты никак не можешь помочь. Дийнару я запретил об этом с тобой говорить. Возвращайся в свой мир, Лера.

Не ожидая такого напора, растерялась и просто смотрела в такие знакомые глаза, которые теперь мерцали воронёной сталью.

— Йен, ты меня пугаешь…

Он резко отпрянул, остановился на мгновение и окинул жгучим, опасным взглядом.

— Это не входит в мои намерения. Возвращайся в свой мир и Дийнара не слушай. Поняла?

Вот теперь взыграли гордость и обида. Почему он так разговаривает, словно мы совсем чужие?

— А то что? — вскинула я подбородок.

— А то пожалеешь, — едва слышно, но очень пугающе ответил он.

Я инстинктивно отступила на шаг назад. Тот взгляд убийцы, который я видела у Йена раньше — теперь он был направлен на меня, и захотелось просто исчезнуть с места, стало настолько страшно, что от ужаса я онемела и ничего не смогла сказать. Кажется, моя реакция только сделала хуже — с каждой секундой взгляд Йена становился всё тяжелее и холоднее, словно надо мной нависла замёрзшая каменная глыба.

Зато всю нежность и симпатию как ветром сдуло. Никаких мучений оттого, что больше не увижу этого лица, теперь точно испытывать не буду!

— Возвращайся в свой мир, Лера, — жёстко приказал он, и от этого тона стало обидно.

Кивнула ему и отступила ещё на несколько шагов. Он зло хмыкнул, отвесил мне подобие издевательского поклона и ушёл. И только когда его мощная фигура скрылась за поворотом, я поняла, что всё это время не дышала. Вдохнула сухой, наполненный бумажной пылью воздух, и передёрнула плечами. Ладно, одной проблемой меньше.

Дрожащими руками положила в карман смятый талончик и на негнущихся ногах двинулась к восьмому окну. Мне осталось лишь сдать документы и получить последнюю печать в Главном секторе. И можно будет ждать портал домой. А о Йеннере и всех этих загадках я даже думать не стану. Хватило Штригеса. Нужно просто признать, что я не умею разбираться в мужчинах. Глеб тоже поначалу выглядел умным и приятным парнем, а оказался полнейшей сволочью. Не зря Шура хлобыснутым звездострадальцем его называла.

Интересно, что она сказала бы о Йеннере?

Нет, стоп! Выкинуть эти мысли из головы! Даже имя забыть! Не было никакого… брюнета. И баста!

Обретя некое подобие душевного равновесия, я заняла очередь к восьмому нулевому окну. К счастью, разумных передо мной оказалось всего двое, и мой черёд подавать документы настал даже раньше, чем я окончательно успокоилась.

Чиновница посмотрела на мои документы, пронумеровала их, скрепила большой скобой и приложила листок с надписью «заявка одобрена, допуск к порталу разрешён». От счастья у меня едва не потекли слёзы.

Неужели всё получилось?

— Я ставлю вашу заявку в лист ожидания. Вам нужно поставить на этот пакет документов только последнюю печать допуска, но за 3176 полуциклов вы точно успеете.

— Что?.. — сипло переспросила я, ещё не понимая, что именно имеет в виду жаба. — Какие 3176 полуциклов?

— Следующий портал в Току откроется через 3176 полуциклов, — невозмутимо ответила она.

— Погодите! Так не может быть! Какие 3176 полуциклов, если порталы в обитаемые миры открываются по одному или два раза в цикл?

— Так на порталы в Току стоит официальный запрет, инициированный самой Токой. Срок — полторы тысячи местных лет. По летоисчислению Канцелярии запрет будет снят через 3176 полуциклов.

Я стояла перед ней, оглушённая этой новостью.

— Но почему вы не сказали раньше? — шокированно выдавила я.

— А вы интересовались порталами в Току?

И тут до меня дошло, что когда выясняла список документов для возвращения в свой мир, я ещё не знала его названия и номенклатурного номера. А ещё наконец стало понятно, почему в нашем мире не появляются ни эльфы, ни орки, ни наги, хотя в фольклоре они присутствуют. Человечество с ними сталкивалось ранее, но потом инициировало запрет на посещение нашего мира более сильными чужаками. Что ж, логично… Только что мне с этой логики?!

Голова закружилась, в глазах потемнело.

— И что мне теперь делать? — просипела я.

— Ожидайте портала, — равнодушно ответила служащая. — Можете устроиться на работу в Кванцелярию или сначала отправиться в другой мир.

— Погодите, но я же попала сюда порталом! Значит, порталы есть!

— Разумеется, — жаба говорила со мной так, будто справку о разумности я не смогла получить. — Кванцелярия же открыта для посещения, это Тока закрыта. Поэтому порталы сюда работают. А туда — нет.

В ушах зазвенело. Получается, Анжелика происходила из какой-то привелигированной семьи магов, которая всё ещё могла пользоваться услугами Канцелярии. А как они возвращались? Наверняка порталами в знакомое место… Но что же делать мне, я-то не умею порталы открывать?!

— Это не может быть правдой… — убито прошептала я.

— Если у вас всё, то не задерживайте очередь, — строго потребовала чиновница.

На ватных ногах я отошла в сторону и сделала несколько глубоких вдохов, а потом оглядела Канцелярию. От мысли, что я застряла тут на бесконечное количество лет, стало плохо. По-настоящему плохо.

Разумеется, вы уже знаете, что я так и не нашла способ вернуться на Землю (или в Току, если такое название для вас привычнее).

Тогда, потерянно стоя у восьмого нулевого окна с одобренным пакетом документов в руках, я ещё надеялась, что в слова жабы закралась ошибка, она что-то перепутала или даже нарочно ввела меня в заблуждение.

Эта надежда умерла на следующий день.

Пришлось найти другой выход. Какой?

Об этом — в следующей главе.