Глава восьмая, о скрытой угрозе

Несмотря на сложности, сдаваться я не собиралась и решила во что бы то ни стало добиться возвращения домой. Дико хотела вернуться к маме и привычной жизни.

В Синий сектор вернулась уже ближе к ночи, когда верхний свет потух, места на креслах были поделены и отовсюду раздавались сонное сопение, храп или шёпот. Надо купить беруши, без них спать в такой толпе просто невозможно. Штригес и Зоттеры устроились на сон рядом, а по соседству стоял мой чемодан. Мы оккупировали первый ряд кресел, и перед ним имелось пустое пространство, которое ночью никто не занимал, что создавало хоть небольшую иллюзию свободы. Вдалеке, через целое озеро ковролина, стояли другие ряды кресел, в полумраке выглядящие как замершие на глади воды утлые лодочки.

Подсдутый матрас лежал на полу в ожидании меня, по обе стороны устроились блондин и брюнет, оба на походного вида лежанках. Йеннер снял свой доспех и расположился, закинув руки за голову, бездумно глядя в потолок. Дийнар пытался устроиться поудобнее и недовольно возился на импровизированной постели.

Я надула матрас, села на него и достала чёртов протокол, чтобы ознакомиться с образцом. Йеннер заинтересовался, приподнялся на локте и заглянул в документы. С одной стороны, было неловко показывать, а с другой — он уже всё успел разглядеть, так что смысл прятать отпал сам собой. Внимательно рассмотрев моё лицо, лорд Зоттер вдруг достал из своего блокнота чистый лист и размашистым почерком принялся писать, а закончив, поставил подпись, присовокупил копию своего удостоверения личности и протянул мне.

Пробежала строчки глазами. Сначала я ничего не поняла и посчитала, что он больной на голову извращенец, а потом… сдавленно захохотала, зажав рот рукой. Йеннер молча улыбнулся и пожал плечами — мол, они хотели протокол, вот пусть подавятся протоколом. То, что он написал, было и абсурдно, и глупо, и смешно одновременно. Разумеется, дословно приводить эту бредятину не буду, но, помимо моей скромной персоны, описанный процесс потери девственности включал в себя инструментальный оркестр, певчий хор, двух парнокопытных, врачебный комитет, кровать на главной площади города, семь славных рыцарей, алебарду и глашатая, озвучивающего происходящее.

Пихнув родственника под бок, Йеннер и его заставил подписать мой несчастный (хотя теперь уже скорее весёлый и групповой) протокол. Блондин недовольным взглядом пробежал строчки, криво усмехнулся, поставил внизу витиеватый росчерк, отдал мне свою копию удостоверения личности и пробормотал:

— Твари бездушные, нечем им заняться.

— А почему вы даёте копии документов?

— Тебе не сказали? — зевнул Дийнар. — Без копии удостоверения личности подпись свидетеля недействительна.

— Ясно. Спасибо за помощь. Хороша бы я была, если б явилась с подписями, но без копий документов. Вот же эчпочмаки с жабьим дерьмом! Нарочно мохерят мозги заявителям.

— Точно.

Штригес уже спал, но крепла надежда, что и он в подписи не откажет. Останется лишь найти врача и последнего свидетеля. Задача всё ещё сложная, но уже не настолько невыполнимая.

Как и каждую последующую ночь, спала я отвратительно. Постоянно просыпалась из-за чьего-то храпа, бормотаний, сонного присвиста и других разрывавших ночную тишину звуков, поэтому утро встретила разбитая и злая. Впрочем, в Межмировой Канцелярии это — привычное состояние, так выглядели решительно все вокруг.

Спокойно сходила на верхний ярус и сделала утренние дела, а затем позавтракала вчерашними пирогами. После медицинского осмотра аппетит пропал, так что легла я без ужина и за ночь сильно проголодалась. До чего же неудобно, что столовая открыта лишь тогда, когда работают окна.

Седовласый маг сидел в кресле, читая книгу Дийнара. Зоттеры куда-то испарились.

— Доброго утра, Штригес. Хотела попросить вас об одолжении. Для выдачи справки о половой принадлежности у меня потребовали нелепый протокол, заверенный врачом и свидетелями. Ума не приложу, где их теперь искать.

— Врачом, говоришь? — хмыкнул Штригес. — Сейчас мы тебе его заверим врачом. Ты пока прогуляйся по своим делам, а я найду одного врача, что тут уже три цикла отирается. Думаю, что он тебе любую бумажку заверит, лишь бы назло этим бюрократам.

— Вы правда мне так поможете? — от счастья голос дрогнул. — Вы — чудесный человек!

— Полно тебе, Лерочка. У каждого есть свои недостатки. Уж поверь, в Абузиме с тобой никто бы не согласился. Но пока я тут жду свои документики, многое успел подметить и осознать. По семье скучаю… По девочкам своим…

Я по маме ещё не успела соскучиться, слишком силён оказался шок от попадания Канцелярию, он заглушал многие другие эмоции. Пока что превалировала ностальгия по МФЦ и обалденно удобному сайту «Госуслуги», но и седовласого мага можно понять. Очутившись в жерновах бюрократии, каждый отчаянно тоскует по человечности и элементарному сочувствию, а значит, по близким. Была бы рядом со мной сейчас Шура, все беды переносились бы куда легче. Представив, как высокая, атлетичная подруга за шкирку вынимает вчерашнего врача из-за стола и хорошенько встряхивает, я даже улыбнулась.

— Пожалуй, пойду попробую получить копию одобренного заявления на допуск к досмотру и пропуск на территорию Межмировой Канцелярии. Кто же знал, что сразу надо было её брать.

— Беги, Лерочка. Удачи! — ласково пожелал Штригес на прощание.

Оставив ему протокол, я отправилась к пропускному пункту 1-78-4-К. Заплутала дважды, случайно вышла в Главный сектор, но всё-таки добралась до того зала, где когда-то сидела под стендом и не могла въехать в изображённую на нём схему. Теперь стало понятно, что на картинке отображены разные кластеры, а сектора в них кажутся крошечными прямоугольничками. И они, кстати, обозначены и буквами, и цифрами, просто разглядывать нужно с лупой.

На пропускном пункте было, разумеется, многолюдно и многоне?людно. Из четырёх оборудованных точек досмотра снова работала только одна. Классика. За столом с важным видом сидела молодая жабодамочка и внимательно досматривала книгу, которую пытался ввезти здоровенный циклоп. Судя по виду, не просто досматривала, а читала, потому что больно уж медленно страницы переворачивала, даже для чиновницы.

— А можно как-то побыстрее? — истерично выкрикнул кто-то из очереди.

Бедные разумные, они ещё не знали, куда попали.

— Досмотр производится согласно регламенту. В случае недовольства вы можете оставить жалобу в секторе К. Их принимают с 11.31 до 12.19 кваждый последний день цикла, — безучастно ответила кварраница.

— Для этого я должен попасть на территорию Канцелярии! — взвизгнули в ответ.

— Для попадания на территорию Кванцелярии необходимо пройти досмотр и получить допуск, — механически отозвалась служащая.

Циклоп, чью книгу столь тщательно изучали, уже побагровел, а его огромный единственный глаз налился кровью и грозно таращился на кварраницу, но та даже внимания не обращала. Читала себе спокойно, перелистывая страницу за страницей.

— Простите, где можно получить копию своего…

— Ожидайте, — металлическим голосом осадила жабодамочка и снова погрузилась в книгу.

— Это беспредел какой-то, — отчаянно выдохнул циклоп. — Можно подумать, это какая-то опасная книга. Просто приключенческий роман.

— Так оставьте его и проходите уже! Вы всех задерживаете — зашипели на него из очереди.

— Жалко… эту книгу брат написал, — очень грустно вздохнул гигант, а затем обратился к кварранице: — Ну хотите, я вам её подарю?

— Клерквам запрещается принимать подарки от заявителей и посетителей Межмировой Кванцелярии, — ответила та и снова затихла, завороженно читая.

— Тогда отберите её у меня!

— Поква оснований для конфисквации не обнаружено. Идёт проверква, — отозвалась чиновница.

— Ну так если оснований не обнаружено, то верните книгу! — яростно зашипел наг, стоящий в очереди позади циклопа.

Я аж засмотрелась. Шикарный красавчик. Лицо мужественное и суровое, волосы собраны в косу, обнажённый торс достоин обложки журнала — ни единой жиринки, одни лишь чётко очерченные мускулы. А вот ниже пупка — сплошное разочарование. Живот плавно переходит в длинный чешуйчатый хвост, заканчивающийся острым кончиком. Эх, такая роскошная половина мужика даром пропадает!

Наг с недовольным шипением высунул изо рта раздвоенный язык, и подумалось: ну и пусть нижняя половина подкачала, зато язык вон какой!.. Интересно, а у него ниже пояса, как у всех змей — двойное оснащение?..

Красавчик заметил мой взгляд и расплылся в томной, многообещающей улыбке. Раздвоенным языком облизал сначала губы, а потом… бровь! Я так впечатлилась, что одновременно подавилась воздухом и смущённым хихиканьем.

— Хватит уже! — вдруг повернулось ко мне небольшого роста существо с третьим глазом во лбу. Кожа голубоватая, чёрные волосы разделены на пробор и богато украшены драгоценными камнями, а взгляды всех глаз — крайне негодующие. — Ваши мысли оскорбительны! Хватит уже думать о его раздвоенном языке!

— Да ты всех уже достало! — цыкнула на него стоящая рядом женщина за сорок. — То не думай, это не думай. А ты не подслушивай.

— Да вы все просто очень громко думаете! — возмутилось существо.

— На, получай! — мстительно заявила женщина и мечтательно прикрыла веки.

— А-а! Хватит! — завопило существо, тут же напялило на голову металлическую шапочку и старательно натянуло её на лоб, чтобы закрыть третий глаз.

— Вот так-то, — удовлетворённо хмыкнула женщина. — Ещё раз мне в голову сунешься — я тебя продолжением побалую.

Победоносно отвернувшись от телепата, она встретилась взглядом со мной и подмигнула. Скосила глаза на нага и одобрительно улыбнулась.

— Отдайте книгу! — взмолился циклоп, виновато поглядывая на очередь.

— Идёт проверква, — равнодушно отозвалась чиновница.

— Тогда я её просто тут оставлю и пройду… — не очень внушительно пригрозил циклоп.

С его комплекцией он мог куда более устрашающее впечатление производить, но вот эти досадливые ноющие нотки в голосе…

— При попытке несанкционированного проникновения вызывается стража, — безразлично проговорила чиновница, перелистывая страницу.

— Хватит читать! — завопили в очереди.

— Идёт проверква.

— А вы расскажите, чем там дело кончилось, — посоветовала циклопу я.

— Всех убил Ильгес, он же подставил Марьяту и украл Шорсойский Хвыщ, — скороговоркой выпалил он.

Служащая с досадой посмотрела на меня и захлопнула книгу. Молча поставила печать на заявление циклопа и пропустила его, вернув фолиант. Уже отойдя от точки досмотра на приличное расстояние, одноглазый обернулся и мстительно сказал:

— На самом деле нет. Это был не Ильгес!

Вот это коварство!

Очередь развеселилась, а кварраница обиженно сжала рот и принялась выполнять свою работу ещё медленнее, чем раньше, хотя казалось бы — куда уж медленнее-то?

— Скажите, пожалуйста, где можно получить копию своего заявления на прохождение досмотра без удостоверения личности? Я проходила его в первый день текущего цикла.

Чиновница ничего не ответила и продолжила методично досматривать сумку трёхглазого.

— Подскажите, пожалуйста, где взять копию заявления на прохождение досмотра…

Телепат(о?) на секунду стянуло с головы металлическую шапочку, сосредоточенно посмотрело на неё и заявило:

— Кабинет 2-44-12-З.

— Спасибо! — счастливо подпрыгнула я на месте и очень громко подумала о трёхглазом, какое оно хорошее.

Существо расплылось в улыбке, зарделось и натянуло шапочку обратно. Я развернулась на пятках, чтобы отправиться на поиски нужного кабинета, но тут мне в спину прилетел заигрывающий возглас нага:

— Эй, красавица, а как же я?

— А вам удачи, — хихикнула я в ответ.

Безусловно, наги — нечто любопытное, но всё-таки слишком чуждое для простой провинциальной девчонки. Будь я пресыщенной столичной штучкой, тогда и двойное оснащение меня бы не смутило, а так… Одно дело поперемигиваться в очереди, другое — всерьёз на что-то решиться. И вообще, у него бровь облизанная, а это как-то… антисанитарно.

На поиски я понеслась чуть ли не вприпрыжку, но меня ждало очередное разочарование. Уже и первый гонг оповестил о начале завтрака, и второй — о его окончании, а я всё никак не могла найти в секторе нужный кабинет или хотя бы другие кабинеты с префиксом 2-44. Естественно, настроение тут же упало, а чем дольше продолжались поиски, тем хуже оно становилось. И никто не знал, где может находиться этот чёртов кабинет.

Наконец, трижды оббежав весь Второй сектор, я сдалась. Нужного кабинета просто не было. Сходила в столовую, купила небольшой запас продуктов и вернулась в Синий сектор, к своему чемодану. Надо сказать, вещи в Межмировой Канцелярии все оставляли запросто. Очевидно, в такой напряжённой атмосфере воровать — себе дороже. Или же за порядком тут следили. Так что и Штригес, и Зоттеры, и я сложили крупногабаритные сумки, саквояжи и чемодан на ряду кресел, который облюбовали.

Мужчины между собой не общались, но и не конфликтовали, так что можно сказать, что это я свела их, как судьба. Осталось только глаза не отводить. И я бы с удовольствием, но никого из них на месте не оказалось, поэтому я достала записи и начала читать список требуемых документов заново, чтобы определиться, за что браться дальше.

Справка о разумности по форме НРКС-99 звучала многообещающе. В конце концов, если тут не начнут выяснять, зачем я три года назад начала встречаться с Глебом, то вполне получится сойти за разумную.

Глеб — это отдельная страница биографии, орошённая моими слезами и вымаранная в его непомерном самомнении. К счастью, до серьёзных моральных травм дело не дошло. Помню, мама усадила меня на кухне, поставила на стол зефирки, кусок торта из кофейни и две чашки крепкого чая, а потом у нас случился долгий и проникновенный разговор на тему «как понять, что перед тобой мудак». Тогда Игоря Николаевича на горизонте ещё не было, а мама только вернулась со свидания с каким-то сявым междометием, от которого утром в субботу несло перегаром, что совершенно не помешало ему начать выговаривать маме за заказанный десерт. Вот такой деятельный поборник экономии и здорового образа жизни попался. Разумеется, мама взяла заказ на вынос и тут же ушла.

Теперь всё это в прошлом. Зато после встречи с Глебом я самовлюблённых мудаков научилась выкупать почти сразу, так что хотя бы за это ему можно сказать сердечное спасибо.

Но вернёмся обратно к справке о разумности. Понимаете, если бы в Межмировой Канцелярии организовали информационное бюро, всем пришлось бы куда легче. А так — непонятно, имеет данная справка срок годности или нет, в каком кабинете её получать и сколько по времени это может занять. Никакой определённости.

Я то и дело вспоминала МФЦ, где в одном окне можно взять и оформить все нужные документы разом. Ещё и записаться туда через интернет. Но о благах современной цивилизации лучше не думать, чтобы не раскиснуть окончательно.

Жаль, что Штригеса рядом не оказалось, но это не повод рассиживаться. Я могла вообще его не встретить, пришлось бы с самого начала всё делать самостоятельно. Поднявшись, спросила у некоторых наиболее отчаявшихся (а значит, не первый день тут торчавших) людей, где можно получить справку о разумности, и направилась к нужным дверям.

Очередь змеилась отсюда и до ужина. Вообще, полезная, конечно, справка. Назвали тебя дурой — ты справку обидчику под нос. А если у него такой нет, то ещё вопрос, кто из вас двоих дура. У тебя хотя бы справка, а у него что? Голое самомнение, взращённое на бабушкиных пирожках? Записавшись у криесора, я прикинула, что раньше завтрашнего дня соваться сюда смысла нет, и вернулась в общий зал ожидания.

У восьмого (нулевого) окна толпилась группка симпатичных шерстистых разумных, похожих на белочек. Длинные стоячие кисточки на ушах, кукольные платьица — глаз не оторвать от этой милейшей картины.

Вырвав листок из тетради по социологии, я наконец сделала то, что давно собиралась: переписала на него сакральный список — и отдала одной из белочек. Те весело загомонили, благодаря меня на все лады.

— Пожалуйста, — с улыбкой ответила я. — Взаимная помощь — залог выживания. Прошу вас сделать несколько копий и передать остальным.

К сожалению, в тот день толком ничего не получилось сделать. Заветный кабинет 2-44-12-З я так и не нашла, зато смогла записаться в очереди на подачу документов для получения свидетельства о рождении и сертификата об отсутствии брачных обязательств.

К вечеру голова гудела, и я вернулась в зал ожидания уставшая и голодная. Доела остатки съестных запасов и клятвенно пообещала себе завтра наведаться и в магазин, и в столовую. Штригес грустно вздыхал, сидя в кресле и рассматривая какие-то карточки, Йеннер устроился рядом, вытянув длинные мускулистые ноги. И вроде поза у него была расслабленная, но в воздухе ощущалось странное напряжение. Полуприкрытые глаза лорда Зоттера пристально следили за каждым движением пожилого мага, и от этого взгляда стало неуютно.

— О, Лерочка! Отличные новости. Я нашёл того врача, и он подписал твой протокол. Вот, держи, копии его диплома, разрешения на ведение врачебной деятельности, лицензии и удостоверения личности.

От благодарности перехватило дыхание. Я счастливо улыбнулась и воскликнула:

— Штригес, вы просто не представляете, как я вам признательна. Спасибо огромное!

— Да что ты, Лерочка. Знаешь, приятно иногда кому-то помочь. Сразу на душе легче становится. Для любого важно — побыть иной раз хорошим, чтобы на него вот такими благодарными глазками смотрели.

И всё бы замечательно, но взгляд Йеннера мне при этом не нравился. Цепкий, злой, циничный. Словно он завидовал Штригесу или тому, как я искренне восхищаюсь пожилым магом и его добротой. Или Зоттер просто сердился оттого, что день не задался? Чиновники и святого из себя выведут, так что не стоило судить опрометчиво.

— Присядь, посмотри. Я тебе девочек своих покажу, — ласково предложил Штригес.

Села рядом и заглянула через плечо. В руках у мага оказался кожаный органайзер с десятком маленьких картинок. На всех — хорошенькие девочки, по земным меркам лет от пяти до десяти, только дети явно не человеческие. Кто с длинными ушками, кто с рожками, кто с непропорционально большими глазками. На портретах девочки выглядели серьёзными и даже насупленными, как на фотографиях начала двадцатого века, когда улыбаться в объектив считалось некрасивым.

— Скучаю… — вздохнул седовласый маг.

— Это ваши внучки? — я удивлённо рассматривала девчонок, принадлежащих к разным видам.

— Нет, что ты, Лерочка! Это мой детский сад, — с гордостью ответил Штригес. — Теперь неясно, когда я их увижу, задержали меня тут куда дольше, чем я рассчитывал, но ничего. Обратно с Масета я уже порталом вернусь, это куда быстрее.

— Хотела бы я порталы уметь открывать… — протянула я.

— Так, может, получится ещё. Попадёшь в магический мир, способности могут и проявиться. Всякое бывает. Это я тебе как Верховный маг говорю.

— Не думаю, что попаду в магический мир. Я хочу домой вернуться, в привычную цивилизацию. В кино сходить, музыку послушать, с приятельницами в кафе встретиться. А на все эти приключения у меня, кажется, аллергия развивается.

Перевела глаза на Йеннера и на секунду замерла, испугавшись. В них плескалось такое, что внутри у меня всё оборвалось. Лорд Зоттер явно задумал нечто недоброе. В странного цвета серо-карих глазах мерцала злая решимость.

— Если захочешь, то вернёшься домой, Лерочка, — мягко заверил Штригес, не замечавший угрозы, исходящей от Йеннера. — Всё у тебя получится.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я его за тёплые слова, но внутри рождалась тревога.

И не зря. Я не ошиблась: Йеннер действительно задумал страшное.