Глава десятая, о правильном размере обуви

— Где мои документы? — взревел Штригес, и рядом со мной почти синхронно приподнялись Зоттеры.

— Что? — потёрла я сонные глаза, изо всех сил стараясь вникнуть.

— Где мои документы?!?

Возглас разнёсся по залу ожидания, и на этот раз проснулись все.

— Жрун напал? — спросонья предположила я.

— Не было никакого Жруна! Я лёг спать и положил папку в портфель, — он потряс перед моим лицом кожаной сумкой через плечо, — а теперь её тут нет.

Вид Штригеса устрашал. Вся ласковость слетела, глаза метали молнии, да и сам взгляд изменился. Теперь пожилой маг выглядел куда опаснее Йеннера, спокойно взиравшего на нас со своего места.

— Может, вы документы куда-то ещё положили по ошибке?..

Маг посмотрел на меня так, что я решила заткнуться и сбежать в туалет и душ. Понадеялась, что страсти улягутся в моё отсутствие. Но, разумеется, заблуждалась. По возвращении обнаружила следующую картину: Штригес с бешеным лицом рыскал по чужим вещам, а Йеннер флегматично сидел на моём чемодане, держа в руках меч. Взгляд серо-карих глаз неотрывно следил за фигурой в белой хламиде, а пальцы скользили по лезвию, мерно полируя его специальной тряпочкой. Надо сказать, меч завораживал красотой. Вроде и простой, без изысков, но цвет металла так и притягивал взгляд. Не серый, а голубоватый, словно мерцающий изнутри.

— Штригес хотел обыскать твой чемодан, но Йен решил, что некрасиво делать это в твоё отсутствие, — пояснил Дийнар. — К счастью, мне удалось их разнять, и до драки не дошло.

— Да смотрите, пожалуйста. Я ничьи документы не брала.

Когда Йеннер пружинисто поднялся и отошёл от чемодана, Штригес тут же кинулся к нему. Мелькнула мысль, что меня могли подставить и подложить украденное, но пожилой маг уже принялся выкидывать вещи Анжелики на матрас. Если бы он так обращался с моей одеждой, это бы задело, но чужое было не так жалко. Подумалось, что стоит продать балласт и купить в магазине нечто более подходящее. Вместо вороха розового белья, футболочек, шорт, одинокой ласты и маски для ныряния взять ещё одни штаны, новых трусиков, чтобы не стирать свои ежедневно, носков, рубашек... Интересно, такое в магазине продают?

Закончив досмотр, взбешённый Штригес пнул несчастный чемодан и с вызовом посмотрел на Йеннера.

— Теперь твоё.

Тот спокойно достал свою сумку, сам аккуратно выложил из неё вещи и пустую передал разъярённому магу. Тот досконально осмотрел каждый шовчик, словно в одном из них могла прятаться толстая папка бумаг, ощупал одежду и запасную пару тонких кожаных сапог, затем принялся за доспех. Йеннеру этот обыск явно не нравился, но он терпел под предостерегающим взглядом Дийнара, чьи вещи, судя по всему, маг уже успел досмотреть, пока меня не было.

Обыскав нас, Штригес взревел. Лицо налилось кровью, резко контрастируя с белой бородой и остатками волос на голове. Черты исказила ярость. Кулаки непроизвольно сжимались и разжимались, а дыхание вырывалось с хрипами. Маг бурлил от гнева.

— Я убью того, кто это сделал… — с присвистом выдохнул он, и сомнений не осталось: так он и поступит.

Штригес даже близко теперь не напоминал добродушного дядечку, готового помочь незнакомке в очереди. Перед нами стоял матёрый, опытный хищник, готовый растерзать любого даже не по обвинению, а по малейшему подозрению, без суда и следствия.

— Если это сделал тот кудух… — пробормотал он и вдруг резко кинулся прочь, прихватив посох.

— Кому могут понадобиться чужие документы? И для чего?.. — испуганно огляделась я.

— Мало ли вариантов? Ради выкупа, чтобы задержать Штригеса тут, чтобы не пустить его в Масет, чтобы просто побесить и насолить, — хмыкнул Дийнар. — Так, я пойду освежусь, а вы тут пока не потеряйте остальное.

Когда мы с Йеннером остались вдвоём, я тихонько его спросила:

— Вы же не брали документы Штригеса?

Он неопределённо пожал плечами, что можно было бы трактовать и как «нет, зачем мне это?», и как «брал, ну и что?», и даже как «женщина, кто ты и что тебе от меня нужно?».

— Йеннер! — подошла я к нему вплотную. — Вы брали документы?

Его взгляд абсолютно ничего не выражал, словно он не понял вопроса.

— Если вы брали документы, то верните их, пожалуйста… Штригес — хороший человек, он не заслужил такого.

В ответ брюнет саркастично хмыкнул и принялся убирать свои вещи в сумку. Вскоре вернулся нахмурившийся Дийнар и с подозрением поглядел на родственника.

— Йен, а ну-ка ответь мне, не ты ли случайно решил влезть не в своё дело?

Брюнет проигнорировал вопрос, даже не обернулся на голос. Сначала методично укладывал вещи обратно в кожаную сумку, затем принялся неторопливо скручивать походную лежанку.

— Я сказал ни во что не вмешиваться и никуда не лезть! — вдруг яростно зашипел блондин.

Йеннер повернулся к нему и насмешливо посмотрел прямо в искрящиеся гневом синие глаза, а затем просто пожал плечами, мол, «я и не вмешивался» или «да, я вмешался, и что ты мне сделаешь?». Голова шла кругом от этих шарад. Подозрение, что исчезновение документов — дело рук брюнета, крепло с каждой минутой. Но доказательств-то нет. Если хоть слово сейчас сказать Штригесу, то тот однозначно полезет в драку или даже действительно навредит Йеннеру. А одного лишь подозрения для таких обвинений мало, тем более что лорд Зоттер мне помогал и относился исключительно хорошо. Я боялась ошибиться. Подставить невиновного человека в такой ситуации — подлость. Да и скажем прямо, в людях я не настолько хорошо разбираюсь, чтобы с одного взгляда определять преступника.

Однако по отношению к брюнету в душе поселились настороженность и невольная неприязнь. Он, кажется, это заметил и лишь хмыкнул, а потом собрал свои бумаги и ушёл.

До гонга оставалось ещё около местного часа, проснулись-то мы раньше обычного.

— Будешь завтракать? — спросил Дийнар.

— Да.

Мы убрали спальные принадлежности, сели в кресла и достали запасы еды. Спустя какое-то время я спросила:

— Думаешь, Йеннер мог это сделать?

— Технически мог. А так — не знаю. Чтобы он вмешался, ситуация должна задеть его лично. Так что если он стащил документы, значит, на это имеется конкретная весомая причина, поэтому я сильно сомневаюсь, что Йен виноват. Они со Штригесом были незнакомы, насолить он нам не успел, так что вряд ли Йен стал бы заниматься такой ерундой. Подлость ради подлости ему несвойственна.

— Почему тогда он не отрицает своей причастности?

— Да ему просто плевать, что думают окружающие, — неожиданно сердито сказал Дийнар. — Плечами пожмёт — и дальше за своё. С ним глава рода уже два года бьётся, а Йен и бровью не повёл. Титула его пригрозили лишить, так он рассмеялся в лицо главы и просто ушёл посередине разговора. Неуправляемый совершенно!

— Зачем же его сюда отправили?

— Отправили… скорее, он не возражал, вот и отправился. А так — боец он очень сильный, лучший кандидат из Зоттеров. Глава рода рассудил, что как минимум один из нас с задания вернётся. А меня никто не спрашивал, хочу ли я с Йеном столько времени соседствовать.

— Вы враждуете? — осторожно спросила я, не желая спугнуть откровенность.

— Скажем так, у нас есть принципиальные разногласия, касающиеся многих вопросов. Но хватит о нём, лучше давай о тебе, — вдруг лукаво улыбнулся блондин.

— Мы уже на «ты»? — улыбнулась я в ответ.

— Давно пора. Как твои успехи, Лера? Удалось ли сдать протокол?

— Как ни странно, удалось. Вообще, дела складываются куда лучше, чем могли бы. Вот только тест на разумность я вчера, кажется, провалила. Нет, ну что за вопросы дурацкие? Откуда мне знать, что такое швилосс и растёт ли он в Миярминеле?

— Не растёт. Швилосс — болотное растение, требует очень высокой влажности. А Миярминель — пустынный мир с редкими солёными озёрами.

— И как я должна была догадаться? — спросила я, лихорадочно вспоминая, что ответила на этот вопрос.

Вроде бы «нет»…

— Так взяла бы пояснения к тесту. Тест — на логику. Ты должна прочитать описания и сопоставить, может ли швилосс расти в Миярминеле или нет.

— Пояснения? — шокированно распахнула я глаза. — К тесту полагались пояснения?!

Дийнар скроил сочувственную мордаху.

— Разумеется. Нужно было попросить кварраницу тебе их дать. Жаль, что я не додумался подсказать, но я и не знал, что ты вчера этот тест сдавала.

Я почувствовала себя полнейшей дурой. Если теперь выяснится, что тест провален, то это будет вполне заслуженно. Но как я могла догадаться, что к заданиям есть ещё и пояснения? Хотя могла. Раз в тесте ничего не понятно, то нормальный разумный не стал бы списывать у соседа, а постарался бы разобраться. Тут-то и выяснилось бы, что есть пояснения.

Говорят, что у слепых людей обостряется слух, у глухонемых — зрение, у тупых — желание высказывать своё мнение по любому поводу. А у меня почему обострилась дурость?

— Что же всё так сложно-то, а? — расстроенно спросила я, потирая пальцами виски.

— Тебе ещё везёт. Я так понимаю, что ты уже одну выписку получила и ещё три справки заказала. Осталось только дождаться.

— Мне ещё свидетельство о рождении надо каким-то образом умудриться получить. Откуда они его тут в Канцелярии возьмут?

— Запросят из твоего мира. Ты не переживай на этот счёт. Кстати, можешь почту своим родным отправить, чтобы они не беспокоились. Но ты, скорее всего, вернёшься в свой мир в тот же день, когда из него ушла, так что спохватиться они не успеют. В Канцелярии своё время, а в другие миры выходить ты не станешь, так что никто пропажу не заметит.

— Почта… — протянула я. — Звучит заманчиво.

Написать маме письмо? Отличная идея. Я подумала, что пока оно дойдёт, как раз успела бы вернуться, а оно послужило бы материальным подтверждением тому, что я не придумала эту историю.

Ещё раз просмотрела список нужных документов и решила сегодня сосредоточиться на получении копии заявления на досмотр, а также посещении магазина. Судя по всему, возможность запросить свидетельство о рождении и сертификат об отсутствии брачных обязательств представится ещё не скоро. А мне пора устраивать быт, исходя из необходимости остаться в Кацелярии минимум на один цикл. Мысли, что торчать тут придётся дольше, постаралась отогнать подальше.

Проверив свою «суперпозицию» в очередях, убедилась, что первая половина дня свободна, и отправилась на поиски магазина. Разумеется, в него тоже вела очередь. Толпа разумных жаждала попасть внутрь. Из-за отсутствия витрин разглядеть ассортимент не получалось, поэтому я просто стояла в толпе, разглядывая окружающих. Интересно, что обо всём этом сказала бы Шура?

Контакт с подругой прервался после моего переезда из родного города. Поначалу мы переписывались почти каждый день, потом всё реже, а в какой-то момент Шура написала, что решила круто изменить свою жизнь, и пропала. Больше в соцсети не заходила. Я звонила её матери, но та лишь грубо ответила, что «здесь такая больше не живёт», из чего я заключила, что они поругались.

Не то чтобы я за Шуру волновалась. Она была очень сильной и очень смелой, поэтому скорее волноваться стоило за тех, кто решит ей помешать. Но всё же… Не станет же современный человек выпадать из соцсетей? Хотя теперь оказалось, что случиться может и не такое. Но вариант, что подруга умудрилась попасть в другой мир, я отмела как совершенно абсурдный. Какова вероятность, что мы обе вкорячились в такие неприятности? То-то же!

В магазин пропускали по одному, и я уже успела изучить все потёртости на сером ковролине, когда очередь дошла и до меня.

— Заполните заявление на допуск в пункт обмена товарами, — кварраница флегматично подсунула мне под нос очередную бумажку.

— Обмена? — воодушевилась я. — То есть можно свои товары приносить и обменивать?

— Да, — подтвердила она.

— Любые товары?

— Любые неодушевлённые товары, являющиеся вашей собственностью, — ответила чиновница.

— А что будет служить подтверждением собственности?

— Собственноручно написанная декларация.

Глаза у меня загорелись алчным пламенем. О, я уже чувствовала, что наварюсь на чужих трусах, стану местной олигархиней (олигархессой, олигархисой, олигаршей?) и сделаю деньги на кинках иномирян-первертов. Особенно перспективной выглядела ласта. Такую точно купит только полный извращенец. Оглядев очередь, я нашла глазами девушку, что стояла через три разумных позади меня.

— Пожалуйста, можете поменяться со мной? — ласково спросила я. — Мне только за чемоданом сбегать, я же не знала, что тут возможен обмен.

— Конечно, без проблем, — обрадовалась девушка и пошла вместо меня заполнять заявление на допуск в пункт обмена товаров.

Сбегав за чемоданом, вернулась вовремя. Через пару минут подошла моя очередь, и я наконец ворвалась в мир вселенского дьюти-фри. О, чего тут только не было! Да практически ничего не было!

Разочарование оказалось мощнейшим. Во-первых, никакой еды. Во-вторых, всё серое и унылое. В-третьих, размеры только исполинские или настолько миниатюрные, что даже шпицу будет мало. Какие там запасные брюки или рубашки? Я нашла лишь одно платье-балахон модели «чехол для дирижабля», которое даже на орчанке смотрелось бы оверсайзом.

Ладно. Если нельзя обменять их товар на мои деньги, то можно попробовать обменять Анжеликины вещи на одежду для меня у других покупателей. Заметив, что ещё несколько девушек сходной комплекции разочарованно изучают вешалки, я сказала:

— Да уж… Ничего интересного тут нет. А я-то думала, что можно будет меняться.

— А что у вас есть на обмен? — заинтересовалась вдруг та, которую я пропустила вперёд.

— Вот, — показала я ей ворох розового пляжного безобразия.

— Ой, — восхитилась девушка. — Какое всё яркое! И необычное! А возьмёте брюками? А то одни мне жмут, я всего один раз надевала, но они так и не растянулись.

— Возьму! — обрадованно кивнула я. — Хотите взамен вот эту футболку с рюшами и шорты со стразами?

— Очень хочу!

— Обмен товарами между собой запрещён, — взвилась вдруг кварраница, сидевшая за стойкой.

— Да? А в каком регламенте это написано? — с вызовом спросила я.

— Вот в этом! — ядовито ответила чиновница, указывая на информационную доску.

Хм, и правда есть такой пункт. Портал в счастье и безбедную жизнь захлопнулся, прищемив мне лучшие чувства.

— Что ж, давайте через двадцать минут встретимся в зале ожидания Синего сектора? — предложила я девушке.

— Давайте! — закивала она.

К сожалению, ничего особо полезного в магазине не нашлось, а цены были просто космические. За спальник просили пять тысяч кредитов, за подушку — четыре, за плед — восемь. Я порадовалась, что у меня в наличии аж два пуховика и ничего в магазине брать не стала, кроме самых необходимых средств гигиены, берушей и блокнота формата А4 с кучей листов. А ещё выяснилось, что «обмен» предполагался только определённого вида — кредитов заявителей на товары магазина. Согласитесь, сильно попахивает не просто капитализмом, но ещё и монополией.

Вернувшись в общий зал, подошла к одному из центральных столбов и села рядом прямо на пол. Крупными буквами написала на листке «Центр обмена товарами» и прикрепила его над собой. Первой подошла та самая девушка из очереди, вполне по-человечески выглядевшая шатенка. Топик с рюшами и шорты со стразами были обменены на шикарные ладно скроенные брючки из металлизированной ткани, неожиданно тёплой и приятной на ощупь.

Постепенно нашим стихийным блошиным рынком заинтересовались другие разумные, и рядом со мной устроился птицеобразный гуманоид, желающий обменять свой костюм на спальник. Хитрый какой!

Чем больше подходило любопытствующих, тем более странные обмены происходили. Ярким крошечным купальником заинтересовалась полная дама в годах. Она долго вертела его в руках, а затем хмыкнула и предложила взамен тунику, которая вполне годилась мне в качестве короткого платья. Бельё Анжелики я обменяла на коробку сладких ореховых батончиков. И вот что изумительно — среди вороха ношеного нашёлся один новый комплект с биркой, который я оставила себе. Надо было раньше тщательнее разобрать вещи, но я не удосужилась. Маска для плавания и ласт никого не заинтересовали, а вот драные джинсовые шорты известного бренда вызвали бурную дискуссию.

— Они же рваные! Как вам не стыдно такое предлагать?! — возмутилась подошедшая поближе строго одетая дама за сорок, недовольно поджав тонкие губы. — Это же просто срам!

И без того вытянутое лицо исказила гримаса удивлённой брезгливости. Противница аморальных дыр на одежде неодобрительно передёрнула плечами.

— Почему срам? Это трофей! Шорты были вырваны из пасти опасного хищника и отвоёваны в честном бою. За них погиб не один десяток воинов подиума. Видите эти брызги? Это кровь героев моды, — не моргнув глазом, ответила я.

— Но брызги розовые! — неуверенно возразила дама.

— Это были розовые герои моды, — уверенно отозвалась я.

— Но это же какая-то несуразица!

— Всё верно. Но вас никто не заставляет обмениваться, — развела руками я.

— Нет, но позвольте. Вы предлагаете на обмен драное и ношеное.

— И жёваное, — подсказала ей. — Не хотите — не меняйтесь.

— Просто меня возмущает безалаберное отношение к покупателям. Вы выставили на продажу некачественный товар.

— Продажа — это за деньги. А я предлагаю обмен. Добровольный.

— Но это же не значит, что вы можете предлагать всякую ерунду! Ну кто станет носить рваное? С дырками? Грязное? Ещё и с какими-то непонятными буквами на заднем кармане. Полная безвкусица.

— Так и есть. Тут полная безвкусица. Спасибо за ваше мнение, оно для меня очень ценно. Обязательно куплю для него отдельную рамочку.

Терпение уже начало сбоить. И чего она ко мне пристала, если не хочет меняться?

— Но к обмену нужно предлагать нечто достойное. Я бы вот взяла ваш матрас. Могу предложить туфли, инкрустированные драгоценными камнями. Вот это ценная вещь, не то что ваши драные обрезанные штаны в брызгах.

Туфли действительно оказались хороши — переливались в искусственном свете почти всеми цветами радуги. И всё в них отлично, кроме размера. На глаз, не меньше сорок пятого.

— Знаете, я ношу обувь только тридцать восьмого размера. Совершенно не понимаю людей, которые носят другой размер. Пробовала тридцать седьмой — они жмут. Тридцать девятый — велик. Носить удобно только тридцать восьмой, это же очевидно! На мой взгляд, все должны это понять и тоже носить только его, — саркастично процедила я, раздражаясь от навязчивого внимания непонятной дамы. — А те, кто носят другие размеры — они просто не догадались носить правильный.

Вот что ей сдались чужие рваные шорты? Не нравятся — пусть отлезет от меня!

В общем, ладно. Улов на сегодня и так оказался очень хороший. Я убрала ласт, маску и одежду в чемодан и удалилась, хотя желающих меняться всё прибавлялось. Кто-то принёс плед, и за него начались ожесточённые торги.

Я отправилась на поиски заветного кабинета, в котором можно было получить копию одобренного заявления на допуск к досмотру и пропуск на территорию Межмировой Канцелярии, но опять не преуспела. Принялась спрашивать, где он находится, снова дошла до сектора Прибытия, но там служащая даже не отвечала на мои вопросы, просто монотонно обыскивала вещи прибывающих.

Вот интересно: где очередь из убывающих? Почему Канцелярия ещё не переполнена? В общем, надежда выбраться отсюда пока не угасала. Так и не обнаружив нужный кабинет, решила спросить о нём у Дийнара или Штригеса, если тот придёт в себя. А пока — узнать насчёт справки о непосещении карантинных миров по форме СНОМЗ-144.

Я снова отстояла в очереди за талончиком, затем — записалась в число страждущих припасть к первому окну, занимавшемуся карантинными мирами. Однако стало очевидным, что сегодня удача мне не улыбнётся, так что сходила в столовую и набрала еды с запасом.

Когда прозвучал гонг об окончании рабочего дня, я находилась в зале ожидания. Штригес вернулся и с мрачным видом сел подальше от меня.

— Я могу чем-то помочь? — робко спросила мага, искренне желая быть полезной.

В качестве ответа получила лишь злой взгляд и отстала. Судя по всему, пожилой маг так и не нашёл свои документы. Йеннера поблизости тоже не было, они с Дийнаром периодически мелькали то в одной очереди, то в другой, так что в течение дня пообщаться случая не представилось.

Когда Зоттеры наконец пришли, свет уже погасили, а я лежала на своём матрасе без сна. Стоило им улечься рядом, я обратилась к блондину:

— Дийнар, ты не знаешь, где выдают копии заявлений? Никак не могу понять, в каком кабинете получить копию той бумажки, что я подписывала во время досмотра в день прибытия.

— Не знаю, не сталкивался. Попробуй завтра спросить у кого-то из служащих, сидящих за другими окнами.

— Попробую… Кстати, у меня ещё вопрос есть. Если сюда, в Первый кластер, попадают только определённые виды и расы, то как они могут попасть в миры, относящиеся к иным кластерам?

— Можно перейти из этого кластера в другой и подать документы там. Но условия в других кластерах, мягко говоря, не самые приятные. Например, хочешь попасть в мир с силой тяжести в пять раз больше этой? Пожалуйста, только сначала заявку подай в нужном кластере. Если выживешь, то иди в портал, кто тебе помешает? — хмыкнул Дийнар.

— Сурово.

— Да нет, вполне оправданно. Знаешь, необитаемые миры обычно необитаемы по веским причинам, и смысла туда соваться нет. Уж сколько раз пробовали и драгоценные камни добывать, и шахты с редкими магическими металлами разрабатывать. Либо бессмысленно, либо есть небольшая выгода при огромных сложностях. Дешевле и проще организовать это в населённом, обжитом мире.

— А как же колонизации других миров? Например, тех, где есть животные и растения, но нет разумных.

— Обычно из десяти тысяч колонистов в первые несколько лет вымирает больше половины, если не все. Другие миры несут неожиданные опасности. Например, бывают разрушительные сезоны мощнейших ураганов, редкие болезни, против которых бессильны целители, специфические насекомые или животные, крайне опасные для человека. Я слышал всего несколько успешных историй колонизации других миров, в качестве примера можно привести разве что историю Мундара*. Как правило, освоить новый мир получается только если у колонистов нет выбора, кроме как выжить там. Например, их изгнали из родного мира или же они сами ушли из-за какой-то катастрофы. В любом случае заселять новые миры — дело опасное, неблагодарное и трудное. Куда приятнее жить в своём.

— Это точно. Поэтому я и хочу вернуться домой.

— Думаю, у тебя всё получится.

В тот момент я верила, что так и будет. Что мне удастся вернуться к привычной жизни, прогуляться по Арбату до Смоленской набережной и покататься на коньках на Красной Площади зимой. И хорошо, что верила, иначе опустила бы руки и сдалась.

Стала бы я собирать документы, зная, что на Землю никогда не вернусь?

________

*Подробнее в романе «Третьего раза не будет!»