Глава 25 · Глубоко в лесу

Проводив Рису, Дрей мчался по ночному лесу, мощными прыжками перемахивая через кочки и бревна. Он напал на след через несколько минут поиска, и теперь ожесточенно преследовал вьющуюся по траве и деревьям нить запаха. Бежал обратившись: в виде зверя Дрей чуял лучше. Сам себе поклялся, что на этот раз не упустит. Влажный воздух надежно придерживал запах для носа высшего Волка, способного почуять добычу за несколько километров.

Еще пятеро из Стаи бежали за ним сзади. На поиски чужака направилась вся команда Шира — Агрин, Теон, Стир, Торин и сам Шир верхом на Агате. Но никто из Волков не ощущал запаха чужого — по следу шел только Дрей.

«Двое справа. Трое слева», — скомандовал Дрей через Голос.

Волки молча подчинились. Даже Шир, который ненавидел любые команды, промолчал, послушно отстроившись вправо. Оспаривать статус высшего Волка не мог ни один из низкородных.

След был тонкий, с запахом дерева, земли и листьев, от того Дрей ощущал, будто преследует сам лес. Мысль казалась абсурдной, но Дрей не останавливался. Нюху он доверял полностью и был абсолютно убежден, что не показалось. Не могло дважды показаться. Кому принадлежал след — Дрей не знал, не мог определить. Понимал, что не Змеиный, не человеческий, не Бычий. Не Хаос, не магия…

След уводил глубоко в лес. Чем дальше уходили, тем громче грохотали и щелкали деревья. Дрей шел только по носу. Полагаться на слух уже не получалось, на зрение тоже — в темноте все представало для него одинаково-серым. Казалось, что лес смыкается, сжимает тиски, забирая шестерых Волков в шершавое тяжелое кольцо черных деревьев. Дрей уже не был уверен, кажется ли ему это… Ощущал только, что в лесу поселилась новая сила, происхождения которой не знает ни один из них.

Слева раздался вскрик: круглый Теон на бегу споткнулся, и, матерясь, рухнул навзничь. Судя по стонам, что-то с ногой.

«Я с ним!» — Стир остановился, чтобы помочь.

«Вот увалень!» — не останавливаясь, Дрей скрипнул зубами.

Трое справа разделились: Агрин и Теон ушли налево, Шир остался бежать справа.

Прыжок! Дрей перепрыгнул через овраг, через который они переходили с Рисой.

Здесь лес стал уже громче. Сзади послышался треск, затем упало дерево. Треск — рухнуло еще одно. Затем деревья посыпались за ними, как будто их роняли намеренно. Одно дерево тянуло другое, длинные ветки скребли уже по их следу. Деревья бросались на волков, будто живые.

Короткие выкрики мужчин звучали то хором, то разрозненно.

Ушел!

Слева!

Теон, стой!

Сзади!

Лес преследовал по пятам, отрезал волков друг от друга, загораживал, загонял. Уже стало не до мыслей и следов. Уворачиваясь, Дрей потерял счет прыжкам. Остановился только, когда остановились деревья. Высунув язык, отдышался. Лес вокруг продолжал скрипеть, но деревопад вроде прекратился. Тут же на своих двоих прибежал Шир. Он где-то потерял Агата.

— Что с лесом? — стоя спиной к нему, Шир шумно и тяжело дышал.

— Знал бы, сказал… — Дрей обратился. В виде не-зверя было привычнее, выше.

— Чуешь его? — спросил Шир.

— Теперь нет. — Дрей все еще оглядывался. — Где наши?

— Волк меня сбросил, пока прыгал. Агрин и Теон в другую сторону от деревьев ушли. Пришлось уйти.

— Я позову.

— Дальше идем?

— Дождемся наших.

Они помолчали, крутясь на месте. Лес зловеще скрипел, но молчал. Ни птицы, ни зверя, ни луны. Дрею казалось, что под землей нет даже червей. Но что тогда мелко подрагивает под ногами? Или это сердце после гонки высунуло язык, пытаясь отдышаться?

— Взял мою женщину, значит? — Шир вдруг заговорил. — Не по-братски это, серый. Мало тебе других? Перед тобой вся деревня готова ноги раздвинуть. Я же тебе сказал, что она моя, а ты… Как крыса поступил.

— Нашел время! С чего она твоя… — фыркнул Дрей, после марева скачки насилу понимая, о чем речь. Понял только, что Шир почуял запах Рисы.

— С того! Я первый ее занял!

— Мы что, в очереди стоим? Нет, ты скажи, с чего ты решил, что она твоя! — рявкнул Дрей, злясь, что Шир решил поднять эту тему здесь, сейчас, и вдруг застыл от влетевшей в голову догадки.

«Первый?»

Он оглянулся. Спина Шира была на расстоянии руки.

— Шир, — изменившимся голосом позвал Дрей.

Шир повернулся.

Поворот головы.

Очертание профиля.

Рикон.

Шир.

Такой же нос.

Рикон.

«Моя женщина».

Ее лицо, изменившееся при виде Шира.

Ее говорящее «ничего».

Неудачный первый.

Детство. Шир, с алчной ненавистью глядящий вслед длинноногой девчонке.

«Сосна ходячая!!!»

Испуг в карих глазах.

«Кто его отец?» — «Никто».

Спрятанные глаза.

«Что у тебя было с Широм?» — «Ничего».

Сжатые ноги.

Догадка пришла как вспышка, как озарение, осветив потаенные и скрытые уголки памяти, которые вдруг оказались соединенными тонкими паучьими нитями, заблестевшими и зазвеневшими в свете заново собранной памяти. Дрей сглотнул вдруг проявившийся комок в горле, но комок не сглатывался.

— Рису ты…? — хрипло произнес и снова сглотнул. Язык не слушался. — Рикон твой?

На мгновение желваки на лице Шира шевельнулись, затем он коротко ответил:

— Идем отсюда.

Дрей резко развернул его на себя. Они встали друг перед другом.

— Отвечай! Что молчишь? — Дрей забыл про лес.

— Ничего, — тут же прорычал Шир, — я тебе говорить не собираюсь.

— Ничего⁈

«Ничего» шибануло по виску как мешок с камнями. Задохнувшись от осознания, Дрей одним мощным ударом по уху повалил Шира на землю. Вскрикнув, тот упал.

— ТЫ?

Ярость закрыла голову как раскаленный шлем. Насев на Шира сверху, Дрей начал бить.

— ТЫ, СКОТИНА?

Отвечать не давал, не мог остановиться.

— ТЫ?

Лицо Шира превратилось в кровавое месиво. Дрей бил методично, тяжело, жестко, на убой.

— Говори!

Голова распростершегося под ним Шира бессильно моталась.

— Говори!

— Я… Да. Я! — наконец, заорал Шир. — Я! Я! Да! Понял? Еще надо? Я! Я! Я-я-я-я-я!

Он истерично захохотал, обнажая черный от крови рот.

Дрей молча врезал по улыбке. Ощутив, как под кулаком хрустнул зуб, отпрыгнул. Едва удержал себя, чтобы не добить.

— Скажи, — прорычал. Внутри болело. — Скажи, как было!

— Не слышал? У тебя-то, что с ухом, серый⁈ Щенок мой, и она моя! — прохрипел Шир. Он приподнялся на локте, отплевываясь от крови, заливающей горло. — Не удержался, я, понял⁈ Да, не удержался! Только не говори, что с травой всегда удерживался! А, серый? Было разок?

— Скотина… — выдохнул Дрей, снова разворачиваясь на бывшего друга. Кровавая пелена в глазах поднималась, окружая плотной багровой стеной. Еще немного и все… Не удержаться.

Шира было уже не остановить. Он сыпал словами, словно прорвалась многолетняя сдерживающая плотина.

— Да, скотина! Ты знаешь, как я жил, ты уж знаешь! Что отец лупил за все, знаешь! Что мать молчала, знаешь! А Риса… Ходила туда-сюда со своими ногами! Не смотрела на меня никогда, отворачивалась… Будто не видела! Что не делал, не смотрела. Попалась она мне под руку не в тот день! И все!

Со свистом выдыхая воздух, Дрей поднял верхнюю губу, показывая клыки. Волоски на холке встали дыбом.

— … даже молчать предпочла, лишь бы не признавать… — в голосе Шира прозвучала горечь. Посмотрев на Дрея, он вскочил, выпятив грудь. — Ну, убивай, что стоишь! Все одно я труп… Бей, брат. Давай. В горло.

Хохотнув, он булькнул горлом, вытирая со рта кровь. Дрей протянул вперед руку. Шир кивнул, шагая навстречу.

— Щенка моего не…

Оглушительный щелчок за спиной раздался внезапно, прерывая слово. Дрей оглянулся, но отпрыгнуть не успел: что-то крепко схватило его за лодыжку. Сзади неумолимо повалилось огромное дерево. Резкий крик Шира, только прозвучав, тут же затих. Дрей рванул ногу из ловушки, но дерево упало, тяжело ударив по затылку. Тут же почувствовал второй удар.

Дрей рухнул на землю. Небо закрыли деревья. Ему пришлось потратить несколько минут, чтобы выдернуть ногу из корня, неведомым образом обернувшимся вокруг лодыжки. Затем по-пластунски выбрался. Только отойдя на несколько шагов понял, что случилось: первой упала сосна. Она раздавила Шира и придержала два других дерева, которые рухнули на Дрея.

Отступая, Дрей споткнулся об корень. В висках зашумело, по затылку потянулась, убегая за шиворот, липкая горячая кровь.

«Уходим…»