Глава № 28

Признаюсь, на секунду я напряглась, а потом поняла, что шеф шутит, и пошутила в ответ:

— Хорошая мысль. Но я в декретный пока не собираюсь.

— О, значит, вообще, в принципе, планы такие имеются, — шеф громко выдохнул и даже как-то помолодел: морщинка на лбу разгладилась, из глаз ушло чувство вины, пропала настороженность. — Это отлично, Евгения. Рад за вас. Очень вовремя. А у нас, знаете, тоже наметились перемены.

Я только хотела поинтересоваться: что на этот раз? Опять закрываемся или сокращаем количество арендуемых кабинетов, или грядет новое повышение цен на товар и смена номенклатуры? Но тут позади шефа промелькнул пышный женский силуэт в коротком и слишком маленьком халатике, не сумевшем прикрыть пышный бюст. Облокотившись на плечи шефа, в экран заглянула полненькая симпатичная девушка лет двадцати максимум и поинтересовалась, ткнув в меня длинным наращенным пальчиком:

— Это твой бывший бухгалтер?

У меня просто челюсть отвисла. Но не от зависти к ее бюсту, и не от той фривольности, которую она проявляла к моему руководству, а от нежного поцелуя на моих глазах и ответа того самого руководства:

— Да.

И тогда я поняла, о каких переменах вещал мне шеф. Меня уволили. Просто так, ни за что, лишь потому что нашелся кандидат, который, как и мечтал наш добрый шеф, будет посвящать работе не только свои дни, но и ночи. А я сижу, и все еще, как дурочка, улыбаюсь.

— Ира только закончила курсы бухгалтеров, — сказал шеф, когда пышный бюст отодвинулся и позволил мужчине снова дышать. — Ей было трудно куда-то устроиться без стажа. А тут так удачно совпало: вы устали, в отпуске. Ну я и подумал: а вдруг вы не против еще отдохнуть?

Не пришлось уточнять, как надолго для меня запланирован отпуск. Шеф был достаточно любезен, чтобы озвучить срок сам.

— С вашим стажем, Евгения, вы легко найдете другую работу. К тому же, я могу дать хорошие рекомендации, если мне позвонят. А вы подтянете Иру по бухгалтерии. Сами понимаете: курсы — не институт, хотя она очень старается.

От обиды в глазах защипало, горло сдавило спазмом, но мне хватило силы себя не выдать. Да и улыбка, та самая глупая улыбка, которая словно приклеилась на губах, помогла.

— Спасибо за предложение, Виктор Викторович, — ответила я. — Но такие условия бартера меня не устраивают. Сейчас мало кто звонит с вопросами о сотрудниках на прежнее место работы: времени не хватает. Как и хороших сотрудников.

— Но это ведь должность бухгалтера! — попытался надавить на меня шеф. — Рекомендации пригодятся! Без них вам будет сложнее устроиться!

— Ну если так, воспользуюсь нашими общими связями, — поведя мышкой, я остановилась у красной кнопки. — Устроюсь бухгалтером в Академию.

Не желая видеть растерянное лицо бывшего шефа и слушать возмущенные писки нового бухгалтера в своей бывшей фирме, я прервала звонок. И опустила крышку своего ноутбука.

Ну вот и все.

Первая ниточка, которая связывала меня с моим миром, оборвалась.

Кто дернет за следующую?

От того, чтобы утонуть в грустных мыслях отвлекли приглушенные голоса и стук в окна. Обернувшись, не сразу поняла, какие тайные знаки мне подает одна из кикимор, а потом вспомнила. Дав себе моральный пинок, я вышла за дверь, поздоровалась с немногочисленными слушателями, собравшимися у кромки леса, села на крыльцо и стала рассказывать, как поживают наши герои.

Несмотря на то, что во время готовки я уже просмотрела ход ближайших событий и даже была им довольна, история продвигалась вяло. Нет, рассказывала я бойко, даже не прерывалась, но как-то… В общем, что-то было не так и не то. Без удовольствия, что ли? Не знаю, но с каждой минутой я чувствовала, что начинаю мысленно плавать в каком-то мутном тумане, а потом заметила и последствия неудачного заплыва.

Одна из кикимор зевнула, один барсук повалился набок и крепко уснул, а другой, бросив прощальный взгляд в мою сторону, вздохнул и ушел.

Я понимала, что сегодня рассказала лишь небольшой кусочек, и мне еще говорить и говорить, но…

Это был именно тот случай, когда лучше молчать.

И я оборвала повествование. Не на пиковом моменте, чтобы читатели по-хорошему мучились и переживали за героев, чтобы им было интересно еще раз прийти, а буквально на полуслове.

— Извините, — сказала я даже не им, а просто в сгущающиеся сумерки, потому что ни на кого смотреть не хотелось, — но сегодня с продолжением все.

Внутри появилось опустошение.

Но самым печальным было даже не это. А то, что кикиморы и оставшиеся барсуки ушли без единого вопроса и сожаления. Наверное, больше и не вернутся.

А потом добавилось безразличие. Ни о чем не хотелось думать. Завтра. Сегодня явно переизбыток эмоций.

Устроившись поудобней, я наблюдала за тем, как парит в небе какая-то крупная птица, как плавно ползут чернеющие облака и как ветер мечется среди листьев.

— Кот расстроится, — прошептала я в темноту.

И вдруг услышала смешок и увидела прямо перед собой красивый бокал с красным, ароматным вином. Машинально взяв его, сделала глоток, прикрыла глаза от неимоверного удовольствия и…

— Ух… — резко обернувшись и едва не расплескав содержимое бокала, встретилась взглядом с орком.

Он спокойно сидел внутри домика, но не на стуле, а на полу, подпирая массивной фигурой одну из стен. Живое освещение вечера в виде звезд и пугливой луны сглаживало его облик, делая более приятным для человеческих глаз. Цвет лица различить невозможно, клыков почти незаметно, странные шкуры казались одеждой шотландца. Как будто и не орк сидел, а обычный мужчина, который тоже чертовски устал.

Зная, как спокойно в этом мире можно переместиться из одной точки в другую, не стала спрашивать, как он попал в помещение. Он тоже ничего мне не говорил, молча потягивая вино из такого же бокала, как я.

Ну и ладно.

Я снова вернулась к созерцанию облаков и деревьев, показалось, что где-то среди них промелькнул серый хвост. Воздух, уже не такой горячий, как днем, подлетел и ко мне, взметнул мои волосы, собранные в хвост, и снова рванул на просторы. Хотелось следом за ним…

— Поделишься, что случилось?

Обернувшись, удивленно посмотрела на орка, а он обновил вино в наших бокалах и пояснил:

— Ты вздыхаешь.

— Просто задумалась, — отмахнулась я и снова перевела взгляд на свободные дали.

Сказать, что устала не поворачивался язык. От чего я устала? От скуки? От того, что целый день потратила зря? Да и вечер. В общем, говорить ни о чем не хотелось, и я не сразу поверила, что это именно мой голос разрезал вечернюю тишину.

— Я никому не нужна. Зря вы перенесли меня в этот мир.

— Никому? — я не видела улыбки мужчины, но слышала ее в голосе. — Айхан просто дышит искрами, а я давно не замечал за ним таких сильных эмоций. Бэхот подкидывает в огонь свои искры, спрашивая у Айхана разрешения начать ухаживать за тобой. Самая сильная ведьма Тайной Канцелярии Императора вместо участия в раскрытии заговоров готовит приманки для высших. И я уже молчу про себя и кота, который вместо того, чтобы насыщаться эмоциями ужаса окружающих, ест спокойно сметану.

— Айхана очень легко завести, я имею в виду эмоции, — хмыкнула я. — Бэхота интересую не я, а Айхан. Возможно, ищет к нему какой-то подход. Кота до меня просто никто не пробовал кормить чем-то вкусненьким. А что касается…

И тут я запнулась, не уверенная в том, что все услышала правильно.

Мысленно постаралась воспроизвести фразу орка. Потом еще разок. А потом оставила облака в покое и перевела взгляд на гостя.

— А что вы имели в виду, упомянув и себя?

— Что касается интереса мужчин, ты заблуждаешься, но со временем разберешься сама, — орк снова обновил нам в бокалах вино, хотя его еще было много. — Но могу помочь разобраться с твоими героями, хочешь?

— Хочу! — конечно, я загорелась.

Даже зная, что он явно не в числе моих поклонников. Но мне хотелось узнать взгляд со стороны. А вдруг я найду там крупицу того, что мне пригодится, вдохновит, подтолкнет и поможет взлететь?

— Все, что ты сегодня рассказывала — полный бред, — прокомментировал орк.

И я послушно свернула иллюзорные крылья, так и не успевшие расправиться за спиной.

Кивнула.

Пригубила вино.

И вернулась к созерцанию неба, на котором красовались холодные звезды.

— Ты жалеешь героев, — последовало продолжение.

И я опять посмотрела на орка, не зная, чему удивляться больше. Тому, что он, не читая всего, не видя роман целиком, а прослушав какой-то кусочек, понял то, что мне самой не давало покоя. Или тому, что его клыки почему-то совсем не стучат по бокалу.

— Так и есть, — покаялась я. — Героиня мечется между двумя кавалерами, я знаю, кого она выберет, понимаю, почему, наверное, поступила бы, как и она. Но мне очень жалко второго. Он… не хуже, просто другой.

— Как следствие, — кивнул орк, — ты топчешься на месте и никак не перейдешь к кульминации. В твоем романе есть другие моменты, когда сюжет провисает, но кульминация — это важно, здесь непозволительно так тянуть, понимаешь?

— Да, вот только…

Я замолчала, вспоминая образ героя, который останется не у дел. Не совершенен, как и все мы. С недостатками, которые не только героиню, но и меня раздражали. Но если она смогла открыть свое сердце другому мужчине, то я, как автор, по-прежнему тянулась к этому.

Он помог ей в беде. Да, потребовал плату, но не взял ее. А когда она, угнетенная его одержимостью ею, стала мечтать о другом, не мешал. Он ждал, что она сделает правильный выбор, и этим выбором будет он. А в итоге…

Видимо, я снова печально вздохнула, потому что почувствовала, как меня едва ощутимо погладили по плечу в знак поддержки. Обернувшись, увидела орка, который присел со мной рядом.

— Жалеть героев должен не автор, — убрав ладонь, пояснил орк. — И последнее дело — когда женщина жалеет мужчину. Ничего хорошего не получится. Хоть в твоей сказки, хоть в реальности, так что…

Он замолчал.

Какое-то время просто смотрел на меня, подбирая слова. Потом сделал глоток вина, наконец-то щелкнув клыками по стеклу, и, усмехнувшись, чуть слышно сказал:

— Отпусти себя.

— В каком смысле? — тоже почему-то шепотом промямлила я, в то время как взгляд заскользил по огромным клыкам, и граням бокала.

Необычный контраст. Вот тяжелые шкуры выглядят как-то естественно и привычно на таком крупном теле, даже топор с мешком не кажутся чем-то противоестественным, а хрупкое с острым, опасным…

Такие клыки, наверное, легко разорвут на части животное, а врага один их вид приведет к неврозу или инсульту. Не будь дом скрыт тенями вечера, наверное, мне было бы жутко, что орк слишком близко. И без того немного не по себе.

— Я имею в виду твою историю, — поднявшись, мужчина повернулся ко мне спиной. — Исключительно твою историю, Евгения.

И вот не знаю.

С одной стороны, я чувствовала, что он сказал правду. А с другой — почему-то ему не верила.

— Почему вы встали? — опять удивилась, что это сказала я.

Прикусила язык, но поздно. Орк обернулся, его взгляда не было видно — луна и звезды очерчивали лишь силуэт, но я чувствовала, что он смотрит. И как-то… не знаю, стало неуютно, неловко.

Потому что он не просто смотрел, как смотрят на собеседника. Он всматривался, словно пытаясь рассмотреть что-то глубже, что-то, что я закрыла могильными плитами несколько лет назад.

— Ты задрожала, хотя… может, это не страх, — бросив взгляд в сторону, орк тяжело вздохнул, щелкнул пальцами, приблизился и, к моему удивлению, накинул на мои плечи плед.

Легкий, почти невесомый. Сначала хотела скинуть его, отказаться, а потом поняла, что ветер на улице действительно разгулялся, прогоняя дневную жару, остужая вокруг все живое, позволяя ему дышать.

— Спасибо, — улыбнулась мужчине.

Он не ответил. Допил вино в два глотка, поставил бокал на подоконник и двинулся в сторону кухни.

Мелькнула странная мысль, что надо подняться, предложить ему что-то на ужин, но вставать не хотелось. Плед, тишина и вино меня разморили. Я так и сидела в дверях, но смотрела не на облака и деревья, а на странного мужчину, который спокойно прогуливался по домику, с каждым своим шагом зажигая вокруг магические огоньки. И те искрились — тихо, послушно и как-то умиротворенно.

Я так расслабилась, что упустила момент, когда орк сел за стол, поднял крышку ноутбука и прикоснулся к экрану лбом. Очнулась, когда он уже поднялся и уверенно двинулся в мою сторону.

— Извини, Евгения, — орк подхватил свои реквизиты и обойдя меня, вышел на улицу, — продолжим разговор о твоем романе в следующий раз. Меня настойчиво пригласили в гости.

— А вы забыли?! — удивилась такой поспешности.

— Нет, — на нижней ступеньке крыльца он обернулся и подарил мне клыкастую, предвкушающую улыбку. — Был не в курсе.

Ужасно хотелось его расспросить, но видно было, что орк настроен решительно и торопился. Да и отвлек меня какой-то невнятный шорох.

Повернув голову, я с удивлением увидела несущегося на всех парах барсука. Подбежав к крыльцу, он взобрался на него, опустил мордочку, что-то фыркнул на своем языке и ушел.

— Все еще думаешь, что никому не нужна? — с улыбкой спросил меня орк.

И только когда барсука скрыли деревья, а орк исчез, я опустила взгляд вниз и увидела у своих ног крошечный, почти невесомый, но безумно красивый букетик из розово-белых цветов.

Взяв его, вдохнула удивительный аромат и, впервые за долгий день, улыбнулась. А потом до меня дошло…

А что, если орк не только прочел мой роман — это ладно, я уже поняла, что он может, делал так в моем мире, и вообще, мы же собирались его обсудить. Что, если он магически отследил звонок скайпа и теперь пошел в гости к шефу?!

Как ни крути, а все совпадало!

Срочно собрался, был хмур, сказал, что не знал, что его пригласили!..

Ой, мамочки!

Представив, как к шефу в момент важной встречи с новым бухгалтером врывается орк с топором и мешком, я весело расхохоталась и снова вдохнула запах цветов.

А все-таки жизнь не всегда черно-серая, иногда она вот такая, как случайная радуга, как букетик полевых цветов от души.