Глава № 29
Долго терзаться вопросами не пришлось: спустя всего полчаса со мной по скайпу снова связался мой шеф.
В этот раз он выглядел уже не так бодро, как в прошлый, да и говорил не так бойко. Выглядел испуганным, едва слышно произнес извинения за поспешный поступок, а потом посмотрел в сторону и побледнел. Сомневаюсь, что он увидел там бухгалтера Иру, которая вдохновила его на мое увольнение, потому что громко и торопливо стал меня убеждать, что я могу снова работать в его компании, что такой специалист, как я, ему нужен как воздух.
Cудя по судорожному дыханию шефа, воздуха ему и впрямь не хватало. Но я больше не собиралась становиться ничьим кислородом, поэтому от предложения отказалась.
— Но… как?! — шеф опешил. — Евгения, так нельзя! Не рубите с плеча! Такую работу, как в нашей компании, вы вряд ли найдете.
— Вы правы, — согласилась с мужчиной, — но уверена, что найду лучше.
— Тогда… — шеф снова бросил взгляд на кого-то, кто оставался невидимым для меня и выдвинул щедрое предложение. — Считаю своим долгом написать вам хорошие рекомендации, вот, собственно…
Он махнул листом бумаги, который лежал у него на столе, и хотел снова его положить, но кто-то бесцеремонно перехватил этот лист.
— В общем, я все написал, — вытерпев тыльной ладонью вспотевший лоб, выдавил шеф. — И только что перевел на вашу карту компенсацию за два месяца. Как положено в случае сокращения, верно? Ведь полагается только за два месяца, а не за целых полгода? Это какие-то дикие правила, я считаю. Я о таких никогда и не слышал!
— Верно, — поддакнула я.
В экране показалась мужская рука, которая уверенно нажала на значок в скайпе, и связь с шефом оборвалась.
Интересно, подумала я, глядя на две чашки из утреннего сервиза Айхана, если вдруг случайно разбить остальные, меня выгонят просто так или, как бывшую невесту, по блату? Кажется, в этом мире не столь выгодно получить работу, как добиться того, чтобы тебя уволили по сокращению.
Конечно, это я так, поворчать. Несмотря на то, что нам бы с котом этой зарплаты хватило надолго, я не собиралась заниматься вредительством на работе.
Кстати, где бродит кот?
На улице уже даже не вечер, а ночь, и несмотря на то, что он в темноте видел прекрасно, если не лучше, чем днем, я о нем волновалась.
Чтобы отвлечься, открыла ноутбук и застучала по клавишам. Прервалась часа через три, когда заныла спина, стало покалывать в правом локте и затекли ноги от долгого сидения и того количества воды, которое выпивала в жару. Снова захотелось домой, и чтобы непременно метель…
Хотя откуда метель? Их давно не бывает. Так, пару раз ударят морозы, выпадет горстка снега и лежит потом грязной кучкой, цепляясь за сапоги. Вспомнив про обувь, тут же захотелось предать мокасины и купить что-то красивое на каблуке. На высоких давно не ходила, а тут вдруг такое желание появилось, что хоть вставай и беги в магазин! Я даже прикинула: остались ли деньги, но тут же опомнилась.
Нет, не стоит, сойдут мокасины. Хотя для дома лучше приобрести тапочки. А красивое, забытое, ни к чему.
— Ну?! — распахнув дверь, в дом зашел важный кот, осмотрелся, принюхался и сел в шоке на зад. — А где дары от поклонников?! Не понял, пока меня не было, нас что, опять обокрали?!
Проверяя свои худшие подозрения и не обращая внимания на мой смех, Барин поспешил к холодильнику. Распахнув его, пересчитал кубышки сметаны, заглянул в тарелку с остатками жареной рыбки, а потом недоуменно взглянул на меня:
— Что, вс-се еще х-хуже? — прошипел он. — Нам просто не заплати-и-или?!
— Да не за что было платить, — попыталась его успокоить, — я сегодня несла какую-то чушь. Один барсук даже уснул, представляешь?
Кот тяжко вздохнул и устало качнул головой.
— Ж-женя, — так как он был далеко, то постучал лапкой по своему лбу, — барсуки — алкоголики. И уснул он не потому, что ему было скучно, а потому, что ему было нужно проспаться. А кикиморы? Они-то чего?
— Просто ушли, — пожав плечами, я взглянула на букетик цветов, потом встала и, набрав воды, поставила их в стакан, возле своего ноутбука. — И, кстати, мне кажется, на счет алкоголиков ты заблуждаешься. Один барсучок вот как раз подарил мне подарок.
Кот прыгнул на стол, обнюхал цветы и укоризненно взглянул на меня.
— Это тот самый барсук, — сказал он. — Очухался благодаря мукам совести и приходил искупить вину.
— Чудесные у вас барсуки! — рассмеялась я.
Барин нахмурился и нервно махнул серым хвостиком.
— Но коты, которых в Империи как бы не существует, — добавила я, присаживаясь на стул и поглаживая своего друга, — конечно, значительно лучше!
Взгляд Барина потеплел, и он даже подставил второе ушко, позволяя погладить и там.
— Ну что, — мурлыкая, сказал он, — будем моей добычей спасаться, чего уж.
— Какой добычей? — погладив за двумя ушками, перешла к спинке, к пушистому хвостику, к которому прикасаться теперь было одно удовольствие.
— Ну а где я по-твоему так долго был?
Нехотя отодвинувшись от моей ладони, кот спрыгнул со стола, прошествовал к выходу и распахнул дверь.
— Вот! — объявил гордо он.
Подойдя к нему, я выглянула на улицу и при свете, льющемуся из нашего дома, рассмотрела большую черную птицу, бьющую лапками и связанными крыльями по крыльцу.
В основании крыльев уже выступили капельки крови, лапки были изодраны — наверное, в тщетной попытке спастись, но птица не прекращала попыток вернуться на волю и в небо.
Рвалась отчаянно, молча, не ища взглядом помощи, потому что на нее не рассчитывала.
Присев перед ней на корточки, я едва удержалась от того, чтобы погладить ее. Нельзя — спугну, и ей будет больно. Еще больней, чем сейчас.
— Тише, — шепнула я, увидев новое шевеление крыльями, — тише… не бойся…
Птица не верила. Пожалуй, давно не верила никому — даже услышав мой голос, она смотрела на небо.
Возможно, это была та самая птица, которой я любовалась. Но даже если и нет…
— Барин, — позвала я, и когда кот подошел, попросила, — а можно мы будем не спасаться твоей добычей, а… лучше спасем ее?
На меня удивленно воззрился не только кот, но и птица, подтверждая тем самым, что она все понимала.
— Женя, — протянул кот уныло, — это не барсук, это птица. Она твоим читателем стать не может. С нее и пользы-то никакой, только мясо.
— Ну, пожалуйста!
— То есть… — медленно протянул кот, ткнув лапкой в сторону дичи, которую уже готов был увидеть на столе в жареном виде, — ты хочешь сказать, что я зря старался, выслеживал, тащил на себе эту безразмерную тушу, рассчитывая на похвалу и на возможность поторговаться с тобой и спать не у стенки?
— Ты же знаешь, что лучший котик на свете, — улыбнулась я нахаленышу. — Самый красивый и добрый, самый отзывчивый. И, конечно, такой храбрый кот может позволить себе спать у края кровати.
— Навсегда? — уточнил вдохновившийся кот.
— На то время, — я погладила его за ушами, — пока ты захочешь.
Кот прищурился, хитро сверкнул белыми глазами и мурлыкнув, мне пригрозил:
— Смотри, Женя, я тебя за язык не тянул.
Усмехнувшись в ответ на мою улыбку, он подошел к связанной птице, посмотрел ей в глаза и сказал:
— Лети. Пусть твои раны пройдут, и никто тебя никогда не поймает!
С этим пожеланием, больше похожим на заговор, кот острым коготком разрезал путы невольницы и отпустил ее. Какое-то время птица, не веря, смотрела на нас, а потом шевельнула крыльями и унеслась, вверх, в ночное свободное небо.
— Ну? — кот стукнул хвостиком по крыльцу. — Так и будешь стоять и вздыхать или покормишь меня, наконец?
— Пойдем, самый лучший котик на свете, — пропустив вперед Барина, я зашла в дом.
Быстро разогрела рыбку, достала из холодильника сметану и присела напротив, глядя, как он нехотя ест.
— Не голодный, — заметила я. — Тогда зачем просил ужин?
— Нравится мне, как ты ухаживаешь за мной, — хмыкнул он. — Я, Женька, если ты не заметила, тот еще манипулятор. Это у нас семейное.
— У тебя есть семья? — ухватилась за возможность узнать побольше о странном питомце.
— Ну да, — кивнул он. — Только, как видишь, им все равно, где я есть. Так ладно, устал я что-то болтать. Давай убирай, и пойдем уже спать: не терпится полежать на своем новом месте!
— Не знаю, чем тебе не нравилось спать у стенки? — убирая посуду, поинтересовалась я. — Там наоборот как-то спокойней, уютней.
— Балда! — зевнул кот. — Мужчина не должен прятаться за спину леди. Он должен ее защищать!
Я рассмеялась, кот милостиво помахал мне хвостиком, и мы уже собирались уходить с кухни, когда скайп снова возвестил о звонке.
— Кто это еще на ночь глядя, — пробормотал недовольно кот, а потом уверенно щелкнул лапкой по кнопке, всматриваясь жадно в экран.
Заметив того, кто звонит, я поспешила к столу и, потеснив недовольного Барина, чуть не расплакалась, увидев родное лицо. Мамочка! Красивая, молодая, самая дорогая, с теплой улыбкой, готовой обнять весь мир. Я специально ей не звонила, а поручила брату передать, что со мной все в порядке. Боялась, что не выдержу, растрогаюсь, разболтаюсь, и она будет переживать.
— Привет, мое солнышко, — улыбнулась ласково мама. — Здорово же ты устала от нас, что сбежала в отпуск без объяснений.
— Я не сбегала, — хотела добавить, что с удовольствием была бы сейчас рядом с ними, но вовремя прикусила язык. — Просто… горящий тур, большие скидки, надо было срочно хватать и лететь. А потом пока отошла от перелета, пока освоилась. Прости меня, ладно?
— Я-то ладно, — покладисто согласилась мама, — но папа до сих пор вне себя. Я специально уличила момент и звоню, пока его нет.
— А где он? — я бросила взгляд на часы внизу экрана.
— Отсиживает на корпоративе. Так, ладно, — мама сделал строгое лицо. — Давай-ка, покрути ноутбук, покажи мне, что тебе удалось отхватить за баснословные скидки. То, что к номеру прилагался шикарный кот, я уже поняла.
Кот, до этого спокойно сидевший в стороне от ноутбука, приосанился, поправил лапкой усы и, ненавязчиво потеснив мою ладонь, выполз на передний план.
— Хороший, — похвалила его мама. — Судя по взгляду, еще и умный.
— Это да, — я погладила пушистика, но тот фыркнул, мол, не отвлекай, тут про меня говорят, а вдруг пропущу?
— Колоритный, — добавила мама, хорошенько его рассмотрев. — Не хочешь что-нибудь написать про него?
Кот ахнул и перевел вопросительный взгляд на меня.
— Да ну, мам, — расстроила я серую морду, — про кота никто читать не захочет. Разве что ввести персонаж на пару страниц, а потом как-нибудь потерять…
Кот вздохнул, он явно был не согласен на «потеряшку».
— Нет, Женя, — мама задумчиво рассматривала довольного Барина, — ты присмотрись. Какой взгляд! Какой хвост! Какие усы! Такого кота надо или не трогать совсем, или делать главным героем!
И тут случилась, в принципе, обычная вещь — для меня. А вот для мамы невероятная. Кот, желая показать, что согласен на сто процентов, взял и кивнул! А потом еще разок повторил: на случай, если кто-нибудь не заметил.
Я тут же подтащила кота к себе и прижала к груди, стараясь спрятать любопытную мордочку провокатора. Тот, хихикая, уворачивался. Я усердствовала, стараясь не повредить животному и приглушить его хихиканье. Одно дело — речь, мама без переводчика ее не поймет, но смех!..
— Ты успокоишься или нет? — тихо спросила я Барина.
— Сама догадаешься или мне снова подать знак головой? — продолжая хихикать, уточнил тот.
— Веди себя прилично, — попросила я. — Ты же умеешь!
— За «прилично» мне главную роль не дадут! — сделав вид, что одумался, кот притих, потом приподнялся на задних лапах и заканючил мне в ухо: — Главную, главную, хочу главную роль!
— Можно было бы рассмотреть на главную роль эту пушистую кандидатуру, — чтобы не пугать маму, я, пока говорила, смотрела в экран, но кому надо, тот понял, что все для него. — Вот только я пишу любовные романы. И там принято целоваться!
— Ты же автор, — пожала плечами мама, — придумаешь что-нибудь.
А кот внимательно посмотрел на меня, протер лапкой ротик и нос, а потом лизнул меня в щеку. И тут же в глаза заглянул: ну как, он справился с ролью?
Я рассмеялась и уклонилась от второго мокрого поцелуя, которым грозили наградить уже не щеку, а шею.
— Все, все! — подняла руки вверх. — Сдаюсь. Обещаю подумать!
— То-то же, — проворчал кот. — И это я еще с непривычки!
— Говорю же, — возвращая серого вымогателя на стол, повторила я, — подумаю.
— Думай правильно, — пробухтел кот, — не доводи до греха.
Я вновь рассмеялась, а потом перевела взгляд на экран, и…
— Мамочка, не плачь! — попросила, заметив, как она утирает слезы.
— Это я так, ничего, — она выдохнула, чтобы успокоиться. — Знаешь, можешь не показывать мне свой номер. Какай разница, как он выглядит, если ты так смеешься…
И здесь я не выдержала.
Мой самый родной, самый близкий для меня человек, моя мама, не добавила того, что хотела сказать. Но по взгляду ее читалось: «Я рада. Очень рада видеть тебя такой. Ты так давно не смеялась».
И я расплакалась.
Впервые за долгие годы.
А уж думала, что слез не осталось.
— Женечка, — позвала меня мама, — солнышко, не надо.
Услышав ее расстроенный голос, я всхлипнула и постаралась успокоиться. И только тогда заметила, что кот снова вернулся ко мне и все то время, что я рыдала, вытирал серой лапкой мне щеки.
— Это я так, не всерьез, — выдохнула, окончательно успокаиваясь и погладила податливого пушистика, который с готовностью нырнул под мою ладонь. — На самом деле у меня все замечательно. Много новых впечатлений и все такое. Просто соскучилась.
— Мы тоже скучаем, — мама улыбнулась и украдкой стерла свои слезинки. — Но тебе давно нужно было сменить обстановку, развеяться. Я рада, что ты решилась.
— Да тут все так быстро закрутилось. Можно сказать, что решила не я, а за меня.
— Тоже прекрасно! — поддержала мамочка. — В тех случаях, когда это идет во благо, женщина может переложить ответственность на кого-то другого.
Мама выдержала паузу, и я по улыбке поняла: она ожидает, что я познакомлю ее с мужчиной, который совершил эти кардинальные перемены. Я развернула к ней котика и улыбнулась в ответ.
— Ну что ж, — покладисто согласилась мама, — этот выбор мне приглянулся, ты знаешь.
Знаю. Конечно, знаю. Как и то, что она была изначально против моего прошлого выбора.
Если бы я только ее послушала…
Отбросив темные мысли, я переключилась на вопросы про папу, Антона, свою новенькую квартиру, которую пока непонятно, когда увижу. А еще ведь ремонт…
Но все оказалось чудесней, чем я ожидала. Папу повысили в должности, мама нашла какие-то новые вкусные рецепты, от которых не поправляешься (при ее фигуре можно каждый день есть гамбургеры и шоколадки), но у мамы хобби — полезная кулинария, что не всегда совпадало с интересами папы. А Антон неожиданно проявил инициативу и начал искать бригаду строителей, которые возьмутся за ремонт в моем новострое, когда я вернусь.
Конечно, была вероятность, что он попытается пристроить ко мне каких-нибудь своих бесхозных приятелей, которым не хватает на развлечения, и пойти к ним пособником, чтобы с ним поделились. Но тут уже я проконтролирую: любовь к брату и благотворительность это прекрасно, но речь ведь о долгожданной жилплощади, в которой придется жить.
А с падающей люстрой или отваливающимися обоями будет весело, но не так уютно, как хочется.
Насмеявшись и вдоволь наговорившись с мамой, я еще долго сидела с улыбкой на устах и гладила мурлыкающего кота. Но ночь заставила подняться, к тому же, кому не терпелось улечься на новом месте!
Быстро помыв свои многострадальные лапки, уставшие от, как оказалось, бесполезной охоты, Барин поторопился в кровать. Я слышала, как он возится с кофточкой, перетаскивая ее на другую подушку, как умащивается и недовольно сопит, что тут сны уже пора видеть, все готово, а свет горит, глаза хорошему котику слепит!
Отключив ноутбук, я тоже отправилась в ванную. Помылась, переоделась и уже собиралась выходить, когда взгляд случайно отметил некую странность.
Сомневаясь, что правильно рассмотрела, я нагнулась, подняла с пола тюбик с клеем, которым кот склеивал чашки, покрутила в руках, и…
Слов не было.
Мыслей, которые могли бы все прояснить, тоже не появилось.
Сжав в руках тюбик с клеем, я вышла из ванной. Ох, кому-то сейчас придется устроить допрос. Нет, ну а как иначе? Я же спать не смогу, раздираемая любопытством!
Почему… вот почему, если кот усердно работал, чашки теперь целы и мы ими пользуемся, тюбик с клеем даже не вскрыт?!