Глава № 32
Жаль, конечно, что коту именно сегодня не хватило в холодильнике продуктов: мне бы не помешала его моральная поддержка. Всегда, когда история приближалась к финалу, я начинала нервничать.
В принципе, в тонусе я была все время, пока в романе не поставлена последняя точка — тогда уж все, отпустила героев в мир, пусть дальше разбираются сами. Но именно на последних главах я мандражировала сильнее всего. Нужно было ведь не только ненавязчиво объяснить все, что оставалось загадкой, но постараться ничего не упустить, и в то же время, не затянуть.
О-хо-хо…
Сегодня моя суматошная леди наконец-то объявит слушателем, кого она выбрала и почему. А я так поняла, что у тех, кто следил за историей, симпатии разделились. Барсуки особенно пыхтели и суетились в кустах, когда леди склонялась на сторону странного лорда, который спас ее от долговых обязательств отца и более того — намеревался жениться на ней. А кикиморы были на стороне внезапно появившегося у девушки опекуна — он ведь такой хороший, и достоин любви! Уберег бедняжку от порочной связи, а то, что сам истерзал ее губы поцелуями — ничего. Ей ведь тоже в итоге понравилось! И потом, он надежный, а первый по-прежнему мутный, что-то с ним было не так. И вообще, он ведь в какой-то момент пытался шантажировать героиню этими же расписками, чтобы она отказалась выходить замуж за доброго опекуна!
Я знала, что одна из групп фанатов непременно расстроится. При авторском мастерстве разочарование выбором героини сводится к минимуму, и читатели, вспомнив все детали, которые упустили в процессе, понимают, что да, пожалуй, это не худший вариант.
Не льстя себе, я тоже надеялась обойтись малой кровью. К тому же, выбирала не я, а сама героиня.
В общем, настроившись так, я решительно выдохнула и шагнула за дверь.
Мое появление на крыльце было встречено шорохом барсуков в кустах и шепотом среди ветвей самых высоких деревьев, на которых разместились кикиморы. Прислонившись к косяку открытой двери, я взглянула на красное солнышко, остужавшее вечер, на черную огромную птицу, бесстрашно кружившую в небе, и ринулась в бой…
В этой части истории было много напряженных моментов, герои ставили точки над «і» в отношениях, сжигали мосты и строили новые, хрупкие, не надежные, но в силу которых искренне верили.
Я поднимала все крючки, которые щедро, но незаметно разбрасывала по тексту, связывала все ниточки, которые вели именно к такому финалу, палила из ружей и делала паузы в трагические минуты.
В момент, когда героиня стояла на краю скалы и в последний раз терзалась сомнением — шагнуть в спокойное будущее или назад, наступив на пяты гордости, которую возвела на невидимый пьедестал, я замолчала, перевела дыхание, и…
С благодарностью приняла бокал с вином от слушателя, который для остальных оставался невидимым, да и мне о своем присутствии дал знать лишь сейчас.
Бросив взгляд на орка, устроившегося, как и в прошлый раз, на полу, я улыбнулась, сделала глоток вина и продолжила свой рассказ.
На улицу опустились вечерние тени, ветер устал притворяться послушным, поэтому никто из слушателей не заметил, что я плачу. Беззвучно, с такой же тихой грустью, как героиня, которая отказывает опекуну и возвращается к лорду, которого бросила и почти предала.
Никто не увидел и слез, когда лорд, к которому она пришла в дом, оскорбил ее и попытался выгнать. Он больше не верил, не хотел верить ей. Он был и до этого страшен — некоторые его поступки меня саму ужасали: беспринципный, жестокий ко всем, кроме одной героини. Но так было раньше. Теперь же он хорошо потоптался и по ней — он знал, как сделать ей больно…
Я снова прервалась, давая героям минутку уединения.
Вино, как и в прошлый раз, было изумительно вкусным, и оно помогло мне выдержать эту напряженную паузу.
Ни барсуки, ни кикиморы даже не шевельнулись. Но, по крайней мере, никто не уснул и не спрыгнул с ветки — так что, сделав глубокий вдох, я продолжила…
Казалось, героиня ошиблась, и еще был шанс вернуться к опекуну — он бы ее простил и принял обратно, но…
Отчаянный поцелуй, на который она решилась в момент, когда лорд открыл двери дома и потребовал, чтобы ушла… У всех на виду, позор на весь свет, пятно на ее репутации… Именно этот поцелуй усмирил лорда, крушившего их общее будущее. Он заставил его снова слушать, снова увидеть все в правильном свете и еще он заставил понять, что если и можно еще раз кому-то поверить, то ей… только ей… Остальные в их жизни — случайные, лишние…
Я снова пригубила вино и продолжила свой рассказ, пока никто не сбежал. А то будет, как в конце театрального представления — когда уже знаешь, чем все закончится, в рядах начинается шлейф из самых нетерпеливых…
Эта история закончилась искренним удивлением высшего света — как такое чудовище могло измениться?! И завистливыми шепотками, мол, было бы с кем! Но тем, о ком шептались, не было дела до целого мира. Потому что теперь они друг для друга — и свет, и мир, и любовь…
Ну вот и все.
Закончилась история, и силы как будто закончились тоже. На плечи навалилась усталость, захотелось закрыться в четырех станах и думать ни о чем, о каких-нибудь пустяках. Еще очень захотелось подергать кота за хвост, потискать его, услышать его ворчание.
Опустошение — вот что я ощущала всегда, когда история подходила к концу. И удовольствие одновременно. Странный коктейль. Но тот наркотик, без дозы которого я не могла прикоснуться к новой истории.
Барсуки и кикиморы по-прежнему даже не шевелились. Ну что ж, к исходу, что концовка не понравится никому, я готова не была (у орка мнение лучше даже не спрашивать), но все случается в первый раз, так что…
И вдруг все пришло в движение, оживилось.
Первыми очнулись барсуки — стали попискивать и кувыркаться в кустах, потом метнулись ко мне и начали издавать восхищенные звуки у моих ног. Смеясь, я погладила каждого и каждого поблагодарила за то, что остались со мной до конца. Барсуки разбежались и ко мне подошли пять кикимор.
У двух из них были мокрые щеки, две вздыхали, одна держала эмоции под контролем. Но все они поблагодарили за развлечение, да и ушли в настроении.
— Зря ты переживала, — сказал орк, когда их и след простыл. — Разочарованных не нашлось.
— Это пока, — улыбнулась я, — как минимум один разочарованный точно будет.
— Кот? — правильно понял орк.
— Ну да. Опять увидит, что нет корзинок с подарками, и станет искать того, кто нас обокрал.
Орк усмехнулся, обновил нам в бокалах вино и, склонив голову набок, поинтересовался:
— Почему ты все ему позволяешь?
— А кому еще мне все позволять? — ответила я, и по задумчивому взгляду орка поняла, что слишком поторопилась с ответом.
И да, я была готова к другому вопросу, который тут же последовал.
— Большинство твоих романов заканчиваются именно свадьбой, герои и читатели счастливы. Почему ты так сильно не хочешь замуж, Евгения?
И то ли вино виновато, то ли опустошенность толкнула на откровенность, но я ответила правду.
— Наверное, потому, что уже знаю: свадьба — это не всегда радость и далеко не конец.
— Вы развелись?
— Не успели.
— Но… — орк задумался и уверенно выдал. — Ты не замужем, и как минимум целый год в твоей квартире из мужчин были только брат и отец.
Я пожала плечами, отмахиваясь от теней воспоминания. Не хочу, не хочу, не сейчас…
— Ты вдова, — сделал выводы орк.
И посмотрел так пристально, словно пытаясь отыскать хоть крупицу радости или грусти в моем сердце. Но там давно было пусто. Пусто и холодно.
И, кажется, он это понял, увидел.
И, наверное, захотел отогреть, потому что неожиданно оказался рядом и обнял, позволяя опереться о свое горячее тело под слоями из шкур, позволяя смотреть на улицу, на уходящее солнце и гуляющий ветер, на упорхнувшую птицу. И тем самым давая самое главное разрешение — не показывать ему своих слез.
Это точно вино, точно оно виновато…
Но когда мой бокал снова наполнили, я отказываться не стала. Мне нравился этот вкус, нравился этот вечер и нравилось ощущение покоя, которым меня обернули. Мелькнула мысль: а когда я в последний раз позволяла мужчине вот так себя обнимать, и я тут же ее прогнала.
Потому что тот человек, который ко мне прикасался последним, не был достоин того, чтобы ворваться в мой новый мир — невесомый, призрачный, хмурый, но мой.
И мысленно я построила еще одну стену между прошлым и настоящим, между тем человеком, который украл, уничтожил самое главное, что было мне дорого, а сам то и дело пытался воскреснуть.
Все…
Хватит…
Я сделала несколько глубоких вдохов и неловко повела плечами — орк тут же убрал свои руки и отодвинулся.
Но не встал, не отсел, так и сидел у меня за спиной. Я видела его руки, когда он касался бутылки вина, тянулся к нашим бокалам, но в остальном он будто шагнул назад, в тень, не давя на меня своим присутствием или чрезмерным вниманием.
Я даже попыталась проанализировать: раздражает ли меня то, что чужой, практически незнакомый мне человек так близко, но осеклась, когда мелькнула другая, более уместная мысль.
— А как вас зовут?
Обернувшись к орку, я поняла, что поймала именно тот момент, когда он как раз хотел отстраниться.
Какое-то время орк выглядел озадаченным, а потом все же ответил:
— Гэрэйд.
Показалось или нет, что в желтых глазах мужчины мелькнуло напряженное ожидание, понятия не имею.
— Красивое имя, — искренне сказала я, прикинула к его образу и добавила. — Суровое, грозное, какое-то величественное. Вам подходит.
Он откинулся назад, упершись локтем в пол, и теперь полулежал позади меня.
— Думаешь, я суровый и грозный?
И здесь даже не в облике дело. Конечно, цвет кожи, телосложение, наличие шкур, топора, мешка, а так же клыков ему «няшности» не добавляли. И все же здесь что-то другое…
С первой нашей встречи он обращался ко мне на «ты», а я даже сейчас, в такой одомашненной обстановке и с учетом, сколько было поднято вместе бокалов, не могла переключиться на такую форму общения.
Между нами словно была невидимая стена, через которую орк свободно переступал, а мне было лучше не пробиваться.
И, едва нащупав ее опять, я вновь отступила.
— Спасибо, что провели разъяснительную беседу с моим руководством, — с улыбкой перевела разговор на другую тему и облегченно выдохнула, когда орк кивнул, позволяя мне улизнуть. — А с руководством моего отца вы тоже поговорили? Я не помню, чтобы папа даже намекал на возможное повышение.
— Там было проще, — орк усмехнулся. — Просто внушил одному человеку параноидальную мысль, что скоро он потеряет одного из ценных сотрудников.
И вот вроде бы и нужно сказать спасибо, но стало так обидно за папу…
— Мой отец действительно очень хороший специалист, и он…
— Знаю, — мягко прервал меня орк. — Просто об этом нужно было напомнить. Сам бы он не решился: слишком думал о компании, а не о себе. Его нужно было повысить еще лет пять-шесть назад. Но ему постоянно казалось, что компания терпит убытки и говорить о повышении зарплаты и должности — это привести ее к краху. Очень по-человечески. Меня удивило. А твой кот вообще был бы в шоке от такой расточительности!
— Это да, — с гордостью подтвердила я и теперь уж искренне поблагодарила. — Спасибо, папа бы сам, наверное, никогда не решился.
— Угу. Зато за эти пять лет руководитель компании купил две квартиры. Кстати, тоже очень по-человечески. Но к таким проявлениям я привык.
Весело подмигнув, орк потянулся к бутылке, чтобы обновить нам вино, но я успела поймать его взгляд до того, как он обернулся. Странный взгляд, непередаваемый, очень похожий на тот, что был у моего кота, когда я спросила, как его называли другие. Взгляд того, кого жизнь хорошенечко потрепала.
Но странно…
У меня просто в голове не укладывалось, кто мог посягнуть на такого грозного орка. От него за версту веяло силой, причем я имею в виду не столько впечатляющую внешность, сколько внутреннюю составляющую.
Конечно, если бы он был вынужден жить среди людей, ему бы пришлось несладко. Вызов бы в лицо бросить никто не рискнул, но исподтишка желчью бы поливали щедро. У многих редкая нетерпимость к тем, кто хоть чуточку отличается. Будь это внешность, привычки или характер.
Помню, как во втором классе у нас сильно травили одну девочку — просто потому что она была очень красивой и тихой, всегда нарядная, словно куколка, и такие банты! Ни у кого таких бантов тогда не было! Стыдно признаться, даже придумывали, что она с кем-то там целовалась! И это во втором классе!
И ко мне подходили, уговаривали перестать с ней общаться. Потому что я пользовалась авторитетом, со мной хотели дружить абсолютно все, а тут какая-то невнятная девочка!
На какое-то время со мной перестал общаться весь класс. Я сильно переживала, даже плакала, когда говорила об этом маме. А она посоветовала поставить себя на место этой девочки.
Игнорируя недовольство и шепотки одноклассников, я продолжила с ней общаться. А потом с ней и со мной стал общаться весь класс, а девочка спустя несколько лет стала мисс школы, и весь наш класс хлопал громче всех остальных гостей, радуясь за нее.
Много с тех пор прошло времени. Многие имена одноклассников стерлись из памяти, та девочка со временем перевелась в другую школу и класс, и не знаю, помнит ли она мое имя. Но я до сих пор благодарна Судьбе, что однажды мы встретились. Пожалуй, это уберегло меня от многих ошибок, за которые было бы стыдно и которые исправить нельзя.
А в институте у нас была девушка с неестественно большими глазами на некрасивом лице, фигура была странной, какой-то непропорциональной, и еще она любила одеваться во все леопардовое. Помимо прочего, как будто этого недостаточно, у нее была смешная фамилия — Пуховцева, которую, посмеиваясь, забавно растягивали по слогам даже преподаватели.
Мы с ней не дружили — нет. У меня был свой круг общения, да и Пуховцевей нравилось отбиваться самой. Но именно из-за своеобразной внешности она все пять лет была клоуном группы.
Не знаю, как сложилась ее жизнь в дальнейшем, вряд ли обошлось без насмешек.
И это при том, что у нас была добрая и дружная группа, подтрунивали легко, ни по кому танком не ездили.
А если бы к нам попал орк…
Но это я углубилась в воспоминания. А он ведь наверняка живет среди таких, как и он. Понятно, что общается и дружит с демонами — ну так они сами не эталон красоты.
Так что, возможно, была другая причина, которая привела к тому, что у него такой взгляд…
Женщина?
Скорее всего.
Или женщины, что тоже весьма вероятно.
Я машинально бросила взгляд на правую руку орка — как-то раньше не задумывалась об этом, а тут…
— В Анкрасс не принято обмениваться кольцами после свадьбы, — перехватив мой взгляд, пояснил орк. — У нас для этого ритуала используют брачные браслеты.
Я молча кивнула.
Взгляд безумно хотел соскользнуть к запястьям орка, но я смотрела ему в глаза. Только в глаза, а то и так неудобно!
— Как видишь, у меня их нет, — орк подал мне бокал и покрутил ладонью, удовлетворяя мое любопытство, — и вряд ли они там появятся.
Не знаю, если бы он сказал это с грустью, возможно, я бы прониклась и промолчала, а так…
— Это несправедливо! — вспыхнула я. — Сами жениться не собираетесь, а меня заставляете выходить замуж!
Орк рассмеялся — на этот раз негромко, словно не желая вспугнуть тишину вечера и ночных птиц, воркующих невдалеке от крыльца.
— Я — шаман, Евгения, — пояснил, когда успокоился. — Я вижу души ярче, чем оболочку. Твоя душа устала жить в склепе, в который ты ее загнала. Попробуй ее отпустить.
— А вы свою?
— А я свою и так отпускаю довольно частенько.
— И каковы результаты?
— В данный момент разрывается между долгом, любовью и дружбой.
— То есть, ничего хорошего, правильно? Душа зря страдает.
— Нет, Евгения, — мечтательно улыбнулся орк, — эта боль гораздо лучше, чем пустота, которая была там до этого.
В окно кто-то поскребся, мелькнул серый хвост, скрипнула форточка и что-то тяжелое стало вскарабкиваться, пытаясь пролезть в отверстие, которое вдруг стало узким.
— Кот вернулся! — поднявшись, я поспешила распахнуть форточку и подхватить своего питомца.
— Спасибо за помощь, — буркнули мне без толики благодарности. — Еще бы чуть помедлила, и я бы упал и ушибся.
— Такое круглое пузико наверняка бы смягчило удар, — я погладила потяжелевшего котика. — Ну как, нагулялся?
— Ну как, остыла? — спросил меня кот и покосился на форточку. — Или мне, уставшему, лезть обратно?
— Оставайся, — рассмеялась я. — Пытать и мучить не буду. Так просто, задам пару наводящих вопросов.
Кот бросил задумчивый взгляд вверх, на форточку, но решил, что лучше сказать пару слов, чем еще раз в таком состоянии вернуться к гимнастическим упражнениям.
— Отлично, — похвалила его за правильный выбор. — Тогда сейчас будем ужинать. У нас как раз гости!
Кот тяжко вздохнул, а потом, когда мы с ним обернулись, расплылся в довольной улыбке.
Никаких гостей не было.
Орк ушел, оставив пустые бокалы и почему-то целую бутылку вина, хотя мы ведь весь вечер из нее пили. Или это другая?
— Ну что ж одобряю, — мурлыкнул кот, — гостей, которые приходят с подарками и не съедают их во время своего визита, вполне можно пригласить еще раз! Кстати, это все подарки или я просто пока чего-то не вижу?! Женька, вот только не говори, что нас опять…
— Ага, — рассмеялась я расстроенной мордочке, — обокрали!
— Ладно, — кот задумчиво посмотрел на свой удлинившийся коготок, — давно собирался посмотреть, где барсуки берут самогон и побывать на шабаше у кикимор!