Глава № 41
Не знаю — мгновение, несколько минут или час я так и стояла, застыв и не в силах пошевелиться. И все ждала, когда разобьется окно и меня сметет волной серого гнева. А потом нерешительно убрала от лица руки и глазам своим не поверила.
Стихия не может прорваться ко мне!
Пытается, воет, кружится вихрем, но дотянуться не в состоянии, ее словно тянут за хвост! Но как? Кто?!
Медленно выдохнув, я приблизилась к окну и снова застыла камнем. У здания Департамента стоял орк и накручивал на запястья серую дымку. Гэрэйд! Но как он здесь? Почему?!
У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как серая дымка закручивается вокруг него, хватает за ноги, поднимает вверх и втягивает в себя. И вот он уже закрутился в танце из рева и гнева, а потом и вовсе исчез, как исчезли все демоны!
Серый комок урагана, увеличившись вдвое, снова метнулся к окну, у которого я стояла.
Но я не могла отойти. Смотрела на ураган, закусив губы до боли, и ждала, когда увижу в нем орка! Он ведь выживет, правда? Он не может погибнуть, он сильный…
И вдруг серая масса раздвинулась, стала менее плотной, и я действительно увидела чье-то лицо. И этот кто-то очень внимательно смотрел на меня. Зеленоватая кожа, клыки…
Тот, кто смотрел на меня из стихии, был очень похож на орка, вот только это был точно не Гэрэйд. Этот орк был значительно старше и смотрел на меня, зло сверкая глазами. Кажется, он даже силился что-то сказать, но порыв ветра снес еще одну крышу, заглушив его голос.
А потом я увидела, как в этом же сгустке серого мелькнуло лицо Гэрэйда, проявилась его фигура. Ура!… Но вот он снова пропал… Оба орка пропали.
Вихрь сизого закрутился, стал гуще, темнее, и вдруг…
В этой гуще мелькнула знакомая серая морда! С открытой пастью, размахивающая мечами…
— Барин! — крикнула я, испугавшись за своего подопечного и, в противовес приказу, начала открывать окно.
Господи, как его сюда занесло? Бедный мой, сидел в домике, тихо лакал сметану, а тут… Или его вообще унесло сонного, и он так ничего и не понял…
— Барин! — дрожа от страха за него, я безуспешно дергала за створки окна, которые почему-то не желали мне поддаваться.
И вдруг серая дымка стала уменьшаться в размерах, гася ветер, успокаивая деревья, оставляя в покое еще не разбитые стекла. Темная пелена уменьшилась до размера обычной плети и поползла за линию горизонта.
И когда она была уже достаточно далеко, у кромки притихшего леса, я снова увидела довольную морду своего кота, который втягивал мечи в коготки.
Моргнув, чтобы убедиться, что мне не кажется, я снова взглянула на дымку. Но она уже растворилась, не оставив никаких следов чужого пребывания в ней. Странно… Или все, что я видела (кроме орка, конечно), было вызвано страхом? Фантазия взбунтовалась.
Мне нужно срочно вернуться домой!
Тем более что небо вновь показало синеву, позволило показаться солнышку, а ветер, сообразивший, что перегнул палку с весельем, устыдился и спрятался.
На улицу снова стали выглядывать жители, открывались двери лавок и магазинов, и только Департамент застыл пустым склепом. Никто не спешил возвращаться, в здании по-прежнему была только я.
Или же?..
Выглянула в коридор — пустота, заглянула в ближайшие кабинеты — все оставлено в творческом беспорядке, как будто человек отлучился всего на минутку.
Но время шло.
Часы на экране подсказывали, что минул уже час, как стихия покинула Тихие Земли, а в здании по-прежнему было оглушительно пусто.
И вдруг раздались шаги…
Не знаю почему, но сердце — вместо того, чтобы успокоиться, тревожно забилось.
Вскоре я услышала, как кто-то прошел мимо моего кабинета и открылась дверь в кабинет руководства. Значит, вернулся Айхан? И не то, чтобы я ждала, что он зайдет ко мне и хоть что-нибудь скажет, или захочет убедиться, что со мной все в порядке, и все же…
Да, наверное, я все же думала, что он это сделает.
Шаги в соседнем кабинете прекратились, я слышала, как мужчина тяжело опустился в кресло.
Ну что же, главное, что у него все хорошо, он справился. Вот только почему он вернулся сюда, а не домой? После такой битвы лучше бы отдохнуть. Какая работа? Я ничего не делала, только переживала, и то не могу ни о чем думать, кроме того, чтобы скорее уйти.
В кабинете демона было тихо. Идти к нему не хотелось — он ведь явно дал понять, что не желал меня видеть, но у него мой амулет, а я не представляла, как вернуться домой без него. Как коренной житель города, в лесу заблужусь. И потом, я все еще слишком переживала за кота, который от волнения мне уже мерещиться начал, чтобы спокойно преодолевать пешком километры.
Собравшись с духом, я постучала в кабинет руководства.
Ответа не последовало.
— Можно войти? — еще раз постучав, поинтересовалась я.
На этот раз ответом было какое-то невнятное бормотание, усилившее тревогу. Толкнув дверь, я вошла в кабинет и… ничего странного не увидела. Айхан спокойно сидел в своем кресле, вот только развернуто оно было не к столу, а к окну. Ну мало ли, любуется тихой теперь погодой, гордится результатами своей работы.
— Извините, что отвлекаю, — начала я, — мне бы просто забрать амулет…
Так как демон не отвечал, я подошла к нему, обошла его кресло и с удивлением увидела, что мужчина спит. Правда, сон какой-то тревожный — хмурится, что-то бормочет неслышно, сжимает руки в кулаки. Да и лицо напряженное, уставшее, какое-то даже осунувшееся. Как будто он две ночи не спал, а разгружал цистерны вагонов. Волосы прилипли к влажному от испарины лбу, а тело блестело от капель дождя, который возле Департамента не пролился, но, судя по всему, был там, где облака загустели. Влажные стопы и брюки Айхана так же указывали на дождь.
— Вам бы переодеться, — негромко сказала я, и желая его разбудить, и в то же время понимая, что не мое это дело.
И если он хочет спать — то пусть спит.
Вот только поза его была весьма неудобной. И хотя опять же, не мое это дело, я тихонечко подошла и положила свисающую руку на массивный подлокотник кресла. Вот так уже лучше.
Ого, так вот где мой амулет! И будить не придется!
Осторожно, чтобы не потревожить спящего, я потянулась к запястью мужчины с браслетом, и изумленно ахнула, когда властным жестом меня притянули к себе!30f6fc
— Что вы… — только и успела сказать.
А в следующий момент меня уже целовали.
Жарко, жадно, требовательно и с какой-то застаревшей тоской, не давая времени опомниться. Не давая возможности убежать, передумать. И предоставляя только единственный шанс — ответить.
В голове закружилось, разбросав хаотичные мысли, что рано, нельзя и не стоит. Я едва ли дышала, едва ли осознавала, что это я запускаю свои пальцы во влажные волосы демона и это я сама становлюсь чуть ближе к нему, чтобы нам было удобней. Горячее дыхание мужчины пугало и одновременно притягивало. А его губы… они приглашали, настаивали на том, что стоит рискнуть. Ведь ничего страшного не происходит, когда они прикасаются, верно?
Только мир весь застыл, растворился в распахнувшихся зеленых глазах, которые лучились уверенностью, что все, что происходит сейчас между нами — все правильно, и только вот так и должно быть.
Мы одни. В большом кабинете. В пустом Департаменте. Никто не войдет, не увидит и не осудит. И никто не отравит это мгновенье пугающей близости ненужной ревностью и чужой.
Чужой для обоих нас.
И в какой-то момент губы Айхана уговорили меня.
Мне тоже захотелось попробовать, захотелось вновь ощутить, что я — желанная женщина, продлить мгновение, когда ради меня вот так прерывается дыхание у мужчины, как будто он держит в руках Божество.
И такие горячие руки…
Какие же у него горячие руки…
И лицо, к которому я прикоснулась дрожащими пальцами.
Страшно. Непривычно. По-новому все. Тревожно и почему-то чуть больно в груди, как будто я не становилась этому мужчине гораздо ближе, а наоборот — с ним прощалась.
Но как?.. Не хочу… не могу понять…
Я вряд ли осознавала, когда моя блуза поползла вверх, и вместо нее к спине прикоснулась мужская ладонь. Погладила, сжала и заставила меня практически вжаться в мужчину, сидящего в кресле. Мелькнула мысль, что вот этого делать точно не стоит, что дальше — уже точно нельзя, и я подалась назад. Но тут же услышала умоляющий шепот:
— Не уходи… Не уходи больше…
Тревога звякнула глухим колокольчиком, но губы демона, переключившиеся на мои щеки и подбородок, покрывающие россыпью поцелуев, одурманили, успокоили, убедили, что сомнения все напрасны. И, позволив сделать всего один вдох, снова завладели моими устами.
И когда я ответила… наконец-то ответила на поцелуй, а не просто позволила себя целовать… показалось, что именно тогда и начался ураган. Из наших стучащих набатом сердец, прерывистого дыхания, которое, вероятно, было слышно на все Тихие Земли, и из тихого стона.
Моего ли? Демона? Не знаю. Понятия не имею. А еще был неразборчивый шепот… когда демон снова стал покрывать мое лицо поцелуями…
Красивый голос — машинально оценило сознание, а раньше не замечала… И жарко так от дыхания, и немного щекотно и почему-то, несмотря на то, что ласковый шепот, внутри спиралью скручивается пружина и отталкивает меня назад, уговаривая отступить от мужчины.
Сердце заходится в таком громком стуке, что я слышу только его, и вдруг, когда губы демона, целуя, оказываются у моего уха, я наконец различаю, что именно он говорит:
— Свет… — шепчет он на выдохе, сжимая мою талию. — Свет…
Мелькает мысль, что свет его раздражает, слишком слепит в глаза, и я начинаю вырываться из тумана, который меня поглотил и думать: а можно ли отключить как-то солнце?
А потом я замечаю, что глаза демона снова закрыты, а значит ему не до света. И уже разборчивей слышу, как он шепчет, обдавая горячим дыханием мою шею:
— Свет… не уходи больше…. Не уходи больше, Свет мой…
И я понимаю, что те поцелуи, что только что были — были у него не со мной, а с его бывшей женой, Светланой. Которую он так и не смог забыть. Именно она — его свет. Именно ее он хочет увидеть, ее представляет рядом с собой, для нее эта нежность и грусть, для нее прерывалось дыхание, а остальные…
А остальных можно целовать, как меня — сначала закрыв глаза…