Глава № 45

Демоны представились полными именами и с титулами, так что из всех я запомнила только Винтара. И кот тоже. Несмотря на то, что ему выделили отдельное место, и даже несмотря на тарелку густой и жирной сметаны, он все крутился юлой и интерес проявлял только к песику, вертевшемуся у ног гостей.

Пес действительно словно напрашивался: часто мелькал на нашей стороне, задирал мордочку и с любопытством рассматривал свисающий хвост кота.

Айхан сидел во главе стола, его мама по правую руку от него, я — по левую. Вопреки возмущению одной из девиц, следом за мной сидел кот, и демон, на которого они бросали влюбленные взгляды, оказывался не так близко, как им бы хотелось.

На столе было разнообразие блюд. К моему удивлению, гости ели активно и так же активно хвалили. Но больше меня поразило другое — возле меня и Айхана стояли те блюда, которые являлись обычными в моем мире: запеченный аналог картофели, рыба разных сортов, несколько видов салата.

Признаюсь, наряду с радостью, что можно вкусно перекусить, был и неловкий момент: сервировка стола. Столько вилок и ложек я видела только в фильмах. Пришлось понаблюдать за Айханом, который приборы брал медленно по привычке аристократа или просто чтобы я успела запомнить и сделать правильный выбор.

Благодаря этому конфуза удалось избежать. И вечер можно было бы назвать вполне милым — мне нравилось наблюдать за тем, как непринужденно Эльвия втягивает в беседу каждого гостя, если бы не взгляды этих самых гостей. Не только девушки, но и их родители больше смотрели не в свои тарелки, а на меня.

Иногда внимание перепадало и Барину, но если кот мог ограничиться клыкастой улыбкой и многозначительным взглядом, то от моего взгляда отворачиваться не спешили. А один демон, кажется, его звали Бэлемом, оправдывал свое имя и был словно бельмо: стоило повернуть голову, и я непременно натыкалась на его пристальный взгляд.

По-моему, такое чрезмерное внимание заметили все. Но если остальные умели сдерживать эмоции, даже его супруга не сделала замечания, я начинала чувствовать раздражение.

Кот же, устав улыбаться этому демону и сообразив, что тот намеков не понимает, вытянул из коготка длинный меч и подхватил им кусок рыбки с тарелки Бэлема. Тот, заметив такое оружие, воздержался от возгласа возмущения и наивно подвинул тарелку поближе к себе, продолжая пытать меня взглядом. Тогда Барин, бросив косой взгляд на Айхана, вздохнул и протянул меч еще раз. На этот раз он как бы случайно махнул лапкой, и при попытке стащить второй кусок рыбки, задел рукав рубашки на демоне, распоров ткань до локтя.

На пол со звоном упали запонки. Демон покраснел, вскочил, хотел, видимо возмутиться, но Айхан бросил на него хмурый взгляд и поинтересовался:

— Уже уходите? Оно и понятно: вы ведь пока работаете в магической почте Императора. Что ж, не смеем задерживать.

Лицо демона стало бледным, он понял, что впал в немилость у главы Тайной Канцелярии, и чтобы хоть как-то сохранить отношения, поклонился, поднял запонки, вышел из-за стола и исчез, даже не простившись с супругой. Та махнула ему салфеткой, хмыкнула и продолжила есть.

— Удобно, — тихо заметила я, — провожать не приходится.

Айхан расслабленно выдохнул, а его мать рассмеялась. Остальные гости опасались проявлять излишки эмоций, и еще более усердно, чем раньше, стали орудовать вилками. А вот две девицы не унимались — и глазки Айхану строили, и улыбались, и томно вздыхали. Но предмет их мечтаний равнодушно обводил взглядом присутствующих, не делая никаких исключений. Кроме меня и кота.

Да и то я не могла понять, о чем он думает в этот момент. В одном мгновенье взгляд затуманенный, будто он где-то витает, а в другой — сосредоточенный, как будто принимает важное для себя решение.

Интересно, какое?

Впрочем, куда более интересно мне было: когда по правилам высшего света можно идти по домам.

Я на этот ужин не собиралась, может, потому и чувствовала себя несколько неуютно и воровато. Или причина была в том, что на мне чужая одежда, за которую я вряд ли смогу заплатить. Или все объяснялось тем, что мне уже не раз казалось: рядом с собой демон представляет другую, и, соответственно, не терпелось освободить это место. Или же моя интуиция снова пыталась пробиться ко мне тревожными колокольчиками.

Не знаю.

Но росла во мне уверенность, что чем скорее я отсюда уйду, тем будет лучше для всех.

И я очень понимала кота, который после второй тарелки сметаны устал просто сидеть. Да еще и объект его издевательств так поспешно ушел!

— Слушай, Женька, — зевнул заскучавший кот, — пойду-ка я поищу себе какой-нибудь подоконник.

Заметив, что смотрит он отнюдь не на окна, а вниз, где сидела собачка, я хотела отговорить пушистика от преступления. Но он усмехнулся и тихо, чтобы слышала только я, заверил:

— Да не бойся ты. Я так, побалуюсь только.

Я поверила, успокоилась, а уже через двадцать минут вернулась собачка, улизнувшая из столовой вместе с котом, и продемонстрировала, к чему привело баловство.

Мало того, что и хвост ее, и вся шерсть оказались с начесом, как у настоящего, большого и гордого пса (а на самом деле, как у одного знакомого мне кота), она, не смутившись, залезла сначала на руки своей хозяйке, потом, пользуясь тем, что дама опешила, увернулась от ее попыток пригладить себя, вскочила на стол, вцепилась зубами в ложку и щедро зачерпнула для себя порцию супа.

В шок пришли все. Собачка явно ждала иной реакции и, не упуская ложку, стала поскуливать, в поисках похвалы. Но все просто молча смотрели на это пушистое недоразумение.

— Еще пара уроков от Барина, — задумчиво произнес Айхан, — и пес тоже начнет говорить. Интересно, какими секретами он поделится в первую очередь?

Хозяйка собачки, а по совместительству супруга ушедшего демона сослалась на плохое самочувствие песика, в доказательство продемонстрировала вздыбленную шерсть, которая отказывалась приглаживаться, и тоже, распрощавшись, исчезла.

Такими темпами, которыми нас покидали гости, чувствую, за столом скоро станемся только я и Айхан.

Но именно в тот момент, когда я об этом подумала, в столовую зашел еще один гость. Мне почему-то стало даже немного легче дышать, когда я увидела, что это не очередной демон, а орк.

В шкурах, с топором на плече и мешком, он выглядел неуместно среди нарядных гостей. И тем не менее, все вельможи немедленно подскочили с насиженных мест. За исключением меня, Айхана и его мамы, которая поднялась плавно и приветливо улыбнулась вошедшему.

— Ваше импе… — начала она.

— Я здесь с неофициальным визитом, — усмехнулся орк.

— Рада вас видеть. Присоединитесь к нам?

Орк, минуя взглядом гостей, в упор посмотрел на меня, склонил голову набок и принял решение:

— Я не против десерта.

Эльвия плавно повела рукой, и демон, который сидел возле нее, тут же уступил свое место. Но орк качнул головой и двинулся в мою сторону.

— Здесь свободно, — сказал, усаживаясь рядом со мной, — так что не будем ничего менять.

Кстати, орк перетянул на себя внимание вздыхающих по Айхану девиц. Теперь они смотрели только на Гэрэйда, не пугаясь даже того, что возле его стула лежали топор и мешок. Более того, они с такой тоской посматривали на этот мешок, как будто надеялись, что их украдут!

Едва орк уселся за стол, тут же сменились блюда. Не знаю, хотел ли кто еще продолжить знакомство с экзотикой, но теперь на выбор были пирожные, торты, крема и мороженое.

Гэрэйд как догадался, что мне понравилось больше, и потянулся за мороженым, столкнувшись в какой-то момент с ладонью Айхана, который тоже сделал именно этот выбор. А спустя секунду передо мной стояло уже две тарелочки, с белым и нежно-розовым мороженым.

— Спасибо, — поблагодарила обоих мужчин, — именно это я и хотела выбрать.

Пришлось есть то и из одной тарелочки, то из другой, чтобы никого не обидеть. Орк обменялся взглядом с Айханом и тоже взял себе две тарелки.

— Вижу, вам нравится, — заметила Эльвия орку. — Особенно вкусно мороженое, если полить его шоколадом. Или добавить сливки. Или пригубить немного вина.

— Спасибо. Мороженое — такое блюдо, что хорошо в любом виде. Для меня здесь больше важны настроение и компания. Если все удалось, с ним можно и просто на свежем воздухе посидеть, полюбоваться природой, деревьями.

Некоторые демоны решили, что это шутка и делано рассмеялись. Айхан бросил на гостя подозрительный взгляд, а у меня вдруг гулко забилось сердце. И вспомнилось, как однажды мы вот так сидели с котом на крыльце, в руках по тарелке с мороженым, а вокруг густой лес.

Поискала глазами пушистика, и не заметила. Подоконники пустовали, но где-то в отдалении, словно в ответ на мои мысли, послышался шорох и скрежет. Значит, он там? Странно, что на десерт не идет. Он ведь тоже большой любитель мороженого!

Справиться с двойной порцией было сложно, поэтому я обрадовалась, когда хозяйка встала из-за стола, а за ней и другие гости. Наверное, я поднялась слишком поспешно, или моя радость была слишком явной, потому что сбоку послышался прохладный вопрос от хозяина дома:

— Неужели настолько невыносимо?

— Нет, — ответила я, спрятав незаслуженную обиду, — все было очень вкусно, спасибо.

Настроение снова скатилось к нулю.

Не оборачиваясь, я вышла вслед за гостями. Орк и демон остались — или так принято, как ранее в высшем свете, или они хотели поговорить. Для чего-то же Гэрэйд пришел.

К сожалению, гости и не думали расходиться. Все просто перешли в гостиную, а одна из девиц уже облюбовала фортепиано. Я поискала взглядом кота, но тот был мудрее меня, обидеть хозяйку не опасался и в гостиной не появился, а потому не был свидетелем мук инструмента.

Нет, я вообще играть не умею, но эта девица, по-моему, только ноты разучивала и тренировалась прямо здесь и сейчас.

Я продержалась около двадцати минут, а потом все-таки попыталась ускользнуть и поискать Барина, чтобы вернуться домой.

— Евгения, — окликнув меня, мама Айхана с нескрываемой радостью поднялась с кресла и, взяв меня под руку, как подружку, вывела в коридор. — Вы не против, если мы поболтаем?

— Да нет, — я пожала плечами и оглянулась на девушку у фортепиано. — А как же концерт?

— Поберегу свои уши, — улыбнулась женщина.

Когда мы остались одни, она выпустила мою руку, и мы неспешно вновь прогулялись по галереям, полюбовались оранжереей. Все это время Эльвия ненавязчиво рассказывала об этом мире, демонах, которые присутствовали сегодня за ужином и расспрашивала о моем мире. По-моему, сильнее всего ее волновал вопрос: кто там остался и почему я не тороплюсь освоиться здесь.

Объяснила я как умела. Минут десять мы просто стояли у оранжереи, любуясь цветами, а потом она задала совершенно необычный вопрос:

— Хотите, зайдем в нашу сокровищницу? Там очень много драгоценностей, изумительные старинные диадемы, кольца, серьги. Есть герцогские короны, которые принято надевать на официальные приемы у Императора. Я даже разрешу вам примерить.

Как и любая девушка, я люблю иногда рассматривать драгоценности в магазинах, но в словах мамы Айхана мне почудился какой-то знакомый намек. А потом я поняла, что мне это напоминает и, взглянув на женщину, прямо спросила:

— Вы тоже считаете, что максимум, что женщину привлекает в мужчине — это статус, богатство и внешность?

Лицо женщины изменилось мгновенно. Вот она беспечно улыбалась, казалась легкой и легкомысленной, а вот взгляд стал серьезным, настоящим, без мишуры, за которой прятались аристократы.

— Знаете, если делать выводы на основании того, что я вижу за свои двести пятнадцать лет, — заметив мое изумление, она слегка улыбнулась, — то внешность вообще не учитывается. Только статус и деньги.

— И потоки — магические, энергетические, — добавила я.

— Да, — кивнула она. — К счастью, потоки у вас с Айханом полностью совпадают, статус и состояние у него есть, а внешностью я не обидела.

Я понятия не имела, что ответить, поэтому снова перевела взгляд на оранжерею. Начать уверять, что все это меня не интересует — словно напрашиваться на рассмотрение моей кандидатуры. С другой стороны, именно это и происходит. Мама Айхана дает понять, что не будет против нашего брака, вот только…

— Вы мне симпатичны, Евгения, — сказала женщина, заставляя вновь взглянуть на нее.

Нет, ни тени притворства, ни тени от маски.

Она смотрела внимательно, пристально и говорила всерьез.

— Вы сможете устроиться в этом мире и без Айхана, у вас замечательный друг и помощник, а своей открытостью, такой непривычной для высшего света, вы словно бросаете вызов, но и одновременно располагаете к себе. У вас есть образование, любимое занятие. Если вы выйдете замуж, вам не придется ходить на работу, которая вам не нравится, вы перестанете чувствовать себя бесполезной. И еще уйдет одиночество. Даже, несмотря на такую компанию, как ваш кот, думаю, у вас бывают такие моменты. И вряд ли этот мир сильно отличается от вашего в том, что статус и деньги имеют значение. Все это легко получить, Евгения.

Я только успела перевести дыхание, как Эльвия продолжила:

— Я не против, чтобы вы вошли в нашу семью, Евгения. Айхан тем более. Ему все еще сложно выражать, показывать свои чувства. Ему сложно даже признать их — не уверена, что он в полной мере осознает, что на самом деле чувствует к вам. Он вам что-нибудь говорил?

— Да, он говорил, что так как наши потоки совпадают, близость со мной должна быть сносной.

Эльвия качнула головой и посмотрела на меня недоверчиво. А потом поняла, что я не шучу и тяжело вздохнула.

— Ему очень не повезло с первой женой. Она была красивой, очаровательной, сумела обаять всех, даже в какой-то момент и меня. Айхан был от нее без ума. Она тоже говорила, что любит. И, знаете, она и вела себя так, будто на самом деле любила его. У меня не было и тени сомнений. Возможно, меня задурманили мысли о внуках — Лана постоянно говорила, как хочет ребенка…

Мне не хотелось этого слышать. Но женщина, видимо, давно мечтала кому-то выговориться. Или действительно сильно рассчитывала, что у нас с ее сыном все выйдет.

— Она буквально светилась от счастья, когда забеременела, — продолжила мама Айхана. — Сын пылинки с нее сдувал — драгоценности, любые подарки, новый замок в лесу, чтобы ребенок дышал чистым воздухом.

Она кивнула, заметив, что я поняла: дом стоял на том месте, где теперь стоит развалюха.

— А однажды… — видно было, что эти слова даются с трудом, и все же Эльвия произнесла их. — Всего спустя несколько месяцев, как родился мой внук, Лана вернулась в свой мир. После нее осталась лишь записка, в которой она сообщала, что никогда не любила моего сына.

Какое-то время мы обе молчали, а потом женщина снова заговорила.

— Айхан пытался ее вернуть, пытался поговорить с ней. Но она сказала, что никогда не любила его. Просто очень сильно хотела ребенка, а в своем мире родить не могла.

Эльвия устремила на меня отчаянный взгляд. Я понятия не имела, как утешить ее, что сказать. В глазах женщины открыто читалось горе. А у меня внутри открывалась дыра, через которую начинало сочиться кровавое прошлое. Стало трудно не то, что найти слова, а дышать.

Ребенок…

Ребенок…

Перед глазами мелькнуло лицо черноволосого мальчика, который плакал и бил ладошкой в заднее окно стремительно несущейся прочь машины…

С трудом осознала, что говорит мне мама Айхана, и дыра стала больше, она почти меня поглотила, унося с собой призрачное спокойствие, которым я обернулась, в котором пряталась годы.

— Я очень хочу, чтобы новый брак у Айхана был удачным, — почти умоляюще прошептала Эльвия. — Я очень хочу, чтобы моего сына любили по-настоящему, чтобы он сумел найти в себе силы и принять те чувства, которые к вам испытывает. И я буду безумно рада внуку. Или внучке. Я буду прекрасной бабушкой, Женя…

— Простите… — я сделала шаг назад, силясь не упасть от подступающей темноты. — Простите меня, пожалуйста…

Мне удалось сделать еще один шаг, маленький, неуверенный. И, наверное, я все-таки покачнулась, потому что женщина вдруг оказалась рядом и участливо заглянула в лицо.

— Простите меня, пожалуйста, — повторила я онемевшими губами, с грустью взглянула на женщину, понимая, что вижу ее в последний раз, и подружиться у нас в любом случае не получится. — Из меня бы вышла плохая жена и…

Она качнула головой, собираясь оспорить, убедить меня, обещать поддержку, возможно.

— Простите меня, пожалуйста, — чуть слышно шепнула я снова и сказала самое главное, то, что отвернет ее от меня полностью и наверняка. — У меня не будет ребенка. Не будет. Не потому, что я не могу… Я… я не хочу, чтобы он родился! (3303c)

Сказав это, я отвернулась и на негнущихся ногах поплелась вдоль длинного коридора. Длинного, почти бесконечного. И в какой-то момент поняла, что мне плохо, настолько плохо, что еще секунда, и потеряю сознание.

А может, и пусть…

Перед глазами закружились картинки, на которых смеялся красивый мальчик. Смеялся заразительно, громко, как могут смеяться лишь дети. Те дети, что пока еще живы…