Глава 9

– И что, выпью это варево, и всё вспомню? – Юля с сомнением взглянула на глиняную чашку в своей руке. Там плескалось что-то похожее на зелёную слизь. Из чего оно состряпано, Юле знать не хотелось. – Выпей, царица, выпей. Чай не стану тебя травить, – по-доброму усмехнулся старик. – Пей, – тихо, но строго приказал Нариэль. – А потом ты отпустишь меня в мой мир? Если я ничего не вспомню? – Юля была уверена, что не вспомнит. Нечего там помнить. Произошла какая-то глупая ошибка, и она никакая не Несса. Или ей просто страшно принять новую реальность, которая и на реальность-то не похожа. В сказку какую-то попала. Но совсем не розовую. Особенно, если взглянуть на этот мир. Убогий и несчастный. Серый, хмурый. И Юле было страшно представить, что все эти существа, собравшиеся вокруг избушки колдуна, ждут спасения именно от неё. От неё зависит, зацветёт ли снова Полулесье или нет. – Отпущу, – пообещал Леший. Он, в отличии от Юли, ни в чём не сомневался. Оттого ещё больше не по себе стало. – Ладно, – выдохнула и залпом проглотила густое, мерзкое зелье. Оно обожгло пищевод, наполнило приятным теплом желудок, и Юля подумала было, что колдунишка, старый озорник, подлил туда спиртного. На этом все её мысли испарились, а девушка рухнула бы с лавки, на которой сидела, если бы не сильные руки, вовремя её подхватившие. Снова. Пожалуй, на такого мужчину не страшно положиться. Всегда в нужный оммент рядом оказывается. Эх, жаль, она раньше его не встретила. – Нуууу, теперь-то долго проспит, – со знанием дела сказал Витош. – А проснётся, уже всё помнить будет. Нариэль прижал её к себе и молча вышел из избы колдуна. ***** Во сне она увидела себя. Не ту Нессу, о которой говорили Нариэль, колдун и мавка. Не ту, которую ждали все жители Полулесья. Совсем другую. Иную. Такую, которой её не знал никто. Ту, которой она родилась. Очень давно. Много лет назад. Ту, которая в городского влюбилась и невинность свою ему отдала. А он предал, к другой сбежал. Её с младенцем в животе бросил, обрекая на позор и замужество с мерзким стариком. Вспомнила всё. Как гнал её женишок, отцом в наказание выбранный, с собаками. Как без сил свалилась она в густую траву, словно лань раненная. А потом к озеру русалочьему её несли на руках какие-то странные существа, на людей не похожие, как ребёночка потеряла. Как склонился над ней хозяин топей и в глаза заглянул. Спасти пообещал и подарить новую жизнь. И всё выполнил, отомстить за себя помог. Каждый, кто предал, каждый, кто на жизнь её позарился – был проклят. Сколько горя она пережила, сколько слёз пролила. Но всё то – ничто по сравнению с тем, как сильно рвалась она к нему в ночь, когда Яга её изловила и душу из неё вырвала. Видела Несса, как тело её в прах рассыпалось. Так бывает с любой нечистью, если души тело лишить. Видела, как горевал по ней Леший и не верил, что нет её больше. И ждал… Столько лет ждал, пока она вернётся. Явилась во сне и Яга, с лицом её бабки родной. Мрачно на Нессу посмотрела, головой покачала. – Эх, всё-таки не уберегла я мир от вас. Не смогла остановить нечисть поганую. – Нечисть? Так разве же я нечисть, бабушка? – спрашивала, хватаясь за тёмное марево, в котором бабкино лицо видела. – Она и есть, – грустно заключила Яга. – Невеста Лешего, старинным предсказанием ему обещанная. – За что? За что, бабушка? Зачем ты это сделала? Зачем душу мою украла, любимого лишила? Зачем развела нас? – Нельзя вам воссоединяться! Иначе свободу обретёт господин топей! Сможет он и вся его нечисть среди людей жить! И тогда конец придёт человечеству! Я на страже стояла. Мир человеческий от нечисти должна была защищать. Если бы вы по старинному обряду соединились, стали мужем и женой, тогда путь в наш мир вам открылся бы. А я не могла этого допустить! Вот и похитила тебя у него. Душе твоей ещё одну жизнь подарила, но уже человеческую. И правда… Несса вспомнила, что душу её Яга из тела русалочьего вырвала как раз в ту ночь, когда обряд должен был состояться. И хозяин топей её мужем стать обещался. Тяжесть грудь заполнила, и русалка заплакала. – Я всё равно с ним буду! Слышишь, ведьма старая?! Всё равно его стану! Если через столько лет мы нашли друг друга, значит, суждено нам быть вместе! Марево тёмное развеялось, лишь напоследок услышала Несса вой страшный. – Тогда мир погибнет! Человечество исчезнет! В топях пропадёт! – Пошла прочь! – закричала, и вскочила. Осмотрелась по сторонам, судорожно руку к груди прижала, где билось настрадавшееся сердце. Она во дворце. Узнала его сразу же. Только раньше красиво здесь было, стены и пол застилали цветы разноцветным ковром, а в окошке солнышко сияло и бабочки порхали. А теперь серо всё, лишь стены холодные, сырые. Поёжилась, руками себя обнимая и тут же за плечи её приобнял Нариэль. К себе прижал, носом в волосы, уже до пояса отросшие, уткнулся. – Вспомнила. Я всё вспомнила.