Глава 10

Целовал её, стаскивая белую сорочку. Обнажал тело белоснежное с синими переливами. Ласкал губы её, призывно распахнутые, и не верил, что снова рядом она. Его русалка. Его любимая. Жадно впитывал её стоны и, лишившись самообладания, под себя обнажённую уложил. А она и не противилась, точно как в ту ночь, когда они одним целым стали. Когда не только тела, но и души воедино слились. Когда её у него украли. – Любишь? – спрашивала, проводя тонкими пальцами по его груди. – Люблю, – отвечал с улыбкой. А вокруг цветы расцветали, серая, давно лишившаяся жизненных соков трава снова зеленела. Полулесье преображалось, меняло облик с мрачного и неприветливого в гостеприимный и светлый. Откуда-то издалека донёсся радостный детский смех, а огромная, невероятных размеров бабочка присела на край изголовья. Любить себя позволила. Но без прежней страсти. Нет, Несса его любила. Снова с ним была и душой, и телом, но мыслями где-то далеко. В человеческом мире, которому больше не принадлежала. – Почему не смотришь на меня? – обратился к ней, срывая украдкой ещё один поцелуй. – Разлюбила? Она улыбнулась, и в груди так знакомо защемило. Он помнил это чувство. Чувство абсолютного счастья. – Я думаю о них. Бабушка… Яга сказала, что сделала это со мной вынужденно. Чтобы защитить от нас мир людей. Но ведь это и мой мир тоже. Я ведь была человеком. Неужели мы можем им навредить? Нариэль тяжело вздохнул. Надеялся он, что не будет она по людям своим скучать, но, похоже, зря надеялся. – Посмотри на наш мир, Несса. Посмотри на существ, которые в нём обитают. Не все они смогут измениться и подстроиться под правила человеческого мира. Некоторые так и останутся чудовищами. Люди не смогут это принять. Они пытались нас уничтожить много веков подряд. Они нас боятся. И жить с нами в мире не будут. Или мы, или они. Несса нахмурилась, увернулась от его губ. – Так она правду говорила? Яга? Если мы обручимся, мир людей погибнет? Мы его уничтожим? Нариэль сурово сдвинул брови, поймал её взгляд испуганный. – Ты не хочешь уйти отсюда? Вернуться в тот мир, где тебе привычней, но уже со мной? – Ты не ответил… – насторожилась. – Я не знаю, что будет дальше, Несса. Мне не дано предвидеть будущее. Одно я знаю точно. Ты можешь всех нас выпустить из топей в мир людской. А можешь остаться здесь. Со мной. Мы не станем проводить обряд, если ты этого не пожелаешь. И тогда все жители Полулесья останутся здесь. Но ты… Ты навеки со мной. Я не отдам тебя больше людям. Я слишком долго ждал. Она подняла на него взгляд, наполненный влагой, и подумала, что не хотела бы потерять ещё раз. Но как быть с тем миром, в котором привыкла жить? Как ей теперь существовать без привычной цивилизации и тех, кого успела полюбить за свою короткую жизнь среди людей? Ведь все они… Они не знают, куда она подевалась. И её будут искать, волноваться о ней… Наверное. Кто она теперь? Юля или Несса? Кто больше, русалка или человек? – Прости, – будто очнувшись от тяжёлого сна, встала с постели и принялась судорожно надевать сорочку. – Я должна уйти сейчас. Верни меня в мой мир, – встала перед ним, требовательно в глаза заглянула. – Прошу. Дай мне время принять решение. Не каждый день люди узнают, что от них зависит будущее других. Нариэль хмуро отбросил мягкую шкуру, служившую им одеялом, встал в полный рост. Так, что Юле пришлось поднять голову, дабы видеть его лицо. А там тени тёмные пролегли. И печаль многолетняя. – Ты не человек! Ты русалка! Моя русалка! – Здесь русалка! А там я человек! Ты не можешь удерживать меня здесь против воли, иначе, это уже не любовь будет, а рабство! Он было потянулся к ней рукой, хотел коснуться лица, волос, синевой отливающих. Но руку одёрнул. Не посмел. – Ты всё вспомнила. Почему тогда сбежать от меня хочешь? То, что между нами было сейчас – это всё ничего для тебя не значит? Юля глаза опустила, не в силах смотреть на него. Такого красивого, будто из сказки. Ненастоящего, нереального, словно иллюзия. Но такого родного, ведь к нему сердце тянется. Кровоточит и в агонии трепыхается, стоит только подумать о возвращении в свой мир. Шагнула назад, удлиняя разделяющее их расстояние. – Много это значит для меня. Но я должна принять решение сама. Понимаешь? Отпусти меня. Отпусти, если хочешь, чтобы вернулась.