Глава третья

Даррен

Я был уверен, что загоню эту наглую, заносчивую девчонку в тупик. На том пути, что выбрала она, оставалась только одна более-менее подходящая комната, в которую она могла бы заскочить – и открыть её не мог никто. Я прожил много лет в этом поместье, но за всё время ни разу не смог открыть дверь в покои Карен Шантьи. Какой бы ни был могущественный маг, проломить древнюю защиту, оставленную королем Шэйраном Вторым, было просто невозможно. Почему он так старательно скрывал секреты своей супруги и зачем заблокировал доступ потомков к её спальне, никто понятия не имел, но, кажется, только меня в самом деле интересовало, что же там. Мама и вовсе полагала, что моё увлечение секретами прошлого – это просто блажь.

Потому, когда я увидел, что эта наглая девчонка просто толкнула дверь и умудрилась буквально влететь в помещение, которое долгие столетия никому не поддавалось, я замер на секунду от удивления и ускорил шаг, рассчитывая узнать, в чем же секрет. Вошел внутрь следом за нею, с удивлением отмечая, что помещение больше напоминало тронный зал, а не спальню, или какие там слухи об этом месте ходили, и остановился в дверном проеме, опираясь плечом о деревянный косяк. Выдавать собственное беспокойство не хотелось, и я надеялся, что мое тяжелое дыхание будет просто принято за усталость после бега.

- Как ты сюда зашла? – стараясь хоть как-нибудь замаскировать удивление, поинтересовался я.

Девчонка обернулась и скривила губы в веселой усмешке. Я придирчивее присмотрелся к её внешности, вызвал в памяти портрет леди Карен, но нет, сходство если и было, то минимальное. Русые волосы, разметавшиеся по плечам, да, знакомый оттенок синих глаз… Не более того. Несомненно, эта девица была хорошенькой.

И, конечно же, она принесет мне огромное количество неприятностей.

- Очень просто, - пожала плечами гостья. – А что? Комната как комната, самая обыкновенная.

- Это не самая обыкновенная комната, - тяжело дыша, возразил я. – Это комната, в которую никто не может войти. Ты как вскрыла покои Железной Королевы?

Ждал, что она выдаст свой секрет, расскажет, какую магию использовала, но вместо этого девица, кажется, только удивилась сверх меры, хлопнула себя ладонь по лбу и воскликнула:

- Чьи?! А! Карен Шантьи? Ну…

Озарение, пришедшее ко мне так не вовремя, заставило едва ли не взвыть от досады. Проклятье!

- Ты – как она? – переспросил я на всякий случай. – Истинно неодаренная?

- А что, до того было неясно?

Конечно, не ясно! Истинно неодаренные ведь на каждом углу у нас в стране, а в Рангорне так уж и подавно! Целая армия Акренов Шантьи вышагивает, разрушая магические достижения нашего государства! Королевская внучка… Говорили, в Рангорне, где я был пару раз, да и то ребенком, старались развивать науку без использования магии. Я все не понимал, почему, но мама каждый раз с презрением цитировала Его Величество Мартена.

"Если вдруг родится истинно неодаренный, что мы будем делать? Позволим всему государству погаснуть? Это опасно – недооценивать тех, кто не обладает силой, но способен уничтожить её одним прикосновением".

Не уничтожить, нет! Теперь, прикоснувшись к этой девчонке, я прекрасно понимал, что Мартен лукавил. Просто заставить магию притихнуть, погасить её градус, не дать пылать так ярко. Закрыть её в клетке, сквозь железные прутья которой не так уж и просто пробраться. Заставить мир задуматься о том, как оно – существовать без волшебного дара.

Истинно неодаренная открывала врата в иной мир. Мир, в котором большинство магов чувствовало бы себя, конечно, отвратительно, но…

- Ну почему мне всегда так не везет?! – прорычал я, ударяя ладонью о дверной косяк. – Черти б тебя побрали, королевская внучка!

- Черти? Какие черти? – мигом заинтересовалась девица.

- Змеи, ползающие за богиней, - буркнул я.

К ней тянуло. Действительно тянуло. Я знал, что стоит сделать несколько шагов, обнять её за плечи, и я вновь смогу ощутить эту невероятную, потрясающую свободу мира, в котором я не буду ядовитым и смертельно опасным.

До меня, говорила мама, был только один в роду Тьерронов, чья магия оказалась слишком бесконтрольной. И этот мужчина нашел свой выход. Его спасла любовь.

Это всё, конечно, дикий бред, про любовь и прочие нежности, но факт оставался фактом: Шэйран Второй никогда не обзавелся бы потомством, если б не его супруга, истинно неодаренная леди Карен. Мне было хуже, рядом со мной никто не выдерживал больше суток подряд, тогда как его женщины просто не могли выносить ребенка. Но я привык к одиночеству и к случайным связям. А самое главное, я привык к тому, что не был пригоден как король! Мне это даже нравилось! Хоть какая-то компенсация за то, что с друзьями, возлюбленными и даже родственниками у меня, скажем так, проблема коммуникации и внутренняя непереносимость.

И что? Теперь у моей мамочки останется только тот, последний выход, о котором король Мартен изволил упомянуть в письме. И этот выход сейчас стоит передо мной, моргает, смотрит на меня своими ошеломленными глазищами и явно намеревается чем-то стукнуть.

- Слушай, - вздохнул я, стараясь держать себя в руках. – У тебя есть два варианта. Просто отдай мне это письмо – я сам отдам его своей матери! – и выметайся отсюда на все четыре стороны! Я дам тебе хорошего коня. Могу даже проводить до Дарны и усадить на лучший корабль обратно в Рангорн. Вернешься в свою высокотехнологичную страну и забудешь об этой поездке. Все.

- Ты сказал, два варианта, - напомнила она, когда я умолк. – Второй какой?

- Ты не возвращаешь мне письмо, - протянул я. – И ты остаешься здесь. Ровно до того момента, пока мне его не отдашь. И никто – никто, прелесть моя, - тебя здесь не найдет.

Что-то мне подсказывало, что девчонка нисколечко не впечатлилась. Она смерила меня внимательным взглядом, хмыкнула, как будто я только что сказал что-то очень смешное, а потом уверенно преодолела расстояние, разделявшее её и кресло-трон, уселась на не слишком удобное сидение, закинула ногу на ногу и с вызовом взглянула на меня.

- Письмо я тебе не отдам, - заявила она. – Даже не надейся. Если ты хочешь наслаждаться моей компанией чуть дольше, пожалуйста. У тебя есть такая возможность.

Я едва не зарычал от раздражения.

- То, что на тебя не действует магия, не значит, что тебя нельзя запереть в каком-нибудь подвале и сгноить там! Или заморить голодом!

Судя по тому, как девица скривила губы, в перспективе где-нибудь сгноиться она сильно сомневалась.

- Предположим, - протянула наконец-то королевская внучка, - я не согласилась добровольно отдать тебе письмо. Прошу приступать к запиранию в подвале. Только учти, милок, что стоять, сдаваясь на волю супостата, я не стану. Тебе светит масса испытаний, в процессе которых могут пострадать определенные функции твоего организма. Например, детородная.

- Ты меня на голову ниже, в полтора, а то и в два раза легче, а ещё – ты девчонка, - отметил я. – Уверена, что это будет равная схватка?

- Но-но, - возмутилась девица. – Давай-ка без этих патриархальных взглядов на жизнь. У нас страна свободная, равноправие официально царит вот уж лет четыреста как… Живым не выйдешь, - и она демонстративно захрустела пальцами, показывая, что надо будет – врежет! – Меня, между прочим, драться учили.

- Зачем?! – фыркнул я. – Чтобы создать мужу дополнительные проблемы?

В ответ девчонка только грозно тряхнула головой.

- А я, может, в «замуж» не собираюсь?!

Я смерил её ещё одним скептическим взглядом. Королевская внучка была, что уж греха таить, хороша. Стройна, гибка, с длинными красивыми волосами и сверкающими глазами. И оттенок знакомый – синий, яркий признак королевского рода. Она не обладала холодной, стальной красотой королевы Карен, не той, которая моя мама, а той, которая «прапра», но и кому оно, собственно говоря, надо? Девица была по-летнему хороша, яркая и живая. И опять напомнила мне лесных фей из сказок, которые иногда рассказывала няня в мою бытность ребенком.

Мальчишкой я, кажется, намеревался на лесной фее жениться. С возрастом понял, что свобода ценнее, да и… Кто ж пойдет замуж за чудовище? Даже если чудовище коронованное, может взойти на престол и царствовать в огромной Объединенной Державе, даже если оно красивое, это не отменяет того, что магия его – смертельный яд. Что для лесных фей, что для обыкновенных девушек, что для ведьм, которых подсылала ко мне мать. Даже для отобранных ею идеальных кандидаток, которые, по словам короля Мартена, все не подходят. Она ж не остановится. Получит это письмо и предпримет очередную попытку найти мне достойную партию. Оставила бы уже в покое! Я отлично проживу и так, селянки вон захаживают периодически…

В мире доселе существовала только одна исторически запечатленная женщина, которая могла бы выдержать мою магию и выносить моего ребенка. Не умереть родами, не задохнуться от яда неконтролируемой энергии.

А теперь король Мартен подыскал второй отличный вариант. И, по закону подлости, этот рабочий вариант сейчас стоит напротив меня, размахивает письмом и, кажется, собирается драться. Жениться? На этой?!

И одним махом лишиться свободы.

Потому что если эта дева доберется до моей матери с письмом, а потом расскажет, что она – истинно неодаренная, то на следующий же день её притащат обратно ко мне. С кольцом, алтарем и священнослужителем, специально натасканным для проведения скоропостижных венчаний, когда против и жених, и невеста, зато очень «за» мама жениха. А потом моя маман закроет нас в спальне и будет ждать рождения на свет одаренных внуков, чтобы если уж на меня спихнуть корону после смерти не получится, так хоть запасные варианты были.

- Мне всё равно, - прокомментировал я, - собираешься ты замуж или проведешь всю свою долгую жизнь принцессы в гордом одиночестве. Просто отдай письмо и проваливай отсюда. Всё. Я тебя и пальцем не трону.

Девица прищурилась.

- Зачем тебе письмо?

Я скривился. Рассказать правду? Можно. Но откуда знать, что она – не искусная лгунья, которая потом уцепится в меня клещом и будет кричать «женись на мне»? Или не отправится рассказывать маменьке о том, что узнала? Солгать? Не поверит, слишком уж цепкий взгляд. Да и вообще, я предпочитал не делиться конфиденциальной информацией. Сам же целее буду! И свободнее.

- Это не твоё дело, - холодно отрезал я. – Ты будешь свободна. Держава не пострадает. Что ещё может быть нужно?

Улыбка девицы мне не понравилась.

- Я при тебе сожгу это письмо, - предложил я. – Или на кусочки порву.

- Но оно не должно попасть к королеве?

- Да, - подтвердил я. – Ни к кому не должно попасть. Это тебя устроит?

- Ну что ж… - она вздохнула и развернула письмо. – У меня хорошая память. Я и так запомню, - она пробежалась взглядом по письму, а потом подняла на меня самодовольный взгляд и протянул лист бумаги. – Всё. Можешь жечь.

Единственное, что я сейчас хотел сделать – это сжечь саму девушку.

- А ты? – поинтересовался я. – В Дарну, на корабль, а оттуда в Рангорн…

- Ага, - кивнула она с таким видом, что только дурак бы поверил. – Конечно. Вот сейчас я пообещаю тебе, что уеду в Рангорн, а ты так взял и поверил?

Я едва не зарычал от раздражения. Верить этой девице мог бы только сумасшедший. Я почему-то не сомневался, что она моментально направится в сторону столицы. Даже если ей пешком идти придется. И хоть ты триста стражей приставь, эта девка умудрится от них сбежать! Почему? Да потому что в нашей стране все помешаны на магии, а она её даже не чувствует. И сколько б они не выставляли ограничителей, сия красотка с легкостью мимо них проскользнет, махнет рукой, продемонстрирует неприличный жест – эта может! – и отправится в нужном ей направлении!

О, нет, я не настолько наивен. Я ни одному слову её не верю.

- Ты отправишься к моей матери, - зло произнес я. – И всё ей перескажешь.

- А раньше до этого дойти никак нельзя было, да? – усмехнулась девица. – Конечно, перескажу.

- Подвал? Голод?

- Попробуй.

Я скептически покосился на девицу. Конечно, попробовать можно, но я как-то не решался. Всё же, я не изверг, а вполне себе нормальный человек. Одно дело припугнуть, а совершенно другое действительно причинить какой-то вред, тем более, девушке.

- Отпустить тебя теперь я не могу. Сама виновата, - серьезно промолвил я. – Не надо было читать письмо.

- Попробуй убить.

- Мы не будем переходить к таким радикальным действиям, - я скривился.

Поддавайся она магическому влиянию, всё было бы так просто! Стереть память щелчком пальцев, а потом взмахом руки телепортировать её прочь отсюда, и пусть живет себе в своем Рангорне. Но истинно неодаренная мою магию не ощутит, оно так, почешется немного и пройдет. Вот же, наказание! Потому у меня есть два выхода. Убить – а это, извините, не по адресу, - и…

- Останешься здесь, - решительно заявил я. – Будешь жить со мной в замке.

- Под замком? – деловито уточнила девица.

- Да иди ты! – раздраженно отмахнулся. – Под замком… Тут вокруг глухой лес. Дорогу в нем найти – постараться надо. Волки ходят. Медведи. Пешком по Диколесью плестись несколько дней, если не больше, а карты у меня в доме нет. Только магические. Лошадь твоя убежала. Вызывать другой экипаж я не буду. Дальше леса не сбежишь. Можешь попробовать, конечно, - я скривился, - но заблудишься, а потом даже кости твои не найдут. Если тебя это устраивает…

- Не устраивает!

- Я почему-то даже не сомневался, - закатил глаза я. – Ну вот если не устраивает, то будешь жить со мной в замке и стараться меня не дразнить.

- Долго? – деловито поинтересовалась девица.

- Всю жизнь! Либо пока королева не изменит свои далекоидущие планы на жизнь!

Я ждал, что девчонка испугается. С испуганными гораздо проще сладить. Но вместо этого она ещё раз скептически посмотрела на меня и вдруг приветственно протянула руку.

- Элоиза Тэльер.

- Что? – опешил я.

- Меня зовут Элоиза Тэльер, - представилась она. – Слушай, ты тут предлагаешь прожить мне всю жизнь с тобой под одной крышей, так хоть познакомимся! Нет, я могу называть тебя, например, козлом, если тебе это будет приятно…

- Тебе ещё просить у меня еду, - скептически напомнил я.

- Кормящим козлом?

Я едва сдержался, чтобы не зарычать от гнева, но вместо этого только раздраженно сжал протянутую девичью руку.

- Даррен Тьеррон. – представился наконец-то. – Кронпринц Объединенной Державы. Располагайся, - и, отпустив её ладонь, собрался уже уходить.

Оклик Элоизы остановил меня уже у самого выхода. Я ждал, что она спросит, где ей жить, на чем спать или, скажем, что есть, но вместо этого она раздраженно поинтересовалась:

- Так сколько я здесь проторчу?

- Я же сказал, - раздраженно протянул я, оборачиваясь, - что всю жизнь!

- Ты мне соврал, - легко пожала плечами она. – У письма явно есть срок годности. Так сколько?

Я вздохнул. Что ж…

- До моего двадцатисемилетия, - нехотя произнес я. – Первая неделя осени.

А тогда искать мне невесту будет уже поздно. Магия окончательно выйдет из-под контроля, и с её ядом не сможет сладить даже моя мама. И никто, королева в том числе, больше не сможет пересечь границу Диколесья. Никто, кроме Элоизы, разумеется.