Глава тридцатая

Элоиза

Я помнила, как села на ступеньки – и прикрыла на мгновение глаза, надеясь, что сейчас немного отдохну, и мне станет гораздо легче.

А дальше была темнота. Глухая, непробиваемая темнота, из тех, что встречаются во время лихорадки. Нечто схожее В прошлый раз я испытывала, когда сильно заболела, и мама с папой уже с ног сбились, пытаясь найти нужное лекарство.

Тогда я была ещё маленькой, и на меня пусть слабо, но действовала магия. Через несколько дней должен был случиться тест на определение колдовских способностей, а я, кажется, собиралась умереть ещё до него. И папа, забыв о том, что он отнюдь не целитель, держал меня за руки и делился своей силой. Она была светлой, солнечной и как будто вытягивала меня из пучины тьмы.

Такое же ощутила я и сейчас. Чувствовала, как странный жар растекается по всему телу, открыла глаза, пытаясь понять, где я и что со мной происходит, и с удивлением обнаружила лежавшего рядом Даррена.

Спину не давили твердые ступеньки – потому что лежала я в постели. Было тепло, ведь Дар прижимал меня к себе, а на улице уже царствовал ясный день. Даже сквозь плотно задернутые шторы можно было определить, что сегодня – замечательная погода. Наверное, солнце уже в зените…

Я вдруг вспомнила о том, что сегодня должна была рассказывать Роару о том, как выстроить специфическую конструкцию на смотровой площадке, чтобы оттуда было видно далеко за границами купола. Лед хоть и был прозрачен, но не совсем, и благодаря преломлению солнечных лучей в воздухе можно было иногда заметить очень интересный оптический эффект. Главное – знать, как и куда смотреть!

И рука… Я же шла перебинтовать руку!

Я осторожно повернулась на бок и, попытавшись не разбудить Даррена, покосилась на раненное запястье. Удивительно, но порезы затянулись. Осталось несколько бледных шрамов, но складывалось такое впечатление, будто с того момента, как я потеряла сознание на ступеньках, прошло больше месяца.

- Дар! – прошептала я, хоть и не хотела нарушать его сон. – Дар!..

- М-м-м? – сонно протянул он, притягивая меня ближе к себе.

- Что со мной произошло? – я попыталась скрыть тревогу, так и звеневшую в голосе, но не могла. Мы понятия не имели, как функционировала моя магия, да и магия Дара тоже, и если вдруг окажется, что я ещё и умею сама исцеляться…

Не сказать, что мой мир был идеален, и да, в нем не всему находилось логичное объяснение, но я хотя бы примерно понимала, как мне поступать. Сейчас же боялась, что все привычное и понятное и вовсе пойдет прахом, оставив по себе в качестве наследства только множество вопросов.

- Ты потеряла много крови, - прошептал Дар. – Я нашел тебя на ступеньках вчера вечером. И попытался исцелить. Удачно.

- Но…

- Быстрый переход из состояния в состояние. Можно потом будет писать целый научный трактат, но давай не сейчас, ладно?

Я тяжело вздохнула.

- Почему ты вообще решил попытаться?

Он вместо ответа нежно поцеловал меня в щеку. Я кожей чувствовала его улыбку и вздрагивала от обжигающего теплого дыхания, наслаждалась его присутствием и будто не могла поверить, что он действительно сейчас здесь, рядом со мной. И не растворится в воздухе.

- Подумал, что если весь этот бред, который я тебе рассказывал, имеет хоть какое-то, хоть минимальное отношение к правде, то должно сработать. Вышло.

- Это было сложно?

- Не слишком, - тихо ответил он. – Но сложно… Забудь. Главное, что сработало.

Я повернулась к Даррену лицом, потянулась к нему, чтобы поцеловать, провела кончиками пальцев по щеке. Он не выглядел уставшим, скорее грустным, но на поцелуй ответил. Прижал меня к себе крепче, скользнул ладонями по спине, и я велела себе расслабиться и избавиться от странного ощущения обреченности в каждом его жесте.

Дар был на удивление спокоен. Он отстранился, но как будто только для того, чтобы подарить мне мягкую улыбку, а потом вновь потянулся ко мне.

Но поцеловать не успел. Раздался громкий стук в дверь, и мы отшатнулись друг от друга – скорее от неожиданности, чем потому, что в самом деле боялись, что нас кто-то увидит вместе.

- Кто там? – окликнул Даррен.

Он поднялся с кровати и, когда дверь наконец-то распахнулась и на пороге застыл Роар, уже стоял, сосредоточенный и, как я вдруг неожиданно для себя осознала, необыкновенно красивый. Не тот момент я выбрала, чтобы залюбоваться мужчиной, но ничего не могла с собой поделать – всматривалась в черты его лица и словно узнавала для себя нового, особенного Даррена Тьеррона

- Роар? – Дар взглянул на мага. – Что-то произошло.

- Ваше Высочество, - мужчина склонился в глубоком и каком-то удивительно неуместном сейчас поклоне. – Дракон летит.

Даррен только коротко склонил голову в согласном кивке. Сейчас он выглядел так, словно собирался принять смертный бой. Мне не понравилось хищное выражение синих глаз. Было в  реакции Дара что-то опасное, вызывающее подозрения – словно он решился на какой-то отчаянно глупый, страшный поступок – и не собирался отступать, ни за что.

- Понял. Иду, - коротко кивнул он.

Роар ещё раз поклонился и буквально вылетел из комнаты, даже не озаботившись, чтобы закрыть за собой дверь. Ведомый страхом и осознанием того, что он один из немногих, кто хоть знает, как пользоваться заговоренными пушками, он больше не мог думать о формальностях королевского двора.

Дар повернулся ко мне и решительно заявил:

- Оставайся здесь.

- Даже не думай, - я буквально вскочила с кровати. – Я пойду с тобой.

- Элоиза…

- С тобой, - строго повторила я. – Я не какая-то холеная дурочка. Я той же крови, что и ты, Даррен. У нас с тобой одни предки. И это такая же твоя битва, как и моя.

Он вздрогнул, но не стал спорить. Только жестом велел следовать за ним. Но я и так знала, куда идти – подниматься на смотровую площадку. Вместо этого метнулась к окну – как раз вовремя, чтобы увидеть, как люди, испуганные возможной атакой, спешат укрыться в замке. Там, наверху, не поместилось бы больше нескольких десятков мужчин, но мы надеялась на то, что этого будет достаточно. Остальные – мирное население.

Это не они должны защищать, а их.

Мы с Дарреном поднялись наверх настолько быстро, как никогда прежде не бежали по ступенькам смотровой башни. Дракон кружил над огромным ледяным куполом, но ещё не спешил снижаться, то отлетая в сторону, то вновь пытаясь опуститься на смотровую башню. То, с какой скоростью он передвигался, было просто умом не постижимо – уследить за едва видимой целью было очень сложно. Несколько ядер уже пролетело мимо и упало где-то за границами купола.

Но самым страшным оказался не дракон. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что он сейчас – только средоточие магии. Угроза реальная, но, увы, не единственная. Потому что о ставшие прозрачными ледяные стены билась магия.

Та, которую видела даже я.

Клубы фиолетового дыма, фиолетовые колдовские волны – они накрывали ледяные стены, словно тараном, пытались пробить их. Магия вокруг рва кипела, отчаянно пытаясь развалить то тонкое препятствие, в котором растворилась моя кровь. Казалось, концентрация просто ничтожна, но даже этого хватало, чтобы сдерживать ужасающую навалу врага.

Я была поражена – неужели несколько капель моей крови действительно могли настолько помочь? Потрясало то, с какой удивительной стойкостью стена выдерживала любую атаку. А ведь на ядра я пролила больше своей крови – правда, не потому, что планировала это, а по неосторожности. Так может, и эффект от столкновения с драконом будет сильнее?

Но чудовище снижалось, а уже три ядра пролетели мимо. У нас было не так уж и много снарядов, а деревенские мужики, имевшие достаточно сил для того, чтобы впихнуть ядро и навести пушку, при этом не обладали даже малейшим глазомером.

Следующий удар пришелся на ледяной купол. Тот выдержал, но по стене пошла тонкая трещина. Я буквально чувствовала, как задрожала под ногами земля от единовременной магической атаки – ведь сила, пытаясь найти слабое место, единовременно бросилась туда.

Я знала, что если буду просто стоять и смотреть, то совсем скоро все снаряды у нас закончатся, и единственным выходом окажется гибель.

Дар попытался остановить меня, когда я бросилась к одной из пушек, отталкивая прочь Роара, отчаянно пытавшегося объяснить, как правильно прицелиться, и потянула за рычаги, как будто специально созданные для женской руки. То, что приходилось выполнять мужчинам вчетвером или впятером, я могла сделать одна, не заботясь о том, что сорву спину.

Я прищурилась, определяя, по какой траектории будет двигаться дракон. Дождалась, пока он наконец-то повернет в нужном направлении, чтобы можно было вычислить, где он будет через несколько секунд.

Дернула за нужный рычаг и отскочила в сторону – фитиль догорел ровно в ту же секунду.

Пушка отъехала немного назад, ведомая силой отдачи. А ядро ударило дракона в бок, заставляя его пошатнуться.

- Поджигай! – заорала я, не заботясь о том, как это будет выглядеть со стороны.

- Настроить… Леди Элоиза…

- Поджигай!

Роар не посмел спорить. Он видел, как подбитый дракон медленно снижался, собираясь свалиться на нас камнем. А я просчитывала, как выстрелить так, чтобы не просто попасть в него и сбить с намеченного пути, а ещё чтобы ядра не приземлились никому на голову и не пробили ледяную преграду. Прежде я не представляла, как такие вычисления можно производить без листа бумаги и ручки, но сейчас, когда времени не осталось даже на то, чтобы сделать вдох, понимала: у меня просто нет другого выбора.

Пушки и катапульты, установленные здесь ещё при королеве Карен, медленно поворачивались в нужном направлении. Я ждала – знала, что мне нужна конкретная секунда.

И в тот момент, когда все – а особенно Роар, - были уже уверены в том, что выстрела не будет, в дракона полетели снаряды.

***

Даррен

Мир взорвался. Загрохотали в унисон пушки, тяжелые ядра полетели в дракона – и на этот раз достигли цели. Он выгнул длинную шею, замахал крыльями, пытаясь удержаться на лету, но и крыло тоже пострадало. Дракона отшвырнуло назад, на острый край ледяной стены, но он все равно умудрился выровнять полет. Ударил хвостом по ледяному заграждению, и оно задрожало, покрываясь сетью мелких трещин.

Элоиза вновь бросилась настраивать пушки. Я видел, как она мечется от одной к другой, настраивая их, как кричит на замешкавшихся мужиков, пытающихся укрыться от ядовитых капель драконьей крови, но ничем не мог помочь. Моим вниманием абсолютно завладел дракон. Он был единственным, о чем я мог думать. Моя магия сжалась в невероятном предвкушении даже не сражения, а возможного слияния, единения с этим кровожадным существом, кружившим нынче над замком.

В какую-то секунду мне стало не по себе от мысли, что я настолько восторгаюсь собственным врагом. Ударил ещё один пушечный залп, и дракон на этот раз извернулся, умудрившись уйти от большинства снарядов. Жуткий грохот свидетельствовал о том, что и ледяная стена скоро не выдержит.

Мне надо было решаться.

Сейчас или никогда.

…Больше всего на свете хотелось сейчас поцеловать Элоизу. Но я знал, что не имею на это права. Не могу терять шанс победить это чудовище.

Я будто слышал мысли дракона. И все, чего он хотел, единственная цель, к которой шла магия – это поглотить всех. Впитать в себя чары, искупаться в них. Я не мог позволить ему это совершить. Знал, что это будет значить не мою гибель.

Гибель тех, кто мне доверился.

Фиолетовые клубы магии, окружавшие сверкающего на солнце дракона, выглядели угрожающе. Но я знал, что пока что нечего бояться. Дракон не настолько силен. Мне надо было оказаться повыше, подняться к нему – и я заприметил сооружение для наблюдения, кривое, пошатывающееся. Конструкцию явно слепили абы как, не следуя четкому плану Элоизы, но она возвышалась над смотровой площадкой, и уже это было значительным её преимуществом.

Дракон стремительно развернулся в воздухе и раскрыл пасть, выпуская колдовскую волну. Задрожал замок. Загремели вновь катапульты, со свистом пролетело очередное ядро, но в этот раз мимо чудища – слишком сильны были энергетические помехи. Магия лилась потоками. Аномалия пыталась переползти через ров, таким образом прорываясь в селение. Ядовитые фиолетовые волны окружили замок со всех сторон, но самое главное чудище нападало с небес. Таяла водная преграда, и совсем скоро вода должна была вернуться обратно в озеро, где ей самое и место.

- Огонь! – услышал я крик Роара, и небо вновь разорвалось на тысячи осколков. Снаряды ударили в дракона, и он отшатнулся, продырявленный, изрешеченный, но не побежденный. Магия разлетелась на осколки, но стремительно собиралась в единое целое. Я даже не сомневался, что через несколько секунд дракон вновь восстановится и будет в первозданном виде.

- Назад! – закричал я, поворачиваясь к людям. – Все в замок! Быстрее!

Усиленный магией крик, казалось, мог заглушить. Но лучше быть оглохшими, но живыми. Тварь летела на мой голос, а люди, вопя от ужаса, бросились внутрь.

Затряслось здание. Я услышал зов Элоизы, но, повернувшись к ней, только коротко покачал головой.

- Иди, - прошептал я. – Разберусь сам.

- Дар!..

Дракон был всё ниже и ниже. И я, не слушая девушку, бросился вперед. Взобрался на пошатывающуюся конструкцию для наблюдения и вскинул руку, активируя собственную магию. Она была того же оттенка, что и ядовитая сила, цепью окружавшая наш замок.

В голове билась одна четкая мысль. Если поглотить эту магию, а потом погибнуть, то она тоже умрет. Вместе со своим хозяином. Я утащу её в мир иной. Это должно сработать. Мое посмертие приведет меня туда, откуда родом была эта сила. И у неё не окажется ни единого шанса вырваться на свободу и вновь отравить жизнь всей стране.

Пусть мне никогда не быть королем, никогда не жениться на Элоизе, никогда не обрести собственное счастье. Плевать! Зато мои близкие будут живы. И аномалия больше не испортит ничью жизнь. А мама пусть ищет другого короля.

С моих пальцев сорвалось что-то вроде тонкой нити. Она стремительно опутывала дракона, жалила его, колола, хоть и не могла ни ограничить его движения, ни тем более убить. Но монстр, ведомый не только чарами, но и инстинктами, принадлежавшими его естественной форме, бросился на меня. Он был огромен и мог одним ударом лапы смести с ног, но расчет оказался верен.

Защита замка, замешанная на крови королевы Карен, не дала трещину. Чудовище отшатнулось на секунду, изогнул длинную шею, обвился вокруг замка, взревел, и я, не задумываясь о последствиях, прыгнул прямо в разинутую пасть.

Последнее, что я слышал – крик. Истошный вопль. А потом всё вокруг залила магия. Она окружила меня фиолетовым ореолом, темным, едким, буквально прогрызающим насквозь. Гремел лед – мои чары разрушали его силовой волной, впитывая все осколки силы, разлетавшиеся в разные стороны. Это было больно, но одновременно насыщало силой, и я не мог скрыть, что наслаждаюсь силой, которая возвращается в мое тело.

Я проваливался в темноту и просто раскинул руки в стороны, позволяя своей магии полностью повелевать всем вокруг. Но чары, вместо того, чтобы литься наружу, впитывались в меня. Идеальный сосуд… Я наполнялся магией так стремительно, как не смогло бы ни одно другое существо, ни один больше человек. Чары занимали каждую клеточку моего тела. Они вытесняли из него все другие чувства.

…Сначала ушла боль от ожогов, полученных от волшбы. Тело регенерировало, восстанавливалось. Колдовской резерв, и без того заполненный доверху, стремительно расширялся. Я знал, что маги высокого уровня располагают резервом, подобным озеру…

Моей магии хватило бы и на целый океан.

Поднимались в сознании волны. Сила давно уже должна была схлынуть, а вместо этого она заполняла каждый уголок, каждую клеточку моего тела. Любые расчеты на фоне этого были неактуальны. Мы с драконом падали вниз, но только не он переваривал меня, оказавшегося у него в желудке, а наоборот, я его.

Плоти чудовища вокруг было все меньше и меньше. Я чувствовал падение и знал, что первыми исчезли крылья. Превратилась в бесформенное месиво морда. Разлетелась хлопьями пепла чешуя.

Потом был удар.

Я лежал на площадке смотровой башни, раскинув в стороны руки. Один. Дракон поднялся почти до небес, и это падение должно было убить не только человека, а и легендарных бессмертных эльфов. В какую-то секунду я был уверен, что в моем теле сломана каждая косточка. В легких не осталось ни капли воздуха, и я даже не успел выдавить из себя полный облегчения смешок. Наконец-то! Сейчас все закончится, и я буду мертв. А вместе со мной в мир иной отойдет и магия.

Но она как будто осознала, каков на самом деле был коварный план – и взбунтовалась. Сила выворачивалась в моем теле, искала выход, но не могла его найти. У идеального сосуда оказались достаточно крепкие стенки.

И тогда магия нашла другой способ. Она вновь заструилась по моему телу, затягивая раны, стремительно залечивая их. Я чувствовал, как сила латала меня изнутри, прикрывая каждую рану, вливая в неё столько, сколько было необходимо. Магия отказывалась умирать. Она хотела завладеть всем вокруг, хотела обрести власть.

Магия собиралась отравить весь этот мир.

Я услышал чьи-то шаги. Вздрогнул, ощущая странную прохладу, и с трудом повернул голову. Моё тело пока ещё отказывалось слушаться, но ещё несколько минут, и оно должно было стать сильнее обычного. И тогда – я знал это наверняка, - уже никто и ничто меня не остановит. Я буду смертельно опасен для любого присутствующего здесь.

Кроме неё.

Элоиза склонилась ко мне, испуганная, бледная.

- Дар, - прошептала она. – Дар, живой! Живой! О Первый, я так испугалась…

Она была прекрасна. Прекраснее богини с икон. И я чувствовал, как магия пугливо сжималась, искала спасения в моем теле, пытаясь уйти от её прикосновений.

Элоиза могла прекратить всё это.

Не я.

Она.

- Убей меня, - прошептал я.

- Дар, - Элоиза склонилась ко мне ещё ближе. – Дар, что ты такое говоришь? Ты поправишься! Сейчас… Твои раны заживают, и мы позовем целителя…

Я и так знал, что они заживают.

- Убей меня, - взмолился я. – Элоиза, только ты можешь. Убей меня вместе с этой магией.

- Ты с ума сошел?

Она смотрела на меня непонимающим взглядом, как будто не осознавала: неужели нормальный человек может действительно просить о смерти? Я же не сводил с неё взгляда.

- Элоиза, - говорить было трудно, и каждое слово давалось с трудом. – Она не остановится. Магия. Она заживит все мои раны. А потом я превращусь в чудовище. Я убью всех этих людей, даже ничего не делая. Прошу тебя. Ты можешь это прекратить. Просто убей меня.

Я не знаю, каким чудом сумел нашарить прикрепленный к поясу кинжал и вложить его Элоизе в руки. Сжал напоследок её ладони, словно пытаясь таким образом придать уверенности. Я был готов умолять её, просить поскорее сделать это – пока мне ещё хватает смелости, пока я действительно способен умереть. Ещё немного, и кинжала в сердце будет недостаточно.

- Прошу тебя, - взмолился я, чувствуя, как стремительно срастаются раны на спине и становится проще говорить. – Элоиза. Один удар в сердце.

- Зачем?

У неё на глазах блестели слезы. Она стояла на коленях, занеся кинжал над моей грудью, и смотрела мне в глаза.

Она не видела расползавшихся вокруг фиолетовых языков магии. Не чувствовала, как они разъедали защиту замка и готовились уничтожить всех тех несчастных селян внутри. А я не мог это сдерживать. Да, сосуд крепок. Но его мнение никого не интересуют.

- Скорее, - прошептал я. – Ради того, чтобы все остальные были живы, - я напоследок коснулся её руки и прошептал, - я люблю тебя, Элоиза.

И закрыл глаза, услышав, как треск грома разрывает тишину.

- Я люблю тебя, - выдохнула Элоиза в ответ.

А потом металл со свистом рассек воздух.