Глава тридцать вторая

Даррен

Моя мать, как всегда, выглядела поразительно властной. Восседающая на своем коне, окруженная стражниками, она въезжала на территорию замка, торжественно окидывая взглядом свои владения. Выглядело это так, словно королева Карен выехала несколько дней назад и вот только-только прискакала на помощь своему непутевому сыну.

Я только усмехнулся. Судя по состоянию лошадей и по тому, что мама выглядит довольной жизнью, а маг у неё за спиной явно на последнем издыхании, имела место телепортация, причем срочная. Бедные придворные колдуны!.. Отказать королеве – всё равно что добровольно возложить голову на плаху, разумеется, такую глупость никто совершать не спешил. А моя мать не слишком-то думала о последствиях, возможных для её подданных.

И надо было тащить с собой такое количество стражников?

Элоиза отстала на несколько шагов – я, должно быть, слишком быстро сбежал по ступенькам, и она за мной не поспевала, - и я первым вылетел из замка. Матушка позволила нежной, но искусственной улыбке озарить её лицо и торжественно взглянула на меня. Она не спешилась сама – это недостойно королевы, как же! – а дождалась, пока всё тот же несчастный маг спрыгнет со своего коня и, едва переставляя ноги от усталости, подаст руку королеве.

Мужчина взглянул на меня так, словно выражал глубочайшие соболезнования. В конце концов, ему она просто королева, а мне – мать.

От этой связи труднее сбежать.

Я взглянул на неё, отмечая про себя: мы во многом похожи. Я действительно был сыном своей матери; внешнее сходство отрицать трудно, да и её магия, хоть и куда более слабая, чем моя, в общем-то имела похожую природу.

Такое не подделаешь.

Вот только никакой ментальной связи не было. Элоиза немало рассказывала о своих родителях, о дедушках и бабушках – и все с любовью и нежностью в голосе. Я смотрел на свою мать с потрясающим равнодушием, не имея ни малейшего желания как-нибудь изменить ситуацию. Она тяжело вздохнула, перехватив мой взгляд, спешилась наконец-то, едва не свалив с ног несчастного мага, и сделала шаг вперед.

Селяне не удостоились даже слабой улыбки в исполнении королевы. Кто-то неуклюже поклонился, кто-то так и застыл столбом, но моя мать всем своим видом показывала, что ей нет до того дела. Она никогда не опустилась бы того, чтобы смотреть на каких-то там деревенских.

Или, скажем, спасать их.

О, нет! Королева всегда была ведома принципом меньшего зла. Тонкий расчет, говорила она!

Чушь полная, добавила бы Элоиза, если б у неё можно было сейчас об этом спросить.

- Ваше Величество, - наконец-то нарушил затянувшуюся тишину я. – Какая честь для меня – видеть вас на моих владениях. Какими судьбами? Решили навестить сына?

Она недовольно сверкнула глазами, словно призывая меня вспомнить о том, что при подданных о таком не говорят, и сделала ещё один шаг вперед. Застыла, дожидаясь поклона или хоть какого-то выражения моего к ней уважения, но я даже не сошел с места. Мать она мне или нет?! Рангорнский принц никогда не преклонял колени перед своим отцом, вопреки всему церемониалу, и народ, говорила Элоиза, давно привык к таким отношениям. Король Мартен терпеть не мог поклоны и реверансы, ему по душе было короткое приветствие и уважение вместо первобытного страха.

- Даррен, сын мой, - мать склонила голову в приветственном кивке и позволила себе чуть более теплую улыбку, чем обычно. – До меня дошли слухи, что тут происходит что-то неладное… Роар отчитался о странном поведении магии на этой территории, и я не могла проигнорировать его призыв.

Я оглянулся. Роар отчаянно пытался притвориться деревом и скрыть себя иллюзией, но рядом с Элоизой никак не мог сделать ничего большего, кроме красных пятен на коже, очевидно, играющих роль яблок. Что-то мне подсказывало, что отчитывался он ещё с того самого момента, как попал в этот замок, только вот почему-то королева прибыла сюда только тогда, когда все уже успокоилось. Что ж, это было вполне в её стиле.

Селяне сгрудились в одну плотную толпу, кажется, почти в полном составе выбравшись на улицу, и чего-то ждали. Ликования как будто и не было; они все, безгранично мрачные, сейчас смотрели с опаской на мою мать и явно понятия не имели, что делать дальше. Все планы рухнули; как принц может думать о какой-то тысяче простых селян, если к нему прибыла королева? Можно позабыть о порталах и о бездумной трате магических сил.

В какой-то момент мне захотелось буквально швырнуть матери в лицо собственную победу. Рассказать ей всё в деталях, красочно описать все детали сражений и подготовительных работ… Похвастаться, доказать, что даже и без её одобрения кое-что могу. Показать наконец-то этой женщине, что её сын – не пустое место, он на многое способен.

Но, заглянув ей в глаза, я вдруг понял, что мне это не нужно. Своим одобрением и мерзкой улыбочкой она разрушит всё торжество победы. Несколькими покровительственными фразами уничтожит всю уверенность в себе.

Пусть лучше считает меня бесполезным дураком, пригодным только для произведения на свет наследников, да и то некачественных. Как-нибудь переживу. Я, благо, не маленький мальчик, чтобы бегать за одобрением матушки.

- Никакой опасности не было, - покачал головой я. – Мы всем Диколесьем собрались здесь для того, чтобы отпраздновать…

- Вот как, - усмехнулась мать, перебивая меня, и тише, чтобы никто из присутствующих не услышал её слов, добавила: - Прежде ты пытался воздержаться от присутствия посторонних людей рядом с тобой, Даррен.

Я встретил её взгляд с уверенностью. Не сомневался, что услышу что-то подобное. Моя мама была способна на очень циничные заявления, и не следовало обольщаться на её счет. К счастью, я давно уже избавился от этой привычки, ещё лет эдак десять назад.

- А теперь не боюсь, - пожал плечами я. – Я не настолько самовлюблен, чтобы считать себя сильнее, к примеру, Шэйрана Первого, мама, - меня мало заботило, что нас могут услышать другие. – А он отлично взаимодействовал со своим народом, если верить историческим сводкам. Так что, не вижу ни малейшего повода ограничивать себя в общении с подданными.

Мать нахмурилась. Облаченная, как обычно, во все черное, она выглядела особенно траурно в разгар лета. А ещё, подумалось мне, ей должно быть очень жарко. Зачем же надевать на себя столько всего, укутываться в тяжелые ткани и обрекать саму себя на мучения, если можно выбрать что полегче? Но полегче не сверкает сапфирами да рубинами, конечно.

Так что и неудивительно, что матушка предпочла натянуть на себя самое богатое, что нашла в гардеробе, и плевать, что оно более уместно будет осенью, если не зимой.

- Я рада об этом слышать, - расплылась в улыбке она. – В таком случае, совсем скоро я жду тебя во дворце, Даррен. Все невесты Объединенной Державы съедутся в надежде завоевать твое сердце.

И королевскую казну заодно, да.

В маминых глазах вспыхнуло знакомое алчное выражение. Она явно с трудом сдерживалась, чтобы не облизнуть хищно губы, таким образом открывая собственные планы если не ничего не смыслящим деревенским, то хотя бы придворным магам и, разумеется, мне.

Впрочем, даже без особо активной мимики я прекрасно понимал, что было у неё на уме. Шумное торжество, невесты…

Даже если б в моей жизни не было Элоизы, я бы вряд ли смог выдержать это мероприятие. Хвастаться собственными способностями к самоконтролю – это одно, а иметь их на самом деле – совершенно другое. Я не сомневался, что легко сорвусь, случайно забывшись. Усну и спущу магию с цепи… Нет, до полного контроля мне ещё далеко. Я не настолько наивен, чтобы обольщаться той временной властью над собственным даром. Впереди много труда.

Но, впрочем, не это сейчас останавливало меня от поиска невесты.

- Боюсь, мое сердце уже сражено, - уверенно произнес он. – И ни дна другая девушка не способна его завоевать.

Моя мать помрачнела. Теперь она взглянула на деревенских так, словно среди них таилась какая-то угроза.

- И кто же из присутствующих здесь – моя будущая невестка? – с вызовом спросила она. – Родством с кем ты меня осчастливишь, Даррен?

- Если ты так желаешь с нею познакомиться… - я запнулся и повернулся к Элоизе, а потом, перехватив её внимательный взгляд, протянул руку.

В какую-то секунду мне показалось, что она не выйдет, оставив меня наедине с моей матушкой – сам должен разбираться с тем, что наговорил. Но нет.

Элоиза, до того пытавшаяся смешаться с толпой, тяжело вздохнула и, вложив свою ладонь в мою руку, сделала шаг вперед, становясь со мной плечом к плечу. Взгляд моей матери она выдержала с такой легкостью, словно всю жизнь имела дело со своевольными королевами и знала, как можно простой улыбкой их усмирить.

Впрочем, может, и знала. Во внучке короля Мартена я не сомневался.

Королева стремительно помрачнела. Теперь она была едва ли не серее собственного придворного мага, которого загоняла перед этим. Я ответил на её взгляд спокойной улыбкой и только крепче сжал руку Элоизы.

- Возможно, ты нас представишь? – ледяным тоном спросила она.

- Элоиза, это моя мама, королева Объединенной Державы, Её Величество Карен Вторая, - безо всяких эмоций произнес я. – Матушка, это моя невеста, Элоиза Тэльер, внучка Его Величества Мартена Первого де Креза, короля Рангорна. Удивительно, что вы до сих пор не были знакомы…

 Взгляд моей матери немного смягчился. Простить мне брак с королевской внучкой она, разумеется, могла. Никого более статусного не найти, да и с Рангорном наша страна всегда была в прекрасных отношениях, но родственные связи с каждым поколением становились всё более слабыми.

- Я очень рада, - расплылась в улыбке, все такой же неестественной, как и все предыдущие, королева Карен, - что ты встретил свою судьбу, Даррен… Что ж, в таком случае, я могу предложить тебе сразу же после этого празднества… Что бы вы ни отмечали, отправиться вместе с прекрасной невестой в королевский дворец. Подготовка к свадьбе требует значительного внимания…

- Нет.

- Нет? – изогнула брови королева Карен. – Брось, Даррен…

Мы с Элоизой переглянулись. О свадьбе мы даже не разговаривали, но я бы женился на ней хоть сейчас. Только женитьба ничего общего с политическими замыслами моей матери не имела.

- Это хлопотное дело… - продолжила женщина. – И ты должен будешь принять участие…

- Нет, мама, - твердо повторил я. – Ты меня не поняла. Никакой королевской свадьбы не будет.

***

Элоиза

- Вот как, - медленно произнесла королева Карен. – Никакой свадьбы… Даррен, ты всерьез не желаешь воссоединиться со своей прекрасной невестой?

Мы с Дарреном переглянулись. Я вспомнила, что никогда даже не заговаривала с ним о свадьбе, но понимала, что речь сейчас совсем о другом. И вместо того, чтобы каким-то образом пристыдить его, я только спокойно кивнула, подтверждая, что всегда буду на его стороне, что бы ни сказала его мать. В конце концов, в любви никакие формальности не помогут.

- Нет, зачем же? – усмехнулся Даррен, перехватив взгляд своей матери. – Мы с Элоизой обязательно заключим брак, когда сами того пожелаем. Может, завтра. Может, через несколько лет. Только ты не будешь иметь к тому никакого отношения. И никакой королевской свадьбы не будет. Моего триумфального возвращения в королевский дворец – тем более.

- Но…

- Тем более, - с нажимом повторил принц. – И спекулировать на моем счастье не стоит, Ваше Величество. Боюсь, ваш наследник слишком бестолков, чтобы удовлетворять ваши королевские потребности. Но в таком случае предлагаю вам от него отречься.

Королева Карен была не просто растеряна – она смотрела на нас с таким ужасом, словно видела перед собой двух восставших из мертвых. Теперь её взгляд был направлен уже на меня, и я вспомнила ни с того ни с сего, что эту женщину, наверное, не просто так назвали в честь Железной Королевы…

Но с той Карен она не имела ничего общего. Да, королева Карен, несомненно, была хороша собой даже в преклонном возрасте, и проживет она ещё немало лет. Она так же любила власть, только, пожалуй, не настолько сильно – собственную семью. А ещё в ней не было той самой глубокой мудрости, позволявшей королеве Карен направлять собственного мужа, но не заставлять его чувствовать себя пленником этих отношений.

Даррен смотрел на неё сейчас, как на чужую. Я себе даже представить не могла, чтобы когда-нибудь так взглянула на собственную мать или отца. Но чужие отношения – всегда тайна, и я не сомневалась, что у Дара были на то свои причины.

- И вы поддерживаете это, Элоиза? – вскинувшись, поинтересовалась королева Карен. – То, что он порочит ваш статус честной девушки?..

- Нет, - покачала головой я. – Даррен ничего не порочит. Мы любим друг друга, а все остальное меня очень мало беспокоит. И уж точно я не хотела бы выйти за него замуж ценой его и собственной свободы. Это должен быть союз во имя любви, а не каких-нибудь политических игрищ, тем более, что наши страны и без того дружны. Значит, это интриги не стран, а всего лишь одного человека? – королева Карен вздрогнула. – Я хочу быть свободной рядом с Дарреном, и он готов мне эту свободу предоставить. А всё остальное попросту не имеет значения.

- Потому, - вновь заговорил Даррен, - Ваше Величество, я вынужден снова разочаровать вас. Плодотворного сотрудничества не получится. Я не вернусь в Лэвье. Просто теперь причина – не колдовские аномалии, а мое решение. Мне кажется, так будет честнее. Или вы придерживаетесь другого мнения?

Королева вскинула руку, будто собиралась колдовать. В какую-то секунду в её взгляде вспыхнуло бесчисленное количество эмоций, от злобы и ненависти до растерянности, страха. Она собиралась пригрозить мне, обрушить какое-то заклинание на притихших деревенских, но почему-то женщина так и не решилась закончить начатое. Она, перехватив взгляд Даррена, отступила сначала на шаг, потом на два, опустила голову, будто таким образом признавая собственное поражение, и тяжело вздохнула.

Мы с Даром так и остались стоять, будто заградительная линия для королевы. Я увидела краем глаза, как Роар всё дальше и дальше отступал, скрываясь в деревенской толпе, а потом и вовсе бросился бежать. Очевидно, он планировал как можно скорее покончить с карьерой при дворе и сбежать куда-нибудь в другое государство.

- Колдовство не всегда выход, - промолвил Даррен, как будто ни к кому не относя эти фразы. – Ведь всегда найдется человек, что будет сильнее вас, Ваше Величество.

Я не могла этого видеть, но знала, что сейчас вновь вспыхнула между королевой и нами заградительная линия, призванная защищать от любых чар с её стороны. Карен Вторая отлично видела её, и не сказать, что её слишком обрадовало такое проявление магии своего сына. Она помрачнела, скривилась и отвернулась.

- По коням! – рявкнула она на своих стражников. – Мы уезжаем. Сейчас же!

Она взлетела в седло, проигнорировав предлагаемую магом помощь, и бросила напоследок:

- Ты ещё пожалеешь!

А после развернула коня и пришпорила его, уезжая прочь.

- О чем это она? – тихо спросила я, вновь поворачиваясь к Даррену.

- Да как же, - он совершенно не казался испуганным. – Сейчас отправится домой, перевернет там всё с ног до головы, устроит самый настоящий скандал…

- Зачем?

- Да чтоб было, - пожал плечами он. – Потом станет слать мне письма голубями, гонцами и прочей гадостью. Может быть, попытается ко мне направить какой-то военный отряд. Те приедут, потопчутся у границы замка и уедут обратно, скажут, что не справились. Первый раз, что ли? Её угрозы пустые. Она всё равно не сможет заставить меня править. Даже если очень постарается. И, кажется, только что она это поняла.

Я только и смогла, что коротко кивнуть. Даррен был прав. После сражения с чудовищем… Что ему могла сделать собственная мать? Как далеко она могла зайти?

Не дальше простых угроз.

Дар же не спешил печалиться. Он повернулся к деревенским и воскликнул, не пряча радости в голосе:

- Победа!

Я даже не до конца поняла, что заставило Даррена торжествовать больше: гибель дракона, рождение уверенности в себе и в том, что его магию можно контролировать… Или то, что королева Карен сдалась и уехала ни с чем. Но его лицо озаряла искренняя радостная улыбка, и казалось, будто Даррен действительно был счастлив.

Народ согласно взревел, ликуя. Я же, видя, как реагирует Дар, осознала: для него эта победа над чудовищем была чем-то гораздо большим, чем просто возможность доказать что-то своей матери. Он наконец-то обрел возможность полноценно жить и наслаждаться каждым днем, не боясь осуждения, не боясь того, что может, не сдержавшись, уничтожить кого-то.

Мне даже как-то неловко было вставать рядом с Дарреном, но он, повернувшись ко мне, сам поймал за руку и подтянул поближе, позволяя искупаться в этих лучах славы, хоть я и не чувствовала, что они принадлежат мне.

- Столы надо накрыть! – вскинулся кто-то. – Праздник же!

- Победа! – заорали уже знакомые три пьяницы, добывая будто из воздуха бутыль с самогоном.  Я даже не сомневалась, что со своими припасами они носились повсюду, чтобы не украл кто. Вдруг дракон именно за волшебной самогонкой охотится? Теперь же от одного взгляда на заплывших, запухших мужиков, так и готовых активно отмечать победу над змеем, становилось смешно.

- Это ж выпить надо! – тут же подхватил бойкий такой старичок, который, когда надо было приниматься за работу, сразу же хватался за спину и жаловался, что едва ходит.

Очевидно, благодаря победе над драконом он чудесным образом излечился, потому что подскочил едва ли не до туч и бросился к троице – отбирать бутылку с самогоном. Получив вожделенный сосуд, он припал к нему, аки младенец к материнской груди, и, довольно причмокивая, немало успел выпить, прежде чем у него наконец-то отобрали бутылку осознавшие, что их обворовывают, мужики.

- Какой выпить?! – взвилась его супруга, пожилая женщина, ещё на кухне прославившаяся своим дурным нравом. Сейчас она вооружилась скалкой, очевидно, чтобы идти на дракона, и, за неимением более подходящей цели, надвигалась грозой на провинившегося мужа. – Ах ты, алкоголик старый! И не праздновать надо! Домой надо возвращаться! У нас всю пшеницу, дурак эдакий, выели, а он пить удумал!

- К принцу идти надо! – взвилась молодая, но уже облепленная детьми, как яблоня – яблочками, селянка. – Что ж, Вашество, вы нам все потом восстановить обещали, да в домах все наладить!

- Какая победа?! – заклокотал народ. – Да никакая это и не победа!

- Мы теперь без гроша остались!

- Я золотишко приберег, но да что, есть его теперь?

- Пшеница пропала!

- Поля засохнут!

- А на грядках-то, на грядках…

Даррен тоскливо взглянул на меня. Возмущающийся, переругивающийся, не утихающий ни на секундочку народ приближался к нам, но подойти вплотную не решался. Все ещё было живо воспоминание о принце, который одним взмахом руки мог и убить, и заставить землю разверзнуться под ногами. Правда, выглядел Дар отнюдь не грозно, а наоборот, растерялся немного.

- Что они хотят? – шепотом спросил он. – Я понять не могу… Мы ж победили дракона. Им теперь ничего не угрожает!

- Даррен, - вздохнула я. – Дракон… Дракон – это что-то далекое, в небе летает, может, и не всех съест. А они боятся зимы. Зимнего голода и холода. Боятся, что сейчас ты их отправишь домой, а там ничего не осталось, здесь ведь все поели, причем чужие люди. Боятся, что те, кто ни зерна своего не потратил, к тебе первыми в очередь встанут, чтобы запасы свои ещё больше пополнить, и им не достанется ничего. Даже если дракон их земли не трогал… Все равно припасов у многих не осталось. Они боятся бедности, опасаются, что ты сейчас, совершив подвиг, просто исчезнешь из их жизни…

- Пшеница? – фыркнул принц. – Как можно бояться, что зерна не хватит? Его же полно! Его же вырастить – три часа работы!

- Тебе – да.

Дар растерянно покосился на шумящих селян. Он, казалось бы, только сейчас осознал, что у всех этих людей и близко нет такого колдовского дара, как у него. И они не могут позволить себе просто вернуться домой, не стребовав зерно обратно. Кто-то уже и драться лез, потому что перед глазами почти у всех стоял страшный голод. Они боялись, как бы не умереть, оставшись в нужде, холодной зимой, не загнуться сухим, жарким летом…

- Но ведь я могу им помочь, - вздохнул Даррен. – Если они не будут так кричать.

- Вот и скажи им об этом, - подтолкнула принца я.

- Но…

- Даррен, - я улыбнулась. – Тебе рано или поздно все равно придется стать королем. Хочешь ты того или нет, корона опустится тебе на чело, и этих людей станет в десятки, в сотни, в тысячи раз больше… Объединенная Держава велика. Ты должен научиться отличать ложь от правды, понимать, что делать, когда народ бунтует, учиться давать мудрые приказы. Твоя мать даже не думала учить тебя этому, потому что, кажется, и сама не особенно умеет. Но быть хорошим королем – не только быть хорошим магом. Мой Наставник никогда не мог колдовать. Но зато он разбирался в налогах, был справедлив и сдерживал армию, когда она вместо того, чтобы взыскать положенное, пыталась набить себе карманы. Он прекращал войны и подписывал мирные договора, а потом ездил по мелким деревенькам с ревизией, проверял, все ли у них хорошо. Вот она – судьба короля. В вечных заботах. Ты можешь от этого отказаться. От этой ответственности. А можешь выбрать сложный путь и попытаться научиться. Это твой выбор. Но помни, что они надеются на тебя. Они хотят быть тебе верны, но для этого, знаешь, им надо хотя бы поесть…

- Я понял, - вздохнул Даррен. – Понял, н не знаю, как это сделать.

- Я тебе помогу, чем смогу. Разберемся с этим, отправимся в Рангорн, посмотришь, как все там происходит… У принцев много наук, которыми надо обязательно овладеть, - я ободряюще подмигнула мужчине. – Мы сможем?

- Сможем, - решительно кивнул Дар.