Глава восьмая

Элоиза

Чудовище, оно же принц Объединенной Державы Даррен, обладало хорошим аппетитом. В этом я успела убедиться ещё при первой попытке его накормить. Мясо Дар употребил более чем охотно, отпустил несколько язвительных шуточек о невинной деве, которую обещали предоставить ему в качестве пищи, получил костью, оставшейся после разделки мяса, в лоб, и был отправлен на исправительные работы в гардеробную.

Я же осталась на кухне. Драила казаны, залила посуду всё тем же кое-как сварганенным чистящим средством, взялась даже за окна. Складывалось такое впечатление, что в этом замке жили одни только свиньи под предводительством грозного дракона. Дракон предусмотрительно спрятался, предположив, что встреча со мной не закончится для него ничем хорошим, свиней забрал с собой, дабы было чем питаться, и оставил Дара в качестве переговорного.

Принц грязнулей не казался. Я убедилась в том, что руки у него росли из нужного места, да и вообще, сам по себе Дар был отнюдь не глуп, хотя какой-то печальный и будто опустошенный частично. От работы отлынивать он больше не пытался, всерьез мы не ругались, и я пришла к выводу, что принц так запустил собственный замок не оттого, что был страшно ленив, а оттого, что опустил руки.

Только напрямую спрашивать, что именно вгоняло его в такую депрессию, я все же не решилась. Королевская душа, как часто любили повторять и дедушка, и Наставник, потемки, и родиться в таком семействе, ещё и наследным принцем – это с самой юности быть обреченным на слишком тяжелую для многих ношу.

Я сомневалась, что Даррена так угнетала перспектива надеть корону на голову да сесть на трон. Нет, корона частенько жмет затылок, а трон – не самое удобное из кресел, но было что-то другое. Люди со слишком сильной магией встречались в истории и прежде, тот же Шэйран Второй, но он не запирался невесть где и не жил в гордом одиночестве среди леса.

Ну, да, у него были определенные проблемы, но все же хорошо закончилось! Даже очень хорошо, если значился предком в генеалогическом древе сразу двух династий, обе из которых до сих пор правили, каждая в своем королевстве?

Решительным встряхиванием головы я отогнала прочь все дурацкие мысли о судьбе молодого принца и продолжила отмывать кухню, чтобы хоть готовить в нормальных условиях. Пыль поддавалась легко, жир – не очень, и по некоторым кастрюлям было прямо-таки видно, что они пали жертвой королевских кулинарных экспериментов.

Когда кухня наконец-то стала выглядеть по-человечески, за окном уже смеркалось. Я бросила тряпку в рукомойник, тяжело вздохнула, радуясь тому, что тут хоть какое-то подобие водопровода было, и уверенно направилась в спальню. Надо посмотреть, что там Даррен натворил, когда отправился убираться. А то что-то я очень слабо доверяла принцу. Вряд ли у него достаточный опыт в этих делах.

- Это было ужасно! – поделилась я ещё с порога, заглядывая в спальню. – Я с трудом отодрала ту кухню! И вообще, такое впечатление, что тут никогда никто не убирался. Дар, как ты в этом живешь? И почему не наймешь слуг, пусть бы убирали! В Рангорне давно уже отказались от таких огромных замков, потому что с ними сладить невозможно, а тут же в одном коридоре несложно заблудиться… Дар?

Я заглянула в приоткрытую дверь королевской гардеробной и обнаружила Даррена в наполовину опустевшей комнате, почти сверкающей от чистоты. И пол был вымыт, и одежда осталась только та, которая действительно была пригодна для носки. В углу сверкало, должно быть, защищенное заклинаниями платье королевы Карен, пышное и будто сверкающее серебряными нитями. Возле него бальные туфли, тоже под защитой. В том самом заговоренном шкафу осталась простая одежда, из той, что можно было и так носить. Всё остальное Дар просто сгреб в кучу, завернул в покрывало, и теперь эта будущая тяжелая ноша, сплошь состоявшая из истлевших тряпок, готовилась к выбросу. Дышать сразу стало гораздо легче, и я радовалась тому, что здесь было как минимум вполовину меньше пыли.

Но, что греха таить, я залюбовалась принцем. Даррен избавился от своего разряженного камзола, который, признаться, делал его особенно грузным и неповоротливым, закатал рукава рубашки, расстегнул несколько верхних пуговиц, и теперь, когда тонкая ткань плотно прилегала к телу, можно было рассмотреть практически идеальную, подтянутую фигуру, на которую я прежде не обращала внимания. Клоунские брюки из позапрошлого столетия он тоже сменил современными. В лучах заходящего солнца, пробивавшихся сквозь вымытые оконные стекла, Дар сильнее, чем прежде, напомнил мне о наших общих предках.

Я даже как-то неловко себя почувствовала. Красивые мужчины – это не к добру, и подсознание твердило мне об этом с завидным упрямством. Такие, как Даррен, до добра не доводят. Слишком неприличные мысли в голову лезут, когда просто смотришь на него, и много глупостей на ум приходит. И вообще… Я в очередной раз повторила в мыслях старый завет – бежать от всех синеглазых, кто только появится у меня на дороге, - и откашлялась, привлекая к себе внимание.

- Ну как, Ваше Высочество, продвигается уборка? – я хищно сверкнула глазами и окинула Даррена внимательным взглядом. – Не притомились ещё? Не будете молиться, чтобы вас отсюда поскорее кто забрал и спас от надоедливой девицы – меня, то есть?

- Отлично продвигается, - хмыкнул Дар, судя по всему, нисколечко не обидевшись. – Вон, собираюсь это куда-нибудь деть. Сжечь, например. Не будешь жалеть историческое наследие королевы Карен?

- Полуистлевшее? – изогнула брови я. – Нет, не буду. Где намереваешься жечь? И куда подевал занавески?

- На улице, - это, очевидно, было ответом на оба вопроса. – Пойдем? Посидишь со мной у костерка?

Я вздохнула. Ничего против посиделок у костра я не имела, хотя уже элементарно валилась с ног. Надо было ещё раз напомнить себе о том, насколько социально опасными элементами могут быть разномастные принцы, но я всё же мысленно приказала себе не заморачиваться по этому дурацкому поводу. Он без магии ничего мне не сделает.

- Ну, пойдем, - кивнула я. – Только что-то наша генеральная уборка очень медленно продвигается. Мы потратили целый день, а в результатах только кухня да гардеробная. Такими темпами этот замок придется долго до нормального вида доводить.

Даррен как-то печально улыбнулся.

- До осени справимся.

- Ну, до осени так до осени, - пожала плечами я, проигнорировав слишком уж громко-грустные нотки в его голосе. – Так что? Идем?

Даррен ответил мне коротким кивком. Он подхватил завернутое в покрывало тряпье и первым двинулся к выходу из замка. Я последовала за ним, чуть щурясь, чтобы лучше ориентироваться в полумраке, стремительно окутывающем замок.

На улице было гораздо светлее. Вдалеке трепыхались на веревке, на скорую руку натянутой между двумя дубами, наши шторы, лопотали краями и надувались, как те паруса, не особенно качественно играя музыку ветра. Даррен проследил за его направлением, очевидно, чтобы убедиться, что наши шторы потом не будут вонять дымом, вывалил тряпье прямо на траву и велел мне:

- Отвернись! А лучше отойди чуть дальше.

У меня не было ни малейших сомнений в том, почему он сам попросил меня об этом. Очевидно, даже огромной силы принца не хватало, чтобы пробиться сквозь то живое ограничение, которым была я сама. И Даррен не слишком-то горел желанием всеми подручными средствами разрушать эту надежную и, возможно, очень нужную защиту. Вместо этого он пробормотал несколько быстрых заклинаний, но настолько тихо, чтобы я не смогла разобрать ни слова, и спустя несколько секунд по всему этому историческому наследию королевы уже радостно плясал огонь.

- Теперь можно поворачиваться? – спросила я. – Пламя не погаснет, если вдруг я ближе подойду?

- Не погаснет, - утешил меня Даррен. – Оно ведь самое обычное. Не магическое. Иди сюда, садись.

Я обернулась и обнаружила его сидящим прямо на траве возле костра. Огонь нехотя поедал одежду, которая больше трехсот лет тлела в этом замке, дымился, но всё же не слишком сильно.

Костер манил. Земля, прогретая летним солнцем, была достаточно теплой, чтобы на неё можно было сесть, не опасаясь простуды, и я устроилась чуть поодаль от Даррена, так, чтобы между нами оказалось хотя бы метра два, и украдкой наблюдала за принцем.

Алое пламя отражалось в синих глазах, и мне в какую-то секунду показалось, что взгляд Даррена был безжизненным, утомленным, как будто он в своей жизни успел пережить столько трагедий, что сейчас уже совсем не чувствовал боли. Смешливый, острый на язык принц как-то в один миг погрустнел и рассматривал отблески огня.

Тени причудливо изрезали его лицо. Солнце зашло довольно быстро, и я рассматривала острые точеные скулы, прямой нос, сердито поджатые губы так внимательно, словно пыталась найти в лице Даррена какую-то странную разгадку, ответ на все мои вопросы, особенно те, которые стыдно было задавать вслух.

- Нравлюсь? – усмехнулся он, спустя полчаса наконец-то перехватив мой взгляд.

- Ты, конечно, красивый мужик, чудовище, - отозвалась я с привычной издевкой в голосе, - да только ж это ничего не значит.

- Это точно, - неожиданно спокойно подтвердил Даррен. – Может, это все вообще магия?

- Нет, - покачала головой я. – Не магия. Иначе я б ничего не увидела, не помнишь разве?

- Помню, - тяжело вздохнул он. – С тобой разве забудешь… Вы, истинно неодаренные, особая порода. Никакого флера колдовства, никаких попыток что-то в себе исправить, - Дар будто пронзил меня насквозь взглядом. – Скажи, а тебе никогда не хотелось обладать магическим даром?

- В детстве, - тихо отозвалась я. – Ведь магия не сразу стала для меня совсем невидимой. Мне нравилось наблюдать за тем, как колдуют папа или мама, потом и брат, но чары всё не хотели идти мне в руки. А потом, когда я узнала, что бездарна – тогда ещё никто не называл это «истинно неодаренной» - то была готова сбежать из дома. Мне казалось, что моя семья меня не примет. Нет, они очень хорошие, но я всю жизнь была бы для них грузом, неполноценной…

- Но что-то изменилось, не так ли?

- Да, - подтвердила я коротким кивком. – Изменилось. Я сбежала после тестирования из дома и залезла в старый дворец. А там оказалось старое-престарое зеркало, в нем – отражение мужчины. Первая магия, которая не растаяла при моем приближении.

- Такая сильная?

- Такая не-магия, - призналась я. – Знаешь легенду о первом не чувствовавшем магию? Об Акрене Шантьи? Это было отражение частички его души. Он научил меня всему. Показал, как можно любить мир, не заботясь о колдовстве. Как наслаждаться жизнью и быть счастливой даже без всего этого. Как… Это трудно пояснить. Он рассказал бы лучше. Может быть, он когда-то тебе даже покажется, - в ответ на эти слова Даррен только удивленно изогнул брови. – Он сказал, что этот замок – сплошная аномалия. Потому это одно из тех мест, где он полноценно может существовать. Даже без зеркала.

- Вот как, - протянул Даррен. – Аномалия… Ну как раз для меня, в принципе.

- Что ты имеешь в виду, чудовище? – хихикнула я, чувствуя, как стремительно становилась всё более напряженной между нами атмосфера. – Хочешь поведать мне какой-то свой секрет?

- Нет, - покачал головой Даррен, моментально становясь в разы серьезнее. – Мои секреты, принцесска, не для твоих нежных ушей.

Он, конечно, по большей мере дразнился, но в голосе мужчины я опять услышала грустные, уставшие нотки. Конечно, хотелось спросить, что именно было не так, но я понимала, что Даррен вряд ли признается. Мы с ним для этого слишком мало знакомы.

- Наверное, - промолвил вдруг он, резко поднимаясь на ноги, - пора снимать шторы. И вешать их в спальне. Если мы хотим лечь до полуночи, конечно.

- А мне казалось, - удивилась я, - ты хотел подольше посидеть возле костра?

- Казалось, - усмехнулся Даррен. – Чудища не любят огонь.

- Серьезно?

- Серьезнее некуда.

Он занес было руку, чтобы погасить огонь, но остановился – вспомнил, очевидно, что я все ещё здесь сидела. Вместо того, чтобы начать колдовать, принц просто подал мне руку, помог встать, отряхнуться – и даже с огромным удовольствием сам поучаствовал в этом процессе отряхивания. Я вздрогнула, когда его рука скользнула вдоль моей спины и остановилась на несколько сантиметров ниже копчика – как раз там, где ей точно не следовало находиться.

- Наглеешь, принц, - хмыкнула я, отталкивая его ладонь.

- Что, я сегодня зря оттирал ту гардеробную? – закатил глаза Даррен. – Даже не заслуживаю на поцелуй?

- Сначала шторы, - кокетливо улыбнулась я. – Потом награда.

Принц закатил глаза, но всё же выпустил меня из своих объятий. Я, прекрасно понимая, по каким причинам он это сделал, отошла метров на пять и с усмешкой наблюдала за тем, как Даррен одним прицельным пассом гасит пылающее пламя. Все же, в жизни с магией была масса преимуществ. Хоть я и привыкла жить без колдовского дара, иногда не могла сдержать сожаление. Если б у меня была магия, все было бы по-другому…

Наверное.

- Чего замерла? – встряхнул меня за плечо Даррен. – Не спи, Элоиза. Замерзнешь, а трава холодная. И лес ночью – не самое приятное местечко.

- Так ведь самое страшное чудовище в замке, - отмахнулась я.

- Да, - кивнул Даррен. – Но… Знаешь, это точно не после меня находили обглоданные кости. Вот я кто угодно, но только не оборотень. Клянусь тебе.

Я смерила его внимательным взглядом. Нет, Даррен, как и все в роду Тьерронов, был человеком, и этот факт не вызывал у меня ни малейших сомнений.

- Волки, - наконец-то отыскала я более-менее логичное объяснение обглоданным костям. – Но если они тут водятся, то в самом деле, ночью ходить в лес не очень безопасно… Но скажи, ты не боишься жить тут один?

- Нет, - покачал головой Даррен. – Эту крепость два с половиной разбойника штурмом не возьмут. Да и против моей магии они все бессильны. Это только ты можешь позволить себе наглость. Да и в сад вокруг замка никто никогда не заходит. Тут стоит защита. Ты её не чувствуешь, но она есть. Иначе гости бывали бы у меня чаще.

 - А разве к тебе не бегают регулярно всякие селянки?

Кажется, в моем голосе зазвенели ревностные нотки. Громко так зазвенели, потому что Даррен, покосившись на меня, ухмыльнулся – но язвить по этому поводу не стал.

- Нет, - уверенно заявил он. – С каждым разом всё реже и реже, принцесска. И, скажу я тебе, мстители, желающие сразить Чудовище Диколесья, тоже не слишком часто сюда захаживают. Но всяко бывает… Иногда проходят через защиту. Приходится гнать их самостоятельно. Но мне несложно. Хоть веселят немного, и то хорошо.

- А я тоже веселю?

- А от тебя, - скривился Даррен, - одним коротким заклинанием не избавиться. И я даже не знаю, как мне к этому относиться.

- Отпусти в лес.

Он смерил меня внимательным взглядом и отрицательно покачал головой.

- В лес? Ни за что. Я не хочу потом найти твои собственные обглоданные кости. Спрятанные в мясе и коже, они мне нравятся больше.

- Вот как… Да ты ценитель!

Даррен только ухмыльнулся и на этот раз всё-таки стянул шторы с веревок. На мои подколки он никак не отреагировал, только, прижимая тряпки к груди, направился к замку. Я подхватила самый край ткани, который всё стремился волочиться по земле, и шла очень близко к Дару, соприкасаясь с ним локтями. Это в какой-то мере было даже приятно, и я только то и дело напоминала себе, что желание оказаться в объятиях принца – точно не то, что я должна испытывать.

До комнаты мы добрались быстро. Даррен в плане вешанья штор оказался умельцем. Мне осталось только довольно задернуть их, закрывая окна, и, обернувшись, оказаться в теплых объятиях принца.

- А теперь, - довольно протянул он, - я жду свое вознаграждение. Где там мой поцелуй?

И, не дожидаясь согласия или отказа с моей стороны, всё-таки поцеловал.

Впрочем… я была бы последней вруньей, если б сказала, что мне не понравилось.