Глава девятая

Даррен

Спустя неделю совместной жизни, семь совместных обедов, завтраков и ужинов, семнадцать выдраенных комнат и три шутливых ссоры я стал ловить себя на мысли, что зря не отпустил Элоизу к моей матери. Её встреча с королевой Карен Второй, несомненно, закончилась бы помолвкой – моей и Элоизы, - но…

Если уж и жениться на девушке, то только на такой, как она.

Кто ещё на предложение принца провести несколько часов в великолепном, отдраенном до блеска зале, где когда-то проводили балы, может ответить смешливым – «только вечером, потому что сейчас у нас много работы»?

Тем не менее, предложение я свое все же повторил.

А теперь сидел и ждал её, как тот дурак, на узком сидении скамейки, что прилагалась к старому, как весь этот замок, фортепьяно.

Поскольку был вечер, и становилось уже темно, пришлось зажечь свечи. Они сотнями неуместно романтичных огоньков освещали помещение. Я усмехнулся, представляя себе, что скажет Элоиза, увидев всё это. Как она искривит губы в своей вредной, издевательской усмешке, вскинет голову и гордо и в тот же момент насмешливо поинтересуется…

- Это что, настоящее свидание?

Я вздрогнул и вскинул голову. Элоиза застыла в дверном проеме – такая непривычная и невероятно красивая, что я даже не узнал её с первого взгляда. Как-то привык рассматривать стройную девичью фигурку в брюках та рубашках, которые она брала из гардероба королевы Карен.

Но сейчас Элоиза как будто прочитала мои мысли и решила поддержать одну простую шалость собственной выходкой. Потому то платье королевы Карен – единственное платье, которое не тронуло время, - точно не было стандартной одеждой Элоизы.

- Если хочешь, может быть и настоящее, - отозвался я. – Если нет, можешь воспринимать это как экскурс в прошлое. Как тебе? Нравится?

- Нравится, - шепотом отозвалась Элоиза. – Я как чувствовала, - она провела ладонями по пышным юбкам. – Только я в нем, наверное, выгляжу, как корова. Всё же, оно для королевы Карен… Для самой красивой женщины в истории, говорят.

Я сейчас был готов поспорить с тем, кто был той самой красивой женщиной в истории этой страны.

Сказать, что платье было Элоизе к лицу – не сказать ничего. Оно как будто выдернуло из неё то самое наследие Карен Первой - роскошную леди, способную одним взглядом сразить наповал кого угодно. Всё время нашего знакомства девушка как будто отрицала собственную привлекательность; заплетала волосы в тугие косы вместо того, чтобы позволить им локонами спадать по плечам, отрицала все эти женские уловки, к которым я привык в окружении маминого исполнения. Когда Элоиза ложилась спать, она не заводила историю о тридцати семи кремах и двадцать одной маске, которую ей необходимо нанести на лицо, чтобы кожа оставалась упругой.

Да что там. Она вообще об этом не думала.

И, тем не менее, она была потрясающей.

Платье королевы Карен, как мне казалось, могло налезть только на очень стройную девушку – на Элоизе оно сидело, как влитое. Только если в своей привычной одежде она казалась просто худощавой, то сейчас было видно и тонкую талию, и красивые руки с длинными пальцами и гибкими запястьями, и длинную лебединую шею… Элоиза была достаточно высокой девушкой, но при этом в платье будто избавилась от той нескладности, что мешала ей обычно.

Волосы она убрала с помощью всего нескольких шпилек, и они волнами спадали на плечи, будто подчеркивая молочно-белую кожу, к которой так и хотелось прикоснуться. И хотя я раз десять напомнил себе о том, что представлять эту девушку в своей постели не имею никакого права, всё равно почувствовал буквально вскипающее в крови желание.

Сгрести её в охапку и целовать, коснуться губами этих плеч, ключиц…

- Даррен? – позвала Элоиза. – Всё в порядке?

- Ты совершенно не похожа в нем на корову, - искренне отозвался он. – Ты похожа в нем на королеву Карен.

- Карен, - закатила глаза Элоиза, - была синеглазой брюнеткой. А я шатенка. И глаза у меня другого оттенка. Я вообще на маму больше похожа…

- Карен была истинной королевой, - возразил я, вспоминая портрет роскошной женщины, от которого ещё мальчишкой не мог отвести взгляда. – И самой великолепной, самой красивой женщиной своего времени. Кто тебе сказал, что ты не такая?

Я поднялся со своего места и сделал шаг к Элоизе. Она удивленно взглянула на меня, но, вместо того, чтобы попятиться, тоже ступила навстречу. Всколыхнулись юбки темно-синего, расшитого серебром платья, и мне в какую-то секунду показалось, что я вижу ту самую тень прошлого, а сам – как тот Шэйран Второй, который смог найти свое спасение в Карен.

- Начнем с того, - закатила глаза Элоиза, - что я не женщина.

- А кто? – изогнул брови я. – Мужчина?

- Нет, я… - она зарделась. – Прекрати издеваться. Даррен. Это совершенно не смешно.

- Я не шучу, - возразил я. – Ты в самом деле очень красива. Даже если ты совершенно не похожа на королеву Карен. Красота бывает разной, но она от того не перестает быть красотой.

Я подошел к Элоизе вплотную и протянул руку, едва ощутимо касаясь линии её скулы. Она могла сколько угодно рассказывать, что была непохожа на ту истинно неодаренную королеву, о которой вот уж несколько веков кряду ходили легенды, но… Цвет глаз, цвет волос – это ерунда. Элоиза унаследовала у Карен даже не тонкие черты лица, не стройную фигуру, нет, было что-то ещё.

Наверное, сила духа.

В эту секунду я вдруг понял, что чувствовал король Шэйран, когда впервые получил возможность прикоснуться к своей возлюбленной. Я, конечно, был более везуч, мне не надо было переплывать море, чтобы увидеть её, и просыпалась Элоиза каждое утро всего в метре от меня, на второй половине кровати, но всё же…

- Сыграй мне, - вдруг попросила она.

- Что?

- Сыграй, - потребовала Элоиза. – Ты же умеешь? Ты принц. Ты должен уметь играть на фортепьяно. Что-нибудь старинное… Раз уж я надела это жутко неудобное платье. Хорошо хоть у него нет корсета, иначе я бы точно задохнулась, пока его надевала.

- И что тебя вообще подтолкнуло его взять? – усмехнулся я.

- В бальные залы ходят в бальных платьях, - хмыкнула Элоиза. – Я всего лишь пыталась быть логичной. Ну и… В какой-то мере я всё же подвластна обыкновенным девичьим желаниям. В ту секунду мне очень хотелось быть самой красивой. Разве ж это плохо?

Я отрицательно покачал головой.

- Совсем нет. К тому же, ты действительно великолепно выглядишь в нем, Элоиза. Так что, говоришь, тебе сыграть?

Надеюсь, это фортепьяно не рассохлось настолько, что я смогу воспроизвести на нем только какую-то жуткую какофонию.

Элоиза остановилась всего в полуметре от фортепьяно и наблюдала за мной, будто ждала, что сейчас произойдет какая-то потрясающая, неизвестная ей магия, которую ни в коем случае нельзя пропустить. Я очень сомневался, что смог бы показать ей собственные чары, но и радовался этому. Не каждую девушку можно обнимать без опаски.

Ах да. В моем случае только одну.

Её.

Усмехнувшись дурацким мыслям, я наконец-то заиграл. Музыка лилась из-под клавиш фортепьяно, каким-то чудом умудрившегося сохранить собственную пригодность за все эти столетия. Красивая, насколько я сам мог оценить собственные труды, мелодия наполняла зал, и Элоиза, прикрыв глаза, покачивалась в такт музыки.

Она расслабилась, больше не ощетинивалась в ответ на любое случайное действие, и я решил рискнуть. Даже не прошептал, а выдохнул нужное заклинание, и оно фиолетовой дымкой окутало клавиши фортепьяно. Я уже успел отнять руки, а музыка всё ещё играла, возможно, куда лучше, чем в исполнении такого горе-музыканта, как я, садящегося за инструмент раз в несколько лет.

Удивительно, что вообще вспомнил, что к чему.

Я же отошел от фортепьяно и подал руку Элоизе.

- Леди Тэльер, - протянул, с улыбкой рассматривая её, - позволите пригласить вас на танец.

Она открыла глаза и удивленно заморгала, взглянула на фортепьяно и вместо того, чтобы привычно хихикнуть, кокетливо улыбнулась. Это платье разбудило в Элоизе настоящую леди, и она, казалось, решила вспомнить весь церемониал, которому наверняка училась в детстве. Она охотно приняла мою руку, позволила сжать собственную ладонь, но отстранилась, когда я попытался привлечь её к себе поближе.

- Ну, погодите, - проворковала она, - не забывайте о том, что всегда необходимо держать дистанцию, Ваше Высочество. Вы нарушаете правила этикета.

- Вот как. А вам они известны? – ухмыльнулся я.

- Вы зовете на танец королевскую внучку, - возразила она. – Разумеется, мне известны правила этикета. Разве вы не знали, что, зная их, интереснее их нарушать?

- О, я в этом мастер. В моей жизни столько запретов, - протянул я. – И почти все из них я нарушаю.

- Почти все?

- Да, - кивнул я. – Есть то, над чем я не властен.

- Надо же, - кажется, Элоизу это развеселило. – А мне казалось, Ваше Высочество, что вы можете позволить себе всё, что угодно. Вы же повелитель этих земель… Или слово вашей матушки, нашей королевы, для вас звучит столь же грозно, как и для всех остальных подданных Объединенной Державы?

- Королева не может диктовать мне условия, - улыбнулся я, всматриваясь в смеющиеся глаза Элоизы. – Увы, но в жизни бывает что-то хуже людей.

Элоиза усмехнулась, как будто выражая таким образом свое понимание, и наконец-то позволила прикоснуться к ней – но не теснее, чем предполагал наш танец. Её глаза лихорадочно блестели, и девушка вдруг показалась мне немного пьяной, но оттого ещё более строгой.

Алкоголя у нас в замке не было, не считая давно скисшего вина, покоившегося в пробитых бочках в подвалах, и я не сомневался в том, что Элоиза трезва, как стеклышко. Скорее уж следует говорить о том, что голову ей вскружили чувства… Если она способна поддаваться им, разумеется.

- Позволите вести вас хотя бы в танце? – весело поинтересовался я, радуясь тому, что музыка не стихала и магия не иссякала.

- Так уж и быть, - отозвалась Элоиза, - покорюсь.

Я вдруг подумал, что готов посочувствовать человеку, который попытался бы сделать что-то против воли Элоизы. Например, выдать её замуж. В первые дни нашего совместного жительства я чувствовал себя настоящим пленником, который попал к злой колдунье, ведь кто ещё может заставить самого наследного принца Объединенной Державы убираться в замке без помощи магии и слуг?

А теперь моя злая колдунья обратилась прекрасной лесной феей, невесомой, красивой, но спешащей раствориться в воздухе, оставляя только воспоминания о себе.

…Танцевала Элоиза хорошо. Может, и получше меня, всегда сбегавшего с уроков, на которые меня загоняла не в меру властная мать. Элоиза умудрялась ровно держать спину, попадать в каждую ноту, воспроизводимую старым, если не сказать древним фортепьяно. Наверное, со стороны мы казались сейчас очень красивой парой, но мне нравилось прикасаться к ней и не опасаться, что причиню ей какой-нибудь вред.

Я видел, как моя магия расползалась по всему залу, забиралась в каждый уголок. Её было слишком много, и я даже не сдерживался, хотя, разумеется, самоконтроль никогда не был главной из моих проблем.

Мне нравилось чувствовать себя рядом с Элоизой одновременно свободным и очень безопасным. И её мягкая улыбка вселяла в меня надежду.

На одной из фигур танца, когда предполагалось привлечь к себе партнершу почти недопустимо близко, я прижал к себе Элоизу и застыл, игнорируя играющую и дальше музыку, и подался вперед, пытаясь поймать её поцелуй.

Не знаю, как она умудрилась отстраниться. Мои губы мазнули её по щеке, а Элоиза только весело рассмеялась и подмигнула мне, будто дразнясь.

- Вы себе слишком много позволяете, Ваше Высочество.

- Это всё потому, что вы сводите меня с ума, леди Тэльер, - принимая её правила игры, со смехом отозвался я. – Как я могу держать себя в руках, если вы не позволяете мне этого сделать?

- Чем же я так мешаю вам? – закатила глаза Элоиза. – Что вы считаете меня коварной соблазнительницей? Это совсем не моя роль.

- Сегодня вы облачились в чужую кожу, - я крепко обнял её и подался вперед, наслаждаясь теплом девичьей кожей и ритмом её сердцебиения. – Или вы считали, что можете в наряде, от которого мужчины десятками теряли головы, оставить меня равнодушным?

- Вас возбуждает наряд?

Я хмыкнул. Этот разговор, якобы выдержанный в интонациях того времени, веселил меня и мог вскружить голову кому угодно.

Даже такой продуманной девушке, как Элоиза.

- Меня интересует только та, кто в этом наряде. Вне зависимости от того, какая одежда прячет её от моих глаз, - покачал головой я. – Но сегодняшняя атмосфера больше располагает к признаниям. Вы покорили моё сердце, леди Тэльер. Ради вас я даже согласен стать рыцарем тряпки и моющих средств и привести весь этот замок в порядок.

- Вот как, - усмехнулась она. – Да вы, однако, большой романтик, Ваше Высочество. Вскружили юной девице голову и совершенно не думаете о том, каковы будут для неё последствия… Не хотите беречь её хрупкое сердце.

- Это вы, - пылко возразил я, уже даже не зная, играю или говорю правду, - собираетесь разбить моё, леди Тэльер. Я ради вас стираю занавески, а вы даже не желаете подарить один короткий поцелуй?

- Я дарю вам большее!

- И что же?

- Как же? Мясо, - хихикнула она. – Пироги. И множество других вкусностей. Разве вы не цените этого? Ведь это труд не моей магии, но моих рук.

Я искренне рассмеялся.

- Как приятно изредка вкусить что-то, не имеющее отношение к магии.

- Вот и цените это, - закатила глаза Элоиза. – Потому что, возможно, у вас не будет другого шанса получить нечто настолько же лишенное колдовства…

- Сбежать я тебе не позволю.

Кокетство во взгляде Элоизы сменилось какой-то настороженностью, но я даже не заметил этого. Она уперлась руками мне в грудь и протянула:

- Забываете о правилах этикета, Ваше Высочество?

Я только раздраженно фыркнул.

- Прекрати меня так называть.

- Разве эта игра не кажется тебе забавной?

- Кажется.

- Тогда зачем отклоняться от её правил?

Кажется, Элоиза выглядела действительно удивленной.

- Плевать, - выдохнул я, забывшись, - на все условности. Может, ты и единственная, кого я могу целовать… Но и единственная, кого хочу.