Глава десятая

Элоиза

Я опешила. Заявление Даррена прозвучало как-то неожиданно и дико. Не сдержав свое волнение, я отступила от Даррена на несколько шагов и теперь удивленно смотрела на него, искренне желая спросить, что именно он имел в виду.

Пространство между нами, скажу честно, мне мешало. Я испытывала дурацкое желание ступить вперед и вновь оказаться у него в объятиях, насладиться теплом его рук, но вместо этого просто смотрела издалека.

Наставник приучил меня к главному – к свободе. Я была такой же Вольной, как и он. А теперь в словах Даррена услышала что-то, напомнившее мне о пленении. О понимании любви и чувств как клетки.

Я ненавидела обреченность.

И не могла позволить, чтобы она играла хоть какую-то роль в моей жизни.

Лучше будет, если Даррен прямо сейчас скажет всю правду.

- Что значит – единственная? – спросила я. – Мы слишком мало знакомы, чтобы это воспринимать как признание в любви, Даррен.

Он моментально нахмурился. Опасно сверкнули синие глаза, и Дар уверенно произнес:

- Считай, что это была любовь с первых совместных занавесок.

- Да? – усмехнулась я. – Что-то мне не очень в это верится. Предположим, что вторая часть этой фразы действительно свидетельствует о твоих чувствах. А что мне делать с первой?

Мне не понравилось то, как отреагировал Даррен. Как будто ему было стыдно за что-то. Принц попытался подойти ко мне, но я по инерции отступила от него, стараясь хранить между нами стабильную дистанцию.

Будет лучше, если он не сможет ко мне прикоснуться. Потому что я чувствовала, что способна потерять голову.

Вот уж. Никогда в жизни не чувствовала себя влюбленной, не верила в то, что это состояние вообще может быть для меня характерным, а теперь боялась прикосновения мужчины, потому что осознавала: потеряю голову, стоит ему вновь заключить меня в свои объятия.

- Объясни мне, - потребовала я. – Что ты от меня скрываешь? Почему торчишь в этом замке, не позволяешь сюда приходить слугам? Зачем защитный купол, через который никто не может пройти? Даррен, прости, конечно, но ты последний мужчина, которого я назвала бы отшельником. Мне почему-то казалось, что ты радуешься нашему общению.

- Это так.

- И не надо рассказывать, что это из-за того, что я такая уникальная, - строго промолвила я. – Говори правду, Даррен. Пожалуйста.

Он как-то особенно печально улыбнулся.

- Я не могу покинуть этот замок.

- Тебя прокляли?

- Можно и так сказать. Не совсем. Меня родили, а это уже моё проклятье, - твердо произнес Даррен. – Я не просто так перебрался жить сюда.

- Почему ты не хочешь сказать мне правду?

Он опустил голову и, кажется, усмехнулся.

- Она тебе не понравится.

- Хорошо, - вздохнула я. – Тогда давай начнем с малого. Почему именно этот замок?

- Потому что он принадлежал моей семье.

- Как и половина замков страны, - возразила я. – Почему именно этот.

Даррен скривился.

- Моя мама провела тут очень много времени. Практически всю беременность. Она дурно чувствовала себя, пока носила ребенка, а здесь, в замке, ей становилось лучше.

Я вспомнила о том, с какой легкостью тень моего Наставника вышла из зеркала в этом замке, и вздрогнула. Должно быть, здесь было так много магии, что даже истинно неодаренные её чувствовали. А что уж говорить о таком, как Даррен, наверняка очень чувствительном к чарам?

Он таинственно улыбнулся, словно намекая на то, что я почти подобралась к истине со своими вопросами. Но нарушать тишину ещё раз без серьезного повода я, признаться, опасалась, хотела, чтобы Даррен заговорил сам.

- К тому же, - будто поняв мой намек, протянул он, - этот замок – это история Карен Шантьи и Шэйрана Второго. А мне, как никому другому, эта история особенно близка. Здесь проще. Железная Королева оставила слишком много своих следов, потому я могу смело сказать, что здесь я не столь… ощутим.

Смотреть на него сейчас было больно.

- Ты – как Шэйран Первый? – тихо спросила я. – Твоего ребенка способна выносить только истинно неодаренная?

Даррен закрыл глаза, а после выдохнул:

- Хуже.

- Что значит хуже? – спросила я, чувствуя, как забилось отчаянно в груди сердце, порываясь остановиться от внезапного испуга и от дурацкой мысли, что сейчас все закончится. Вот так просто. Романтика разлетится по кусочкам, оставив по себе только чистую правду, вряд ли в самом деле способную меня порадовать.

Я видела, как трудно было говорить Даррену, но не собиралась его жалеть. Теперь, стоя на достаточно большом расстоянии от него, я благодарила богов за то, что не потеряла окончательно разум, только-только увидев его.

К счастью, Наставник научил меня всегда включить голову.

- Шэйран Второй был одарен, действительно. И у него были проблемы с самоконтролем, - нехотя произнес Даррен. – Он мог случайно разрушить пол замка, а потом – ой! – заметить это. Но я таким не страдаю. Ты была права, когда при первой встрече говорила, что моя магия ядовита. Это действительно так… Но проблема не в её переизбытке.

- А в чем? – тихо спросила я.

- А в её природе.

Я молчала. Всё же, моих теоретических знаний о магии было слишком мало, чтобы хоть как-нибудь прокомментировать происходящее. Я просто смотрела на Даррена и ждала, пока он объяснит собственные слова более-менее толково, чтобы уже потом делать какие-либо выводы.

- Моя магия опасна, - промолвил Даррен. – И к осени, когда я отпраздную свой очередной день рождения, изменения станут необратимыми. Пока что её можно выдержать. Потом нельзя будет.

Не совсем понимая, что делаю, я попятилась. Взглянула на него и тихо спросила:

- Ты не боялся меня отравить, когда заставлял остаться тут до осени?

Даррен отрицательно мотнул головой.

- Тебе бы ничего не было. Ты истинно неодаренная. Оно никоим образом тебе не вредит.

- Но с этим можно что-то сделать?

Принц тяжело вздохнул.

- Нельзя, Элоиза.

- Но ведь Шэйран Второй…

- Шэйран Второй не мог стать отцом, - кивнул Даррен, - потому что его ребенок был слишком силен. Вот в чем был его яд. Но дети, рожденные от истинно неодаренной, не были опасны обществу. Во мне магии слишком много. Моя мама гуляла беременной там, где не следовало, позволяла себе больше, чем должна была. Я – тот самый ребенок, который мог бы родиться у Шэйрана Второго, выноси его детей не Карен Шантьи. 

Он протянул руку, и я увидела, как расползаются во все стороны щупальца магии. Зеленые, синие, фиолетовые. Магия Даррена была настолько сильной, что даже я, истинно неодаренная, видела её, хоть и понимала, что никакого особенного вреда она мне не причинит.

- А почему ты попросил меня остаться? – спросила я. – Не так… Почему велел мне остаться? Что такого было в том письме?

- Всё просто, - покачал головой Дар. – «Ни одна не подходит».

- Но…

- Моей матери нужны наследники, - вздохнул Даррен.

- Но ты ядовитый.

Он только и смог, что кивнуть.

- Я – ядовитый, - подтвердил принц – Она отобрала троих самых сильных ведьм во всем королевстве, которых только нашла. Кто-то рассказал ей, что сила дара может перебить мой яд. Не знаю, насколько этот человек был прав, но я отказался рисковать. Сейчас я, конечно, не смертельный, но жениться на какой-то несчастной, чтобы потом ещё и стать причиной её смерти – это немного слишком.

Слова Даррена вполне укладывались в логику его действий. И всё же, я, пытаясь найти место самой себе в этой хитроумной схеме, не могла прийти ни к одному положительному выводу.

- Потому мама обратилась к твоему дедушке. У вас в стране процветает технический прогресс, и он согласился сделать несколько тестов для этих ведьм. Смогут ли они выносить ребенка. О том, чтобы они сами эти роды пережили, она даже не задумывалась. Потом выдали бы за жертву государству.

- И что?

- Без шансов, - пожал плечами Даррен. – Ни одна не подходит.

- А если б подошла, ты бы согласился?

Он промолчал. Может быть, потому, что действительно считал государство достойным такой жертвы, а может, просто отлично понимал, что ему никто не оставил бы выбора. Но меня смущало другое. Моя роль в этой истории.

Мне не хотелось предполагать самое худшее.

Но Дар, кажется, не оставил мне другого выхода.

- Но ведь у тебя есть шанс, - прошептала я, осознав окончательно, в чем же дело. – Потому что я, истинно неодаренная, смогу родить вполне нормальных престолонаследников. Более того, даже после того, как твоя магия станет смертельной для всех остальных, я всё равно смогу оставаться рядом со мной. Идеальный вариант. У королевы будет много наследников, не так ли?

- Да, ты смогла бы, но…

- Ты не хотел отпускать меня, чтобы я не сбежала? – выдохнула я. – Заставил остаться, чтобы воспользоваться мною? Ты же прекрасно понимал, что я не выберу вариант «вернуться в Рангорн». Да отсюда наверняка даже выбраться невозможно, не так ли? И ты знал об этом! Ты оставил меня у себя в плену без права выбора!

Я понимала, что мною руководили эмоции. Но сдержать их сейчас было слишком сложно. Я смотрела на Даррена и чувствовала, как к горлу волнами подкатывают гнев и возмущения.

- Ты просто хотел воспользоваться мною! – обвинительно воскликнула я. – Не более того! К чему тогда были все эти любезности? Мог бы просто приковать к кровати и заняться созданием наследника.

- Элоиза, послушай…

Но слушать я никого не хотела. Мало того, что он заставил меня здесь остаться, так ещё и целую неделю пудрил мозги. И все для того, чтобы жертва была послушнее?

- Оставь меня в покое, - огрызнулась я. – Я ухожу.

И, подобрав юбки пышного древнего платья, бросилась прочь.

…Уже выбежав из замка, я поняла, что это было глупо. Мне следовало выслушать историю Даррена до конца, внять голосу рассудка, а не обвинять его во всех смертных грехах, подумать немного, прежде чем рубить сплеча. И уж точно не надо было бросаться в направлении леса в пышном бальном платье, которое само по себе – историческая ценность.

Но я не смогла заставить себя вернуться. Гнев гнал меня вперед, застилая всё, и я видела перед глазами только сплошные темные пятна вместо деревьев. Выбрав центральную дорогу, я побежала вперед, ведомая собственным гневом, а когда остановилась, вокруг были одни только деревья.

- Ты – идиотка, Элоиза, - раздраженно прокомментировала я. – Ты почему не могла хотя бы переодеться? Сколько лет учиться и взращивать в себе логику, чтобы из-за одного козла, который даже ничего не может тебе плохого сделать, умчаться в лес?!

Впрочем, от такого поставленного самой себе диагноза мне легче не стало. Вместо того, чтобы повернуть обратно, я уверенно шагала вперед, даже не думая о том, чтобы вернуться. Меня гнал собственный гнев, гнал страх признать, насколько глупо я себя повела, ещё и будто бы преследовала невидимая тень Даррена.

Неужели он в самом деле собирался воспользоваться мною? Или для чего тогда оставлял в своем поместье? Но если так, то зачем предлагал уйти?

И почему только до осени?

В мире логичной Элоизы эти все факты должны были привести к какому-то неожиданному, но очень правильному выводу. Беда была в том, что от логичной Элоизы сейчас не осталось ровным счетом ничего. Я сама проклинала себя за то, что готова творить всякие глупости, отключив голову, но упрямо шла вперед, гонимая собственным гневом и страхом.

Что Даррену от меня было нужно?

И зачем я вообще убежала?

Идти в пышном платье было тяжело. Я чувствовала усталость, волнами накрывающую меня, и осознавала, что из-за неожиданных и совершенно точно излишних эмоций сама загнала себя в тупик. Но другого пути у меня не было. Ещё и это чудовище Диколесья, которое на самом деле оказалось принцем. Сволочным, да, но при этом таким красивым, привлекательным и поразительно умным – хоть мне и не хотелось это признавать…

- Ай! – вскрикнула я, натолкнувшись на что-то.

Неизвестная преграда издала тихий рык. Я подняла голову и застыла от шока.

Попятилась.

…Охарактеризовать это существо иначе как «живая гора» я не могла. Оно стремительно теряло свои естественные очертания, которые я даже не успела рассмотреть, плавилось, превращаясь в бесформенный магический ком, и было опутано такими же жуткими зеленовато-фиолетовыми лентами чар, как и Даррен, когда показывал мне свою магию.

И оно совершенно точно было тем самым Чудовищем Диколесья. Вне зависимости от того, таился ли внутри этого шевелящегося колдовского кома размером с гору Даррен, или это было какое-то независимое, другое чудище.

Я попятилась, стараясь ступать тихо. Чудище порыкивало, пытаясь найти того, кто только что привлек его внимание. Было ли оно зрячим, могло ли что-то слышать, я понятия не имела, только понимала, что даже всей моей истинной неодаренности не хватит для того, чтобы остановить это.

Аномалия.

Такая, как замок.

Такая, как Даррен.

Если это не он, конечно.

Но я не успела подумать о том, может ли чудище быть тем самым принцем, который отправился в лес меня ловить. Мол, не удалось завести ребенка, так хоть полакомится. Потому что я сделала один неосторожный шаг, и под ногой треснула сухая ветка.

Громко так, пронзительно.

Чудище вздрогнуло и моментально развернулось ко мне всем своим расплывчатым телом. В голове зазвенел голос, смутно напоминающий голос Даррена.

«Ну наконец-то, принцесска. Я тебя нашел», - чудовище, расчищая себе дорогу, выдернуло несколько деревьев, как будто это была просто трава, и отшвырнуло их прочь.

И я, не сдерживаясь и уже даже не думая о том, что передо мной может быть все тот же принц, совершенно по-женски завизжала. Как раз за мгновение до того, как чудище всей своей многотонной тушей обрушилось на меня, готовое убить если не магией, так хотя бы невероятным весом.