Глава 13

Стоп… стоп-стоп-стоп-стоп.

Я замер, сидя на стуле, перестав дышать.

Оно… оно говорит?

Или нет, не так… я… я его понимаю? Я его понимаю!

То есть я, конечно, осознанно выбрал системный навык «Друг зверей», и в описании четко было сказано, что он позволяет понимать речь животных, но от того легче не становилось.

Значит, этот Камень все же классифицируется Системой как животное? Я смотрел на него во все глаза, не в силах до конца осознать происходящее.

И голос… голос был странным. Вопреки всем научно-фантастическим фильмам, он не звучал телепатически внутри черепной коробки. Нет, звук исходил непосредственно от самого существа, будучи слегка глухим и лишенным эмоций, в отличие даже от того гудения, которое слышалось раньше.

— Ты меня понимаешь? — задал я вопрос, чувствуя, как от волнения пересохло во рту. Я говорил по-русски совершенно обычным тоном, даже не пытаясь как-то артикулировать или упрощать речь.

— Конечно понимаю. Утверждение, — ответил Камень. Он переступил с ноги на ногу. — Несмотря на то, что моя раса разительно отличается от расы существа, с которым я сейчас говорю, ваша речь очень быстро поддается изучению.

«Очень быстро поддается изучению?» «Расы существа?»

Он говорил так, словно прибыл сюда с другой планеты. Словно какой-нибудь инопланетянин из старых фильмов, которые мы с Игорьком смотрели по видаку в девяностых!

У меня от таких откровений едва голова не пошла кругом. Но, с другой стороны, если отбросить панику и посмотреть на вещи с точки зрения логики, то как еще назвать создание, которое прямо сейчас называет МЕНЯ «существом», пару часов назад осознанно применяло магию, обладает собственной сложной речью и при этом однозначно идентифицирует себя как представителя иной цивилизации? Зверем его язык не поворачивается назвать.

— Однако, — продолжил Камень, пока я пытался собрать разбегающиеся мысли в кучу, — я не до конца понимаю все то, что ты говоришь, и продолжаю учиться. Если я что-то буду не понимать, то обязательно спрошу. Понятно. Вопрос.

Челюсть так и норовила отвиснуть, но я усилием воли заставил себя ее удержать.

— Погоди-погоди-погоди, — я замахал руками, призывая его притормозить, просто не успевая переваривать объемы поступающей информации. Я указал пальцем под стул, где сидела вздыбленная черная клякса. — Почему я понимаю тебя, но не понимаю своего кота? Он же животное. А ты не животное!

— Ууууу… — задумчиво прогудел Камень.

Он чуть пригнул корпус вперед и приставил одну переднюю руконогу к туловищу. Весь этот жест до боли напоминал человеческое «хммм…», когда кто-то чешет подбородок в раздумьях. И тот факт, что мой навык не перевел этот конкретный звук на человеческий язык, наталкивал на определенные мысли.

— Существует немалая вероятность того, что местная Система распознает меня как существо, близкое к животному миру из-за строения тела и эволюционного процесса, поскольку мы произошли от ракообразных, — выдал он наконец.

— Местная Система? — переспросил я, цепляясь за самую важную часть фразы.

— Утверждение. Это неизученный феномен из моего мира, но мы знаем о нем. Иногда он выбирает отдельных представителей моей цивилизации, наделяя их силами, которых нет у простых картариан.

— Картариане? Так называется ваша цивилизация?

— Утверждение.

Я тяжело выдохнул и потер лицо ладонями. Значит, Система не моя галлюцинация или какая-то сверхсекретная имперская разработка, которую мне вживили в мозг. Это феномен, который существует даже в других мирах. Он выбирает существ по ведомому лишь ей признаку и наделяет навыками и возможностью прогрессировать гораздо разительнее остальных. Но зачем? Почему? Для чего?

— Пффф… так, давай начнем с самого начала, — я заставил себя вернуться к первоначальному вопросу, потому что иначе мы сейчас закопаемся в такие дебри мироздания, из которых я до конца жизни не выберусь. — Почему ты сказал, что мой кот не может разговаривать?

— Существо с крыльями не является представителем животной фауны. Согласно моему анализу, это симбионт двух существ, но более точной информацией я не владею, поскольку нет возможности произвести точные научные исследования.

Я скосил глаза вниз. Ночес — симбионт?

Кот продолжал сидеть возле моей ноги, вздыбив маслянистую черную шерсть так, что стал казаться вдвое больше своих реальных размеров. Хвост напоминал ершик, а янтарные глаза сверлили незваного гранитного гостя. Утробное шипение не прекращалось ни на секунду.

— Ночес. Ноче-е-е-ес, — обратился я к коту. — Ты меня слышишь? Понимаешь? Ответь что-нибудь.

Кот поднял голову, искоса глянул на меня, мол, я все понимаю, но разговаривать с тобой не намерен, двуногое. Его хвост недовольно дергался из стороны в сторону, хлеща кота по бокам.

Симбионт двух существ… Звучало жутковато. Выходит, этот комок шерсти с крылышками — продукт слияния чего-то с чем-то. А если учесть, что Наира увидела в нем тварь, то… неужели Ночес это смешение оболочки кота с Разломной Тварью?

Может быть, может быть. Структура его оболочки подобна их, но вот поведение… поведение совершенно дружелюбное.

Где-то там, за бетонной стеной в глубине коридора, продолжала шуметь вода, а это значило, что у нас оставалось еще немного времени на откровенные разговоры, прежде чем эльфийка выйдет, и мне придется снова делать вид, что я ни черта не понимаю из гудения этой горной породы.

Ситуация складывалась щекотливая. Если я сейчас прямо скажу Наире, что вдруг начал понимать Камень, это вызовет лавину ненужных вопросов. Она наверняка захочет узнать, как именно я это делаю. Если я совру, что Камень сам научил меня с помощью магии, эльфийка вполне резонно попросит провернуть этот фокус и с ней. А если Камень «откажется», это может вызвать напряжение, подозрения или даже открытую вражду.

А вариант с правдой я вообще рассматривать не собирался. Если я начну рассказывать про висящие в воздухе полупрозрачные строчки, уровни, прокачку навыков и интерфейс Системы, остроухая точно решит, что я окончательно тронулся умом и что мне самое место в комнате с четырьмя мягкими стенами для буйно помешанных.

Поэтому выход оставался только один: нам с картарианином придется помалкивать о том, что мы нашли общий язык. Ну, по крайней мере, помалкивать придется только мне и только в ее присутствии, потому что Наира все равно услышит лишь трубное гудение.

— Хорошо, — сказал я, возвращая внимание собеседнику. — Значит, у вас тоже есть эта Система. Верно?

— Утверждение.

— Слушай, почему ты говоришь «утверждение» каждый раз в конце или начале фразы? — спросил я, не сдержав любопытства.

— А как надо. Вопрос.

— Ну, в нашем языке есть множество самостоятельных слов. Например, «Верно», «Да», «Конечно», «Ага», которые сами по себе выражают согласие без необходимости добавлять маркировку утверждения. То же самое с вопросами. Мы понимаем, что это вопрос, по интонации голоса.

— Тогда, верно. Утверждение.

Я вздохнул, покачав головой. Ладно, тонкости лингвистических нюансов и языковой барьер оставим на потом. Если Система переводит мне его речь вот так, значит, так устроен его родной язык, и переучить его за пять минут у меня не выйдет.

— Тогда открою тебе тайну, — произнес я, понизив голос на полтона. — Я тоже, как ты сказал, избран Системой.

— Что значит четвертое слово с самого начала. Вопрос.

Я на секунду задумался, прокручивая в уме сказанную фразу, отсчитывая слова.

— «Тайна»?

— Верно. Утверждение.

— Это означает что-то скрытое. Что-то секретное, такое, что я могу доверить, например, только тебе одному, потому что уверен, что ты никому об этом не расскажешь.

— А-а-а. Секрет. Я люблю секреты. Восторг. Восторг. Восторг, — неожиданно живо выдал Камень.

При этом он начал забавно покачиваться всем корпусом вверх-вниз, сгибая и разгибая руконоги. Это выглядело так нелепо и трогательно одновременно, что я едва не рассмеялся. Огромная базальтовая глыба, способная стрелять магическими лазерами, радовалась как ребенок, которому доверили взрослую тайну.

— Я уже озвучил, — сказал я сдержанно. — Я избран Системой. У меня есть навыки и уровни.

— А. Это и есть секрет. Вопрос. — Он резко перестал покачиваться и замер. Выдержал небольшую паузу и сухо добавил: — Скука.

— Кому скука, а для кого открытие мирового масштаба, с которым я до сих пор не могу до конца смириться и понять, что вообще происходит, — буркнул я, слегка задетый его реакцией.

— В этом мире такого раньше не было. Вопрос.

— Без понятия, — я пожал плечами. — Может и было, я не историк. Но лично для меня это абсолютная новинка. Я с таким никогда в жизни не сталкивался, и в моем прошлом мире такого не было точно, — добавил я, не подумав.

Слова вылетели быстрее, чем я успел прикусить язык.

— О-о-о-о… — заинтригованно протянул собеседник. — В прошлом мире. А ты не из этого мира. Вопрос.

Смысла отпираться уже не было. Да и к тому же… ну а кому он расскажет, а? Да никому. Нет, ну, рассказать-то он, конечно, может, только не поймет никто.

— Нет. Я не отсюда. Так случилось, что я умер в родном мире, будучи уже очень старым человеком, а очнулся здесь, в теле молодого парня.

— Так значит, мы с существом иной расы оба здесь не из своих миров. Вопрос. — Камень снова присел на лапах и принялся интенсивно раскачиваться. — Восторг! Восторг! Восторг!

Я невольно улыбнулся, глядя на его бурную реакцию.

— Да чему ты так радуешься, каменюка?

Он резко остановился, чуть накренив корпус вбок, словно прислушиваясь к новому слову.

— Что значит последнее слово, вопрос?

Я понял, что процесс идет. Система и его понимание нашего языка постепенно синхронизировались прямо в ходе диалога. Не исключено, что через пару дней или неделю плотного общения мы будем разговаривать абсолютно свободно, без этих режущих слух «вопросов» и «утверждений».

— Понимаешь, ты внешне очень похож на кусок горной породы. Камень. А так как я не знаю, как тебя зовут на самом деле, то подбираю слова нашего языка, которые ближе всего подходят по визуальной ассоциации.

— Снова ряд незнакомых слов, но я догадываюсь об их значении из контекста, — рассудительно отозвался гость. — Меня зовут…

Дальше произошло странное. Система наотрез отказалась переводить то, что он произнес, поскольку из корпуса вырвалась сложная череда трубных звуков, переливов, скрежета камня о камень и низкого гудения, которая длилась секунды три.

— Замечательно звучит, — сказал я абсолютно искренне, без капли иронии. — Вот только повторить я это не смогу, а Система никакого внятного перевода не дала. Смею предположить, что в нашем языке просто не существует аналогов твоему имени.

— Интересно. Тогда как бы ты назвал меня, вопрос?

— Ну, ты похож на горную породу. Если конкретнее, то фактурой больше всего смахиваешь на кремень. Но «Кремень» долго выговаривать, а звать тебя «Булыжником» очень грубо и пренебрежительно, как мне кажется. Можно было бы сократить это слово до простого «Бу». Коротко, ясно, и легко крикнуть при необходимости. Что думаешь?

— Хммм… — выдал он.

Окак. Выходит, в этот раз Система успешно адаптировала его утробное гудение под наше задумчивое междометие. Забавно работает эта штука.

— Мне нравятся оба варианта, утверждение. Называй так, как тебе больше нравится.

— Хорошо, — я согласно кивнул.

— А как называть тебя. Вопрос.

— Меня зовут Егор.

— Егор, — повторил он. — Хорошо, я запомнил.

— А теперь, если ты не возражаешь, давай перейдем к самому главному вопросу, ради которого я и затеял этот разговор.

Я наклонился вперед, опершись локтями о колени.

— Как ты здесь оказался? И, если я верно сложил факты в голове, то ты явно как-то напрямую связан с этой рогатой тварью, которая вылетела на нас из леса и чуть не превратила меня в лепешку. Верно?

— Верно. Утверждение. Данное существо — крайне опасный высший хищник из моего мира. Уууу-УУУ'гу Гу У. Он обладает врожденной и неконтролируемой способностью к перемещению в пространстве и времени.

— Чего⁈ — я аж на стуле подпрыгнул, забыв про больную ногу. Глаза сами собой полезли на лоб. — То есть он просто может взять и случайным образом телепортироваться…

— Что сделать. Вопрос, — перебил меня Бу бесстрастным тоном.

— Телепортироваться. Мгновенно перемещаться в пространстве из одной точки в другую, исчезая здесь и появляясь там.

— Да. Верно. Утверждение.

— Тебе не обязательно говорить слово «утверждение» каждый раз после слова «верно», — выдохнул я.

— Понял. Утвер… — он резко умолк, видимо, анализируя мою поправку. — Понял. Просто понял.

— Отлично. Каким образом ты-то оказался здесь вместе с ним?

Бу снова чуть качнулся на месте.

— Моя группа, состоящая из опытных ловчих, перевозила Уууу-УУУ'гу Гу У из одного сектора содержания в другой. Но во время транспортировки случилось непредвиденное атмосферное явление. Оно нарушило работу сдерживающих полей и повредило клетку. Уууу-УУУ'гу Гу У смог вырваться на свободу. Мы немедленно попытались его остановить, применили штатные протоколы захвата, но наша группа оказалась слишком малочисленной.

Я слушал затаив дыхание.

— И в итоге я, приняв отчаянную попытку остановить Уууу-УУУ'гу Гу У, чтобы дать шанс спастись остаткам команды, использовал самое сильное блокирующее заклинание, на которое был способен, но было уже поздно. Мир вокруг меня и Уууу-УУУ'гу Гу У внезапно исказился, вспыхнул ослепительно белым светом, и в следующее мгновение мы оказались здесь, в лесу. А затем он просто удрал в чащу, мерзкий…

Дальше Система снова сдалась и выдала мне лишь длинную череду агрессивных у-кающих, гу-кающих и скрежещущих нот. Смею предположить, что новый друг прямо сейчас виртуозно, многоэтажно и очень грязно ругался на родном языке.

— Так, Бу, давай договоримся, — мягко прервал я его излияния. — Вместо вот этой звуковой неразберихи, которую я все равно не могу перевести и выговорить, мы будем называть его «тварь», «монстр», «зверь» или просто «рогатый». Идет?

— Утверждение.

Я снова тяжело вздохнул, но не стал поправлять его. Если ему пока так проще и привычнее строить фразы, то пусть говорит как удобно. Главное, что мы понимаем суть.

— Значит, тебе не удалось закончить свое заклинание, монстр скакнул между мирами и притащил тебя прицепом, — подытожил я. — И вы очнулись в этом лесу. Почему ты тогда не попытался снова пленить его или убить? Что помешало?

— Магия этого мира радикально отличается от законов моего мира, — ответил Камень, и в его голосе мне почудилась нотка грусти. — Энергетические потоки здесь текут иначе. Они разрежены. Я не могу колдовать так же сильно и стабильно, как у себя дома. Моих текущих сил хватило только на то, чтобы поставить защитный барьер и отбросить его кинетическим импульсом, когда он напал на вас.

Очень интересно. Просто безумно интересно. Выходит, магия не только в принципе существует в мультивселенной, но еще и различается по своим базовым физическим или метафизическим законам в зависимости от конкретного мира.

Если я когда-нибудь выберусь из этой глуши, доживу до спокойной старости и разберусь с пропавшим конвоем, то однозначно займусь написанием мемуаров или какой-нибудь монографии на эту тему. Издам под псевдонимом в разделе фантастики, чтобы в дурдом не упекли. Успех гарантирован.

Но сейчас нужно было распутать иной узел.

— Слушай внимательно, — сказал я, тщательно подбирая слова. — А могло ли случиться так, что этот зверь, блуждая по нашему лесу, случайно вышел на крупный отряд моих сородичей. На большую колонну людей с техникой. Люди испугались, не поняли, что это такое, и начали по нему стрелять. Они его ранили или просто сильно разозлили, и он, находясь в состоянии агрессии, снова применил свою способность и куда-то переместился. Но переместился не один, а забрал с собой вообще всех, кто был рядом, вместе с их машинами. Или перенес их, а сам остался здесь.

Бу слушал молча, не шевелясь.

— Утверждение, — наконец произнес он. — Это наиболее вероятный сценарий. Чаще всего Уууу-УУУ'гу Гу У… — он вовремя осекся. — Тварь перемещается в приступах неконтролируемой агрессии или паники. Сама она не способна контролировать эту силу, выбирать вектор перемещения или применять ее по собственному осознанному желанию. Это скорее защитный рефлекс пространственного искажения. И радиус захвата этого искажения зависит от уровня полученного стресса.

Я закрыл глаза и сжал переносицу пальцами. Господи Иисусе!

Я живо, во всех подробностях представил себе то, что произошло на просеке.

Вот они едут. Солдаты мерзнут, шагая рядом, водитель курит, глядя на разлетающийся снег. Вдруг из леса вываливается эта косматая туша с оленьим черепом. Солдаты, действуя по уставу при встрече с неизвестной крупной угрозой, открывают шквальный огонь из автоматов и крупнокалиберных турелей. Свинец градом бьет по монстру. Тварь ревет от боли и ярости, бросается на колонну, перекрывая путь. Конвой экстренно тормозит, командир орет приказ и все стреляют.

Уровень стресса у монстра достигает критической отметки, и пространство схлопывается и огромный кусок просеки вместе с пятьюдесятью мужиками и тоннами груза просто вырывает из нашей реальности и вышвыривает… куда? В другой мир? В открытый космос? На дно океана? В жерло вулкана? Да куда угодно!

Именно поэтому следы оборвались так резко. Именно поэтому на снегу не было ни капли крови или обломка пластика. Все просто исчезли.

— И именно так из-за этой способности она изначально появилась в вашем мире? Вы тоже не знаете, откуда она родом? — спросил я, открывая глаза.

Он снова качнул корпусом взад-вперед, словно кивал.

— Верно. Утверждение. Если бы не его природное инстинктивное желание разрушать наши поселения и поедать минеральные ресурсы, то мы бы и не стали на него охотиться и пытаться изолировать. Мы мирная раса. Но, как ты мог заметить сам, ни мой магический импульс, ни кинетические выстрелы из огненного оружия твоей подруги ни к чему фатальному для него не привели. Его внешний покров крайне крепок. Кости и мышечные ткани невероятно плотные. Крепче даже моего панциря, — Бу поднял переднюю руконогу и постучал по каменной груди.

Я поежился, вспомнив, как пуля из эльфийского подствольника, способная остановить грузовик, лишь отколола кусок кости от черепа-маски на морде твари и отбросила ее на пару метров.

— А твой внешний покров, выходит, защищает что-то мягкое внутри? Вы не полностью состоите из камня?

— Утверждение! — ответил Бу, и мне показалось, что он даже немного оскорбился такому предположению. — Мои внутренние органы очень хрупки, Егор. Они состоят из сложных кристаллических и белковых структур. Панцирь является эволюционным ответом на агрессивную среду моего мира. А вот ваша внешняя оболочка… — он чуть наклонился вперед, словно пытаясь рассмотреть меня сквозь свитер. — Она кажется мне слишком мягкой. Пористой. У вас вода внутри. Как вы вообще выживаете в этом мире с такими телами. Вопрос.

Я непроизвольно хмыкнул. Действительно. И как мы только справляемся? Наверное, именно поэтому люди выдумывали бронежилеты, каски, танки, бронемобили и прочие штуковины, способные защитить «мягкую оболочку» и хрупкие органы.

— Расскажу тебе об этом как-нибудь потом, — пообещал я. — У меня есть другой вопрос. Как ты вообще видишь окружающую среду? Я смотрю на тебя и в упор не вижу органов зрения.

— Я воспринимаю мир посредством сложной эхолокации и анализа вибраций поверхности. Мой панцирь покрыт микроскопическими сенсорами, улавливающими звуковые волны и их отражения.

— Как наши летучие мыши… — пробормотал я.

— Что это за существа, вопрос.

Я попытался подобрать максимально простое и понятное объяснение для инопланетного минерала.

— Ну… это такие мелкие животные. Они обладают крыльями, отдаленно похожими на те, что у моего кота, только с совершенно иной структурой тела и не имеют шерсти на крыльях. Они передвигаются исключительно посредством полета и являются ночными хищниками. В темноте они не полагаются на зрение, поскольку видят мир при помощи ультразвуковой трехмерной карты, которую мозг формирует в реальном времени при помощи эхолокации.

Бу замер на несколько секунд, видимо, переваривая эту биологическую справку.

— Достаточно сложная формулировка для первого раза, но суть я понял, Егор. В следующий раз постарайся объяснять немного проще. Значит, на вашей планете тоже есть существа, которые владеют природной эхолокацией. Восторг! Этот мир действительно полон загадок и новых предметов для изучения. Думаю, если бы наши цивилизации встретились, то смогли бы подружиться. Утверждение.

Кто знает… Я усмехнулся краешком губ. Может, и смогли бы. По крайней мере, с Картарианами было бы приятнее иметь дело, чем с некоторыми двуногими политиками, которых я видел по телевизору в прошлой жизни.

Но сейчас рассуждать о межгалактической дипломатии было рано хотя бы потому, что вода в трубах за стеной внезапно перестала шуметь.

Время вышло.

— Так, Кремень, — заговорил я, понизив голос до шепота и подавшись вперед. — Девушка, которая пришла со мной — Наира. Она сейчас выйдет из ванной комнаты. Я должен делать вид, что абсолютно не понимаю твоего языка. Вообще ни слова. Для нее ты просто издаешь странные гудящие звуки. И ты тоже должен вести себя так, словно мы не можем общаться. Не отвечай на мои прямые фразы, делай вид, что просто наблюдаешь за нами. Так сейчас жизненно надо для нашей общей безопасности. Понял?

Бу чуть наклонил корпус.

— Утверждение. Очередной секрет. Восторг.

— Отлично. Сможем поговорить позже, когда моя подруга уйдет на свою территорию.

Щелкнул замок двери в коридоре. Я мгновенно откинулся на спинку стула и сделал вид, что дожидаюсь, пока ванная комната освободиться, а Булыжник тут же отвернулся к стене и начал с нескрываемым любопытством изучать текстуру бетонной кладки.

Наира вошла в комнату, обернувшись полотенцем, словно ее совершенно не смущало наличие малознакомого мужчины в одной комнате.

— Что вы тут, секретничаете? — спросила она, отжимая волосы небольшим полотенцем.

— Еще как, — отшутился я. — На полную катушку гудим на все тона.

Но как известно: в каждой шутке лишь доля шутки.