Глава двенадцатая. Ночь-разлучница

История рассказывала о древнем заклятии, о Ночи-Разлучнице. Легенда говорила о том, что такая ночь спускается на землю один раз в столетие. И каждая достигшая совершеннолетия девушка, если она еще ни разу не поцеловала парня, в эту ночь обязательно должна это сделать. У нее всего лишь одна ночь, чтобы найти своего возлюбленного, потому что как только первые лучи света озолотят небосвод, девушка, так и не разрешившая никому коснуться ее губ, будет похищена лютым чудовищем, которое навсегда заберет ее с собой. И вот сто лет назад одна юная, прелестная дева, слишком избалованная вниманием противоположного пола, всю ночь, заигрывая то с одним, то с другим, так увлеклась, что не заметила, как наступил рассвет. И тут же из тени вышла жуткая фигура. Тут Жужа слегка запутался, описывая монстра. У него то появлялось несколько лап, то оставалась лишь пара. Он то покрывался чещуей, то черное шерстью, то перьями. Несомненным было одно: чудовище шагнуло из тени, обхватило юное ветреное создание за талию и унесло в вечную ночь.

– Потрясающе! – вздохнула впечатленная Зара, которая уже давно простила певцу огрехи исполнения. Но главный сюрприз ждал впереди.

– Я ведь неспроста выбрал для исполнения эту песнь, – уже в прозе сообщил Жужа, оглядывая публику с чувством превосходства гения над обывателем. – Знаете, какая сегодня ночь?

– Ночь, когда я, наконец, оторву твой чрезмерно высоко задранный нос? – поинтересовался из толпы какой-то остряк-самоучка. Его поддержали одобрительными возгласами.

Жужа не снизошел до невежи.

– Сегодня ровно сто лет с того дня, как на землю в последний раз приходила Ночь-Разлучница, – пафосно сообщил он.

Народ оживился, понеслись скабрезные шуточки в сторону девушек-разносчиц, даже толстая поломойка не была обделена вниманием подвыпивших посетителей.

– Эй, красотка! Поцелуй меня! – крикнул ей какой-то детина. Но тетка оказалась не промах. Она подмигнула ему хитрым глазом:

– Да я то не против! Но вот что муж скажет? Надо бы спросить.

– А кто у нас муж? – забеспокоился резвый посетитель.

– Мясник! – обрадовала его женщина, окончательно отбив охоту к романтическим чувствам.

Рерису стало неловко за эту публику.

– Знаешь, пойдем уже. Ничего интересно здесь больше не будет.

Зара не сразу ответила, обдумывая что-то.

– Это правда? – спросила она.

– Что?

– Про Ночь-Разлучницу. Про то, что сегодня она пришла вновь.

Рерис, тронутый этой наивностью, невольно улыбнулся.

– Конечно, нет. Думаю, у Жужы такая ночь наступает на каждом постоялом дворе, где он исполняет эту песню.

– Хорошо, если так… А то не хотелось бы с первыми лучами рассвета быть похищенной чудовищем!

– Эта опасность грозит только девушкам, которые еще никого ни разу не целовали, – Рерис, сам того не желая, увлекся этой игрой.

– Ну да… – Зара быстро взглянула на него. – Так и есть.

«А как же жених?» – полезли в голову глупые мысли, но тут же были с негодованием изгнаны. Это не его дело. Не его дело! Надо об этом помнить!

– Я хочу прогуляться, – сказала Зара и, не дожидаясь ответа, быстро пошла к выходу.

На улицах, несмотря на позднее время, оказалось неожиданно людно. Девушки в нарядных сарафанах и венках, парни в ярких рубашках. За околицей села жгли костры, оттуда доносились звуки музыки и веселые крики.

– Что это? Какой-то праздник? – спросила Зара у проходящей мимо девушки. Девушка окинула взглядом Зару, Рериса и вдруг вместо ответа обхватила парня руками за шею и жарко прильнула к губам. Рерис даже не сделал попыток сбросить ее руки, так был удивлен. Нескромное создание через несколько секунд сама отпустила его, отбежала на несколько шагов, весело хохоча.

– Ночь-Разлучница! – крикнула она. – Вы не знаете? Целуйтесь, что стоите!

И весело подпрыгивая, она побежала в сторону костров и песен.

– Слышал? – спросила Зара, но Рерис поднял руку, жестом попросив ее помолчать. Он остановил проходящего мимо паренька, раскрасневшегося, со следами помады на щеках, шее и даже рубашке. Судя по его слегка ошалевшему взгляду, он никак не ожидал, что произведет такой фурор.

– Что у вас здесь происходит? – строго спросил его Рерис, вспоминая, что он все-таки магистр, а не просто погулять вышел.

– Ночь – Разлучница, – пояснил парнишка, как само собой разумеющееся.

– Именно сегодня? – подозрительно спросил Рерис, сощурив глаза. – Это доподлинно известно?

Парнишка, нисколько не поддавшись прокурорскому взгляду, сдвинул на затылок кепку и улыбнулся широко, словно услышал хорошую шутку.

– Так каждый год в одно и то же время! В самую короткую летнюю ночь. Традиция такая! Кто ж знает, когда эти сто лет пройдут?

Он потер зудящую от поцелуев щеку и глаза подернулись мечтательной дымкой.

– Хорошая же традиция! Мне нравиться! А вы что такие скучные? Побежали через костры прыгать!

И Магистр Сумеречной школы вместе с наследницей родового замка Черная Сорока побежали прыгать через костры.

За околицей развернулись настоящие народные гуляния. С песнями, хороводами, угощениями. Прямо посреди поляны стояли бочки с вином и пивом, в них плавали деревянные черпаки, любой мог подходить и угощаться, сколько душе угодно. Некоторые уже наугощались так, что их бренные тела были заботливо уложены на телеге, дабы во время плясок и хороводов они не были помяты и затоптаны.

Рерис и Зара быстро нашли общий язык с местной молодёжью. Это и не могло быть иначе, ведь они сами были молоды и полны энергии. Рерис время от времени подвергался атакам жаждущих спасения девиц, но теперь был начеку и ловко уходил от преследования. Как он понял спустя некоторое время, именно девушки решали здесь, кого они хотят поцеловать, парни же либо позволяли это сделать, либо вежливо уклонялись, но сами инициативу не проявляли.

Рерис стоял, сложив руки на груди, с невольной нежностью глядя на Зару, растрепанную, перепачканную золой, но счастливую безмерно. Как раз в этот момент девушка пристраивалась в конец очереди из желающих прыгнуть через небольшой костерок. Она прыгала уже три раза, но, очевидно, еще не насладилась в полной мере. Зара оглянулась на него и помахала рукой, приглашая присоединиться, но Рерис покачал головой. Девушка пожала плечами и принялась закручивать растрепавшиеся волосы в пучок.

– Грустишь? – спросил его кто-то.

Рерис обернулся на голос и увидел селянку, встреченную ими на выходе из постоялого двора, ту самую, что поцеловала его.

– Совсем нет, – ответил он, – любуюсь.

– Она хорошенькая! – согласилась девушка. – Еще не поцеловала тебя?

– И не поцелует… – ответил Рерис с большим чувством, чем ожидал от себя.

– Ты ей нравишься! Поверь! Мы, женщины, это сразу замечаем! И, главное, не упусти момент.

Парень лишь покачал головой, не объяснять же, в самом деле, что у Зары есть жених, что она с ним случайно, что все это скоро закончиться. Она вернется в свой мир, а он в свой, и он больше никогда ее не увидит…

Девушка, увидев сосредоточенное выражение на его лице, поняла, что разговор продолжать не стоит. Она лишь игриво толкнула его плечом и шепнула напоследок:

– Смотри! Унесет твою Искорку страшный Хморь!

– Хморь? Так зовут чудовище?

Но девушка уже убежала.

Зара, дождавшись своей очереди, разбежавшись, перемахнула через едва чадящий костерок. Но при этом визжала так, словно под ее ногами пролетело раскаленное жерло вулкана.

– Рерис! – крикнула она, подбегая и хватая его за руку. – Это чудесно! Этот мир! Эта ночь! Я никогда их не забуду! Спасибо!

– Не за что… – довольно хмуро ответил Рерис, не понимая откуда в его голосе взялись эти холодные нотки.

– Ты сердишься на меня? – удивилась Зара, пытаясь сообразить, что сделала не так. – Почему?

– Я не сержусь, – он улыбнулся, показывая, что все в порядке, – просто устал.

– А я нет! Я буду здесь до утра! А утром придет Хморь и похитит меня!

Она говорила это, смеясь, но у Рериса дернулось сердце.

– Ерунда! – сказал он вслух, не зная, кого больше уговаривает себя или ее. – Это лишь красивая традиция. Люди годами празднуют Ночь-Разлучницу, но чудовище ни разу не объявлялось. Просто людям иногда нужны страшные сказки.

– А может быть, ты меня поцелуешь? Ну так… На всякий случай… Мало ли что…

Она начала произносить это уверенно, как шутку, но голос становился все тише, Зара смотрела прямо на него. Рерис понял, что это не было шуткой. Он тоже смотрел на нее, в огромные темные глаза, в которых, казалось, отражались звезды. И понял в эту секунду, что никогда никого не хотел поцеловать так сильно. Его руки, повинуясь подсознательному импульсу, мягко притянули девушку за плечи, она не сопротивлялась, лишь закрыла глаза.

«Прекрати немедленно! Это низко и подло!» – произнес голос разума в его голове, резкий и злой: «Ты просто хочешь воспользоваться моментом и ее доверчивостью! Остановись!»

И Рерис послушался. Сжал кулаки. Отступил на шаг. Отвернулся, сжимая пальцами виски. Ему было буквально физически больно.

Зара тихонько тронула его за плечо.

– Пообещай мне хотя бы, что если Хморь похитит меня, ты меня не оставишь. Ты меня найдешь, где бы я ни была.

– Не смешно! – выдавил из себя парень.

– А я не шучу! – ответила она.

Постепенно костры гасли. Парни и девушки, наплясавшись и насмеявшись, довольные друг другом, разбредались по домам.

Рерис и Зара тоже тихонько пошли в сторону постоялого двора. Перед ними шла обнявшая парочка. Они громко и весело обсуждали прошедшую ночь, так что все идущие рядом, невольно становились свидетелями их разговора.

– А Витка, дурочка, так дома и просидела! Не надо мне, говорит, никаких женихов! Я выйду замуж за владыку темного мира, когда Хморь меня заберет! Уже третий год дома сидит, ждет!

Парень покатился от смеха.

– Совсем у нее голова мхом заросла! Надо же такое удумать! Хморь, если бы и пришел за этой пустоголовой деревяшкой, просто сожрал бы ее за ближайшим кустом. Если только ему интересно кости глодать!

Во дворах один за другим пропели петухи. Небо из черного постепенно становилось серым. Приближался рассветный час.

– Почему так холодно? – вдруг спросила Зара, оборачиваясь. – Откуда такой ледяной ветер?

Рерис ничего не чувствовал, но проследил за направлением ее взгляда. За спиной девушки воздух словно сгустился, а потом пошел рябью, как вода, под порывами ветра. Он наблюдал эту картину буквально секунду, потом рябь прорвалась, как водяная пленка, когда из глубины выныривает большая рыба. Но это была не рыба. Сначала показались тонкие мохнатые лапы, потом маленькая голова, с мощными жвалами и множеством глаз. Чудовищных размеров паук издал стрекот, словно нехотя подтянул из воздушного омута толстое, покрытое шерстью брюшко, разворачиваясь всем телом в сторону Зары и Рериса, как будто уловив их запах. Хотя другая парочка стояла гораздо ближе к нему, но ими он не заинтересовался.

– Беги, Зара! – закричал Рерис, в одно мгновение осознав, как он ошибся. Эта ночь действительно была той самой Ночью-Разлучницей. Ведь неспроста Отворяющий был затянут в этот мир. Он должен был догадаться. А теперь было слишком поздно.

– Рерис! – отчаянно крикнула Зара. Две передние лапы чудовища легко, как соломинку, подхватили ее за талию, не успела она и шага шагнуть. Потом Хморь попятился и скрылся в мерцающей воздушной пелене. Все происходящее заняло не больше нескольких секунд.

Парни и девушки, наблюдающие эту сцену, кричали от ужаса. Рерис подумал о том, что с этих пор праздник уже не будет таким веселым, как прежде. Со стороны одного из сельских домов тоже неслись пронзительные крики, в которых с большим трудом можно было разобрать слова:

– Виталия! Моя дочь! Помогите! Помогите! Ее унес Хморь!

Разум Рериса еще не успел до конца все осознать, а руки уже действовали, подчиняясь инстинктам: правая вытянула из-под рубашки ключ, левая словно уперлась в невидимый барьер, нащупывая в пространстве закрытые двери.

– Я имею силу открывать двери… – скороговоркой пробормотал он, скорее по привычке, на самом деле энергия уже давно лилась из его руки, пробивая едва затянувшийся барьер.

Воздух дрогнул, мощный вихревой поток сбил парня с ног, швырнул на землю и, когда он смог подняться на колени, то оглянувшись, увидел, что совсем один. Село Приглядки осталось в другом мире, по ту сторону. А в этом мире была тьма и тишина.

На черном небе не было звезд, ни один огонек не светился в непроглядной ночи. Рерис стоял посреди пустынного участка земли, только кое-где прикрытого тонкой паутинкой серой, мертвой травы. Ветер шевелил ее, и казалось, что это чьи-то седые волосы, покрывающие землю.

– Где я? – произнес он. Он никогда даже не слышал о подобном месте. Было от чего растеряться. Но нельзя долго предаваться слабости: где-то там Зара, испуганная, совсем одна. Он несет за нее ответственность.

«Ты доволен? – спросил он у внутреннего голоса. – Если бы я ее тогда поцеловал, то сейчас бы она была в безопасности!» Внутренний голос молчал.

«Так. Думай. Как ты можешь ее найти?» Рерис пристально вгляделся во тьму, но ничего нового не увидел. Тут легонько кольнуло шею: ключ на цепочке мелко вибрировал, словно магнит, притягиваемый другим магнитом. Точно! Как он мог забыть! Ведь у Зары тоже есть ключ. Ключи притягиваются, поэтому Отворяющие так легко могли отыскать друг друга в других мирах. Тем более, что у Зары ключ Мастера, и медный ключ Рериса отозвался на его зов.

Парень медленно, боясь сбиться с направления, пошел вперед. Постепенно вибрация становилась все сильнее, а впереди по-прежнему ничего не было видно. «Что я делаю не так?» – подумал он, пытаясь загнать в самый дальний уголок души подступающую панику. На самом деле он думал: «Что мне делать, если я ее не найду? Как мне после этого жить?» Но тут, его нога провалилась в яму, Рерис пытался упереться руками в землю, чтобы вытащить ее, но почва принялась крошиться под руками и то, что он первоначально принял за яму, превратилось в глубокую нору, куда парень и рухнул секунду спустя.

Пролетев метра три и довольно чувствительно приложившись о земляной пол, Рерис не сразу смог перевести дыхание. А когда, наконец, вздохнул полной грудью, то первым делом почувствовал запах сырости, плесени и гниения. Еще он почувствовал дуновение ветра на своей щеке, значит, здесь было движение воздуха, значит, здесь есть тоннели, которые могут его куда-то привести.

Ключ вновь напомнил своему хозяину, что время не ждет, и Рерис, поморщившись, поднялся на ноги и продолжил путь. Стало еще темнее, чтобы не упасть или не уткнуться в стену, дорогу приходилось ощупывать руками. Он касался земляных, склизких стен, чувствуя, как влага бежит по пальцам. Пару раз по его ладоням скользили какие-то холодные твари, похожие на червей. Но все же, постепенно, шаг за шагом, он продвигался вперед.

А потом услышал тихий плач вдалеке. Сначала подумал, что ему показалось. Но нет, это не было завыванием ветра или шумом воды, это был плач испуганного человеческого существа. Парень, насколько это было возможно, ускорил шаг.

– Зара? – шепотом позвал он, понимая, что рискует, может выдать себя, но желание услышать ее ответ, было сильнее разума. Нет, слишком далеко, если это и была она, то не могла еще ничего услышать.

Вдруг впереди забрезжило пятнышко тусклого желтого света: словно там едва тлела свеча или лучина. Но все-таки это был свет. Рерис побежал, завернул за угол и уперся в решетку, огораживающую этот участок пути. За решеткой был тупик, небольшое пространство длиной несколько метров. На полу стояла плошка с маслом, где плавал и мерцал неровным светом тонкий фитилек. А вокруг нее, прижавшись друг к другу, сидели испуганные девушки. Рерис быстро окинул их взглядом: шестеро, нет, семеро. Одна положила голову на колени соседки. Именно она плакала так безутешно. Другие, как могли, пытались успокоить ее.

– Зара! – позвал парень, вглядываясь в лица, в такой темноте невозможно было ничего рассмотреть. Конечно, он постарается спасти всех, но сейчас, в эту секунду, ему было важно знать, что Зара тоже здесь, что он ее нашел.

– Я знала, что ты придешь! – темная хрупкая фигурка отделилась от остальных и подбежала к решетке. Тонкие пальцы попытались дотянуться до него через прутья, и Рерис нежно погладил их. Жива! Остальное неважно!

Дверь в решетке открылась от его прикосновения так легко, словно никогда и не была заперта.

– Идите за мной! Все будет хорошо! – сказал он юным узницам, стараясь, чтобы голос его звучал успокаивающе. Девушек два раза упрашивать не пришлось, они, тихие словно тени, встали рядом, готовые идти за ним. Проблема заключалась в том, что сам Рерис не знал, куда ему теперь идти. Ключ, нашедший свою цель, обратную дорогу показывать не собирался.

«Ладно! Значит надо попробовать открыть дверь в их мир прямо отсюда!» Легко сказать. Как Рерис не пытался нащупать тонкую грань между мирами, это ему не удавалось. Может быть, он уже потратил слишком много энергии, может быть, в этом подземелье была установлена дополнительная защита, но Рерис вдруг почувствовал себя так, словно в одно мгновение потерял свой дар.

Оставался один выход – идти вперед, пытаясь найти место, где граница более тонкая, и он сможет ее пробить.

Чувствуя себя, как заботливая мать-гусыня, Рерис повел вперед свой маленький отряд. Велико было искушение захватить с собой лампадку, но она легко могла их выдать. Пришлось уходить в темноте.

Девушка, та самая, чей плач он услышал по дороге сюда, принялась всхлипывать вновь.

– А ну, не реви! – сказал ей магистр, стараясь говорить сурово. По опыту он знал, что в таких ситуациях жалость действует как катализатор и может вызвать еще большие потоки слез.

– Это я во всем виновата! – горестно ответила та. – Мне так хотелось выйти замуж за владыку темного мира… Я такую сказку в детстве читала… Но я думала, что он живет во дворце… И что он красивый и добрый… И-и-и…

И Витка, а это, по всей видимости, была именно она, вновь залилась слезами.

– А вы тоже из Приглядок? – Рерис обратился к остальным девушкам, решив не обращать внимания на Виткины рыдания.

Но девушки оказались из разных мест, двое из города, остальные из деревень, далеких от того места, где оказались Рерис и Зара. «Все ясно, – парень сделал предварительные выводы, – Хмори – лишь слуги, приносящие добычу. Судя по тому, что девушек держали в заточении, а не убили сразу, они для чего-то нужны. Но вот для чего?»

Его размышления прервал шум. Кто-то быстро передвигался им навстречу по коридору. Не прячась. И этот кто-то явно торопился. Значит, это был враг.

Он успел лишь встать впереди своего маленького отряда, стараясь загородить их собой, и понимая, что это бесполезно.

Из тьмы подземного тоннеля показались Хмори, их многочисленные глаза фосфоресцировали зеленым огнем. Хмори заполнили собой весь тоннель, толкались, как собачонки, пытаясь пробиться вперед. Бестолковые твари. Но, как секундой позже заметил Рерис, ими управляли другие существа. Они сидели верхом на гигантских пауках, почти неразличимые в темноте. Но вот один из них спрыгнул за земляной пол, и Рерис смог как следует его разглядеть. Существо отдаленно напоминало человека, но человека, который никогда в жизни не видел солнечного света: его белая кожа, казалось, просвечивала насквозь, совершенно лысый череп, маленькие, глубоко посаженные глазки, очевидно, были почти слепы, зато ноздри хищно раздувались, не только впитывая запах Рериса и его спутниц, а словно пытаясь влезть в их головы и прочитать мысли. На существе из одежды была лишь кожаная туника. В руках он сжимал кривой меч, с зазубренным лезвием. Он произнес что-то на гортанном наречии, к счастью, благодаря магии ключа, почти сразу преобразованному в звуки человеческой речи.

– Не сметь убегать! Одна из вас будет избрана! Великая честь! Великая смерть!

Тут существо, кажется, догадалось, что один из беглецов не является женщиной, и его лицо исказилось гримасой отвращения и ярости.

– Ты – умирать сейчас!

Зазубренный меч качнулся в его сторону и, почти наверняка, рассек бы Рерису грудь, но тут перед Рерисом встала Зара, заслонив собой.

– Он умирает – мы все умираем! Не будет великая честь – великая смерть! Ничего не будет! Веди нас к хозяину.

Человек заскрежетал зубами от сдерживаемой ненависти, но видно доводы Зары показались ему разумными, поэтому, он сдержал себя. Или утешился тем, что растерзает наглеца чуть позже.

Он крикнул что-то другим воинам и те спустились на землю. Каждый схватил за руку одну из пленниц, другой рукой сжимая оружие, чтобы беглецам и в голову не пришло сопротивляться. Предводитель несколько раз хлопнул в ладони и Хмори, ворча почти как дворовые псы, медленно развернулись и ушли назад, освобождая проход. Сам он крепко обхватил рукой горло Рериса, и так повел его вперед.

Сколько времени они шли и в каком направлении, парень не запомнил, так как всю дорогу буквально боролся за каждый глоток воздуха. Однако он чувствовал, что ноги, ступающие по мягкой почве, вдруг ощутили под собой каменные плиты, а шаги вдруг стали гулко отдаваться от стен, словно коридоры, по которым их вели, стали гораздо шире и выше. Потом стало гораздо светлее, как от света нескольких десятков свечей, и жесткая хватка на его горле ослабла.

Рерис оглянулся: они стояли посреди большого каменного зала, чьи стены терялись в тени. В центре зала было возвышение, на котором стоял трон, вырезанный из дерева. Дерево, как мог судить Рерис, было большой ценностью в этом мире, поэтому трон был воистину королевским. Трон окружали подставки со свечами, именно они служили главным освещением. А на троне, облаченный в мантию, сделанную из кожи пауков, сидел человек.

Воины, доставившие сюда пленников, поклонились ему и отошли на почтительное расстояние. Девушки сбились в кучку, лишь Зара встала рядом с Магистром, прикоснувшись плечом.

Человек, сидевший на троне, выглядел немного лучше своих подданных, но и ему бы не помешали солнечные ванны и свежий воздух. Невозможно было понять, молод он, или стар, потому что такие лица – властные, застывшие, надменные – не имеют возраста.

– Я повелитель этого мира! Зови меня Господин Элар! Кто ты, мужчина? Я не звал тебя!

Рерис собрал волю в кулак, чтобы не наделать глупостей. Честно говоря, у него руки чесались, чтобы начистить надменную физиономию этого «господина». Но тогда это будет короткая и бесславная битва с предрешенным концом… Возможно, удастся договориться.

– Я Церерис, Магистр Сумеречной школы, прибыл сюда с миром. Все эти девушки, видимо, попали сюда по ошибке, они не должны быть здесь. Их ждут дома семьи.

Господин Элар слушал его, склонив голову, словно обдумывая что-то.

– Эти девушки никому не нужны в вашем мире, – сообщил он, – я всегда забираю тех, кто не нужен. Если их никто не поцеловал даже для того, чтобы спасти им жизнь, значит, их жизнь не имеют никакой ценности.

– Это не так! – воскликнул Рерис. Но как объяснить это Элару? Слишком сложно был устроен мир, из которого он забрал пленниц, а мир самого Элара был примитивен и прост.

Повелитель его не услышал или не захотел слушать.

– А нам они сослужат великую службу. Наш мир умирает. Это происходит с ним раз в столетие. К сожалению, в отличие от вашего счастливого мира, где светит огонь в небе, называемый солнце, и маленькие огни, называемые звезды, наш мир погружен в вечную ночь. Говорят, когда-то очень давно, и над нами светило солнце, но потом мир рухнул в небесную пропасть. К счастью, великие мудрецы открыли закон возвращения жизни. Одна смерть зажигает новое солнце, только живет оно не долго, лишь несколько десятков лет. Но пока земля согрета небесным светом, она живет. Растут деревья, плодоносят почвы, все оживает. Потом солнце начинает гаснуть, мы делаем припасы и на долгие годы уходим под землю, чтобы в холоде и темноте ожидать возрождения жизни. Мы совсем не злы. Мы лишь выбираем меньшее зло. Одна никчемная, никому не нужная жизнь спасает тысячи.

Повелитель, оказывается, был совсем не глуп. И не был дикарем, как казалось на первый взгляд. Он только пытался спасти свой народ. Рерис оказался поставлен перед тяжким выбором. Слова Элара были разумны. Но пожертвовать чей-либо жизнью Магистр Сумеречной школы, призванный защищать любое разумное существо, был не в праве. Кроме, разве что…

– Если вам нужна жертва, то возьмите меня, а их отпустите!

Но повелитель покачал головой.

– Только женская душа в силах зажечь солнце. Ты не подходишь. Мне нужна лишь одна… Решите сами. Я даю вам время свечи.

– Время свечи?

Элар, вместо ответа, зажег тонкую свечу от уже горевших и поставил ее на подлокотник.

– Решайте, пока она не догорит. Выберете одну. Остальных я обещаю отпустить.

Рерис отчаянно обернулся на своих подопечных, они доверчиво смотрели на него.

– О чем вы говорили? – спросила Виталия, которая уже немного успокоилась и лишь время от времени хлюпала носом. Парень вдруг понял, что разговор, который он вел с повелителем, из-за магии ключей был понятен лишь ему. А еще Заре. Как объяснить им? Как совершить этот невозможный выбор?

– Повелитель этого мира сообщил мне… – горло, поврежденное крепкой хваткой воина, немилосердно саднило. Рерис раскашлялся.

– Сообщил мне, что…

Зара вдруг положила ладонь на его плечо.

– Сообщил, что он отпустит всех вас, – закончила она за него фразу и, чтобы оборвать возможные возражения и не дать Рерису ей помешать, повернулась к трону и добавила на местном наречии:

– Это я. А остальных отпусти. Прямо сейчас! И еще одна просьба, пусть мой спутник останется здесь со мной до того момента, как…

Договорить она не смогла, судорожно вздохнув, словно в ее груди кончился воздух. Посмотреть в глаза Рериса она не смела и только прошептала чуть слышно:

– В конце концов, у меня тоже есть ключ… Я тоже должна спасать… Разве нет?

Господин Элар держал свое слово. Он подал знак и один из воинов, стоящих в темноте за его спиной, с великим почтением протянул своему господину жезл. Элар обхватил жезл обеими руками и из него полился серый свет, стена, на которую он падал, вдруг пошла рябью, словно размягчаясь. Вновь возник эффект воздушного омута. Так вот, значит, как они попадали в тот мир.

– Воздушный порог пропускает лишь исконных жителей мира, и почему-то наших верных слуг – Хоуморей, так мы их зовем. Но не нас… – со скорбью в голосе, произнес Элар.

– Идите! – крикнул Рерис девушкам, застывшим на месте от испуга. А так как ни одна из них так и не сдвинулась с места, то подхватил на руки Виталию и довольно бесцеремонно кинул ее в серую дымку. Послышался короткий вскрик, но через секунду голос девушки, доносящийся словно из дальнего далека, произнес:

– Все хорошо! Идите за мной! Здесь солнце встало!

Только тогда юные пленницы, поверив своему спасению, устремились к проходу между мирами. Ни одна из них не обернулась, но Рерис и Зара, переглянувшись, улыбнулись друг другу, как улыбаются люди, завершив трудное, но правильное дело.

– Значит это ты, – сказал Элар, глядя на Зару странным взглядом, в котором смешались жалость, почтение и непреклонность, – ты наше новое Солнце!

Девушка смогла лишь кивнуть, кажется, только в эту секунду она начала осознавать всю неотвратимость приговора.

– Что же… Тебя и твоего спутника проводят в покои Ожидания, пока приготовят ритуальный зал.

– Долго его будут готовить? – прерывающимся голосом выдавила Зара.

– Время десяти свечей.

Зара поняла вдруг, что не сможет ступить ни шага, тогда Рерис подхватил ее на руки.

– Посмотри на меня, – попросил он спокойно, а когда девушка подняла огромные от страха глаза, сказал уверенно и твердо:

– Я спасу тебя! Я что-нибудь придумаю! Я никому тебя не отдам!

И понял, что вкладывает в эти слова гораздо больше смысла, чем задумывал.

– Никому тебя не отдам! – повторил он.

Покои Ожидания были лишь еще одним каменным залом, но меньшего размера. Пол был устлан шкурами Хоуморей, вдоль стен стояли каменные лавки. На круглом, стесанном сверху валуне, заменяющем стол, стоял глиняный кувшин с вином: Рерис попробовал – отпил. И лежали странные белесые фрукты, водянистые и кислые на вкус. Но очевидно избраннице была оказана великая честь. Вряд ли кто-то из простых жителей подземного города имел возможность попробовать даже такие безвкусные плоды.

Зара, однако, даже не притронулась к ним. Правда, сделала глоток вина, но поморщилась и отставила графин.

– По крайней мере, было весело, – хмуро сказала она. Даже не смотря на всю серьезность ситуации, девушка еще пыталась шутить. – Жаль не долго…

Рерис обнял ее за плечи.

– Я что-нибудь придумаю! – сказал он.

– Спасибо, Рерис. Но ты можешь меня не обманывать, я уже большая девочка и все понимаю. Отсюда нет выхода. Надеюсь только, мне не будет очень больно.

– Перестань! Немедленно! Я сказал, что вытащу тебя, значит, так оно и есть! Ты мне веришь?

Зара кивнула. То ли потому, что поверила ему, то ли потому, что просто не хотела лишать надежды.

– Сядь! – парень махнул рукой в сторону лавки. – Не волнуйся! И не отвлекай меня – я буду думать!

Девушка послушно села, глядя, как Рерис вышагивает по маленькому помещению, сжав голову ладонями. Иногда он чуть слышно шептал что-то вроде «Небесная пропасть…» «мир без звезд»… Но Зара уже знала об этом со слов Господина Элара и не представляла, каким образом эти знания могут помочь Рерису ее спасти.

А Рерис вдруг замер, и его лицо расплылось в улыбке.

– Я знаю, что делать! Как я сразу не понял!

– Что? – не выдержала Зара, хотя и обещала не отвлекать.

Рерис вместо ответа заключил ее в объятия и несколько раз звонко чмокнул в макушку.

– Терпение, моя девочка! Ты все узнаешь чуть позже!

Долго ждать не пришлось: не успел он отпустить плечи Зары, как решетка приотворилась, и в зал Ожидания вошли воины, одетые в яркие ритуальные одежды. При ближайшем рассмотрении одежды эти выглядели очень ветхими. Наверное, их использовали с тех самых пор, как впервые был проведен ритуал «возрождения жизни». В руках воины сжимали оружие, чтобы у пленников и мысли не возникло сопротивляться своему предназначению.

На голову Зары надели головной убор, из золотых и серебряных перьев, такой же старинный, как вся остальная одежда. Может быть, когда-то в этом мире и правда водились такие птицы?

Девушку взяли под руки два воина и бережно, но твердо повели за собой. Зара испуганно обернулась на Рериса, хотела что-то сказать, но он мягко улыбнулся ей, пытаясь вложить в эту улыбку послание: не волнуйся, я тебя спасу.

Парень, никем не сдерживаемый пошел следом за воинами. Про него, похоже, все просто забыли. Идти пришлось не долго: они миновали тронный зал, прошли несколько десятков метров по широкому коридору и сквозь арочный вход вошли в Ритуальный зал. То, что это именно он, стало понятно с первого взгляда. В центре стояло жертвенное ложе, украшенное маленькими белыми цветами, хрупкими и слабыми, как и все здесь. А над ним, в потолке, были вплавлены в камень кристаллы невиданной красоты. Ярко красные, темно-синие, зеленые, мерцающие и искрящиеся, золотые – они выкладывали на потолке затейливый, но гармоничный узор. У изголовья жертвенного ложа стоял Элар в одной набедренной повязке, сжимая в руках тонкий нож, сделанный из кости животного.

Рядом с ним воин держал чашу.

– Выпей это снадобье дитя, – сказал он почти по-отечески ласково, указывая на чашу, – это сделает страдания менее тяжкими.

Зара всхлипнула, оглядываясь на Рериса и тот понял, что тянуть больше нельзя, надо действовать, пока девочка не сошла с ума от ужаса.

– Господин Элар, – громко и спокойно произнес он, – разве в вашем мире не принято исполнять последнюю просьбу человека, идущего на смертную казнь?

– Это не смертная казнь, – поморщился тот, – это великая честь!

Потом он взглянул на бледную девушку и взгляд его смягчился:

– Но если у тебя есть последняя просьба – говори. Я постараюсь выполнить.

За Зару, однако, ответил Рерис.

– Ее последняя просьба – подняться на поверхность, чтобы последний раз вдохнуть свежего воздуха и попрощаться с миром.

– Так и есть? – повелитель недоуменно посмотрел на Зару. – Но там холод и тьма. Там не на что смотреть.

– Да, я хочу подняться! – подтвердила девушка, посмотрев на Рериса, тот кивнул ей едва заметно.

– Что же…

Господин Элар отложил ритуальный нож и легким жестом дал воинам знак, повелевающий исполнить последнюю волю избранницы.

– И вы тоже должны подняться с нами, – сказал Рерис.

Снаружи было холодно и тихо, даже ветер, казалось, боялся этой непроглядной ночи и не выл, а лишь шептал, перебирая седые травы.

Зара судорожно вздохнула несколько раз, глядя на небо. Она впервые видела небо без звезд, и это было по-настоящему страшно.

Элар неподвижной статуей застыл у входа. По крайней мере, он не пытался их торопить, давая Заре попрощаться.

Рерис тоже смотрел в небо, но сосредоточенно и пристально, словно силясь рассмотреть что-то.

В Сумеречной школе не было курса астрономии. Но в обычной школе, где он так же учился когда-то, такой курс имелся и даже был закончен Рерисом на отлично.

Он имел вполне сносное представление об устройстве вселенной, о звездных системах и спектрах звезд, а также о белых карликах и черных дырах, которые обладали настолько мощной силой притяжения, что могли засасывать даже свет звезд, не говоря уже о самих звездах и планетах. Никто никогда не был внутри черной дыры, во всяком случае, Рерис не слышал о таком. Но, возможно, именно сейчас ему представился такой случай.

«Небесная пропасть» поглотившая планету и поглощающая свет звезд не что иное, как черная дыра. Он окончательно убедился в этом именно сейчас, когда прислушался к энергиям, разлитым повсюду.

А черная дыра – это лишь огромная ловушка, закрытая на невидимые двери. Невидимые двери, которые он, если хорошо постарается, то сможет открыть. А он хорошо постарается, даже отдаст собственную жизнь, если будет надо.

Рерис вытянул из-под рубашки ключ, сжал его в руке, а другую руку вытянул навстречу бездонной пропасти. В последний раз посмотрел на Зару, подумав, что может быть видит ее последний раз в жизни. Но эта была ненужная мысль, и он ее прогнал. Сейчас надо сосредоточиться на главном.

– Я имею силу открывать двери… – тихо сказал он.

Земля дрогнула и ушла из-под ног. Плечо правой руки, протянутой навстречу тьме, словно пронзило несколько раскаленных игл. А потом все тело обожгла страшная боль, выкручивая суставы. Последнее, что он увидел, теряя сознание, ярчайший свет, заполняющий небо.

Очнулся Рерис, лежа на коленях Зары, которая тихонько гладила его волосы. Увидев, что его ресницы дрогнули, она вскрикнула от радости. Парень титаническим усилием воли приоткрыл глаза, увидел Элара и воинов, распростертых на земле в экстазе, увидел синее небо и солнце, который уже начало ощутимо пригревать, и снова расслабленно закрыл их: опасность миновала, а он заслужил немного отдыха.

– Надо ему сказать, – прошептал он, секунду спустя.

– Кому? – не поняла девушка. – Что сказать?

– Лису… Сказать, что я тебя ему не отдам… Я же говорил: никому…

Рерис делал паузы между словами, сил едва хватало на то, чтобы сделать очередной вдох. Но ему важно было знать, прямо сейчас…

Зара молчала, он сделал за это время три вдоха. Три. Он считал. А четвертый сделать не мог, подумав, что жить не имеет смысла. Но тут услышал ее тихий голос:

– Да.

Она прикоснулась губами к его лбу, и Рерис ощутил теплые слезы на своей коже.

– Да, да, да… – шептала она.