Глава 25

— Какой он хорошенький! — всплеснула руками Мегги при виде пёсика. — Его можно погладить? Он же не укусит меня?

— Понятия не имею, — признался я. — Мы с ним знакомы всего ничего. Меня он ни разу не цапнул, но, возможно, это был временный договор. Я спасаю его лохматую шкуру, он пачкает мою одежду и не кусает. Так что всё на ваш страх и риск…

— Я попробую?

— Ну… Попробуйте. Только будьте осторожны.

Мегги осторожно протянула руку к собачке. Та тревожно заурчала.

— Надо же какой… — засмеялась девушка. — Как его зовут?

— Тоби.

— Хороший, Тоби, хороший!

Услышав, что его хвалят, пёсель позволил себя погладить, и даже лизнул лицо Мегги.

От удовольствия девушка засмеялась.

— Ой, спасибо, Тоби! Ты такой смешной!

— Тоби будет жить со мной, — изрёк я. — С утра и вечером его надо будет выгуливать — это я возьму на себя. Насчёт середины дня, пока не уверен, но, кажется, у меня скоро появится много времени…

Наверняка Брэдстриту уже настучали про моё поведение, он побежит жаловаться начальству, дальше последуют организационные выводы. Из Скотланд-Ярда меня вышибут с превеликим удовольствием. Всем нужны только послушные винтики.

Ничего, как-нибудь переживём.

— А что случилось? На вас внезапно свалилась куча денег?

Я горько усмехнулся.

— Тебе бы погоду предсказывать. Прям в точку! Завтра приедут носильщики, привезут мешки с бабками. Всё, что не влезет в мою комнату, отнесём в подвал. Не возражаешь?

— Вы прямо как Тоби! Такой же смешной! — фыркнула она. — Хотите я буду выгуливать Тоби днём?

— А клиенты?

— Клиентов в том смысле, про который вы думаете, у меня больше нет, — улыбнулась Мегги. — Теперь, когда я стала хозяйкой постоялого двора, у меня появились совсем другие заботы.

О судьбе своей сестры она не говорила, да я и не спрашивал. Какое мне дело до той, кто хотел подвести меня под монастырь. Получила по заслугам — и ладно.

Зато с Мегги мы прекрасно ладили.

— Прости… Не хотел тебя обидеть, — вздохнул я.

— Какие обиды, мистер Лестрейд⁈ — махнула рукой она. — Вашему пёсику обязательно нужны ошейник и поводок.

— Надеюсь, хотя бы намордник не нужен?

— Что вы⁈ Тоби — милашка и прекрасно обойдётся без намордника.

Пёс внезапно оскалил зубы.

— Кажется, ему не понравилось, что ты назвала его милашкой, — отметил я. — Наш Тоби — мужчина и требует к себе соответствующего отношения.

— Обязательно учту, — кивнула Мегги.

— Ошейник и поводок мы ему обязательно купим, но сперва Тоби необходимо привести в порядок. Отмыть, накормить, вычесать блох.

— Не будете против, если я помогу вам ухаживать за Тоби?

— Скорее наоборот.

Пёс стоически перенёс все процедуры, включая купание с мылом в тёплой воде. Он был таким грязным, что воду пришлось менять несколько раз. В конце Мегги принесла чистое полотенце, и я вытер им тощее тельце собачки.

Судя по тощим бокам и выпирающим рёбрам, жизнь у пса складывалась не очень.

Ну хоть аппетит у Тоби оказался что надо. Четверолапый друг уминал кашу с мясом с таким урчанием и скоростью, что душа не нарадовалась.

— А собака-то породистая. Не ручаюсь за точность, но кажется — это шотландский терьер, — задумчиво произнесла Мегги.

— Терьер так терьер. Мне всё равно. На выставки ходить мы точно не собираемся. Шотландский говоришь?..

— Да.

— Свободу Шотландии! — сказал я на русском и подмигнул Тоби.

Он бросил на меня заинтересованный взгляд.

— Мистер Лестрейд, что вы сказали? Я не поняла ни одного слова, — воскликнула Мегги.

— Ничего. Не бери в голову.

Наевшись, Тоби подошёл ко мне и так умилительно посмотрел мне в глаза, что я не выдержал, снова взял пса на руки и вместе с ним опустился на стул. Наградой стал громкий храп сытого животного.

— Вот что, Мегги, — сказал я, — мне какое-то время придётся посидеть с ним так. Сделай милость — купи ему ошейник и поводок. Деньги, сколько понадобится, возьми в моём бумажнике — он в правом кармане пиджака.

— Сделаю, мистер Лестрейд, — заверила девушка.

Она ушла, и мы с Тоби остались вдвоём. Я чесал его за ушком и нежно поглаживал, а он доверчиво спал на моих коленях, согревая своим теплом.

Проснулся он ради того, чтобы ещё разок перекусить, потом мы примерили с ним обновки и отправились гулять по туманному Лондону. Я думал, что ему будет страшно, после тех приключений, которые пёсик пережил, но, похоже, моё общество придавало ему уверенности.

Он смело топал в метре от меня на поводке, время от времени задирая лапку на стратегические объекты.

Вечером, после ужина, мы легли спасть. Сначала он свернулся клубком возле кровати, затем вдруг вскочил, почесался, запрыгнул ко мне и лёг у моих ног.

Почти всю ночь я старался спать так, чтобы его не потревожить.

От того, что рядом храпит и сопит маленький комок тепла и шерсти, на душе стало легко и приятно. И плевать мне, что следующий день вряд ли сулил мне что-то хорошее.

Выгуляв Тоби, я отправился на службу, прикидывая все возможные варианты событий. Совсем выгонят или разжалуют в рядовые, поставят регулировать движение в самой заднице задницы Лондона? Да и хрен с ним!

Я прошёл через почти всю Великую отечественную, столько раз смотрел смерти в лицо, даже умер однажды — меня испугать невозможно!

А то, что теперь со мной Тоби, окрыляло меня и придавало сил.

Я был готов к любому исходу.

Моё появление на службе встретили гробовым молчанием. Все, кого я встретил, отводили взгляд, делая вид, что меня нет, я не существую.

Двери кабинета Брэдстрита оказались заперты, ключа у меня не было. Я некоторое время постоял, потом нашёл свободный стул в уголке и опустился на него, ожидая участь.

До меня долго никому не было дела, инспектор куда-то запропастился, отдел гудел как растревоженный улей, принимая посетителей, а я сидел себе и сидел со скучающим видом. Если кто-то решил, что я буду бегать и рвать на себе во всех местах волосы — то он жестоко ошибся. Я был невозмутим и непрошибаем как скала.

Появился Брэдстрит, хмурый и злой.

— Лестрейд⁈ Где вас носило⁈ — раздражённо выпалил он.

Я поднялся со стула.

— Меня?

— Да, вас! — с нажимом произнёс он.

Я хмыкнул.

— Вас не было, ваш кабинет был закрыт, коллеги мне ничего не передавали. Я ждал, когда вы придёте.

Он замолчал, понимая, что сам поставил себя в дурацкое положение.

— Мистер Винсент жаждет увидеть вас прямо с утра!

— Жаль, что мне этого не сообщили… С вашего разрешения, я пойду к нему.

— Да-да! Идите… — злорадно фыркнул Брэдстрит.

Я постучал в дверь кабинета начальника управления.

— Мистер Винсент… Разрешите войти?

— Входите, Лестрейд! — от голоса босса повеяло могильной прохладой.

Похоже, сейчас мне сделают обрезание по полной программе.

— Вы хотели видеть меня.

— Именно, Лестрейд! Именно!

— Приношу свои извинения, я узнал об этом только сейчас.

— Можете присесть, Лестрейд, — указал он на свободное кресло возле стола.

— Благодарю вас.

Вид начальника говорил, что мне предстоит нелёгкий разговор.

— Вы ведь служили в армии, воевали и даже получили офицерское звание? — начал он почему-то издалека.

— Так точно. 2-й Йоркширский пехотный полк её величества, Индия. Дослужился до энсина.

— То есть вам хорошо известны понятия дисциплины и субординации?

Я кивнул.

— Так и есть.

Винсент откинулся на спинку кресла, с хрустом размял тонкие пальцы.

— Тогда скажите мне как бывший офицер: как бы вы поступили с вашим солдатом, который бы отказался выполнить приказ?

— Сурово, мистер Винсент. Я сделал бы всё, чтобы он пожалел о своём поступке, — честно ответил я.

— Да⁈ Тогда я не понимаю: почему в итоге жалеть приходится мне, вашему непосредственному начальнику, мистеру Брэдстриту, который должен быть вашим ментором⁈ Почему вы игнорируете его приказы и распоряжения?

— Я могу ответить на ваш вопрос?

— Для этого я и пригласил вас к себе, — недовольно пробурчал Винсент.

— Вы совершенно правы, мистер Винсент, когда попрекнули меня в пренебрежении приказами, но… — я нарочно взял паузу, чтобы понаблюдать как он хмурится, — раз уж мы перешли на аналогии… Мистер Винсент, скажите, как бы вы поступили, если бы ваш офицер вдруг перестал замечать противника, который медленно и верно заполняет ваши окопы, убивает ваших солдат — словом, делает всё, что даёт мне повод заподозрить его в измене?

Он вспыхнул как свечка и подскочил.

— Вы!… На что вы намекаете, Лестрейд⁈

— Намекаю⁈ Я прямым текстом говорю, что в Лондоне орудует бандитская шайка — пресловутые гуроны. Только не говорите, что вы ничего о них не слышали! Один из гуронов на моих глазах убивает человека — журналиста Мильчана, а все дружно закрывают на это глаза. Будто ничего не случилось… Подсовывают козла отпущения — смертельно больного отставного вояку, которому и жить-то осталось всего ничего… Запрещают мне дальше заниматься расследованием… Что это — если не измена делу, которому мы служим⁈

Я думал его после моей отповеди хватит удар, однако Винсент быстро нашёлся.

Он уставился на меня гневным взором, словно я не высказал ему чистую правда, а наплёл с три короба.

— Лестрейд!

— Да, мистер Винсент!

— Вы — не просто паршивая овца! Вы — отъявленный негодяй, который пытается опорочить светлое имя Скотланд-Ярда! Вы… Вы сумасшедший! Псих, которому нет места в полиции!

Я медленно поднялся, внутри меня клокотала и ревела буря, я хотел сказать начальнику, всё что думаю о нём, набрал в грудь побольше воздуха, но…

— Сэр! — вдруг вытянулся по стойке «смирно» Винсент. — Полковник Хендерсон…

Я тоже замер при виде вошедшего в кабинет шефа Скотланд-Ярда.

— Мистер Винсент… Лестрейд… Джентльмены, я только что получил телеграмму от начальника полиции Сити… — взволнованно произнёс полковник.

Я недоумённо уставился на него. Кажется, произошло нечто из ряда вон выходящее, раз глава Скотланд-Ярда явился сюда лично, а не вызвал к себе.

— Мистер Лестрейд, вы пытались задержать таможенного служащего — некоего Мура — это так?

— Да, сэр!

Неужели мне дополнительно прилетело за эту историю? Я почему-то надеялся, что Брэдстриту удалось её замять. А тут, как выяснилось, она настигла ушей полковника.

— Вы ударили Мура по голове полицейской дубинкой, за это вас задержали в участке…

— Всё так и было, сэр.

— Вы просили… Нет, даже требовали провести обыск в доме Мура…

— Да. Мне показалось подозрительным его поведение.

— Наши коллеги из Сити решили, что зерно истины в ваших словах есть. Они обыскали его дом и… — он торжествующе замолчал.

— И? — не выдержал первым Винсент.

Он, как и я, не понимал, к чему собственно клонит полковник.

— Обыск дал результат. Дома у Мура обнаружилось большое количество динамита. Мур во всём признался: он и несколько его дружков — ирландцев готовили теракт на вокзале Чаринг-Кросс. Благодаря своей должности на таможне, он мог беспрепятственно протащить на вокзал целую кучу взрывчатки и ему бы слова никто не сказал… Если бы не ваша бдительность и ваша маниакальная настойчивость, мистер Лестрейд, — страшно предположить, чем бы это всё кончилось. Сколько людей бы погибло, сколько разрушений бы произошло…

Я ошарашенно выдохнул. Винсент тоже был в состоянии близком к шоку.

— Лестрейд, собирайтесь! Вас лично хочет видеть заместитель министра — мистер Майкрофт Холмс.

— Так точно, сэр! — радостно выдохнул я.