Глава 6. Моди Аврин

Роганда. Замок Хангерт. Темница

— Где я, — опомнившись уточнила жертва обстоятельств, очутившись практически в кромешной темноте.

— А это кто? — спросил некромант, выщелкивая пальцами искры, дабы хоть что-то увидеть в темноте. Один только черт догадался зажечь магические огоньки да отправить их в специально отведенные места — плафоны светильников.

— Мы в тюрьме, — ответил Анатариус, разглядывая странную личность с талмудом. — И правда, этих я помню: Вирфольц, Гвина, Э…

— Слид, — подсказал студиоз, в которого, представляя присутствующих, черт беззастенчиво ткнул пальцем, буквально.

А после бывший архимаг Роганды прибавил:

— Да, именно, и этот, как его, проректор Мибучи.

— Ах, он Мибучи? — моментально заинтересовался Вус, зажимая свой подбородок в кулак: — Дрархим — брат, отец, дядя, кузен?

— Брат, — с неохотой признался Еримар, кивая.

— Не суть, — оборвал их разговор дед Зодиак, уточняя у новичка: — Ну а ты, кто?

— Начнем с того, кто вы? И что я тут делаю? — недоумевала жертва телепортации, разглядывая всех из-под стекла окуляров на цепочке, висящей на ушах и вдобавок продетой сквозь серьги.

— А давай я его обращу в нежить, а там он мне всё и расскажет, — предложил некромант, в очередной раз разглядывая четкость рунических заклинаний на своих ногтевых пластинах.

— Начнем с того, что у меня есть метод гуманнее, — проворчал ему в ответ вместо Зодиака лилипут.

— Мелочи слово не давали! — огрызнулся Дрыньке, кинув в его сторону уничижительный взгляд.

— Да Аврин я, Моди, — представился, наконец, студиоз.

— Ничего не говорит, — сощурив лоб, констатировал Зодиак.

— Ты чей будешь? — перейдя на магическое зрение, уточнил Вус, отчего-то плотоядно скалясь.

— И как трактовать ваш вопрос? — ровным голосом произнес Моди, не дрогнув ни одним лицевым мускулом.

Лилипут же решил встрять в разговор:

— Так что там с чашей?

Но некромант лишь отмахнулся:

— Ай, погодь, видишь Анатар, у него крылышки такие интересные сзади, перламутровые.

— Да… а ты, тоже что ли? Я-то думал, мне одному они почудились.

Вдобавок к своим словам Зодиак даже голову почесал, как когда-то лысину по привычке.

— Мы вам не мешаем? Нет? — уточнила у обоих явно обиженная Эвина.

— Вот что вы заладили-то, чаша-чаша. Вот ваша чаша! — проворчал Анатариус, пройдя в конец комнаты без окон, и открыл дверь. Толпа дружно охнула.

Золотая на вид чаша с глубоким донышком и массивной ножкой инкрустированной дорогими каменьями возвышалась на постаменте, а по сторонам от неё, в паре шагов, начинались ровные ряды самых настоящих тюремных клеток, заполненных к тому же под самую завязочку демонами с одной стороны и белыми бесплотными духами, мечущимися в запертом магическом контуре, с другой.

— А теперь ты, говори кто и откуда, иначе запру тебя или с первыми или со вторыми, — приказал разозленный в кое-то веке черт.

Онемевший от представшей взору картины студиоз отмахнулся ото всех и совершил неудачную попытку пройти в комнату с протянутыми вперед руками, ибо за мгновение до того уронил на пол талмуд, не обратив на него абсолютно никакого внимания.

— Чаша?! Эсканы, Роксаны или Огуе?

Но вместо того, чтобы сделать шаг в зал, он уперся в выставленную вперед руку некроманта с зажатыми для щелчка пальцами.

— Ой, да бросьте, вы же уже и так поняли, что я фейнгах. Ну, подумаешь, скрывался под людской личиной, дабы обучаться в вашей академии. Как будто вы у нас ничего не крали.

— У кого у вас? — уточнила Эвина, озираясь по сторонам в поисках источника информации. Взрослые маги же усиленно думали, однако молчали, и даже телепат.

— Да ладно, не уж-то завоеватели материков Ами и Мие уже забыли, кого вытеснили вначале в болота Кааргды, а потом и вовсе в лощину?

А в ответ тишина.

— Может, я его того, а потом и поговорим? — предложил в очередной раз некромант. Но довольный Еримар выперся вперёд и, выпятив грудь, проронил с гордостью:

— Вспомнил!

Возликовав, и вовсе произнес ужасные вещи с неподдельной радостью:

— Прибывшие на кораблях люди после упорной борьбы вытеснили вас в лес Мародеров, что на границе между Дитрией и Кааргдой, разделенной великим Разломом, а затем насланная чума и вовсе заставила вашу братию спуститься в пещеры Кхето, где вы и встретили своего нового Бога. Правда, я думал, что феи не говорят на нашем языке…

Моди же ответил с грустью:

— Годы упорных трудов, и мы говорим на тринадцати разных диалектах и даже Хендиш знаем. Я вам не враг. Пустите к чаше. Мне столько нужно узнать у наших старых, предавших нас богов.

— Рад за вас всех вместе взятых, — огрызнулся некромант.

— Погодь, так что там про ритуал? — спросил заинтересовавшийся черт.

— И опять я не понимаю, о чем конкретно меня спрашивают? Чаша — мощнейший артефакт, позволяющий не только омолаживаться, но и взывать к богам.

— Так откуда она у вас? — вмешался лилипут, на что некромант лишь гаркнул: — Ай, опять ты?

— А может, давайте уже определимся, кто ритуал проводит, да нам учиться нужно… — предложил Вирфольц, все еще стоя позади всех.

— Нет! Я хочу знать! — заорали в один голос Еримар и Вус.

— Уф, — только и вздохнул черт. — Ладно, я отвечу первый. Когда мы надумали экспериментировать тут с твиглами, то столкнулись с одной такой маленькой проблемой: у демонов почти стопроцентный иммунитет, потому-то эти бестелесные твари и обитают себе спокойно на северной оконечности материка в Аду.

И снова Анатариус почесал лысину, продолжая:

— Тогда я и полетел в свою библиотеку посмотреть в книгах, что да как… ну, а там обнаружил племяшку Глена, раскидавшую вдобавок всюду мои трактаты с легендами о чашах и ритуалу призыва. Кто ж тут не заинтересуется? — затем он вздохнул, выдержав паузу. — Правда, нет в моей библиотеке ничего дельного, сам не раз проверял. Вот Лития мне и задала сразу десятка два вопросов, в ходе которых я и выяснил, что назревает что-то еще более интересное. А тут еще и эта… рыжая, а, Орта вовремя пожаловала, выпалив с ходу, что чаша у старьевщика. Дальше мы с Дрыньке и наведались в ту самую лавку. Вон, видите тряпки на полу в дальней камере. Все, что осталось от охранников Дурга из Гвады. Это Вус, умничка моя, додумался его зомби слуг посадить к демонам, которые их и того… самого.

— Да… И тебя, Моди ждет та же участь, если мне что-нибудь не понравится, — припугнул студиоза некромант. На что фей решил ответить, расхрабрившись:

— Вообще-то, я нахожусь под защитой академии, и если со мной что-то случиться, будете иметь дело с самим Сегдивалем!

— Кстати, а это идея… — Почесав во лбу, кивнул Анатар. Затем открыл воронку портала. А оттуда донеслись крики, лязги, гортанная ругань. — Глен, давай к нам, мы тут с богами скоро общаться будем, да и совет твой нужен, что делать со студиозом одним.

— В пекло всех! — проорал тот в ответ. — Говори! Где ты видел в последний раз Таишу?!

— О, как…

После этих слов черт даже чесаться стал более активнее, а Аврин приуныл. Следом Зодиак вдруг посмотрел на лилипута, перевел взгляд на фея и наказал тому:

— Так, Моди, командуй ритуалом. А ты, Вус следи за ним. Приду, спрошу с обоих…

И, пользуясь временным онемением присутствующих, нырнул тут же в портал, откуда следом донесся его голос перед закрытием воронки:

— Стой, Глен! Кажись, я знаю с кого спросить можно…

— Я убью его, — проворчал Дрыньке, с досадой убирая руки от повеселевшего Аврина.

— Как бы, я тоже знаю, про ритуал призыва, — проворчал лилипут, проворно расталкивая столпившихся на входе, чтобы зайти в комнату.

— Ой, что это за вонь! — воскликнул он, пройдя сквозь невидимый барьер.

— Демонский тестостерон, — злорадно бросил некромант, усмехаясь. Затем величественно вплыл в комнату. А за ним фей, который и поделился соображениями:

— Я бы сказал, что воняет из чаши. Хм, призывающий состав совсем не сгодится. Разве что вы решили призвать Лиса Скаагара, чтобы сдохнуть от этой отравы после ответа самого мерзкого божка из всего пантеона.

— И как же ты догадался? — буркнул Дрыньке, сложив руки на груди. После встал рядом с постаментом.

— Да уж, и зачем он вам сдался? — оборачиваясь к Вирфу, уточнил проницательный фей.

— В одну студиозу вселился твигл… — начал тот издалека.

— И вы хотите её освободить, узнав, как это сделать у Скаагара?

— Ну да! — воскликнул лилипут.

На что фей лишь скопировал стойку некроманта, встав у чаши.

— Ничего-ничего, валяйте, а я подожду своей очереди, когда у вас ничего не выйдет.

— Если есть что сказать, говори сейчас, иначе… — пригрозил некромант, сверля студиоза ненавидящим взглядом, на что тот назидательно произнес:

— Лис Скаагар — самый подлый из всех богов вместе взятых.

— А то мы не знаем? — прокряхтел Мибучи, влача к постаменту обнаруженный в дальнем углу табурет.

Макнув мизинцем в черную гущу, фей поднес его к губам, высунул язык, пробуя призывающий раствор на вкус и фыркнул, отплевываясь во все стороны.

— Что, неужто не вкусно? — поиздевался Дрыньке, откровенно забавляясь поведением «главного» из присутствующих.

— Черпак дать? — вторил Вусу лилипут. Следом растянул ехидную лыбу и поднялся на стул. А, заглянув носом внутрь, чуть не отшатнулся, потому как в это же мгновение внутри что-то шевельнулось.

— Ч-ч-то там? — со страхом пролепетал Мибучи, опускаясь на колени для устойчивости.

— А, да… фаланга во-он того демона, который чешет себя по затылку, видишь? Прям у тебя за спиной.

— Да-уж, а мы использовали настой гонобобеля и чернила осьминога, — проворчал фей, кривясь лицом.

— Это еще почему? — заинтересованно уточнил некромант, на мгновение, казалось, позабыв про свое скверное настроение. Затем опомнившись, состряпал обратно грозную мину, смыкая раскрывшиеся было губы.

— Неужто не знаете? — Моди же вместо ответа развернулся, прошел обратно в тамбур и поднял оброненный ранее фолиант. А уже оттуда крикнул: — Да это же чаша — винный кубок Трарка, один из трех потерянных… Вам всем придется выпить его содержимое по завершению.

— Фу-у, — отозвалась Эвина, заглянув внутрь, и тут же отошла подальше, пятясь.

— Призывайте-призывайте, я тут подожду своей очереди, — ехидствовал Аврин. Усевшись на пол, он поджег над головой магический огонек и склонился к страницам, скрывая лицо за обложкой большущей книги.

— Так что там? Гонобобель, чернила осьминога?.. — поинтересовался Вирфольц у Аврина, делая знак Слиду поддержать разговор.

Студиоз же, успевший зачитаться каким-то невероятно увлекательным абзацем, ответил, что лекцию прочел:

— Для призыва божества можно использовать и простую воду. Однако её подкрашивают в черный, дабы скрыть от взора донышко кубка.

— О, как интересно! — воскликнул Ду’инлик, толкая локтем свою сестру. Которая, поняв недвусмысленный намек, тут же вклинилась в разговор:

— Вот как? А почему черный?

— Ох, неучи, — проворчал Моди, однако все-таки продолжил отвечать: — Да чтобы скрыть донышко, в котором может отразиться взгляд призванного божества. А тот и убить может!

— Хм, чернила-то понятно, а зачем настой голубики тогда? — подыграл друзьям Вирф. Затем и вовсе подошел ближе к комнатке, где и восседал всезнайка с талмудом.

Оторвав от страниц свой взгляд в одетых на глаза окулярах, студиоз некоторое время смотрел на чашу немигающим взором, потом фыркнул и снова склонил голову. Время шло, а он молчал. Эвина же покрутила у виска, глядя на серьгастого, но тот в ответ лишь плечами пожал и скрестил руки на груди.

— Если не ответишь на вопрос… — вмешался некромант, делая пару шагов в сторону Моди, так чтобы оказаться от студиоза по прямой линии. Ногти его при этом сверкали магией даже ярче глаз. Но Аврин лишь молча читал, казалось, и не услышал его вовсе. Потому Вус прибавил: — Я не позволю тебе провести свой ритуал!..

Студиоз по-прежнему молчал.

— А-а я… — с этими словами лилипут спрыгнул со стула и подбежал к некроманту, крича: — я исключу его из академии!

Моди и на это не отреагировал. И тогда Эвина приняла единственно верное решение, быстро подошла к фею и забрала учебник. А, глянув на обложку, ошарашенно воскликнула: — Вообще-то это личные труды Виеды! Лекции для седьмого курса?

Невозмутимый Моди, призвав магию левитации, которую освоил чуть-ли не раньше всех, попросту забрал учебник обратно.

— Ну и что. Да я хоть завтра могу выпуститься. Специально заваливаю экзамены, чтобы учиться дольше, — прокомментировал он.

— Так что-там с голубикой? — Вирфольц попытался перетянуть фокус внимания всезнайки на себя.

— А что с ней? Вкусная ягода.

— То есть настой только для вкуса?

— Ну да, а ты попробуй выпить целую чашу хоть и разбавленных, но очень вонючих и горьких чернил осьминога.

— Так, ладно, ща вернусь, — скомандовал Вус, пройдя к противоположной стене темницы вдоль тюремных клеток.

Начертив на двери какой-то знак, он открыл её, впустил внутрь довольно яркие солнечные лучики и ушел, оставив ту нараспашку. Демоны же до того сидящие спокойно и лишь недовольно взиравшие на происходящее вдруг взбесились и заорали, стараясь отползти подальше от ненавистного света.

Они толкали друг друга, клацали челюстями, выкрикивали что-то нечленораздельное.

— Да закройте вы её! — скомандовал Моди, повышая голос, чтобы перекричать весь этот гомон.

Метнувшись к проему, Слид захлопнул дверь и копошение за решеткой прекратилось.

— Хо-о-оз-з-я-и-ин, — просипела горгулья.

— Да? — отозвался Аврин.

— Может, ты нас отпустишь? А? — вразнабой попросили демоны.