Глава 13 · Два брата

Улейв. И откуда взялся⁈

— Тихо, — повторил он и убрал руку с моего лица. Вовремя: мой испуг не успел перерасти в панику, а то ведь кто знает, как бы я отреагировала. Он вел меня куда-то, я не сопротивлялась, очень уж было неловко, что застали на бессовестном подслушивании.

Оказалось, вел в мою же комнату. Вошел со мной вместе и только тогда спросил:

— Что слышала?

Я нервно хихикнула: очень уж по-киношному прозвучало, а, учитывая обстоятельства, даже, пожалуй, по-бандитски. В полном соответствии с первым моим впечатлением от Улейва. Вот только на самом деле угрозы в вопросе не было, я точно это чувствовала. Были тревога, злость, но не на меня, и какая-то ненормальная, жуткая обреченность.

Странно как-то, раньше я не понимала настолько точно чужие чувства. Пыльца фей? Что-то в ней точно есть, завязанное на менталистику, может давать такой эффект от сбора? Все-таки в учебниках слишком мало информации, зря я не читала ничего дополнительного по алхимии.

— Элси!

— А? Ой, прости, задумалась. Я не поняла, чего он хочет? Этот… старший брат, — наши с Улейвом взгляды встретились, и я все-таки ответила на его вопрос: — Он собирается стать главой рода. Сказал Делсену, что использует его связи, людей и таланты, а о выводке наследников позаботится и сам. Как-то так. Чего он добивается? Мне показалось, Коготь не очень-то доволен.

— Недоволен? Поверь, он в бешенстве. А ты, Элси, будь осторожна с Хагосом. Если бы мы знали, что он так неожиданно вернется, босс наверняка отправил бы тебя в гостиницу.

— Босс?

— Коготь. Терпеть не может, когда я так его называю, — Улейв мимолетно усмехнулся, — но, как ни крути, он главный. Когда-то я поклялся идти за ним. Я и кое-кто из людей его деда. Но большинство за Хагоса, потому что помнят прежние времена. Служить великому дому престижно и выгодно, а свобода — это, знаешь ли, куча проблем.

— То есть, я верно понимаю, этот самый Хагос — настоящий наследник рода и собирается вернуть ему славу, величие и что там еще? А Делсен? И где этот Хагос раньше был?

— Ты хочешь слишком длинного рассказа, Элси.

— Я просто хочу понять, что происходит. Если считаешь, что мне не надо этого знать, так и скажи.

— Старика ты видела?

— Да, — меня передернуло, и Улейв кивнул, заметив.

— Он заигрался в интриги. Потерял магию, богатства, влияние, а главное — сына. Заперся в этом самом доме и принялся лепить из внуков «надежду рода», — последние слова прозвучали с явной издевкой. — Хагос, старший, помнил отца, хотел мести и не желал прозябать в безвестности. Достойный наследник, вот уж точно. Лучше тебе не знать, наверное, во что он ввязался, но его не было дома почти пять лет. Похоже, за это время он добился, чего хотел, а теперь и в самом деле возьмется возрождать великий род Лоссеивалей. А Делсену плевать на все эти древние амбиции, он хочет свободы. Свободы для себя, безопасности для своих людей.

Все это звучало… банально? Да, банально. Вечная проблема отцов и детей, конфликт свободы и необходимости, борьба традиций и нового — темы, надоевшие до тошноты еще в школе. Вот только я чувствовала, что Улейв чего-то не договаривает. Чего-то, по-настоящему важного, а еще — откуда-то знала, что для него эти темы по-настоящему больные. Что ему, лично ему, будет очень плохо, если Хагос добьется своего, а Делсен проиграет.

Но я здесь чужая, я вообще из другого мира, и местные разборки — не мое дело.

Даже если в них втянуты люди, которые меня спасли?

— Улейв…

— Что, Элси?

— Я чувствую, что ты сказал не все. Нет, тебе, наверное, лучше знать, что говорить, а о чем промолчать, но хотя бы объясни, почему…

Я хотела спросить, почему мне нужно быть осторожной с Хагосом — что тому за дело до случайной девушки, которая уже завтра-послезавтра отправится домой, в другой мир? И чем опасно для Делсена не получить ту свободу, которой он жаждет. Но спросить не успела. Дверь открылась, и на пороге возникли Делсен и, очевидно, его брат — похожи они были настолько, что не ошибешься в родстве. Мужчины того типа, который называют «породистыми», вот только выражения лиц портили картину. У Делсена — слишком мрачное, у его брата — чересчур высокомерное.

— Элсина, я провожу тебя в гостиницу, — Делсен говорил резко и деловито, но я чувствовала напряжение. — Собирайся.

— Хорошо, — ни о чем не спрашивая, я кивнула, но одновременно со мной заговорил Хагос:

— О-о, нет-нет-нет! Брат, как ты можешь выгонять столь очаровательную гостью? Элсина, верно? Милая Элсина, вы можете оставаться в моем доме столько, сколько пожелаете, и даже больше. Я настаиваю.

— Но я совсем не…

— Настаиваю, — веско повторил он.

Нет, вы видали⁈ Нашелся тут хозяин!

— Я вас услышала. Однако отмечу, что приглашали меня не вы.

— А теперь приглашаю я, — он шагнул в комнату, и я невольно попятилась.

— Представились бы для начала, а потом приглашали. — Я поймала предостерегающий взгляд Когтя и добавила: — В любом случае, мне нужно домой. Я здесь случайно и не собиралась задерживаться.

— На ужин вы задержитесь в любом случае. — Хагос элегантно поклонился. — Позвольте представиться, старший магистр Хагос Лоссеиваль, будущий хозяин этого дома и глава великого рода Лоссеивалей. Сейчас этот титул носит мой дед, но он уже изъявил желание передать бразды мне. Думаю, вопрос решится в несколько дней.

— Зачем вы рассказываете мне о ваших внутрисемейных делах? — Я не играла, действительно удивилась. — Для того чтобы принять приглашение на ужин, совсем не нужно знать, кто из вас станет здесь хозяином и через сколько дней. Мое имя вы знаете. Когда ужин? Надеюсь, я успею привести себя в порядок.

— Я зайду за вами. — И замолчал. Смотрит. Ждет, что начну переспрашивать и уточнять? И выставлю себя заинтересованной в нем, ну да, конечно.

Отлично, поиграем в гляделки.

Нет, все-таки, он сам по себе такой наглый или это способ власть показывать? Не знаю, что за глава из него получится, но игнорировать мнение собеседника и пропускать мимо ушей вопросы, на которые не желает отвечать, умеет мастерски. Или для великих это нормально? С высоты собственного величия, так сказать…

Напряженное молчание разбил хохот Улейва.

— Босс, пойдем отсюда, — он подмигнул мне, прошел мимо Хагоса, как мимо пустого места, и хлопнул по плечу Когтя. — Твой брат не знает, когда нужно оставить девушку в покое, но ты ведь не такой чурбан, верно?

— Я не могу себе позволить быть чурбаном вперед старшего брата и будущего главы рода, — с непрошибаемой серьезностью ответил тот. — Элсина, тебе что-нибудь нужно?

— Нет, благодарю, — боюсь, у меня такой же серьезности не получилось, и мило улыбнуться тоже не удалось: слишком злилась.

— Что ж, в таком случае мы вас покидаем, драгоценная Элсина, — сдался Хагос. — Ненадолго. До встречи на ужине.

Выходил он последним. Перед тем, как закрыть за собой дверь, обернулся, и… может быть, мне показалось, но что это был за жест? Какие-то чары? На вежливое прощание точно не похоже. Но дверь закрылась, а я ничего особенного не почувствовала. Может, какая-нибудь банальная оповещалка или маячок? Не хочет оставлять чужого человека в доме без присмотра?

Чужого человека или все-таки чем-то заинтересовавшую девушку?

«Меньше паранойи, Элси. За ужином вряд ли что-то случится, а если вдруг, сяду на Жемчужинку и усвищу отсюда со скоростью ветра».

Только вот что-то я сама не поверила собственной нарочито бодрой мысли. Паранойя брала верх.

Ой, всё! Пора успокоиться. Даже жаль, что Улейв с Когтем ушли, вот уж кто вмиг поставил бы мне мозги на место. Но за ужином-то они будут. Стоило бы трястись, если бы Хагос настаивал на приватном ужине, а так — да плевать на него!

И я наконец-то подошла к зеркалу.

Ой, мамочки…

Приводить себя в порядок? Разве что попытаться как-то приглушить впечатление. Магия фей, не иначе — я никогда не выглядела настолько потрясающе! Глаза сияют, кожа словно светится, румянец и губы — как будто только что вышла от лучшего стилиста, и даже волосы, которые, по идее, должны были растрепаться в полете, лежат мягкой волной. И платье в абсолютном порядке, и балетки как новые. Хотя платье и балетки — это, честное слово, такие мелочи по сравнению с лицом и взглядом! Никогда не считала себя красивой, симпатичная, не более, но сейчас… Хагосу было на что клюнуть! Хотя, будь реалисткой, Элси, при подобных амбициях клюют не на красоту, а на пользу. Если всерьез, конечно, а не просто поразвлечься.

Интересно, долго ли продлится такой сногсшибательный эффект? Хватит до летнего бала или хотя бы до экзаменов?

Ладно, он говорил, что зайдет за мной? Не имею никакого желания ждать человека, который мне неприятен, особенно если его «зайду» предполагает и «претендую на ваше внимание целиком и полностью». Значит, пойду и поищу кого-нибудь другого в сопровождающие.

Брать с собой рюкзачок показалось глупым, несмотря на недавнее «усвищу на Жемчужинке». Но и расставаться с флакончиком пыльцы не хотелось. Пришлось сунуть в кармашек платья, хоть он и совсем мелкий, зато потайной, особенно если поясом прикрыть. Будем считать, что я готова. Нет, не ко всему, но… в общем, вперед, на поиски!

Дорогу до столовой, или как у них тут называется место для семейных трапез, я помнила. Но вваливаться туда вперед хозяев казалось неприличным, а ждать в одиночестве, когда явятся остальные — еще и глупым. Искать, где комнаты Делсена или Улейва? Ой, нет! Вдруг поймут как-нибудь неправильно? И я решила проверить, что за комната, в которой спорили Делсен и Хагос, когда я их подслушала. Вряд ли жилая, уж больно там двери парадные — высокие, двустворчатые, с бронзовой дверной ручкой, скорее уж бальному залу впору.

От одной мысли о бальном зале захотелось танцевать. Ну… а почему бы и нет, в самом деле?

Я немного сомневалась, что найду ту дверь, все-таки уводил меня от нее Улейв, и мне было не до того, чтобы запоминать все переходы и повороты. Но нашла легко, словно сам дом подсказывал верный путь. Да, вот она, та самая дверь. Бронзовая ручка в виде стилизованного листа папоротника, должно быть, изумительно смотрелась начищенной, но и тусклой, с зеленоватым налетом патины, выглядела таинственно и благородно. Под стать старинному дому, знавшему лучшие времена. Я погладила прохладные бронзовые завитки, кончики пальцев чуть заметно кольнуло магией.

— Можно? — прошептала я. Дверь приоткрылась в ответ, словно приглашая.

Нет, это был не бальный зал. Когда-то здесь зеленел и цвел зимний сад, теперь же… склеп, иного слова я не могла найти. Огромный зал был полон пыли, паутины и тлена. Земля в кадках закаменела, растрескалась, кусты и деревца превратились в сухие, умершие скелеты. Зачем это все здесь? Если некому ухаживать, лучше бы выкинули!

Я стояла у самых дверей, не в силах ни шагнуть дальше, ни уйти. Ноги словно приросли к полу, укоренились, вросли в камень, как мертвые корни этих когда-то зеленых деревьев. Перед глазами почему-то плыли тысячи цветов Долины фей. Убийственный контраст.

— Ты зря упираешься, Делсен. Я навел справки, — резкий, утративший липко-сладкие интонации голос Хагоса разбил тишину склепа на острые, колючие осколки. Я прижалась спиной к двери и затаила дыхание. Что за место такое заколдованное, не по ту сторону дверей, так по эту, но словно само дает подслушать! — Ты хочешь отделиться от семьи, не зависеть от решений главы, кто бы им ни был, дед или я. Самостоятельный мальчик вырос, а ведь был таким послушным младшим братишкой! Ты внес залог за участок с тропой в мир демонов — не объяснишь, кстати, почему именно туда? Ради товара? Из-за дешевизны? Или твоему полукровке-демону нужна магия того мира, а, Делсен? Да-да-да, мой младший братишка, я действительно все знаю. Даже то, что нужную сумму ты до сих пор не набрал, а срок платежа наступает через четыре дня. Ты рискуешь потерять и участок, и залог. И все равно отказываешься от моей помощи! Почему, Делсен?

— Твоя помощь слишком дорого стоит.

— Завтра я стану главой нашего рода, и тебе придется принять. И мою помощь, и мои решения. И мою власть, Делсен, как тебе ни противно. Ты — младший, младшие подчиняются старшим, забыл, братик? Даже сейчас, пока я еще не глава рода, ты все равно…

Голоса отдалялись — к счастью, мужчины всего лишь шли мимо, и в этот раз я осталась не обнаруженной. Зато узнала, похоже, самое главное.

Но что за мерзкий тип этот Хагос!

Сердце колотилось как сумасшедшее, я вдруг заметила, что крепко прижимаю пальцы к губам. Они ушли? Получится выскользнуть незаметно и вернуться к себе? Не думаю, что здесь прозвучало что-нибудь особенно секретное, но все-таки лучше не выдавать, что мне стали известны такие тонкости семейных разногласий. Я чужая им.

С Улейвом я столкнулась почти у своей комнаты. Наверное, можно было сделать вид, будто только что вышла, раз уж решила придерживаться версии «ничего не знаю, ничего не слышала». Можно было припомнить все те моменты, когда эти два клоуна меня бесили, вспомнить, как Улейв доставал в дороге со своим глупым флиртом, снова повторить, что я им чужая и, скорее всего, уже завтра меня здесь не будет. Но почему-то вспомнилось другое. Ночь, когда они обнимали меня, делились теплом и ничего больше. Безумный прыжок через пропасть. Честно поделенное на всех раскрошенное печенье и добытая Когтем птица. Чужие? Кого ты пытаешься обмануть, Элсина Грейзен?

— Элси, — Улейв подмигнул, — слишком хорошо выглядишь, не для всяких напыщенных чурбанов.

— Ты-то мне и нужен, — я схватила его за руку и затащила в комнату, — кинь заглушку, разговор есть.

Он вмиг стал серьезным.

— Заглушка не поможет от хозяина в его магическом доме. Это азы, Элси. Разве у вас не так?

— Не знаю, никогда не бывала в настоящих магических домах. Ладно, тогда один вопрос, предположим, что риторический. Ты случайно не можешь предположить, кого Хагос называет демоном-полукровкой?

Улейв отвел взгляд и ответил спокойно:

— Случайно могу.

Тишина между нами стала острой и звенящей, вздохни — разлетится режущими осколками. Да, я сама не заметила, что затаила дыхание.

— Боишься? — спросил он.

— Хагоса, — почему-то шепотом ответила я. — Он как паровоз. Проложил для себя рельсы и не свернет, и раздавит любого, кто окажется на пути. Зря я осталась.

— Паровоз? Это что-то из вашего мира, но аналогию я понял. Вряд ли Хагосу понравится сравнение.

— Я не нанималась делать ему комплименты. Все очень плохо, Улейв?

— Не знаю. Элси, а демонов ты не боишься?

— В принципе демонов? Или кого-то конкретного? Если в принципе, то не могу тебе ответить: никогда не задумывалась над этим. Где я, а где демоны?

— Ну да, всего-то во втором снизу мире.

— Соседи практически! — мы с Улейвом переглянулись и расхохотались. Не знаю, как он, а я, кажется, чисто на нервной почве. Но вроде бы помогло. По крайней мере, когда в комнату — без стука! — вошел Хагос, я удержалась от ехидного вопроса о разнице в этикете двух миров.

А вот ему явно не понравилось, что я не одна.

— Над чем так весело смеетесь, можно полюбопытствовать?

— Удачная шутка о ближних и дальних соседях, — пожала я плечами.

— Как интересно, я тоже хочу посмеяться. Повторите?

— У нас говорят: «шутка, повторенная дважды, перестает быть удачной».

— Вы проигнорируете просьбу хозяина дома? — и вроде бы не всерьез сказал, пытался изобразить нечто по-детски жалобное, но в голосе мне слышался тщательно скрытый лед.

— Я не напрашивалась на приглашение. Могу уйти хоть сейчас.

— Элсина, Элсина, ну почему вы принимаете все так близко к сердцу! — Хагос театрально всплеснул руками. — Что ж, приношу извинения, — он вдруг оказался рядом и взял меня за руку, — и прошу разрешения сопроводить вас к ужину.

Поднес мою ладонь к губам и медленно, чувственно поцеловал.

Сердце замерло, а через мгновение полетело в пропасть. А на том месте, где оно билось совсем недавно, вспухло и взорвалось обжигающее, раскаленное, жадное… взорвалось и растеклось по венам сладким маревом, восторженным, трепетным счастьем. Сам Хагос Лоссеиваль обратил на меня внимание! Счастье, от которого хочется петь и смеяться, танцевать и прыгать от восторга, упасть на колени перед этим шикарным мужчиной или вцепиться в шелковые лацканы его пиджака, притянуть к себе и впиться губами в губы. А он все ласкал и ласкал мою ладонь своими мягкими, горячими губами, и с каждой секундой терпеть становилось все невыносимее — почему ладонь, а не в губы? Почему я должна сейчас идти на ужин, а не…

— Элси, Улейва не виде… — Коготь ворвался в комнату и осекся на полуслове.

— Сгиньте оба, вы нам мешаете, — с досадой бросил Хагос.

— Что здесь происходит? — а это уже не Коготь ни разу, не торговец, а такой же знающий себе цену высокородный господин, как и Хагос. Делсен Лоссеиваль. Такой же? Нет. Один брат не стоит и мизинца другого.

— Твой брат меня околдовал, — медленно, через силу ответила я. Найти здоровую злость в охваченной глупым восторгом душе было сложно, невероятно сложно. Но я смотрела в глаза Делсена, где этой злости было — хоть в бочки разливай.