Глава 14 · Проблемы и решения

От каждых чар — свое отменяющее заклятье, если оно вообще, конечно, существует. Так же, как от каждого зелья — свое противоядие. Не зная, чем тебя заколдовали, от колдовства не избавишься. Но я ритуалист. Ритуалы для того и придуманы, чтобы сделать сложное простым, а невозможное возможным. И хотя ритуалистика предполагает сложные расчеты и необходимость учитывать самые неожиданные детали, на самом деле все эти сложнейшие надстройки только компенсируют недостаток силы. А я сейчас в магическом мире, в месте с мощным магофоном, и, кстати, накопитель Улейву так и не отдала.

И все, что мне нужно — простейшая, самая примитивная формула отрицания. Главное — сбросить с себя хоть на секунду приторный, туманящий разум любовный дурман.

— Я его убью, — сказал Делсен, глядя мне в глаза.

— Элсина, скажи уже моему братцу и его приятелю, что ты хочешь остаться со мной наедине. Меня они, как видишь, не слушают.

Вот так сразу и наедине? А не жирно ли тебе будет, будущий глава благородного рода?

Поднять руку получилось с трудом, как будто я двигалась в толще воды, даже нет, в густой, липкой патоке. Но Хагос и такого не ожидал и ничего не успел сделать, когда моя ладонь впечаталась в его щеку. Сам по себе удар был слабый, важен только прямой контакт, но магии я в него вложила — сколько злость позволила. Пусть даже не моя злость, а Делсена — какая разница?

— Отрицаю, — выдохнула я.

Еще один взрыв, теперь в голове, принес ледяную ясность. Ядовитая сладость стекала медленно, очень уж липкая, но мозги уже работали как надо, и я добавила завершающее:

— Мне — мое, чужое — прочь, — и от души, хорошенько приправив теперь уже своей злостью, выплеснула силу из накопителя. — Прочь!

Прочь его и вынесло. С грохотом. Вместе с дверью.

Честное слово, такого я не ожидала!

На несколько мгновений повисла ошеломляющая, звенящая тишина. Потом Хагос деревянно выругался, встал и заковылял прочь. Шел на негнущихся ногах, шаркал, как мертвяк, бормотал ругательства и обещал вернуться, как только отпустит колдовство. А мы, все трое, смотрели вслед, и, кажется, мужчины были ошарашены не меньше меня.

Ой, мамочки, как я это вообще сделала⁈ И что теперь будет? Он хоть очнется? Ой, всё, если очнется, мне конец!

— Элси, ты сильна! — восхищенно присвистнул Улейв.

— Это твой накопитель силен, спасибо тебе за него огромное, — меня пробрала запоздалая дрожь: а если бы не получилось? — Коготь, прости за разрушения. Не думала, что примитивные ритуалы могут оказаться настолько… настолько…

— Убедительными? — подсказал Коготь.

— Точно. И мне, наверное, лучше уйти, пока ваш герой-любовник не очнулся и не кинулся мстить. Ты что-то говорил насчет гостиницы? — Дрожь все не проходила, я крепко обхватила себя руками. — Не замечали, что в критические моменты в голову лезет всякая неважная чушь? Мне вот сейчас очень интересно, кто все-таки больше «не вовремя», я или Хагос?

— В критический момент ты действовала, — возразил Коготь.

— Разумно, быстро и эффективно, — подмигнув, добавил Улейв. — А теперь настиг закономерный отходняк. Глотнешь? — он тряхнул фляжкой.

— Что у тебя там? А хотя плевать, давай.

Жидкий огонь прокатился по пищеводу, растекся по венам. Одного глотка хватило, чтобы нервная дрожь сменилась пофигистичным спокойствием. Но самое удивительное, что голова осталась ясной. Чем бы это ни было, магии там больше, чем градусов.

— Пойдем, — Делсен оглядел комнату, подал мне рюкзачок. — Все твое здесь?

— Да.

Он приобнял меня за плечи, довел до дверей и оттуда кинул на комнату какие-то незнакомые мне чары. Объяснил:

— Чистящее. Теперь здесь нет ничего, годного для поисковых чар и порчи.

— Научишь?

— Покажу. Оно несложное, но затратное. Есть методы попроще, но не такие надежные. Странно, что вас такому не учат, это же основы безопасности.

— Есть амулеты. Есть ритуал отторжения, но он сложный, где попало не сделаешь. Чары, наверное, тоже есть, но я слабосилок. Сам же сказал — затратные.

Под этот успокаивающий разговор мы дошли до конюшни, я накинула на Жемчужинку попону, и тут перед Когтем развернулось окно, как будто призрачный экран телевизора, и все мы услышали прозвучавший оттуда вопрос:

— Делсен Лоссеиваль, вы готовы внести платеж за свой участок?

— Какой платеж, — взвился Улейв, — еще четыре дня! У них там что, темпоральный шторм или банальный приступ склероза⁈

— Улейв, погоди. Элси, я прошу прощения, мне требуется немного времени, подождешь?

— Да, конечно, — растерянно кивнула я, но Коготь смотрел не на меня, а в окошко-экран. Я переглянулась с Улейвом, и мы оба придвинулись поближе. С той стороны на нас зыркнул седой морщинистый цверг:

— Прошу посторонних соблюдать тишину, иначе заявка господина Лоссеиваля будет аннулирована.

— При всем уважении, почтенный Гарох, мой друг прав: срок оплаты четвертого, сегодня первое.

— Старший вашего рода перенес срок. Вот заявка, — он развернул и показал нам бумагу, украшенную гербом и кучей печатей, — в связи с необходимостью срочно уладить семейные дела. Мы пошли навстречу.

— Мне об этой заявке не сообщили, — голос Делсена заледенел. — Возможно, вы все же пойдете навстречу мне, покупателю, и вернетесь к первоначальному договору?

— Мы чтим законы. Слово старшего в роду приоритетно. Вы отказываетесь платить сегодня? В таком случае завтра участок будет выставлен на аукцион.

— Погодите, почтенный Гарох. Вопрос. Вы можете часть оплаты принять товаром?

— Если это ликвидный товар, почему нет. Но вы должны понимать, господин Лоссеиваль, что оценка будет производиться по нижней границе цены. Никакого торга.

— Хорошо. Шлите оценщика.

— Элси, успокойся, — прошептал на ухо Улейв, и я вдруг поняла, что сжимаю его ладонь — крепко, до боли.

— Все плохо? — так же, шепотом, спросила я.

— Посмотрим.

— Я прибуду сам, — сказал цверг. — Из уважения к вам, господин Лоссеиваль.

— Воспользуйтесь порталом. Я, хоть и не старший в роду, — в холодном голосе промелькнула тень иронии, — могу дать доступ.

Окно свернулось, и тут же рядом появился вестник. Проговорил быстрым полушепотом:

— Делс, твои дед и брат в гильдии ритуалистов.

И рассыпался искрами, а Делсен с Улейвом дружно выругались.

— Что? — спросила я.

— Есть только одна причина, — объяснил Улейв, — передача титула главы. Ты же ритуалист.

— Всего лишь второй курс. Родовая магия — это, по-моему, пятый, и то факультативно, все-таки у нас… — я осеклась: прямо здесь же, рядом с нами, проявился портальный круг, и из него шагнул цверг.

— Почтенный Гарох, — поклонился Делсен, Улейв повторил поклон вслед за ним, а я, растерявшись, пробормотала обычное для цвергов приветствие. За что удостоилась заинтересованного взгляда и вопроса:

— Девушка из соседнего мира?

— Элсина, моя гостья, — пояснил Коготь. — Пойдемте, почтенный, я покажу товар. Склад здесь, — махнул рукой куда-то в угол конюшни.

Они ушли, а Улейв подхватил меня под локоть и отвел в сторону, подальше от портала.

— Пока мы одни, спрашивай. Твой непонимающий взгляд раздражает.

— Знаешь, что раздражает меня? Я даже не понимаю, какие вопросы задать! Что происходит? Почему плохо, что Хагос отправился принимать титул именно сейчас? И с чего, кстати, он так заторопился? Говорил, «несколько дней»…

— Глава рода может подкрепить приказ магией. Велит отдать товар в семью, босс и не дернется. Хорошо еще, деньги не на его счету, но Хагос об этом не знает.

— Ага, то есть он может просто на ваши деньги нацелиться? Как банально и пошло, фу! А туда же, величия хоть в бочки наливай.

— А вот договор о покупке заключал Делсен Лоссеиваль. Понимаешь?

— Ой, всё-ё…

— Другого варианта просто не было. На самом деле мы надеялись успеть до возвращения Хагоса. Но, как видишь, он умеет появляться катастрофически не вовремя.

— Да уж, мне до него далеко…

— Ты-то при чем?

— «Не вовремя» — мое второе имя, — невесело призналась я. Показалось, что Улейв хотел возразить, но тут появились цверг и Коготь. Очень-очень мрачный Коготь.

— У вас есть время до полуночи, — словно продолжая начатую не при нас мысль, сказал почтенный Гарох. — Только из уважения к вам лично, господин Лоссеиваль-самый-младший.

Насколько я знаю цвергов, уважения в этом заявлении было очень мало. Скорее уж издевка. И лицо Делсена это подтверждало. Он держал себя в руках, но я видела…

Гароху оставалась пара шагов до портального круга, когда я отмерла.

— Почтенный Гарох, пожалуйста, подождите!

— Элсина? — в глазах цверга вспыхнул интерес, почему-то я подумала, что он ждал моего вмешательства.

— Одну минуту, не уходите. Я… спрошу сначала кое-что у господина Делсена.

— Элси, не время, — Улейв сжал мое запястье.

— Хуже ведь не будет? — примирительно спросила я. — И вообще, мы, вроде, решили, что почетное имя «не вовремя» уходит от меня к другому? Делсен…

Несколько мгновений мне казалось, что Коготь не отреагирует. Как будто он вообще меня не слышал, будто ему все равно. Но он встряхнул головой и спросил спокойно:

— Что, Элси?

Умеет же держать себя в руках!

Флакончик выскользнул из кармашка легко, будто просился на свет, на волю. Туда, где в прозрачных гранях будут снова играть радуги, а рядом станет зазывно петь цветочный ветер.

— Вот, — я протянула ему на раскрытой ладони. — Это поможет?

— Ты с ума сошла.

— Почему это? — нет, я не обиделась. Скорее уж развеселилась: раз такая реакция, значит, добытый мной флакончик действительно стоит недешево.

Коготь вздохнул.

— Ты за этим к нам шла?

— Ну да.

— Чуть не погибла. Измучилась. Зачем-то ведь тебе надо было. И просто так отдать?

Ой, всё! Приехали, еще не хватало благородством здесь меряться.

— Знаешь, феи у меня спросили, стоил ли пройденный путь цели. Я тогда не поняла, а вот теперь понимаю. Не стоил. Но будет стоить, если смогу помочь вам. Слушай, я прошу тебя, не трать времени, просто поверь и реши уже свои дела! Потом объясню, если хочешь, и, честное слово, если в тебе есть хоть немного здравого смысла, ты со мной согласишься!

Несколько секунд мы мерялись взглядами, и, вот уж чудо, он сдался! Пожал плечами:

— Ладно. Почтенный Гарох, прошу, оцените еще один лот. Я полагаю, должно выйти больше, чем мне требуется, остаток вернете Элсине.

— Вы полагаете… — клянусь, длинные пальцы цверга отчетливо дрожали, когда он протянул руку к флакону! Чего же я не знаю о пыльце фей? Так-так, в обмен на свои объяснения потребую от Когтя лекцию!

Флакон вспыхнул радугами и серебром, когда цверг его коснулся.

— Как тебе досталась эта ценность, девушка? — проскрипел Гарох. — На каких условиях?

— Да вроде не было условий, — я пожала плечами. — Я попросила, у меня спросили кое-что, я ответила, и… вот. Ну, приглашение когда-нибудь потанцевать еще не считается ведь за условие?

— Ты танцевала с феями?

— Ну да… — не понимаю, почему он спрашивает? Разве и так не ясно? Написано же даже в обычном учебнике… или учебник, как это часто бывает, как раз и не упоминает каких-нибудь важных нюансов и альтернативных вариантов? Эх, недоучка ты, Элсина!

И тут Улейв расхохотался. Ржал, как ненормальный конь, и, судя по ухмылке Когтя и кислой мине Гароха, только я одна не понимала, что тут смешного.

— Пыльца, подаренная феями после совместного танца… давно не попадалось мне такого чуда, очень давно, — пальцы цверга огладили грани флакона, в глубоко посаженных глазах мелькнули жадные огоньки. — Вы правы, драгоценный господин Лоссеиваль, этот лот стоит гораздо больше, чем не хватало для нашей с вами сделки. Как вы желаете получить вашу оплату, драгоценная госпожа Элсина? Счет, золото? Или, возможно, какие-либо материалы, ингредиенты? Артефакты?

Гораздо больше? Золото, ингредиенты, артефакты? Ой, всё! Вот так цена для зачета!

— Я не готова ответить так сразу… простите, почтенный Гарох, материалы или артефакты — это щедрое, но очень неожиданное предложение. Я растеряна…

— Откройте ей счет до востребования с правом получения деньгами или товаром, — предложил Коготь.

— Да, так и сделаем, — цверг довольно кивнул. — Драгоценная госпожа Элсина, мне понадобится слепок вашей ауры и капля крови для идентификации. Прошу пройти со мной. И, разумеется, вы, господин Лоссеиваль, и ваш компаньон. Оформим счет для девушки и вашу сделку.

Так что в портальный круг мы шагнули всей толпой.

После чего я убедилась, что въедливость и дотошность цвергов одинаковы в обоих мирах. Казалось бы — открыть один счет и завершить одну сделку. Но мы проторчали в конторе почтенного Гароха не меньше двух часов. Зато я получила на руки каменный цвергский ключик-идентификатор, который давал доступ к счету хоть в этом мире, хоть в нашем. А Делсену, кроме комплекта документов, достался свой ключ, портальный.

Вот только вместо радости или хотя бы удовлетворения мне чудились в его глазах озабоченность и тревога.

Мне было жуть как любопытно, что же такое купил Делсен, но напрашиваться в гости я не стала. Захочет — сам пригласит. Но мы вернулись тем же порталом — в дом Лоссеивалей, а потом Делсен развеял портальный круг и, вместо того чтобы предложить отвести меня в гостиницу, как я ждала, спросил:

— Элси, раз уж ты взялась нас спасать, поможешь еще с одним делом? Как ритуалист?

— Ритуалист из меня пока что недоученный, — напомнила я. — Чем помочь, говори. Если смогу, то конечно, не вопрос.

Мне показалось, несколько мгновений он колебался, но все-таки сказал:

— Отсечение от рода. Знаю, обряд затратный, но в доме есть ритуальный зал, там разметка под все случаи, подпитка от родового камня, да и накопитель у тебя есть, поможет.

— Делсен, — я быстро прикоснулась к его руке, и он замолчал. Так-то лучше, а то на себя не похож с этими многословными уговорами. — Мне почему-то кажется, что есть еще какие-то сложности, кроме затратности. Иначе ты не говорил бы так, будто заранее извиняешься. Но, послушай, проблема в другом. Я говорила уже Улейву, родовая магия — это пятый курс, и то факультативно. Я вообще не представляю, что нужно делать.

— Я все покажу и объясню. Обряд поведу я, как добровольно отрекающийся, но без ритуалиста все равно никак. Нужны свидетель и проводящий. Свидетель — Улейв. Проводящим должен быть ритуалист.

Я кивнула:

— Это понятно.

Направлять магию в ритуале — совсем не то же самое, что швыряться чарами. Нужен особый внутренний настрой, наподобие транса, и входить в него на автомате, быстро и не задумываясь, не теряя при этом способности здраво мыслить и контролировать ситуацию — первое, чему нас научили. Можно быть слабосилком, но сильнейшим ритуалистом, а сильные маги сплошь да рядом абсолютно не способны провести без неучтенных жертв и разрушений самый простой ритуал. Так что просьба Делсена меня не удивила. Напрягла — да, все-таки лезть в совсем незнакомую высшую магию… Но поведет Делсен, он-то наверняка знает, что к чему, и заинтересован в удачном исходе. И все-таки я должна предупредить…

— Делсен, я не отказываюсь, но пойми, я всего лишь второкурсница. Я могу ошибиться банально по незнанию, по неопытности. Это риск. Для тебя — прежде всего.

— Я в тебя верю, — отмел он. — К тому же оставаться Лоссеивалем, когда главой рода станет мой брат, тоже риск, поверь. Не только для меня.

— Ладно, — вздохнула я, — где ваш ритуальный зал, пойдемте. Я так понимаю, времени лучше не терять?

Делсен взял нас за руки и пробормотал:

— Величие Лоссеивалей.

На мгновение закружилась голова, и мы оказались в ритуальном зале.

— Амбиции даже в портальном пароле, — словно извиняясь, сказал Делсен.

— Не переживай, ты угробил все величие неторжественностью произношения, — хохотнул Улейв.

А я стояла, вслушиваясь в проходящие здесь потоки магии, осматривая в залившем подвал магическом свете десятки схем, разметку на полу, потолке и даже стенах, и убеждаясь, что даже «недоучка» — слишком мягкое для меня определение. Зал был великолепен в своей продуманности, уж это я могла оценить, но опознать, что к чему и зачем — для этого, наверное, нужно быть мастером! Запомнить бы хоть что-то, а потом попробовать разобраться!

— Надеюсь, ты точно знаешь, что нужно делать, — я взглянула на Делсена и осеклась: он побелел, черты заострились, в неестественном свете походил на мертвеца. — Что?..

— У рода сменился глава, — он криво усмехнулся. — Я чувствую.

— Ну, не сию же секунду он тобой займется. Соберись, все зависит от тебя. Делсен! — я вцепилась в ворот его рубашки и встряхнула, что было сил. — Какая схема? Единственное, что я точно вижу во всем этом, — обвела пространство широким жестом, — это места, куда должны становиться участники и проводящий.

Он глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдохнул, а потом кивнул, как ни в чем не бывало:

— Спасибо, Элси. Вон, туда. Ты ведь понимаешь сам принцип?

— Конечно. Ты ведешь ритуал как просящий, я направляю твою просьбу к магии дома и отсекаю стороннюю магию. И вообще слежу, чтобы все шло ровно. Но учти, о самом ритуале я не знаю ничего. Совсем.

— Я уже понял. Наш круг — вон там, — он отвел меня к нужному месту и сам показал, кому где встать. Это меня успокоило немного: что-то он, по крайней мере, точно знает. Мелькнула мысль, что я спятила или на меня снова как-то воздействовали, потому что ни один ритуалист в здравом уме не возьмется за совершенно незнакомый ритуал, а то, что вести его обещает кто-то другой — повод не успокоиться, а насторожиться. Но мысль мелькнула и ушла, а Делсен уже занял свое место и размеренно, ровным, уверенным голосом начал обращение просящего.

Я поняла только, что обращается он к Дому Лоссеивалей, а потом реальность исчезла. Поток магии подхватил меня и унес. Я больше не была Элсиной Грейзен, второкурсницей Университета Защитной магии, начинающим ритуалистом, не слишком общительной девушкой, которая любит танцевать, вечно приходит не вовремя и не умеет с улыбкой принимать комплименты. От меня осталась только Проводящая — суть личности, то самое ядро, которое напрямую связано с душой, силой, магией мира — все называют по-разному, некоторые вообще говорят, что это и есть душа. В магополе люди всегда видятся не так, как в реальности, иной раз не сразу и поймешь, кто есть кто, но с таким я никогда еще не сталкивалась, даже не знала лично никого, кто сталкивался. Только читала, но в книгах все это казалось мистическим непонятным бредом, приукрашенной выдумкой.

Ну что ж, добро пожаловать в новый опыт, Элси. По крайней мере, я осознаю себя, уже плюс.

Рядом ощущались еще две сущности, и если себя я не видела, то на них смотрела с интересом. Когтя узнала сразу. Красивый, ослепительно сверкающий бесчисленными гранями. Весь острый, прозрачно-честный, холодный и прочный, словно из кристаллов льда и алмаза. Надежный, неизменный, вряд ли способный к нежности, и насчет компромиссов — тоже сомнительно.

Второй, очевидно, Улейв — кому бы еще? Они и в реальности не слишком похожи, а здесь и вовсе — ошеломляющий контраст. Улейв — текучее пламя, теплый и обжигающий, изменчивый и постоянный в своей изменчивости, ласковый и смертельно опасный. Пугающий и притягательный.

Я так засмотрелась на них, что не сразу заметила появление третьей сущности. Тем более что та не определялась зрительно, только чувствовалась. Казалась, она слишком велика, чтобы вместиться в любой видимый человеком образ, слишком сложна, чтобы уложиться даже в самые широкие рамки. Ощущение тяжелого, как толща океанской воды, взгляда, загустевшего, как смола, воздуха. И еще — цепи. Множество цепей, опутавших Когтя, нет — Делсена. Дом Лоссеивалей, вот что это! Родовой эгрегор, если говорить определениями из учебников. Никогда не задумывалась, что за скучными определениями может таиться нечто настолько жуткое и могущественное!

Жадный, упрямый, он не желал отдавать свое, наоборот, норовил протянуть новые цепи и к Улейву, и даже ко мне. И тогда сверкающий кристалл Делсена Лоссеиваля обернулся острой сталью, тусклым вороненым клинком, и с размаху обрушился на одну из цепей.

Связь натянулась и загудела, ударила болью. Пламя Улейва обняло клинок, добавило если не сил, то защиты, я тоже поддержала, подтвердила волей Проводящего — просящий имеет право!

Цепь лопнула с протяжным, низким звоном. Брызнула острыми осколками, а остальные загудели и натянулись. Делсен бил снова и снова, осколки взрезали воздух, прозрачный кристалл окрасился густо-алым — не понять, кровь, пламя? Я знала — если сейчас Делсен усомнится, хоть на мгновение ослабит волю, род не отпустит его. Но он, наоборот, от сопротивления только злился и рубил со все большим остервенением, с отчаянием и решимостью смертника.

Красиво и страшно.

И долго. Держать поток становилось все труднее, я казалась себе перетянутой струной — опасно, на пределе. Лопнет — стегнет отдачей похлеще этих цепей!

Закончилось все внезапно. Вот только что казалось, что цепям не будет конца, но удар — и последняя разлетелась уже не осколками, а невесомой пылью, кровавой ржавчиной. Вокруг стало пусто, ушло давящее присутствие Дома, и Делсен, нет, Коготь хрипло, устало сказал:

— Вот теперь уходим отсюда быстро.

— Ага, уносим ноги, — хохотнул Улейв.

Кто-то из них подхватил меня на руки, мир крутанулся в портальном переносе, а я подумала, что, наверное, можно пока не открывать глаза. Слишком устала. Зато практику по ритуалистике можно считать пройденной, жаль, в университете не зачтут.