Глава 10 · Пока гостья спит

— Устрой грифонов и проверь товар, пока дед не заявился. А я девчонку отнесу в комнату, пусть поспит.

Улейв кивнул и заторопился в конюшню. Грифоны шли сами: почуяли еду и собратьев, мальчишка из прислуги только и успел, что ворота распахнуть. И, чего уж, не гора, а целый горный хребет с плеч свалился, когда Улейв убедился, что их беглецы — два верховых грифона и три вьючных — действительно добрались до знакомой конюшни и спокойно разгуливают по вольеру. И вьюки на месте — обученные звери не подпустили к себе посторонних. И чары сохранности не слетели, повезло. Босс прав, экономить на амулетах было плохой идеей. Вот только оба они прекрасно помнят, до дня, до часа, сколько осталось времени до крайнего срока. И считать умеют — оба.

Улейв снял вьюки, проверил спины грифонов, сам, не доверяя пацану, обработал потертости от упряжи. Отправил мальчишку за свежей водой и кормом для новых зверей и занялся грузом. Склад был оборудован здесь же, за конюшней. Таскал вьюки, а пестро-рыжий Змей ходил следом, с нежным горловым клекотом прихватывал клювом то за одежду, то за волосы — соскучился, зараза вредная.

— А нечего было улетать, ишь, трус какой, — Улейв отпихивал тяжелую башку, а сам, чего уж, таял и умилялся не по-мужски совсем, благо, никто не видел. Змей был почти другом, почти фамильяром, разве что без привязки, и теперь отпускала тревога: вернулся, не пострадал, не попал ни в шторм, ни под разлетевшиеся от напора стихии цвергьи щиты.

Ходка выпала на редкость несчастливой, сплошные проблемы и чрезвычайные происшествия. Хотя адепты двуликой Судьбы сказали бы, наверное, что богиня явила им свой благосклонный лик: столько смертельно опасных моментов, а они живы, целы, груз не потеряли, домой добрались почти в срок, да еще прихватили по пути новых грифонов и девчонку. Вот уж точно, хоть беги в храм с благодарственной жертвой.

Может, и стоило бы. Да, может, он и сходит воздать хвалу счастливой судьбе, за себя и за босса. Но сначала дела.

Бутыли с демонском огнем, оплетенные в семь слоев защитными заклятьями и все равно обжигающе-горячие. Пятнистые тролльи шкуры — не всякой сталью пробьешь. Гоблинские клинки в зачарованных под кровную привязку ножнах. Острая, звонкая драконья чешуя. Продать все это за справедливую цену — не легче, чем добыть, особенно когда ты торговец без лицензии, без покровителей или с очень сомнительными покровителями. Да еще когда времени не так много, чтобы выжидать, подогревать интерес и взвинчивать цены. Горячие деньки их ждут.

— Справимся, босс, — шепнул Улейв. Сам не мог бы сказать, то ли по-глупому себя успокаивает, то ли клятву дает. А имеют право не справиться? То-то же.

Разложил все по местам, проверил, навесил охранные чары. И пошел в дом. Сейчас бы вымыться, поесть нормально и спать, спать. Но сначала доложить боссу, что с товаром, и узнать, какие планы.

Долго искать не пришлось: едва в дом вошел, как услышал визгливый стариковский фальцет:

— Ты позор семьи, Делсен! Единственная причина, по которой я не вышвырнул тебя из рода и из этого дома — одного Хагоса мало, чтобы дать фамилии достаточно наследников. Но ты, вместо того, чтобы взяться за ум и исполнить долг перед семьей, болтаешься по свету, строя из себя безродного авантюриста! Ты, носитель крови и магии Лоссеивалей! Вместо того, чтобы занять, наконец, подобающее тебе место…

— Дед, хватит, — оборвал босс. — Долбишь одно и то же. Сам о чем думал, пока еще мог обзаводиться наследниками? Интриги крутил?

— Я делал то, что считал необходимым для величия рода!

— Вот и радуйся теперь. И не испепеляй меня взглядом, не получится. У тебя есть мой правильный братец, возрождайте фамилию с ним.

Улейв остановился у дверей, из-за которых слышались голоса. Прислонился к стене, спрятал руки в карманы. Как всегда, дед с внуком столкнулись в зимнем саду: такое уж место, никак его не минуешь. И, как всегда, никому из них эта встреча настроения не улучшила.

— Что за девку ты приволок?

— Девушку, — ровно, очень ровно ответил босс.

— Это ответ? — Казалось, старик сейчас начнет плеваться ядом. Улейв прижался затылком к стене и закрыл глаза. Если босс терпит старого пня, не ему вмешиваться. А хотелось — до зуда в кулаках.

— Не девку, а девушку, — с холодной яростью пояснил босс. — Она гостья. Улейв, хватит там торчать, заходи.

— Товар в порядке, звери тоже, — сразу, едва войдя, отчитался Улейв. На старика он смотреть не хотел, но все равно заметил, как того перекосило. Гарсин Лоссеиваль, бывший глава великой семьи, бывший архимагистр, бывший первый богач королевства, был отвратителен в своей ненависти. Оставайся у него хоть капля магии, лучшим решением было бы даже в одном городе с ним не останавливаться, не то что в одном доме. Но магию старик утратил и навредить не мог, а родовое гнездо Лоссеивалей слишком хорошо подходило для базы. Пока не вернулся упомянутый в разговоре Хагос.

— Значит, приводим в порядок себя, — с едва заметной усмешкой подытожил босс. — Дед, замолчи уже, не зли меня. А то, гляди, сам откажусь от фамилии, и плакали все твои надежды на возрождение.

Старик сплюнул и вышел, бормоча под нос бессильные проклятия.

— Как ты его не пришиб до сих пор, — не выдержал Улейв. Зимний сад угнетал: давно умершие, засохшие растения, закаменевшая земля в пыльных, затянутых паутиной кадках. Ни магии, ни работников, чтобы поддерживать здесь порядок и жизнь.

— Сам не знаю. Спроси еще, как я до сих пор этот дом не спалил к демонам.

В двери заскочила Орья, голенастая, белобрысая, восьми лет от роду, протараторила, пожирая их обоих восхищенным взглядом:

— Мамка велела передать, обед через час, батя воду в купальне приготовил, газеты и почта за все время в зеленой гостиной сложены, если доктора надо позвать, так я сбегаю.

— Доктора не надо, аптечки хватит, — босс потрепал малявку по затылку. — Матери скажи, с нами гостья, но она до утра точно проспит. Мы заняты будем, пусть присмотрит.

— Ага, — девчушка кивнула и умчалась, а босс хмыкнул тихо: — Вот потому и не спалил. Пойдем. Наконец-то я почувствую себя человеком.

Уже после, когда они смыли с себя дорожную пыль, грязь и кровь, обработали ссадины и расслаблялись в горячей ароматной воде, Улейв спросил:

— Ты Элси сонными чарами приложил, что ли?

— Ей надо было, одеревенела вся, с грифона сама не слезла бы. Пусть отдохнет.

— Спорим, она тебе спасибо не скажет? Девчонка же! Тоже, наверное, вымыться сначала захотела бы.

— Проснется — вымоется, тоже проблему нашел. Проблема — что с ней дальше делать.

Босс ушел под воду с головой, вынырнул, откинул с лица потемневшие волосы. Сейчас, без смазывающих черты чар неприметности, он выглядел тем, кем и являлся — отпрыском великого рода, которому торговля никак не к лицу. Вот только Улейв знал, что его босс не планирует возрождать почти угасший род. Делсен Лоссеиваль плевать хотел на былое величие, амбиции предков и ту непомерную гордыню, которая, в итоге, и привела семью к краху.

— И что ты собираешься с ней делать? — осторожно спросил Улейв.

— Я? — босс поднялся из мраморной купели, стряхнул воду с волос и призвал полотенце. — Разве не ты плясал вокруг нее всю дорогу, распускал хвост, как мальчишка, выставлялся, охмурял и в итоге смутил до того, что она начала от тебя бегать?

— Она от меня с самого начала шарахалась, разве не заметил? Чем-то я ей не понравился, — было это, пожалуй, обидно, а главное — непонятно: до сих пор девушки бегали не от Улейва, а только и исключительно за ним.

— Хочешь сказать, это были попытки исправить впечатление?

— Вроде того.

В выразительном ответном молчании явственно слышалось: «Ну ты и дурак».

Честно сказать, Улейв думал, что на этом тема закрыта, но за обедом босс продолжил.

— Она тебе нравится? Или из принципа очаровывал?

— Ни то, ни то, — врать боссу неприемлемо, а правду… Улейв и впрямь ощутил себя дураком, идиотом, в который раз поддавшимся очередной беспросветно глупой идее. — Она же из другого мира. Алхимик. Идет за каким-то недешевым ингредиентом. Интересно стало, вдруг пригодится. А потом оказалось, что не только алхимик, еще и ритуалист. Ты ж прикинь, какое сокровище, а⁈

— Алхимик-ритуалист? — задумчиво переспросил босс.

Вроде бы собрался добавить что-то, но тут влетела Орья, выпалила:

— Там из гильдии пришли! Говорят, за товаром.

— Отлично! — босс хищно оскалился и встал. — К ловцу и зверь.

— Я с тобой, — Улейв торопливо поднялся.

— Незачем. Доедай, отдыхай. Разберусь.

— Делсен…

— Не веришь, что справлюсь? — и ехидства — хоть по бочкам разливай.

— Как скажешь, босс.

— Сколько тебе повторять, не называй меня боссом, — и вышел, оставив напарника делать, что сказано: доедать и отдыхать.

— Верю, конечно, — прошептал тот вслед. В самом деле, какой идиот нападет на Лоссеиваля в его же собственном доме? «За товаром» — оно «за товаром» и есть, значит, ждали тот товар с большим нетерпением, только и всего. Слишком дерганый стал. Впору просить у милой девушки ритуалиста-алхимика Элси еще сварить ее успокаивающего эликсира.

Улейв дожевал мясной пирог, допил слабенькое, никакущее винцо и побрел выполнять второй пункт указаний: отдыхать.

Шел, не думая, куда идет, ноги сами несли в его обычную комнату. Вошел, стянул рубашку через голову и замер, как дурак, перед нишей с кроватью. Место оказалось занято: поверх покрывала спала, тихо посапывая, милая девушка Элси. Как была, в своих синих штанах и голубой, мужского кроя рубашке, измазанной и изодранной так, что только выкинуть, с исцарапанными тонкими руками, волосами, спутанными ветром, слишком нежная для опасных походов, слишком уставшая. «А ведь отлично держалась для девчонки», — подумал Улейв. Тихо вышел, бесшумно прикрыл за собой дверь. А через несколько минут вернулся с одеялом, взятым из соседней комнаты. Накрыл Элси — та пробормотала что-то, не просыпаясь, и до боли отчетливо вспомнилось, как спали в лесу втроем, как обнимали ее с двух сторон, а она прятала ладони под мышками, бессознательно пытаясь сохранить крохи тепла.

Он устроился в комнате напротив. Какое-то время прислушивался, не вернется ли босс, и сам не заметил, как заснул.

А Делсен Лоссеиваль тем временем доказывал свое право продать честно добытое по справедливой цене. Когда Орья сказала, что пришли из гильдии, он шел встречать Клауда Орсеула, главу Гильдии наемников: в конце концов, именно Клауд обычно скупал почти весь его товар. Кто в чем силен, господа — отпрыск Лоссеивалей преотлично разбирался в способах отнять жизнь у себе подобных, равно как и в защите жизни. Магистр боевой магии, не комар покашлял! При таких знаниях не благовония же для дамочек возить.

Но вместо давнего и вполне понимающего покупателя его ждал совершенно незнакомый надменный тип в парадной форме городской стражи, с нашивками подкапитана. Формально тоже гильдия, но под рукой Королевского Совета, а значит — мнят о себе много, и спорить с ними, не имея за спиной надежного резерва, может оказаться опасным. У Делсена Лоссеиваля резервов не было — ни влиятельной родни, ни фамильных сокровищ, ни накоплений. Дед и отец хорошо потрудились, разбазаривая семейное достояние во имя непомерных амбиций, а правильный старший братец добавил проблем, пытаясь вернуть утраченное. Делсен мог рассчитывать разве что на собственную наглость, некоторые нетривиальные умения и единственного верного друга. Который, прямо скажем, в переговорах скорее навредит, чем поможет.

Вот только, едва оценив сжатые губы, общее выражение лица, позу, все те мелочи, которые мало кто сознательно контролирует, он понял, что переговоры можно заранее считать проваленными. Будет много требований и никаких ответных уступок. А раз так, стоит ли напрягаться? Ему, в конце концов, тоже не помешает отдохнуть. К тому же Делсен Лоссеиваль не любил городскую стражу. Очень сильно не любил. И презрительное «стервятники» в их адрес, принятое у простого люда, считал гораздо более заслуженным, чем не менее презрительное «побегушки», принятое в высоком обществе.

— День добрый, — с тщательно выверенной аристократической небрежностью поприветствовал он ожидавшего во дворике у ворот гостя, даже не подумав позвать того в дом. — Мне сказали, что пришел некто из гильдии за неким товаром. Проще всего было бы сразу сообщить, что вы, очевидно, ошиблись адресом, но мне, признаться, любопытно. Кто вы, уважаемый, о какой гильдии речь и какой именно товар вы ожидали найти в доме великого рода?

Что бы ни говорил дед, а о том, как человеку его рода и положения пристало себя держать с презренными шавками, Делсен Лоссеиваль знал прекрасно. Не пользоваться своими правами и привилегиями — далеко не то же самое, что не уметь ими пользоваться.

Поэтому ответную речь он слушал с откровенной скукой на лице. И прямое заявление, что страже известно о малопочтенном бизнесе высокородного господина Лоссеиваля. И прозрачные — толще некуда! — намеки на то, что только проданное по льготной цене в правильные руки наверняка должным образом ублаготворит ветреную двуликую Судьбу. И еще более понятное напоминание, что не только судьба самого торговца зависит от его «единственно правильного» решения.

Нет, вы видали эдакую наглость⁈

В чем-то дед прав: не дело, когда тебя даже городская стража столь явно не уважает.

Но что-что, а держать лицо Делсен умел в совершенстве. Видел, что его равнодушно-презрительная маска бесит незваного гостя, и лишь усмехался на откровенную ненависть, которая все явственней скользила в голосе «побегушки»-подкапитана. А вольный торговец Коготь, надежно укрытый личиной аристократа, запоминал каждое слово, делал выводы и с трудом удерживался от самого что ни на есть гнусного, пошлого, бестолкового убийства.

— Все это, безусловно, весьма занимательно, — прервал он, наконец, становившийся все более горячим монолог. — Но я решительно не понимаю, каким образом ваши домыслы касаются меня. Осмелюсь напомнить, что Лоссеивали, хотя и отошли от политики, все еще относятся к высоким родам, а значит, обвинения в мой адрес, любые обвинения, от плевка в неположенном месте до попытки государственного переворота, должны быть абсолютно, безусловно доказанными. А вы пришли с невнятными, ни на чем не основанными домыслами и вот уже почти час мешаете мне спокойно отдыхать. Незаконная торговля, ну и нелепица! Вас проводят на выход, подкапитан. Газер! Убедись, что гость найдет калитку.

Жилистый, с примесью нагьей крови привратник, давно уже поглядывавший в их сторону с явственным вопросом в глазах, откликнулся тут же:

— Слушаюсь, господин. Пройдемте, подкапитан.

А Делсен нарочито не торопясь отправился в дом. Отдых придется отложить: действовать надо быстро, очень быстро. С обыском к нему не придут, но покупателей спугнуть — могут. Куда, хотелось бы знать, запропастился Клауд? Неужели до сих пор не прознал о их возвращении? Что ж, высокородному аристократу вполне дозволено и не зазорно заглянуть в совет гильдий. Тем более что и повод есть: о девушке из соседнего мира следует заявить в Службу поддержки.

В мелочах Делсен Лоссеиваль предпочитал соблюдать закон до последней запятой, тщательно, наглядно и демонстративно.