Глава девятнадцатая
На постоялом дворе не оказалось ни экипажа, ни лошадей. Хозяйка помимо «Я что, похожа на извозчика?» выдала лишь, что это нам в Хамештев нужно ехать. Пусть там деревня деревней, но средством для передвижения разжиться можно.
– Тебе придется подождать меня здесь, пока я раздобуду тебе лошадь или экипаж, – я все же постаралась не показывать своего раздражения. Несмотря на все сочувствие к Клотти, очень хотелось чем-нибудь ее стукнуть. И с каждой минутой все больше.
– Я одна здесь не останусь!
Я собралась всем своим терпением.
– Слушай, у нас одна лошадь на двоих. И отдавать ее тебе я не намерена. Так что нужно ехать в Хамештев, он все же ближе отсюда, чем Вайдерхофф. Только у тебя деньги-то есть? – лично у меня при себе не было ни монетки.
– У меня есть шкатулка с драгоценностями, – Клотти тут же продемонстрировала эту шкатулку. – Этого хватит, чтобы купить лошадь?
– Думаю, этого хватит, чтобы купить весь Хамештев.
– Так едем туда скорее! Я ни минуты не хочу задерживаться в этом ужасном месте! Тем более, – голос Клотти дрогнул, – скоро сюда должен приехать Фирон. И Финая наверняка скоро очнется… Не хочу никого из них видеть.
В Хамештев мы пошли пешком. Клотти хоть и ныла, что ее графские ножки не предназначены для ходьбы по «этим ужасным захолустным дорогам», но я все равно не позволила ей ехать верхом на своей лошади. Но и сама тоже не села в седло, чтобы все было по справедливости. Вела лошадь под уздцы, стоически выслушивая недовольство юной графини.
Дорога пролегала через лес. Пользовались ей, похоже, редко. Но хоть с погодой повезло: чудесный летний день, безоблачное небо… И я очень старалась не думать о том, что теперь попаду домой только поздно вечером. И что такая важная поездка в столицу прошла мимо меня.
И если это худо-бедно удавалось, но вот сдерживать свое раздражение становилось все труднее.
Может, я, конечно, была не права. Может, с моей стороны это было жестоко. Но казалось, что даже новость о предательстве Фирона недостаточно встряхнула Клотти. Совершенно непривыкшая к самостоятельности девушка упорно пыталась переложить все на меня – по сути, совершенно незнакомого человека. Но я не собиралась потакать этому. Здравый смысл явственно подсказывал, что милосердие и сочувствие – это не то, что и вправду может помочь Клотти.
Ойкая чуть ли не каждый шаг и спотыкаясь на каждой колдобине, Клоттильда уже вовсю искала крайнего:
– А ведь если бы ты не появилась, я бы не узнала правду, и все было бы так, как и задумывалось! Мы бы с Фироном тайно поженились, и он бы наверняка и дальше изображал влюбленного в меня. Пусть это была бы ложь, но я бы об этом не знала и как бы была счастлива!
А она точно родственница леди Ифильды?.. Или от всего интеллекта бабушки внучке не перепало ни щепотки?
– Толку от такого фальшивого счастья? – возразила я. – И ты хоть понимаешь, что оно бы в любом случае не длилось бы вечно? Дождался бы этот негодяй, пока твоя семья снабдила бы вас состоянием, и избавился бы от тебя. Отравил бы, подстроил несчастный случай… И остался бы счастливым и несказанно богатым вдовцом…
– Он бы так не поступил! -возмущенно перебила Клотти.
– Думаешь? – я выразительно глянула на нее.
– Не знаю, – буркнув, она отвела взгляд. – Уже не знаю.
На несколько минут воцарилось молчание. И я очень старалась сосредоточиться на умиротворенном пении птиц в листве придорожных деревьев, на убаюкивающем шелесте ветерка в листве. Вроде бы летняя идиллия, но насколько же в Запретной Роще она совершеннее… Только почему?..
– И как мне теперь быть?
– Ты у меня спрашиваешь? – изумленно уточнила я. – Я – ведь совершенно посторонний человек.
– Но больше же мне тут спрашивать не у кого, – Клотти развела руками, мол, глянь по сторонам, раз такая невнимательная, никого тут нет.
– Так а сама подумать и принять решение не хочешь?
– Если бы я сама знала, то и не спрашивала бы, – она нервно закусила губу.
Я тяжело вздохнула.
– Ладно, идти нам еще долго, так что времени предостаточно. Давай думать вместе. Вот вернешься ты сегодня домой и что дальше?
– Мне скандал устроят. Наверняка ведь уже обнаружили, что я сбежала. А если Нэйтан узнает правду, то он точно Фирона убьет!
– И? В чем конкретно проблема? Ты не можешь решить, какую шляпку наденешь на похороны?
– Как можно быть такой жестокой и бессердечной?! Я не хочу, чтобы Фирон умирал! Я хочу, чтобы он вдруг осознал, что любит меня на самом деле!
Силы небесные, ну почему я не оставила ее на постоялом дворе…
– Клотти, подобные люди не исправляются, пойми.
– Тебе-то откуда знать? – скептически фыркнула она. – Ты ведь не старше меня!
– Но я не сидела всю жизнь в четырех стенах, и никто мне ничего на золотом блюдечке не приносил, – раздраженно возразила я. – Я работаю с четырнадцати лет и успела насмотреться на разных людей. И то, что тебя растили, как цветок в оранжерее, теперь сказалось такой вот бедой.
– Конечно, это мама с папой во всем виноваты, – тут же подхватила она. – И Нэйт тоже виноват!
– Может, они и виноваты в том, что ты несамостоятельная. Но мне почему-то кажется, ни твои родители, ни брат не виноваты в том, что ты не задумалась о последствиях своего поступка. Побег из дома – это, уж прости за откровенность, глупо.
– А как еще я должна была поступить?! – Клотти резко остановилась, на лице проступили красные пятна. – У меня не хватило духа признаться матери, что я бесчестна! Я рассчитывала, что мой побег будет выглядеть как романтический порыв, а тайный брак станет доказательством силы чувств! И родители не станут сердится, примут все, как есть! А теперь что?! Вот что мне теперь делать?!
Остановившись, я молча на нее смотрела. Все-таки те слова злобной служанки я восприняла лишь как попытку причинить боль. А выходит…
– Этот негодяй совратил тебя?
– Я думала, мы любим друг друга, – прошептала она сбивчиво. – Фирон сказал, что влечение тел – это самое главное доказательство силы любви. Он говорил, что девушкам внушают беречь свою честь те, кто сам никогда не испытывал таких сильных чувств. И я ведь была уверена, что мы все равно вот-вот поженимся. А теперь… Теперь я обречена на одиночество. Мою матушку хватит удар, если она узнает о моем бесчестии. Ведь для нее важнее всего общественное мнение!
– Я не знаю твою матушку, но думаю, что собственная дочь для нее все же важнее, – мягко возразила я. – Клотти, все ошибаются, с этим ничего не поделать. Ты стала жертвой хитрого мерзавца. И, прости, в этом отчасти и твоя собственная вина. Но в такой сложной ситуации надо не виноватых искать, а разумное решение.
Она ничего не ответила. Мы продолжили путь молча, каждая погруженная в свои мысли.
И я с тихим ужасом осознавала, что сама я могла бы поступить ничуть не лучше. Будь у нас с Дэйтом больше возможности, больше времени… Где гарантия, что я бы тоже устояла? Тем более при невозможности выйти замуж все воспринимается иначе… И поддаться чувствам уже не казалось мне бесчестьем, а лишь тем самым мимолетным счастьем…
Самой стало стыдно от подобных мыслей. И вправе ли я осуждать Клотти, если не так уж велика между нами разница?..
В Хамештеве мы купили еще одну лошадь. И Клотти даже ни слова не сказала ни про грязь, ни про запустение небольшой деревушки. Видимо, настолько устала и морально, и физически, чтобы уже было не до капризов.
День уже клонился к вечеру, когда мы отправились обратно в Вайдерхофф. Клотти пребывала в понурой задумчивости, ну а я не лезла к ней с разговорами. Беспокойство о поездке Вентона и Филинды неуклонно сменялось навязчивыми мыслями о Дэйте. От всего этого просто голова шла кругом!
Наши лошади шли рядом. Мы проделали уже больше половины пути, когда Клотильда вдруг спросила:
– Зачем ты мне помогла? Ты же наврала про гильдию наемных магов.
– Я не знаю зачем, – я пожала плечами. – Я бы могла сказать, что из уважения к твоей бабушке, с которой я знакома. Но все же нет.
– И сколько же ты хочешь в награду?
– Да не нужно мне ничего, – снова всколыхнулось раздражение. – Личная выгода тут не причем, так что никакой платы не надо. Я и вправду оказалась случайно на этом постоялом дворе, и тебя увидела случайно. Не буду скрывать, у меня был порыв вообще не вмешиваться, раз до тебя еще с прошлого раза не дошло.
– Так отчего же вмешалась? – Клотти смотрела на меня очень внимательно.
– Наверное, оттого, что у нас у каждого есть свое внутреннее мнение о правильности и неправильности. Моя сестра с детства учила меня тому, что если можешь кому-то помочь, то обязательно помоги. Что нашему миру точно придет конец, если люди перестанут друг другу помогать… А брат учил меня, что на любое зло надо отвечать противодействием. Хотя под этим он подразумевал, чтобы я ему жаловалась, – я усмехнулась, – а не пыталась решать проблемы сама… Неужели твой старший брат о тебе не заботится?
– Нэйт? Он чересчур обо мне заботится! – недовольно отозвалась она. – Вечно опекает и читает нотации. Мы даже поругались из-за Фирона. А теперь… Теперь, боюсь, Нэйт точно его убьет, если узнает о моем бесчестии.
– Я сейчас скажу ужасную вещь, но все же послушай, – я собралась решимостью. – Это, конечно, не мое дело, но, если смотреть со стороны, тут один выход. Тебя должны выдать замуж за Фирона – это спасет тебя от бесчестья, а твоего брата от казни за убийство. А вскоре после свадьбы всего-то и нужно, что обвинить Фирона в измене или еще в чем, и расторгнуть брак. В итоге ты станешь свободной и запросто снова выйдешь замуж, но уже за достойного человека. Все-таки состоятельная графиня, пусть и побывавшая замужем, все равно завидная невеста.
– Думаешь, родители согласятся? – она смотрела на меня с такой надеждой, словно я одним щелчком пальцев могу решить все ее проблемы.
– Я не знаю твоих родителей, потому не могу предугадать. Но, на мой взгляд, фиктивный брак с последующим разводом – это все-таки для тебя лучше, чем быть сосланной до конца дней в какой-нибудь монастырь.
Клотти в ответ лишь рассеянно кивнула – явно всерьез задумалась о моих словах.
В Вайдерхофф мы прибыли уже с наступлением темноты. Даже по городу Клотти боялась ехать одна, так что я сопровождала ее прямо до ворот Дагрей-Холла.
Перед тем как попрощаться, вымотанная Клотильда все же снова спросила:
– Но я бы и вправду хотела тебя отблагодарить. Судя по одежде, ты – простолюдинка, так что деньги не помешают. Возьми одно из моих ожерелий, любое какое понравится и…
– Спасибо, но не надо, – я покачала головой.
– А ведь я даже имени твоего не знаю, – спохватилась она.
– Лилиана. Только если будешь обо всем рассказывать своей бабушке, все же не упоминай, что тебе помогла именно я. Не хочу, чтобы леди Ифильда чувствовала себя обязанной. Я помогла не ради нее и не ради тебя. А ради того, чтобы я сама могла спать спокойно и совесть не пилила меня за то, что я бросила человека в беде… – Я улыбнулась. Впервые ей улыбнулась за весь день вместе: – Удачи тебе, Клотти. Будь мужественной и, очень прошу, давай больше без глупостей, а то у меня уже такое чувство, что я самой судьбой приставлена тебя спасать.
– Я очень постараюсь, – она порывисто вздохнула. – Спасибо за все…
Кивнув на прощанье, я поспешила прочь.
Вентон и Филинда уже успели вернуться – экипаж стоял у дома. Который раз за день меня кольнуло чувство вины, что вместо того, чтобы быть рядом с сестрой в столь сложный момент ее жизни, я до позднего вечера прошаталась неизвестно где. Может, конечно, это просто Провидение решило, что Клотти я была сегодня нужнее, чем собственной сестре, но легче от этого не становилось. Лишь бы только их поездка прошла удачно… Ведь столько надежд на нее возлагали…
Ни в одном окне свет не горел, но что-то я сомневалась, что все спали. Тихонечко открыв входную дверь и миновав коридор, я заглянула в гостиную.
– Лили! Наконец-то! – Вентон тут же встал с кресла. – Ты куда пропала?
– Свернула не на ту дорогу, заблудилась и уже никак бы не успела вас нагнать, – я не стала вдаваться в подробности. – А где Филинда?
Тяжело вздохнув, он отошел к окну.
– Она сразу же к себе поднялась.
Я мигом по мрачной интонации Вента заподозрила самое плохое:
– Все прошло неудачно, да? Вы не нашли его?
– Нашли, – хмуро отозвался брат. – Они с Филиндой поговорили.
– И?.. – от волнения даже дыхание перехватило.
– Ох, Лил, – Вентон порывисто взъерошил свои волосы, – боюсь, своим стремлением помочь, мы с тобой сделали только хуже… Я понятия не имею, как прошла их беседа, я ждал в экипаже. Счел, что мое вмешательство будет уж точно неуместным. А они и говорили совсем недолго, минут десять от силы. Фил вернулась в экипаж… Я ни слова не смог от нее добиться! Словно бы закрылась от всего, никогда ее такой не видел. Молчала всю оставшуюся дорогу, а как приехали, она тут же ушла в свою комнату.
– Давай я попробую с ней поговорить, – очень хотелось верить, что молчание Филинды просто из-за всех свалившихся разом эмоций, уж очень она ошарашена встречей с бывшим возлюбленным, и сестре просто нужно отойти от этого, переварить.
На второй этаж я кралась на цыпочках, особенно мимо двери в комнату матушки. Наверняка ведь тут был жуткий скандал из-за отсутствовавшего экипажа.
Подойдя к двери в спальню Филинды, я тихонечко постучала. Ответа не последовало. Постучала снова – и опять без толку.
Я осторожно толкнула – едва слышно звякнул засов. Но никогда же сестра не запиралась!
– Филинда, – шепотом позвала я, – ты же наверняка не спишь. Пожалуйста, поговори со мной.
Через несколько мгновений послышались шаги. Засов с легким скрипом сдвинулся, дверь распахнулась.
В спальне не горело свечей, и в падающем лунном свете со стороны окна Филинда показалась лишь бледным силуэтом.
– Уходи.
Я даже голос ее не сразу узнала. Нет, сам он не изменился. Но эта интонация…
– Фил, послушай…
– Уходи! – сорвалась она. – Что вы лезете в мою жизнь?! Что вы вечно вмешиваетесь?! Кто вообще вас просит что-то делать?! Оставьте меня в покое!
Благо, я не успела перешагнуть порог, иначе захлопнувшаяся дверь точно бы впечаталась мне прямо в лицо.
– Что там у вас? – послышался сонный и крайне недовольный голос матушки. – Почему в этом доме даже среди ночи нет покоя?! Вы окончательно решили свести меня в могилу?!
Я спешно юркнула в свою комнату и прикрыла дверь.
Как же мы так с Вентоном промахнулись?.. Хотели же как лучше! А в итоге, похоже, Филинда нас теперь возненавидела…
Несмотря на усталость, я никак не могла уснуть. Лежала на кровати, кутаясь в тонкое покрывало и бездумно смотрела на струящиеся сквозь окно лунные лучи. Образуемое ими пятно на полу будто бы даже перемещалось, но, скорее, это было лишь игрой моего воображения.
Я не думала о легкомысленной Клотти. Обман обманом, но во многом она сама была виновата в своих действиях.
Не думала даже о Филинде. Впервые за все время проблеснула простая, но все равно тошная истина: каждый сам делает свой выбор. И хоть в лепешку расшибись, но без толку, если человек что-то твердо для себя решил.
Не думала о Запретной Роще и той рыжеволосой девушке, – хотя наверняка она намеревалась снова перенести меня к себе, едва я усну.
Я думала о Дэйте.
О том, что все на свете бы отдала за одно только ощущение тепла его объятий… За звучание его голоса… За взгляд, пронзающий аж до мурашек…
Отчего же это так мучительно?! Мы не виделись всего ничего, а меня уже будто бы изнутри ломает от тоски! Почему любовь воспевается, как самое прекрасное чувство, если при этом оно же приносит столько боли?..
Тихий стук в дверь оборвал мои мысли. И это не мог быть Вентон – он даже для архиважного разговора все равно бы не пришел среди ночи в чужую спальню, дожидался бы утра. Это не могла быть матушка – она бы сразу вломилась. И уж тем более это не мог быть отец.
Я с первого же мига понимала, что это Филинда. И хоть я села на кровати, не смогла себя заставить встать и подойти к двери. Нет, я не чувствовала и тени обиды на сестру, что все наши старания ей и вовсе не нужны. Просто…я устала. Устала биться как рыба об лед.
Филинда не стала больше стучать, осторожно открыла дверь. Отблески от свечи, которую моя сестра держала в руках, бросали на лицо неясный отсвет, делая ее еще бледнее.
– Не спишь? – Филинда замерла на пороге.
Я покачала головой.
– Лили, я… – голос дрогнул. – Прости, что я…сорвалась. Я не хотела повышать голос и что-либо высказывать. И мне ужасно стыдно от одной мысли, что я могла тебя обидеть.
– Ты вовсе меня не обидела, – я попыталась улыбнуться, но все же не стала, наверняка улыбка бы сейчас выглядела вымученной. – Просто мы с Вентом очень о тебе тревожимся, ты же знаешь.
Она ничего не ответила. Прикрыв дверь, прошла в мою комнату. Поставила свечу в подсвечник на столе. Почти тут же сквозняк погасил огонек, но лунного света от окна вполне хватало. Правда, Филинда в белой ночной рубашке и с распущенными светлыми волосами сейчас больше походила на приведение. Неупокоенную душу…
– Я никогда не рассказывала тебе об Итвольде, – тихо начала она, так и стоя у окна и ко мне не поворачиваясь. – Но ты, очевидно, и так многое знаешь со слов Вентона… Пойми, я не виню брата, тогда он поступил так, как считал правильным. И я бы на его месте в отношении, к примеру, тебя поступила бы так же… Но я любила. Любила так сильно, что казалось, сама моя суть даже не способна вмешать столь необъятное чувство! И когда мы расстались… – Филинда порывисто вздохнула. – Это сложно описать. Будто часть тебя самой вырвано из души, и это место заполняет пустота, постепенно пожирая все остальное и неумолимо постепенно захватывает тебя всю…
Аж холод пробрал от ее слов. Казалось, она описывает в точности то же, что чувствую я сейчас.
– Жалела ли я о своем разумном выборе? Да, жалела… Мне было плохо до такой степени, что я даже пыталась с собой покончить, но духу не хватило. Что уж поделать, – она горько усмехнулась, – если я по жизни такая трусиха…
Чуть помолчав, она так же тихо продолжила:
– Еще до расставания, лелея мечты о совместном счастье, мы с Итвольдом обменялись амулетами-половинками, заговоренными друг на друга. И когда я… Когда он покинул Дагнес-Холл, через две недели мой амулет потускнел. Это могло означать только одно – Итвольд погиб. Для меня это был миг величайшей скорби… И я не сомневалась, просто моему любимому хватило духу сделать то, чего не смогла я – оборвать свою жизнь, в которой не было больше смысла…
Очевидно, это и стало тем переломным моментом, когда и начал развиваться этот недуг Филинды! Вот откуда это ее стойкое нежелание жить!
Я по-прежнему не перебивала, внимательно слушала, чувствуя, что никакие мои слова пока неуместны.
– И все эти годы я была уверена, что Итвольд мертв… Все эти годы я оплакивала его… Все эти годы я винила себя и свою слабость в том, что он погиб! Но сегодня…
Филинда порывисто всхлипнула. Продолжила не сразу. Чувствовалось, что она отчаянно борется с поступающими слезами.
Прошептала глухо, едва слышно:
– Я увидела его сегодня. Живого, невредимого… Он был рад мне, расспрашивал, как я устроилась в жизни… Словно мы – просто старые приятели, которые давно не виделись… А ведь он женат, у него уже трое детей. Уютный домик на восточной окраине столицы, маленький, но чудесный сад, за которым жена Итвольда сама ухаживает… И я смотрела на все это со стороны и видела будто бы свою украденную жизнь! Видела себя, которая могла бы быть на месте его счастливой супруги! И эти милые малыши могли бы быть моими малышами! Но я всего этого лишилась… Из-за своей слабости, из-за своей трусости… Итвольд любил меня. И вправду любил. Но как бы ни было горько, он нашел в себе силы жить дальше. В знак того, что жизнь на этом не кончается, он сам же сломал тот заговоренный амулет, оттого вторая половина у меня так и отреагировала. Итвольд смог оставить прошлое в прошлом. А я нет… Все эти годы я лелеяла свою боль. Я считала, что просто обязана расплачиваться за его смерть из-за меня! – сорвавшись, она закрыла лицо руками.
Встав с кровати, я подошла к Филинде. Обняла ее за плечи. Просто молча. Не потому, что слова не находились. А потому, что не были сейчас нужны.
Она плакала. Горько с надрывом. Всхлипывая и вся дрожа. Но теперь она оплакивала саму себя… Все потерянные годы…
Я очень хотела верить, что для Филинды это все же откровение к лучшему. Что теперь она вырвется из того отчаяния, в которое сама же себя заточила. Но я не могла ее осуждать. Вот окажись я на ее месте и считай, что Дэйт умер из-за меня, каково бы это было?..
Силы небесные, так а разве сейчас не похожая ситуация?! Если Дэйт и вправду во власти проклятия Даг, то из-за меня он обречен на одиночество и на угасание рода! И я ведь до сих пор так и не придумала, как обойти это проклятье!..
– Прости, Лили, – всхлипывая, прошептала Филинда, – вам с Вентоном и так нелегко, а приходится еще и со мной нянчиться. Но обещаю, я постараюсь все же оставить прошлое в прошлом. Пусть мне горько и больно, но Итвольд ведь как-то смог просто жить дальше и найти свое счастье. Выходит, и я смогу, правда?
– Обязательно, Фил, – улыбнулась я, в глазах предательски щипало. – Теперь все обязательно сложится хорошо…
Нэйтан
Сон то был или все же видение – распознать не получилось. Но все чудился во тьме незнакомый голос повторяющий как заклинание:
– Останови ее…
Все оборвалось так же внезапно, как и до этого накрыло. Темнота рассеялась, являя взгляду балдахин кровати. Своя собственная спальня в Дагрей-Холле… Только как тут очутился?
– Погоди ты вскакивать! – леди Ифильда удобно устроилась в кресле у кровати. – У тебя еще ум за разум наверняка заходит. В смысле: еще сильнее, чем обычно.
– Что вообще происходит? Как я здесь оказался? – Нэйтан все же сел на кровати. Не было ни слабости, ни рассредоточенности, но почему-то именно на ощущении магии никак не получалось сконцентрироваться.
– А ты ничего не помнишь? Бедолага…
– Бедолага?
– Да не ты, конечно! А Фирон этот недоделанный, – отмахнулась бабуля в сердцах. Но все же спокойнее попросила: – Давай так договоримся. Раз у тебя отшибло последние воспоминания, то я тебе подробно расскажу все, что происходило за эти сутки, которые ты благополучно пропустил. Но ты при этом перебивать не будешь. Я, видишь ли, настолько взрослая девушка, что если меня перебивать, могу терять нить логики, и придется начинать все сначала. Такими темпами я тебе неделю рассказывать буду.
– Хорошо-хорошо, не перебиваю, – Нэйтан улыбнулся, хотя тревога лишь нарастала. Последнее, что помнил, это как вышел из ювелирной лавки. Дальше все, пустота.
– Значит так, бессознательный ты мой. Могу тебя поздравить с тем, что ты – лопух. И, как ни прискорбно, этим весь в меня, ведь я тоже получается все ушами прохлопала… В общем, пока нас с тобой по вполне понятным причинам куда больше волновала проблемная ситуация с Лили, в это время не менее проблемная Клотти тоже без дела не сидела. Да, мою бдительность усыпило то, что она вроде как перебесилась и успокоилась. Думаю, и ты тоже в это поверил. И пока мы с тобой, два доверчивых дурака, были отвлечены другими делами, Клотильда умудрилась не только прыгнуть в постель к Фирону, но еще и из дома сбежать…
– Что?!
– Эй, договорились же, не перебивать! Погоди ты багроветь и сеять смерть и разрушения направо и налево, выслушай сначала до конца!
Резко встав с кровати, Нэйт прошелся по комнате. Бьющаяся в висках ярость требовала немедленного кровопускания этого мерзавца! Но здравый смысл все же подсказывал, что лучше узнать все события пропущенных суток, чем сразу лететь убивать. Хотя второй вариант нравился куда больше.
– Так вот, – спешно продолжала леди Ифильда, обеспокоенно поглядывая на внука, – Клотти сбежала из дома, прихватив с собой драгоценности и собственную непомерную дурость, что большая и светлая любовь вот-вот случится. Фирон намеревался увезти ее в столицу, там тайно пожениться, а нас бы потом парочка просто поставила бы перед фактом. Но чтобы все это провернуть, ему надо было удостовериться, что ты их не перехватишь по дороге. Потому-то этот альтернативно одаренный подкараулил тебя в Вайдерхоффе и задействовал магическую ловушку, которая гарантированно бы отправила в бессознание мага любой силы. Увы, ловушка сработала. Правда, ты перед этим умудрился таки свернуть челюсть нашему будущему дорогому зятю. Это нам все стражник рассказал, который, по счастью, был в то время с тобой, и он же тебя сюда и доставил…
– Так а где сейчас Клотти? – все же не выдержав, перебил Нэйт.
– Сейчас? В своей комнате сидит. Может, и вместе с Мильвой, если той еще не надоело безголовую дочь пилить. Я тоже была с ними, тоже пилила. Но не Клотти, а Мильву, не менее безголовую, что дочь упустила. В общем, ты все это веселье проспал, увы-увы, – но тут же серьезно добавила: – Клотильда вернулась домой еще вчера поздно вечером. Она уже знает о гнилой сути своего женишка. Но беда в том, что она теперь испорчена, но она сама же и подала идею, что нужно просто выйти замуж за Фирона, после послать его пинками подальше. Скажу сразу, мне не по душе это решение. Но других ведь и нет! Клотти теперь не выдать замуж за другого. Отправлять ее в монастырь на всю жизнь? Это слишком жестоко. И по отношению к монастырю в том числе. Я понимаю, Нэйт, что ты жаждешь крови и в больших количествах, но, увы, Фирон нам пока нужен живой и желательно не превращенный в овощ. Вот женим их, разведем, а после можешь под любым кустом этого мерзавца прикапывать.
Нэйтан перевел дыхание, собираясь всем своим самообладанием. Да, леди Ифильда говорила разумные вещи. Да, и сам понимал, что сейчас надо не кулаками махать, а спасать репутацию сестры и всей семьи в целом. Но как же сложно было совладать с бушующим гневом! И чувством вины… Как ни крути, это он сам же не доглядел! Должен был догадаться, что Клотти присмирела не по-настоящему!
Да только у него все мысли были заняты одной лишь Лили…
– Я поговорю с ней, – Нэйт направился к двери.
– Постарайся все же сильно не орать, – попросила вслед леди Ифильда. – Сам понимаешь, Клотти уже все семейство высказало. А Мильва так вообще истерики с причитаниями закатила. Но хоть сколько мы ругайся, сделанного не воротишь.
– Я не собираюсь ругаться, – хмуро ответил Нэйт. – Но я должен знать, что у нее на уме. Как бы за этим фиктивным браком за Фироном она не подразумевала настоящий по наивной глупости.
Хорошо, хоть матушка уже покинула комнату Клотильды, не хотелось еще и от нее выслушивать про то, как все плохо. Сама же Клотти выглядела куда спокойнее, чем ожидалось. Никакой зареванности или дерганности, наоборот даже будто бы некая ранее несвойственная ей серьезность угадывалась в выражении лица.
– Что? – угрюмо встретила она брата. – Теперь твоя очередь срывать на мне раздражение?
Нэйт опустился в кресло, спокойно произнес:
– Я хочу попросить прощения.
– Что?.. – Клотти так и замерла посреди комнаты, смотря на него с искренним изумлением.
– Прости, что я не уберег тебя, – Нэйтан вздохнул. – В случившемся во многом и моя вина. Я должен был оберегать тебя от таких проходимцев. И не будь я настолько слеп, ты бы сейчас не оказалась в столь незавидном положении.
Клотильда ничего не ответила, смотрела на него, чуть насупившись. Словно ей ну очень хотелось уцепиться за эти слова, выставить кого-угодно виноватым, кроме самой себя. Но все же не решилась.
– Бабушка рассказала мне обо всем. Включая и план с фиктивным замужеством. Но надеюсь, до тебя самой, наконец, дошло, какой Фирон негодяй?
– Дошло, естественно, – нервно фыркнула она, пройдясь из-за угла в угол. – Иначе меня бы сейчас здесь не было.
– Но как ты сама-то все поняла? Неужто Фирон себя раскрыл?
– Думаю, он бы до последнего играл роль пылкого влюбленного, – она горько усмехнулась. – Нет, мне раскрыла глаза одна девушка. Причем, совершенно случайно. Лишь благодаря ей я узнала всю неприглядную правду… Причем, Лилиана, как я поняла…
– Лилиана?.. – даже дыхание перехватило. Нет, само собой, имена вполне могли повторяться, но почему-то казалось, что сейчас это уж точно не случайное совпадение!
– Ну да, ее так зовут, – Клотти хоть и покосилась на брата с недоумением, но пояснила: – Она магией заставила мою служанку признаться в обмане. А после еще и сопроводила меня обратно в Вайдерхофф. Только я так и не поняла, кто она вообще… Одета как простолюдинка. Прямолинейна и резка как простолюдинка. Но при этом все равно чувствуется в ней что-то такое… Такое…
– Тебе хоть что-то еще удалось узнать о ней, кроме имени? – не в силах усидеть на месте, Нэйт встал с кресла. – Хоть что-то!
– Так мы же о ней и не говорили, – Клотти пожала плечами. – Она всю дорогу мне нотации читала. И идея с вынужденным замужеством – ее, между прочим. Но, как я поняла, сама Лилиана вчера тоже направлялась куда-то по очень важному делу, но все равно осталась со мной. Прямо до ворот Дагрей-Холла меня сопровождала. И я ведь ей предлагала даже драгоценности в благодарность! Но она отказалась. Странная какая-то… Видно же, что из бедной семьи, так откуда тогда эта непонятная гордость?..
Клотти продолжала говорить что-то еще, переключившись на будущий фиктивный брак с Фироном, но Нэйт уже не прислушивался. В мыслях эхом отдавались впечатавшиеся в память слова Лили при их последней встрече:
«…Каждое мгновение рядом с тобой – то мимолетное счастье, которое я посмела украсть у судьбы…»
И все детали мозаики укладывались…
Все мимолетные мелочи, которые в свое время упустил…
Все пусть крохотные, но все равно подсказки…
Одна за другой, одна за другой…
Силы небесные, как он мог быть таким слепцом?!
Ничего не говоря Клотти, Нэйт вышел из комнаты.
Но уже в коридоре у самой лестницы в холл встретился с леди Мильвой. Она тут же всплеснула руками:
– Нэйтан! Как хорошо, что ты пришел в себя! У нас ведь такое горе! Такое горе! Настоящая катастрофа!
– Я уже говорил с Клотти, – перебил Нэйт. – И пусть ситуация отвратная, но решение найдено. Так что обойдемся без катастроф.
Хотел пройти мимо, но матушка аж возмутилась:
– Нэйтан! Куда ты так спешишь?! Мы должны все досконально обсудить! Ты должен отчитать Клотильду как старший брат!
Собравшись всем своим терпением, он возразил:
– Давайте все же не будем еще больше раздувать ситуацию. Ни вы, ни я не в силах изменить прошлое. И раз уж Фирон пока нужен живым, и я при всем желании не вправе переломать хребет этому слизню, то и нечего еще больше трепать самим себе нервы. Так что постарайтесь собраться духом и вместо того, чтобы мусолить страдания, отнестись ко всему разумно.
– Как ты можешь говорить об этом так спокойно?! Ты жесток и бессердечен! – леди Мильва поджала чуть дрожащие губы.
– Может, и так, – Нэйт не стал спорить, не желая тратить впустую драгоценное время. – Но лучше я буду жестоким и бессердечным, чем потакать ненужным стенаниям. Клотильда совершила ошибку. Эту ошибку можно исправить. Вот и все. И мир от этого не рухнет.
Но все же добавил чуть мягче:
– Я понимаю, для вас это большое потрясение. Вам тяжело, и сейчас самое не лучшее время для этого, но… Матушка, сегодня я приведу в этот дом свою невесту. И я хочу, чтобы вы приняли Лили со всем радушием и благожелательностью.
Губы леди Мильвы задрожали еще сильнее. Казалось, вот-вот расплачется.
– Ты решил меня добить, да?..
– Нет, – Нэйт смотрел на нее с безграничным терпением, – я просто хочу поделиться с дорогими мне людьми моим счастьем. Хочу познакомить вас с моей невестой. Прошу отнестись к этому разумно и с пониманием.
Леди Мильва даже за перила лестницы ухватилась, словно ее враз все силы оставили.
– За что мне такое наказание! Сначала легкомысленная дочь навлекает такой позор на семью! А теперь еще и сын собирается привести в дом какую-то недостойную плебейку! Думаешь, я не узнавала?! Нет здесь ни одной аристократки с таким именем! Нэйтан, как ты мог опуститься до простолюдинок?! Ладно бы только развлекался с ними, но назвать своей невестой, привести в этот дом…
– Хватит! – терпение все-таки кончилось. – Я не позволю вам говорить о ней в таком тоне! И если вы не принимаете ее, то не принимаете и меня! Учтите, я церемониться не стану, прекрасно обойдусь и без вашего одобрения и благословения! И Лилиана не простолюдинка! Она из рода не менее почтенного, чем наш!
Направился вниз по лестнице, чувствуя, что еще немного и нагрубит еще больше.
Уже вслед донеслось:
– Да быть того не может! Я все точно узнавала! Нет в округе такого аристократичного рода, в котором бы девушку звали Лилиана!
– Один все же есть, – ответил Нэйтан, не останавливаясь и не оборачиваясь.
– И какой же?!
– Дагнес.
Лилиана
Жаль, я проснулась позже, чем Вентон ушел на работу, так что поговорить с братом с утра я не успела. А ведь так хотелось его тоже порадовать, что, быть может, темная полоса наконец-то кончилась!
Филинда помогала на кухне, а я не рискнула дома задерживаться, уж очень матушке хотелось на мне сорваться из-за отсутствовавшего вчера весь день экипажа. Так что я не стала дослушивать ее возмущенное «Я вообще-то экипаж купила для важных дел, а не для того, чтобы вы на нем катались абы где!». И сославшись на срочные дела, ушла из дома.
Все-таки теперь, когда Филинда больше не будет заниматься самоедством из-за Итвольда, появился реальный шанс выиграть куда больше времени. Пусть недуг сам все равно не пройдет, но если Фил воспрянет духом, то течение болезни замедлится. А значит и у нас есть возможность спокойно найти подходящего мага, и мне даже не придется участвовать в этом балагане с главным призом в виде великовозрастного внука леди Ифильды.
Так что стоило уже мне вспомнить о делах насущных. Искать работу. А то и так все последние дни Вентон один лямку тянул, пора снова и мне присоединяться.
Помня о Лейроне, который мог нарисоваться в любой момент, по залитым летним солнцем улочкам Вайдерхоффа я чуть ли не кралась, каждый раз оглядываясь. Но провидение сегодня явно было на моей стороне: и этот негодяй не объявился по мою душу, и в цветочную лавку меня приняли с радостью. Почтенной госпоже Триме как раз требовалась помощница, и добрая старушка сразу же вручила мне корзинку цветов, чтобы я до завтра составила из них букеты. И окрыленная тем, как все сегодня удачно складывается, я поспешила домой.
Стоило мне переступить порог, как тут же встретил наш пожилой дворецкий:
– Леди Лилиана, ваша матушка требует, чтобы вы немедленно пошли в кабинет господина Хейерса.
– С отцом что-то случилось? – мигом насторожилась я.
– Насколько я знаю, лорд в добром здравии. Но все же вам настоятельно передали поспешить.
Оставив корзинку с цветами в прихожей, я направилась прямиком в отцовский кабинет. Только в чем дело? Родители как-то прознали о наших с Вентоном ухищрениях насчет Филинды и хотят похвалить? Или, скорее, наоборот, отчитать?
Я открыла дверь кабинета.
– Отец, вы меня звали?..
Все. Ни шага больше ступить не смогла.
Да что-то там ступить – я сейчас даже дышать разучилась!
Силы небесные, неужели мучительная тоска довела до того, что Дэйт мне начал мерещиться?.. Ведь его не может быть здесь! Просто не может!
Но вот же он…
Как наяву…
Буквально в паре шагов от меня…
Такой высокий, статный… В дорогом камзоле…
Взгляд пронзает так, словно Дэйт никак не может насытиться тем, что видит… А на губах улыбка… Та самая улыбка, от которой в сердце что-то неумолимо тает…
– Ах милая Лили! – голос матушки прозвучал столь резко, что я едва не вздрогнула. Родители ведь тоже здесь! А я ведь их даже не заметила! – Такое счастье! Такое неописуемое счастье! Ты обязана сейчас же поблагодарить лорда Нэйтана за оказанную тебе столь великую честь!
– Лорд Нэйтана? – оторопела я.
Ну да, леди Ифильда ведь говорила, что ее внук дружит с Дэйтом. Выходит, он сейчас не один прибыл? Только где этот лорд Нэйтан? Это, может, в первое мгновение я никого больше вокруг не видела, но сейчас-то вроде все же способна более-менее адекватно воспринимать окружающий мир.
Все это время не сводящий с меня взгляда Дэйт улыбнулся. Словно моя растерянность была предсказуема, но его это только забавляло.
– Дорогая, не веди себя столь глупо, пусть даже и от волнения, – матушка сделала мне страшные глаза, и тут же с любезной улыбкой обратилась к Дэйту: – Ох, лорд Нэйтан, бедняжка Лили так разволновалась, простите ей это!
Рухни сейчас потолок, и то бы это не оглушило меня настолько…
Я просто смотрела на Дэйта, и не верила. Не хотела верить! Да только картина в голове выстраивалась сама собой, открывая неумолимую правду…
Вот почему он всегда был в Дагрей-Холле и мог запросто пользоваться той аркой в запретную Рощу…
Вот почему леди Ифильда так рьяно занялась сводничеством…
Граф Нэйтан Дагрей… Всем известный повеса, чья дурная репутация всегда его опережает…
Как я скрывала от него свою личность, так и он с первого же дня лгал мне….
Нэйт решительно подошел ко мне. Я бы точно отпрянула, но по-прежнему стояла на месте, словно оглушенная. И даже когда он взял меня за руку, я не только не отстранилась, а как зачарованная зациклилась лишь на том, как же истосковалась по нему, что даже такое простое прикосновение пронзает аж до мурашек… Да что вообще со мной такое?! Почему так хочется разреветься?! Причем и от щемящей радости, и от разъедающей боли одновременно!
– Леди Лилиана, – Нэйтан улыбался, но взгляд оставался серьезным, словно бы пытался заглянуть мне прямо в душу и понять, что же я сейчас чувствую, – я прошу вас оказать мне честь стать моей женой.
Кажется, матушка даже в ладоши хлопнула. Но, может, мне и почудилось…
Вот ничего вокруг не изменилось, так откуда такое впечатление, будто весь мир полетел в бездну?
Почему столь сладостные слова, о которых я даже и грезить не смела, прозвучав наяву, вызвали лишь поступающие слезы?..
Я отвела глаза. Я просто не могла больше смотреть на Нэйтана! Все эти дни без него я словно бы истончалась изнутри, медленно угасала, но едва он оказался рядом, как это попросту меня добило!
Я не могу, Нэйт…
И даже не могу объяснить тебе, почему…
Голос не слушался, каждое слово вымучивалось:
– Благодарю вас за столь лестное предложение, лорд Нэйтан. Но я… Я не могу его принять. Простите…
Еще мгновение и я просто не выдержу! Разревусь прямо здесь, отчаянно прячась в его объятиях!
Я бегом кинулась в свою комнату. И даже дверь заперла. Нет, я знала, Нэйт не придет. Наверняка его гордость слишком уязвлена, и он вообще больше не появится в моей жизни. А вот матушка оказалась вполне предсказуема – уже возмущенно голосила у меня под дверью.
Но я не прислушивалась к ее словам. Стояла у окна и, беззвучно плача, просто смотрела, как Нэйт уходит прочь от нашего дома. Смотрела на его высокий широкоплечий силуэт и чуть не задыхалась от душащих слез и нестерпимого желания кинуться следом.
Но я лишь сильнее сжимала пальцы в кулаках, ногти до боли впивались в ладони. И в голове отчетливо билось мрачное: все так, как и должно быть. У нас с Нэйтом нет будущего. У меня нет будущего.
Но мой ли то голос, или голос проклятья, я уже распознать не могла…
Нэйтан
Леди Ифильда встречала прямо у ворот Дагрей-Холла.
– Так, а ты почему один?! – возмутилась она, едва Нэйт спешился. – Где Лили? Или она так испугалась знакомства с твоими родителями, что ей нужно время набраться храбрости?
– Она не придет, – вскользь ответил Нэйтан, проходя мимо. – По крайней мере, сейчас.
Леди Ифильда на миг опешила. Но он и не собирался дожидаться очередной лавины вопросов. Сейчас был просто не в состоянии обсуждать случившееся. Внутри жгло настолько нестерпимо, что это выедающее душу пламя мог хоть немного унять лишь ледяной расчет.
Закрывшись в кабинете, Нэйтан сразу же вызвал по магической связи Дифиса. Полупрозрачное изображение поверенного расплывчато замерцало напротив стола.
Опустив приветствия, Нэйт сразу же перешел к делу:
– Ты уже получил по магической почте список от Орниса?
– Да, господин, только что, – тот с готовностью кивнул. – Но, простите, все же не понимаю, что это.
– По моей просьбе Орнис должен был узнать всех кредиторов семейства Дагнес. Сегодня же необходимо выкупить все эти долги. Более того, лорд Хейерс заложил собственный дом, выкупи и его.
– Я правильно вас понял, господин? – чуть растерянно смотрел на него поверенный. – Вы намерены заняться благотворительностью и помочь бедной семье…
– Нет, – резко перебил Нэйтан. – Мне необходим контроль. Абсолютный контроль над всем имуществом семьи Дагнес.
– То есть, по сути, вы станете владельцем всех их долгов… А раз у них все в залоге, то вы попросту будете владеть всем их имуществом, – Дифис явно понимал все меньше и меньше.
Нэйтан перевел дыхание, собираясь терпением. Чувствовал, что вот-вот сорвется на ни в чем не повинного подчиненного.
– Просто сделай так, как я и сказал. Сегодня же. Безотлагательно. И сразу же доложи, как исполнишь.
– Как прикажете, господин, – хоть Дифис и не скрывал своего недоумения, но с почтением поклонился.
Магическое изображение дрогнуло и исчезло, разлетаясь гаснувшими искорками.
Что ж, отлично. Все идет по плану. Холодный расчет и здравомыслие – лучшие лекарства от того безумства, которое грозится свести его с ума с того момента, как он встретил Лили.
В конце концов, чувства никак не помогли ему добиться цели. Чувства только выставили его наивным влюбленным идиотом! Больше такого не повторится…
Да с чего он вообще был так уверен, что его чувства взаимны?! Лишь с того, что счел себя достаточно опытным и прекрасно разбирающимся в девушках?! С чего так упорно верил, что у Лили есть некая веская причина от него бегать?
Если бы Лили и вправду любила его, она бы стремилась быть рядом, а не ускользать каждый раз.
Если бы она его любила, то не ответила бы отказом.
Но даже при всем бедственном положении ее семьи, даже при всем понимании, что ей уж наверняка не найти партии лучше, она все равно ему отказала!
Слепец? Глупец? То и другое одновременно?!
В ярости Нэйт треснул кулаками по дубовому столу. Сама собой воспламенившаяся из-за эмоций магия тут же прожгла две черные вмятины в столешнице.
– Нет, Лили, – глухо прошептал он, – что бы ни заставило тебя ответить сегодня отказом: гордость ли, неприязнь ли – все это неважно. Ты все равно будешь принадлежать мне. Я пойду на любые меры, но все равно получу свое. А после будет вся жизнь впереди, чтобы всеми правдами и неправдами добиться твоей взаимности. Никуда ты от этого не денешься…
Лилиана
Леди Ифильда застала меня в саду, в дальней беседке, стены которой давно бы развалились, не держи их разросшийся плющ. На этот раз старушка примчалась безо всякой конспирации. Хотя я не сомневалась, что она появится чуть ли не сразу – ан нет, уже и вечер успел наступить. Но, быть может, просто и Нэйтан только сейчас объявился в Дагрей-Холле.
– Прячешься, значит? – пожилая графиня мигом оценила обстановку.
– Дома матушка лютует, – апатично отозвалась я. – Не хочу показываться ей на глаза, – я не стала уточнять, что мне вообще видеть кого бы то ни было сейчас тошно. И саму леди Ифильду в том числе. Нет, я не держала на нее зла. Успела достаточно изучить пожилую графиню, чтобы понимать эту ее склонность к авантюризму и приключениям. И то, что она подыгрывала Нэйту в его обмане… Это ведь такая мелочь, на самом деле.
– Тебя настолько задело, что он скрыл, кто он есть? – прямо в такт моим мыслям спросила леди Ифильда, садясь на шуткую скамью напротив.
– Меня это…удивило. Но, полагаю, у Нэйта были свои причины скрывать…
– Да, были! – с жаром перебила старушка. Видимо, все ее старательно культивируемое внешнее спокойствие кончилось. – Он привык к тому, что девушки млеют от его титула и богатства, и всего лишь хотел, чтобы с тобой точно было все иначе! И, справедливости ради, Лилиана! Не тебе упрекать Нэйтана в скрытности!
Я подняла на нее глаза. Нет, в голосе леди Ифильды не слышалось укора. Только тревога. Все нарастающая тревога. Словно идеальная выстроенная в ее мыслях картинка с каждым мгновением неумолимо рушилась.
– Зачем вы приехали? – тихо спросила я. – Я понимаю, вы переживаете за внука, но…
Она снова в сердцах перебила:
– Я переживаю не только за внука! Но и за тебя! А еще и за своих будущих правнуков, которым, между прочим, я уже имена напридумывала, а тут вдруг выясняется, что у вас опять все не как у нормальных людей!
Шумно вздохнув, она все же постаралась успокоиться. Взяла меня за руки.
– Лили, я должна знать, что именно произошло. Я не говорила с Нэйтом. Но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: дело плохо. Конечно, я обязательно к нему пристану с расспросами. Но лишь тогда, когда он остынет, пока даже нет смысла к нему приближаться. Но я ума не приложу, что могло пойти не так! Он нашел тебя, он отправился сюда за тобой, и..? – выжидающе на меня смотрела.
– Сделал мне предложение, а я отказала, – сама поразилась тому, насколько спокойно смогла это произнести. – И предугадывая ваш вопрос: я была в тот момент в своем уме и целиком и полностью отдавала себе отчет в своих действиях.
Леди Ифильда ответила не сразу. Смотрела на меня пристально, чуть хмуро.
– Ты ведь любишь его. Это нет смысла отрицать, слишком уж очевидно. Почему же тогда отказала? Дело в Филинде, так? Неужто ты дала какую-то клятву, что о себе и не вспомнишь, пока сестру не спасешь?
– Можно и так сказать, – я кивнула.
Графиня порывисто вздохнула.
– Чего же ты Нэйтану этого не объяснила? Ты хоть представляешь, в каком он сейчас состоянии?! Нет, не представляешь! Это…это…как спящий вулкан разбудить!
– Все из-за проклятья, да? – тихо спросила я.
– Да нет конечно же! Проклятье рода вступает в силу лишь при потере любимой. А ты у нас, к счастью, жива-здорова, только явно немножко не в своем уме!
Я собралась всем своим терпением. Мне и так-то было невыносимо тошно, а леди Ифильда только это усугубляла.
– Поймите, я поступила так, как сама считаю правильным. И да, мне и самой эта ситуация малоприятна. Я от всей души желаю вашему внуку только счастья, но, как ни крути, я не сделаю его счастливым. Я не жалею о своем отказе, но меня очень тревожит проклятье вашего рода и…
Но она тут же отмахнулась.
– Милая моя, до проклятья попросту не дойдет! Я знаю Нэйтана. И теперь мне остается лишь сожалеть, что по-хорошему у вас не сложилось. Но я и сама наглядный пример, что и по-плохому тоже бывает отлично… И, прости за откровенность, но я считаю, что ты совсем не знаешь, как поступаешь, хоть и уверена в обратном. Можешь обидеться на меня, но я все-все Нэйту расскажу. Он и так все это время блуждал в потемках. Пора ему знать все факты.
– Рассказывайте, – я пожала плечами. – Но не думаю, что это что-то изменит.
– Лили, – она смотрела на меня со все возрастающим беспокойством, – что вообще с тобой происходит?.. Если уж ты настолько беспокоишься за сестру, то сама должна понимать, что твой брак и Филинду сделает завидной невестой. Ты ведь любишь Нэйтана! Ты хочешь быть с ним! Более того, ваш союз для тебя во многом только спасение! Хоть убей, не вижу ни одной логичной причины отвечать отказом!
А вы и не увидите. Никто не увидит. Магический запрет слишком высокого уровня… И, самое обидное, Нэйт так никогда и не узнает, что именно меня вынудило так поступать…
Я поднялась со скамьи.
– Мне жаль, что так получилось, поверьте. Я пыталась расстаться с Нэйтом не из кокетства или желания его подразнить. Он не должен был меня найти, ведь это лишь все усложнило… Я понимаю, насколько мой отказ задел его самолюбие. Но все же надеюсь, что именно это станет началом конца его чувств ко мне. Так будет лучше для нас обоих.
– Что ж, – неожиданно легко согласилась графиня, тоже поднимаясь со скамьи, – твоя позиция мне ясна. Высшие силы видели, я пыталась вас примирить, но, видимо, не судьба… Не буду больше тебя задерживать. Вернусь в Дагрей-Холл и первым делом скажу Нэйту прискорбную правду.
– Это какую конкретно?
Она с деланным смирением сложила руки на груди:
– Что мои методы оказались совсем неэффективными. Потому я отступаю в сторону и становлюсь лишь молчаливым наблюдателем…
– Вы не сможете, – я не удержалась от улыбки.
– А мне долго и не придется! – леди Ифильда хитро мне подмигнула. – Нэйт тянуть с решительными действиями уж точно не станет. Помяни мое слово, твой отказ – это вовсе не «нет». Это очень даже «да», только отложенное по времени. И Нэйтан сделает все, чтобы ты неизбежно ему это «да» озвучила…
Нэйтан
– Останови ее…
Навязчивый голос то и дело звучал в мыслях. То оглушительно, то едва уловимо. Словно кто-то пытался достучаться очень издалека и никак не мог рассчитать силу зова.
Никогда подобного раньше не случалось, и незнакомый голос вполне можно было счесть некой иллюзией, да только вот нехорошие предчувствия крепли все больше…
Но что бы то ни было, это казалось лишь мелочью. Все мысли занимала только Лили… Какая ирония судьбы! Казалось, что самое сложное – это найти ее, а дальше никаких проблем не будет. Просчитался…
Уже совсем стемнело, и обломки от арки в саду чернели острыми камнями. Магии уже не осталось, и когда-то начертанные руны при всем желании не получилось бы различить. И все же странно… Лили точно не могла управлять Запретной Рощей, так отчего же и арка здесь разрушилась, и через другую ему тоже теперь не попасть?
Позади послышались шаги, Нэйт обернулся. Леди Ифильда создала вокруг себя столько световых сполохов, словно хотела высветить каждый уголок сада.
– Знаешь, – чуть запыхавшись выдала она, – в древние времена у аристократов имелись всякие пажи, и влюбленные посылали друг другу доверенных пажей с пылкими посланиями. Но сколько я ни читала рыцарских романов, вот ни разу там в качестве посыльного пажа не использовали милых старушек! И я бы даже гордилось, что я – первая в своем роде, но как-то это утомительно. Особенно когда уже вовсю настроился правнуков нянчить, а тебе вместо этого приходится бегать туда-сюда, чтобы у двух упрямых остолопов вообще дело дошло до создания детей… Фуф, – устало выдохнув, она присела на скамью у дорожки. – Ну так что? Есть шанс с тобой разговаривать, или ты еще не перебесился?
– Ваша деликатность никогда не устанет меня поражать, – Нэйт ответил все же спокойно. Хотя обсуждать с кем-либо случившееся по-прежнему не было никакого желания. И так хватило одной-единственной фразы матери: «Ну? И где твоя невеста?».
– Как и меня не устанет поражать, что чем сильнее люди друг друга любят, тем больше проблем себе понапридумают, – парировала она. – Вот послушал бы меня изначально, уже бы и ты был женат, и я бы обрела душевный покой. Но нет, совсем вам с Лили мои нервы не жалко!
Но тут же добавила уже без чрезмерных эмоций:
– Я говорила с Лили. И, скажу тебе, плохо дело. Она как затуманенная! Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что она не из тех, кто стал бы из жеманства и глупого кокетства отвечать отказом. Явно причина у нее очень серьезная…
– Почему вы вообще так упорно скрывали от меня, кто она? – перебил Нэйт. – Даже нарочно опровергли мою догадку, когда я сразу же предположил род Дагнес как самое очевидное!
– На самом деле я и сама не знала сначала, что Лили из Дагнес. Я ведь была плохо с этим семейством знакома, да и сама Лили в те времена не доросла до выходов в свет. Так что я тогда тебе сказала честно, как и сама считала. И лишь после от Бернесса я узнала, еще и совершенно случайно… Ну а скрывала я затем, что видела и твои чувства, и Лили – вам нужно было время, чтобы, так сказать, «созреть». Кто ж знал, что будут еще проблемы… Надеюсь, ты хоть ничего на волне злости натворить не успел?
– Нет, – Нэйт не стал вдаваться в подробности. – Никакого зла я причинять Лили, естественно, не собираюсь. Просто теперь буду поступать по-другому. И если вы так ратуете за то, чтобы я еще больше ничего не испортил, то хотя бы сейчас обязаны рассказать все, что знаете.
– А для чего еще, по-твоему, я здесь? – леди Ифильда фыркнула. – Сочувствовать тебе, что ли? Если кто-то тут и нуждается в сочувствии, то исключительно я! Ну так вот, друг ты мой отвергнутый, я знаю наверняка, почему Лили тебе отказала, и, главное, как это изменить!
– Я тоже знаю как, – хмуро парировал Нэйт.
– Что бы ты ни задумал, это точно неправильно! – тут же категорично перебила леди Ифильда. – Так что хоть раз в жизни меня послушай! Значит так, Лили явно дала какой-то магический зарок или даже клятву, что сама не выйдет замуж, пока не пристроена ее старшая сестра. Филинда, милейшая, кстати, девушка, страдает от магического недуга и спасти ее жизнь может только брак с магом. И Лили просто одержима спасением сестры. Да, конечно, такая забота о близком человеке вполне похвальна, но из-за этого она и о самой себе забывает!
– Что ж, это многое объясняет, – Нэйтан бросил мимолетный взгляд на развалины арки в Запретную Рощу. – Но все же никак не меняет ситуацию. Лили вполне могла мне все это объяснить. Должна же она понимать, что я не стал бы на нее давить, наоборот помог бы.
Леди Ифильда категорично мотнула головой.
– Ты, может, и больше с ней общался, но я все же с высоты своего возраста куда лучше разбираюсь в людях. Из-за того, что семейство Дагнес в свое время всего лишилось, у Лили, тогда еще совсем юной, выработалась стойкая уверенность, что все хорошее слишком зыбко. Что в любой момент станет еще хуже, и никто, абсолютно никто, не придет на помощь. Она привыкла рассчитывать только на себя. Привыкла держаться за брата и сестру, считая их для себя самыми важными в жизни. И потому собственное счастье кажется ей чем-то эгоистичным и неприемлемым. Вытаскивать ее надо из этого болота, понимаешь? Она сама не в состоянии раскрыть глаза на собственные заблуждения. Тут только ты справишься. Но, боюсь, простыми уговорами дело не обойдется…
Нэйтан раздраженно поморщился:
– К «простые уговорам» я прибегнул лишь раз и, как видите, получил от ворот поворот. Повторять собственные ошибки я не собираюсь. Ждать, пока Лили прозреет – тем более. Раз она не может принимать правильные решения, я сам буду принимать их за нее.
– Ты что задумал? – леди Ифильда мигом насторожилась.
– Простите, но вам я не собираюсь открывать свои планы. Слишком велика вероятность, что разболтаете.
Она от возмущения аж побагровела, и световые сполохи вокруг пожилой графини угрожающе заискрились.
– Я?! Разболтаю?! Ты за кого меня принимаешь?!
– За того, кто уверен, будто лучше меня все знает, – Нэйт невозмутимо улыбнулся. – Но я сам в состоянии разобраться, как мне поступать.
– Вот наверняка ты только все испортишь! – она гневно уперла руки в бока.
– Куда уж тут портить еще больше? – мрачно усмехнулся Нэйтан. – Лили весьма прямо дала понять, что для меня нет места в ее жизни. Какие бы причины ее на это ни сподвигли, но она уверена в правильности своего решения. И переубеждать ее я не собираюсь. Ухаживания, уговоры – все это бессмысленно. Тут нужен куда более радикальный подход.
– Ты что это задумал? – леди Ифильда смотрела на внука со всей нарастающей настороженностью.
– Узнаете в свое время, – Нэйт пошел прочь по садовой дорожке.
Перед глазами так и стоял случайно увиденный сегодня список участниц магического турнира. Одно-единственное имя в нем…
Остается только порадовать родителей, сказать, что он передумал, согласен на этот турнир. Тем более до назначенной даты всего пара дней. И пусть Лили участвует там ради сестры, только есть одно «но». Нэйтан дал публичное слово, что женится на самой одаренной. Потому его женой станет именно победительница турнира, а не та, кого она представляет.
И как бы ни скребло душу то, что она сознательно готова устроить его брак с другой, старался все же на этом не зацикливаться.
Главное, подготовить все втайне. Магическая свадебная церемония, где вполне можно будет обойтись без согласия невесты. Ведь сам факт участия в турнире уже станет согласием. Внести это тайно в условия перед самым началом – как раз ведь и соответствует его опрометчивому обещанию жениться на одаренной.
Риск минимален. Лили победит. Именно она, никакая другая. Точно победит. Раз она так одержима своей целью.
Что ж, у нее своя игра, у него своя.
Но Нэйтан ни на миг не сомневался, что победа будет за ним.