Глава двадцатая
Лилиана
Цветочная лавка госпожи Тримы приютилась с самого края главной площади Вайдерхоффа. В свое время хозяйка не поскупилась на магические завесы на высоких окнах, и благодаря им аромат цветов разносился не только на всю площадь, но и на прилегающие улицы.
Внутри лавки чуть ли не друг на друге гнездились вазоны с множеством букетов, создавая впечатление, что ты оказался прямо посреди раскидистой клумбы. Но я смотрела на все это цветочное буйство и… Отчего же кажется, что в Запретной Роще цветы гораздо прекраснее, и их аромат несравнимо восхитительней?.. Почему в реальном мире лето – это просто лето, а там, за магической аркой, лето не время года, а будто бы состояние души, высшая форма самой застывшей вечности…
– Лилиана, я ненадолго отлучусь, – госпожа Трима прервала мои полудремотные размышления. – Леди Фамир планирует для свадебной церемонии дочери заказать у нас цветы, поеду с ней в храм, осмотрим вместе зал и там уж решим, что и сколько… Уж очень им хочется пустить пыль в глаза пышной свадьбой. А чужие капризы – нам что? – она подмигнула собственному отражению в витрине, поправляя шляпку. – Правильно, нам – заработок! Остаешься за главную, Лилиана! Вернусь после полудня!
Колокольчик двери тоненько звякнул, оповещая, что я осталась в лавке одна.
Тишина, спокойствие, вокруг лишь цветы – самое то хоть немного расслабиться. Присев в кресло для посетителей, я устало прикрыла глаза. Да, бессонная ночь, полная тяжелых мыслей и тоски – то еще удовольствие. Но с утра я же вроде бы постаралась сохранять бодрость духа, ни о чем болезненном не думать… Так отчего же простое упоминание свадьбы, да еще и совершенно незнакомых мне людей, и все, весь мой мнимый душевный покой улетучился?
Я давно уже отвыкла от того, что себя можно жалеть. Но сейчас аж в глазах щипало. Казалось, жизнь, словно бы издеваясь, протягивала мне на расстояние вытянутой руки счастье с любимым… Но оно так и осталось для меня недосягаемым.
Хоть Вентон и Филинда узнали из возмущений нашей матушки о предложении Нэйтана, я попросила не поднимать этот вопрос. Особенно невыносимым было недоумение сестры из-за моего отказа. А честное «Я не смогу быть счастливой, зная, что этим тебя убила» я была просто не в силах озвучить…
Колокольчик двери снова звякнул. Я тут же встала с кресла, спешно поправив серое платье – его мне сегодня госпожа Трима выдала для работы, мол, моя внешность не должна отвлекать от красоты цветов, потому я обязана быть как можно незаметнее.
Изобразив вежливую улыбку, я поспешила между нагромождением вазонов к двери, приветствовать заглянувшего посетителя.
Но меня опередили.
– Забавно… – уже от одного звучания его голоса, словно бы что-то внутри меня затрепетало, заставляя замереть на месте. – Не то, чтобы я с предубеждением относился к простым людям, но все равно мне сложно понять, почему такая участь предпочтительнее.
Я должна стойко выдержать это противостояние. Просто обязана!
Но какого демона Нэйтан сюда заявился?! Уязвленное самолюбие жаждет поиздеваться?
– Полагаю, с высоты графского титула многое выглядит иначе, – как можно спокойнее парировала я, по-прежнему не двинувшись с места.
Но Нэйтан и так уже меня нашел среди этого загромождения.
В лавке и без того особо не развернуться, а он, такой высокий и широкоплечий, именно здесь еще больше подавляет своим присутствием!
Нэйт ответил не сразу. Смерил меня донельзя откровенно оценивающим взглядом.
Да, я в платье фактически прислуги. Да, я вынуждена сама работать. Но, проклятье, я не собираюсь робеть и опускать голову!
– Нет, правда, меня терзает смутное любопытство, – насмешливая улыбка не сходила с его губ, но взгляд при этом буквально обжигал холодом. – Чем же такая участь предпочтительнее?
– Зачем ты пришел? – я не собиралась играть в его игру. – Если чисто из любопытства, то можешь с тем же успехом проявлять его по ту сторону входной двери.
– А разве так служащие лавок должны общаться с посетителями? – невозмутимо уточнил Нэйт, подходя ко мне еще ближе. – Особенно с такими, кто может запросто купить саму эту лавку вместе со всем содержимым?
– Не все на свете можно купить, – не менее холодно парировала я.
– Может, и не все, – нас уже отделял буквально один шаг. – Но то, что не покупается, запросто присваивается.
Нэйт же нарочно это говорит! Нарочно пытается вывести меня на эмоции! Но толку, если я сорвусь? Толку, если признаюсь, как сильно люблю его? И что даже сейчас помимо нарастающей злости меня одолевает отчаянное желание спрятаться в тепле его объятий…
Ничего это не изменит. И чем быстрее все оборвется, тем лучше.
– Зачем ты пришел? – повторила я, собираясь всем своим терпением лишь бы сохранять внешнее спокойствие. – Поиздеваться?
Нэйтан мрачно усмехнулся.
– Поиздеваться, Лили? Быть может. Только над кем из нас двоих больше?
Аж ком встал поперек горла… Да, я прекрасно понимала, что если он испытывает ко мне хоть толику тех чувств, что и я к нему… Тут дело все же не только в уязвленном самолюбии…
Нэйт отошел в сторону, по-хозяйски опустился в кресло. Маска насмешливой отчужденности ему явно сейчас была милее искренности.
– Ну так что же? – с невозмутимой улыбкой смотрел на меня он. – Как это у вас делается? Я должен озвучить, что именно я хочу, или же ты первой должна кинуться предлагать самое лучшее? Признаться, мне раньше не доводилось самому что-либо покупать в цветочных лавках, всегда посылал лакея.
– И напрасно изменил этой традиции, – парировала, чувствуя, что вот-вот уже сорвусь. Да между нами будто бы уже воздух потрескивал! И это безо всякой магии!
– Да-да, я уже понял, что многое сделал напрасно. Остается только учиться на своих ошибках и в будущем их не повторять, – у него даже глаза будто бы сверкнули.
– Пожалуйста, Дэйт, уходи… – но все же не выдержала: – Ах да, прости, ты же вовсе не Дэйт, ты весь из себя прославленный граф Нэйтан из рода Дагрей! Привыкший, что все девицы от него млеют! И даже сейчас ты не нашел ничего умнее, кроме как потешить свое самолюбие и…
Схватив меня за руку, он резко дернул меня на себя, чтобы я оказалась у него на коленях. Я чуть не задохнулась от унизительности ситуации! Или от ее неприличности?.. Но Нэйт не дал мне ни вырваться, ни озвучить все то, что я о нем думаю.
Нэйтан
Спокойно и уравновешенно не получилось.
Держаться на расстоянии не получилось.
Да уже от первого же взгляда на Лили внутри словно бы что-то заискрило так, что ни о каком хладнокровии и речи не могло быть!
Но лишь сейчас, ощутив ее в своих объятиях, завладев ее мягкими податливыми губами, в полной мере осознал, насколько же этого жаждал… Каждый миг жаждал с того самого момента, когда Лили рассталась с ним в Запретной Роще! И о какой же разумности может идти речь? О каком самоконтроле? Нет их. И быть не может. По крайней мере сейчас.
Если бы Лили воспротивилась, это бы, конечно, отрезвило. Но ее первый порыв был тут же смят и забыт. Похоже, не у него одного отказывал разум… В который уже раз удостоверился, что Лили испытывает то же, что и он! Зачем же тогда сама создает между ними преграды?!
Но сейчас никаких преград не было. Ни надуманных, ни реальных. Нэйтан не сдерживался, целовал ее требовательно, жадно. Требуя ответа… Требуя объяснений… Требуя раскаяния… Зарывшись одной рукой в ее волосы, не позволял отстраниться, хотя она и не пыталась. Как и раньше, она безотчетно отдавала всю себя во власть его поцелуев…
Надсадно звякнул дверной колокольчик.
Да что его! Как же не вовремя!
Лили вздрогнула, тут же отстранилась. Испуганный взгляд в полной мере отражал, что она неотвратимо осознает, как только что поддалась этому взаимному безумию. А чуть припухшие приоткрытые губы так и манили снова припасть к ним…
Выставить к демонам отсюда того, кто помешал! А еще лучше – просто забрать Лили отсюда туда, где уж точно никто их не прервет.
Лили едва успела соскочить с его колен, но все равно неизвестный посетитель явно успел засечь происходящее. Высокий блондин в довольно дорогом камзоле, сразу выдающим состоятельного человека, замер на месте, да еще с таким выражением, словно муж, застукавший супругу за прелюбодеянием.
Кто это вообще такой? Кажется, видел его на балу в Дагрей-Холле, но туда матушка звала вообще всю местную аристократию…
Только Лили при виде этого блондина даже перепугано ахнула, спешно коснулась своего пояса, словно что-то ища, и тут же враз побледнела.
– Что ж, – процедил тот сквозь зубы, – полагаю, это и есть твой ответ? Весьма красноречиво.
Резко развернувшись, блондин спешно покинул лавку. Да еще грохнул дверью так, что несчастный колокольчик, похоже, попросту отвалился.
– Лили? – встав с кресла, Нэйт взял ее за плечи.– Все в порядке? Кто это был? Ты так расстроилась из-за того, что нас застали? Я же не раз говорил, твоя репутация – это моя проблема, и…
– Ты не понимаешь! – да ее едва не трясло! – Это Лейрон! Он требовал, чтобы я ответила ему согласием! Я хотела применить порошок забывчивости, а он остался в потайном кармане на другом платье! А теперь… Теперь этот негодяй в отместку сделает все, чтобы Вентона упекли в темницу! – закрыв лицо руками, она всхлипнула с отчаянием человека, до последнего пытавшегося сдерживать подступающие слезы.
При одной мысли, что Лили заплачет, глаза будто бы кровью налились от поступающей ярости.
Очень бережно он отвел в стороны ее ладони. Нежно взял в ладони ее лицо, успокаивающе прошептал:
– Ничего не бойся, малышка. Я со всем разберусь.
Она в ответ лишь кивнула, будто боялась, что любая попытка заговорить обернется рыданиями.
На миг коснувшись губами ее губ, Нэйт все же отстранился, поспешил на выход.
Нагнать этого Лейрона и весьма доходчиво объяснить, что будет с тем, кто посмел запугивать Лили, кто посмел довести ее до такого отчаяния и слез!
И лишь на краю сознания мелькнула едва уловимая мысль: а сам он лучше ли?..
Лилиана
Едва Нэйтан ушел, как вернулась госпожа Трима.
– Нет, ну что за люди! – в сердцах махнула кружевным зонтиком так, что чуть не сшибла одну из ваз. – Сами назначают встречу, а потом у них дела, у них мигрень… Как будто у меня дел нет! Лилиана, никто не заходил в мое отсутствие?
– Нет, никого не было, – я очень старалась и говорить спокойно, и держаться непринужденно. Не хватало еще расспросов: что со мной не так.
Но госпожа Трима в меня и не вглядывалась, цветы ее интересовали куда больше.
– А ведь как раз пора опрыскать все букеты той смесью, что мне прислали из Вухтана! Давай-ка этим и займемся.
Монотонное занятие – самое то, когда все равно ни на чем толком сосредоточиться не можешь. Я медленно обходила всю лавку с чашей, в которой источала ароматы специй фиолетовая жидкость. И окуная в нее веселку, я брызгала на цветы. Вот только мыслями я была совсем далека отсюда.
От цветов рябило в глазах, то и дело казалось, что я вижу склон одного из холмов Запретной Рощи. И голос призрачной девушки звучал слишком явственно, словно она стояла рядом со мной и нашептывала мне на ухо:
– Меня так умиляет ход моих мыслей… А я ведь все-все знаю, даже самые твои затаенные! Особенно меня позабавило, что было у тебя в порывах предаться соблазну и подарить любимому наследника, пусть и рожденного вне брака… Ай-я-яй, Лилиана, разве благовоспитанные девушки о таком думают? Ну да, ну да, ты все переживаешь, как твой распрекрасный будет справляться с проклятием своего рода. Но ты сама посуди, когда ты станешь частью Чудесной Рощи, вдруг ты сможешь и в проклятьях что-то изменить?..
К сожалению, я даже ответить ничего не могла или хотя бы отстраниться от ее речей, заглушая их собственными мыслями. Каждое ее слово будто бы въедалось в сознание:
– Но, увы-увы, я знаю, что ты будешь держаться до последнего… Мне ведомы все линии твоего будущего… Я всего-то должна тебя лишь чуточку подтолкнуть к нужному пути, а дальше все покатится по накатанной… А знаешь, что самое забавное? Что именно вынудит тебя все же принять мою милость? Нет, Лили, вовсе не мои старания. Тебя добьет именно тот, кого ты любишь больше всего… Тот, кто даже не подозревает о том, к каким последствиям могут привести его действия, хоть и нацеленные во благо… Какая ирония судьбы! Он настолько сильно тебя любит, что сам того не подозревая, погубит этим!..
– Лилиана, тут к тебе пришли! – оклик госпожи Тримы прервал этот морок.
Вздрогнув, я тут же отставила чашу с веселкой на столик и поспешила к двери. Наверняка это Нэйтан вернулся! Лишь бы только ему удалось отделаться от Лейрона..
Только ждал меня у входа в лавку вовсе не он, а наш пожилой дворецкий.
– Да что вы говорите! – уже вовсю ахала госпожа Трима. – Конечно-конечно, я немедленно ее отпущу!
– Что случилось? – перепугалась я.
– Леди Филинде стало дурно, – нервно комкая в руках свою шляпу, ответил Лагрин. – Ни лорда Хейерса, ни леди Финии дома нет. Вильда осталась с вашей сестрой, а меня послала за целителем. Только господина Бернесса нет в городе, потому-то я сразу к вам.
Я и заикнуться ни о чем не успела, как сердобольная госпожа Трима подхватила:
– Поезжай домой, Лили! Я тут как-нибудь сама управлюсь!
– Спасибо вам большое за понимание, – порывисто поблагодарила я.
Едва мы с Лагрином вышли из лавки, я тут же тихо спросила, заранее опасаясь услышать ответ:
– Насколько плохи дела?
Дворецкий тяжело вздохнул:
– Я не целитель, госпожа, но даже мне показалось, что совсем плохи. Леди Филинда потеряла сознание, когда помогала мыть окна в гостиной, мы с Вильдой отнесли ее в спальню. И хотя госпожа пришла в себя, она даже встать не в силах!
Но как же так?! Действие недуга должно было замедлиться! Хоть немного, но замедлиться!
Денег у меня с собой было совсем немного. Едва хватило нанять экипаж, чтобы нам с Лагрином добраться до дома.
Едва переступив порог, я тут же кинулась к лестнице на второй этаж, прямиком в спальню сестры…
Филинда, донельзя бледная, лежала на кровати. Даже не шевелилась! А наша кухарка Вильда очень бережно влажным полотенцем убирала испарину на лбу у Фил.
– Леди Лилиана! – с облегчением выдохнула она. – А целитель? Господин Бернесс приехал?
– Его пока нет в городе, – с трудом ответил я, ставший в горле ком мешал говорить.
Подойдя к кровати Филинды, я опустилась на колени. Взяла сестру за руку. Ее глаза были прикрыты, словно бы она просто спала.
– Скажите, что сделать, мы обязательно поможем, – Вильда с тревогой переглянулась с мнущимся в дверях Лагрином.
– Я вашего брата тоже оповестил, – тут же сообщил дворецкий. – Правда, лорд Вентон был как раз на слушанье, но я оставил послание, обещали ему передать.
– Спасибо вам большое, – голос дрогнул, – ступайте пока, отдохните. Будем надеяться, что господин Бернесс скоро вернется в Вайдерхофф…
Взявшись за руки, пожилая пара покинула спальню. Я уже просто не удержалась, всхлипнула, уткнулась лицом в одеяло. Неужели дух Рощи права?! Она же предупреждала, что теперь с каждым днем тучи будут лишь все больше сгущаться! Пока не грянет гром… И это будет точно конец…
– Лили…
Я встрепенулась, подняла голову.
– Фил? Как ты?
Она не открывала глаза, губы двигались едва-едва, каждое слово доносилось еле слышно.
– Лили… Прости… Я лгала тебе… То чудесное зелье, помнишь?.. Оно ведь продолжало появляться каждое утро… А я… Несмотря на твои слова, все равно… Продолжала его принимать…
– Но зачем? – я едва сдержалась, чтобы не закричать!
– Когда понимаешь, что недолго осталось… Так хочется, чтобы оставшиеся дни… Были полноценными… Без слабости и боли… А будто бы все… Все хорошо…
– Силы небесные, Филинда… – я была просто не в силах что-либо сказать. Я ведь уже и думать забыла про злосчастный цификулисс! А он, выходит, продолжал на нее действовать все это время!
– Ты только не вини себя, пожалуйста… – прошептала Филинда. – Это лишь мой выбор…
Внизу громко хлопнула входная дверь. Вентон так быстро примчался? Матушка или отец вернулись?
– Проходите, господин, вот сюда, к лестнице, – послышался сбивчивый голос дворецкого.
Я тут же встала, поспешила к двери. Распахнула ее как раз в тот момент, когда с той стороны собирались ее открыть.
– Господин Феерс? – ахнула я в изумлении.
– Доброго дня, леди Лилиана, – скромный целитель чуть робко улыбнулся, кивнул в знак приветствия.
– Простите, но что вы тут делаете? – пусть это было совсем не по этикету, но у меня вырвалось само собой. Откуда в нашем доме взяться самому дорогому целителю империи?! Да еще и за его спиной что-то не маячит лютая супруга с засеченными часиками в руках!
– Делаю то, для чего я и одарен целительным даром, – он попытался отшутиться. – Простите, но мне бы взглянуть на вашу сестру. Как я понимаю, дело плохо?
– Боюсь, что так, – я очень старалась держать себя в руках. – Прошу вас, проходите.
В спальне он первым делом взял Филинду за руку, прикрыл глаза.
Я тихо добавила:
– Господин Феерс, на вас вся надежда. Обещаю, мы обязательно с вами расплатимся, пусть, может, и не сразу, но…
– Милая леди, ничего не нужно, – он мотнул головой. – Все уже заплачено. Да еще столько, что даже моя жена в кои-то веки со мной не поехала, чтобы бдить, – целитель грустно улыбнулся. – На наше с вами счастье, господин граф оказался очень убедительным.
– Господин-граф?..
– Граф Нэйтан. Это он привез меня к вам. Хотя, боюсь, вздумай я вдруг отказать, он бы и силком меня сюда приволок, – господин Феерс беззлобно усмехнулся. – Я сразу наверх направился, а он остался о чем-то с прислугой поговорить. А теперь прошу, милая леди, не отвлекайте… Мне очень нужно сосредоточиться…
Я должна была спуститься вниз поблагодарить Нэйтана.
Я хотела спуститься вниз поблагодарить его!
Но нет.
Так и замерла вверху лестницы, пытаясь сдержаться. Слишком велика сейчас вероятность сорваться, показать свои истинные чувства… Но от этого не станет лучше не мне, не ему.
А ведь Нэйтан, получается, после разговора с Лейроном сразу вернулся в лавку, а там наверняка госпожа Трима ему рассказала о причине моего ухода. И он, не теряя времени, привез сюда целителя…
Только дело не в том, что я не знаю, как найти слова, чтобы его отблагодарить. А в том, что теперь все только усложнилось…
Голоса со стороны прихожей отвлекли меня от этих мыслей. В одном я сразу определила Нэйта, а второй – очевидно, Вентон как раз примчался. Но, увы, начало их разговора я прослушала, уловила лишь конец.
– Моя семья очень благодарна вам за помощь, – мой брат явно пытался балансировать на грани учтивости и порыва поскорее выставить незваного гостя вон, – но все же сейчас, прошу нас простить, не лучшее время для визитов.
– Сейчас не та ситуация, чтобы соблюдать этикет, – парировал Нэйт.
– Дело не в этикете, – возразил Вентон и все же сорвался. – Послушайте, помощь помощью, но вам здесь не место, что же, у вас своих дел, своей жизни нет?
Да что же Вент так грубо! Я должна…
– Она – моя жизнь.
Эти слова Нэйта так и заставили меня снова остановиться, едва я сделала лишь шаг. Будто бы внутри что-то замерло, пытаясь навсегда впитать этот момент, это звучание его голоса, сам смысл сказанного…
Но Вентон тут же вернул меня с небес на землю. Порывисто произнес:
– Если вам и вправду дорога Лилиана, то очень прошу, не терзайте ее своим присутствием. В нашей семье сейчас не лучшие времена, и, повторюсь, мы очень признательны вам за помощь. Но все же оставьте Лили. Поверьте, это бессмысленно. Она никогда не ответит вам взаимностью.
– Время покажет, – Нэйтан хоть и ответил безо всяких эмоций, но меня пробрало аж до мурашек. Неужели он и вправду не отступится?.. Но как же мне тогда быть?..
Хлопнула входная дверь. Вентон показался внизу лестницы. Мы с братом встретились глазами, и первые мгновения напряженное молчание лишь еще больше накаляло нервы.
– Лили, пойми, – порывисто начал Вент, но я тихо перебила:
– Я все понимаю не хуже, чем ты, но все же не стоило с ним так грубо. Лишь благодаря Нэйтану, здесь целитель.
Он помрачнел еще больше, хотел что-то ответить, но тут как раз господин Феерс вышел из спальни Филинды. Вент тут же поспешил наверх, и к целителю мы подошли одновременно.
– Боюсь, мне порадовать вас нечем, – тот тяжело вздохнул. – Состояние вашей сестры очень тяжелое. Что-то настолько истощило ее изнутри, что времени ей осталось… Почти не осталось. Я сделал все, что смог, но получилось лишь отсрочить неминуемую смерть совсем ненадолго…
– Это на сколько? – нервно перебил Вентон.
– Два дня, – господин Феерс отвел взгляд. – Через два дня леди Филинда умрет. Примите мои искренние соболезнования…
Филинда спала. Родителей по-прежнему не было, несмотря на поздний час. А мы с Вентоном… Не разговаривали.
Просто о чем нам было говорить? Бегать в панике и срочно придумывать, как организовать внезапное чудо? И за оставшиеся два дня?!
Казалось, после стольких попыток под конец мы просто уперлись в непробиваемую стену. И сейчас было просто стыдно смотреть друг другу в глаза, ведь ни один из нас не сдался, но каждый чувствовал, что уже попросту не в силах что-либо сделать. По крайней мере, прямо сейчас. Может, завтра на свежую голову все будет выглядеть иначе…
Последние несколько часов я провела в спальне Филинды. Уже ближе к полуночи Вильда сменила меня:
– Ступайте, отдохните немного. Не волнуйтесь, если леди Филинда вдруг проснется, я о ней позабочусь.
Чувствуя себя совершенно опустошенной, я ушла в свою спальню. Едва переступив порог, прикрыла дверь, оперлась на нее спиной. Вокруг царил равнодушный сумрак. И сквозь него так явственно проступали поросшие цветами холмы и чуть колышащиеся от летнего ветерка луга…
Видение было настолько реальным, что ветерок я ощутила как наяву.
Легкое дуновение вмиг обратилось сильным порывом, взметнувшим платье, висящее на спинке стула, срывая с пояса маленький холщовый мешочек…
Белый порошок взвился в воздухе искристой взвесью. Я тут же зажала нос, хотела выбежать из комнаты, но не смогла и с места сдвинуться!
Тихий смех разбавил царящую тишину в спальне.
– Ах, Лили, неужели ты еще не поняла, что все дары Рощи не во благо того, кто их получил, а во благо лишь самой Рощи?.. То, что должно было излечить Филинду, лишь ее добило, чтобы тебя скорее сюда заманить… А то, что ты хотела использовать против Лейрона… Неужели не догадывалась, что вовсе не для него оно предназначено, а для тебя самой?
– Но зачем?! – я уже закашливалась, голова немилосердно закружилась. И я по-прежнему не могла и шага прочь сделать!
– Сама посуди. Этот порошок заставляет забыть того, кто тебе нужен, но при этом многократно усиливает чувства. Идеально! Завтра утром ты проснешься, не помня о Нэйтане и, естественно, одержимая стремлением помочь Филинде помчишься на турнир! Ведь теперь-то тебя не остановит твоя любовь. Да только красавец граф тоже ведет свою игру. И, между прочим, он уже все подстроил так, что, выиграв турнир, ты сразу станешь его женой! Неминуемо! А это, сама понимаешь, гибель не только последней надежды, но и самой Филинды. Не зря же я говорила, что именно твой любимый тебя и добьет! Тогда-то ты, сломленная горем, не сможешь больше мне противостоять. И то, что порошок усилил твои чувства, это как раз на руку! Ведь именно из-за них ты мне и нужна! Так что до скорой встречи в Чудесной Роще, Лилиана! Завтрашний день поставит точку в твоей истории. А пока… Спи…
Нет уж, гадина! Все равно по-твоему не будет! Наверняка есть еще что-то, что ты точно не просчитала!..
Сознание окончательно затуманилось и провалилось в темноту.