Глава двадцать первая
Еще никогда в моих мыслях не царила такая ясность. Будто весь шум и хаос в голове, что одолевали меня раньше, наконец-то утихли, позволяя в полной мере осознавать происходящее.
И не было ни паники, ни страха. Я знала, что мне делать, и как делать. Как же все просто на самом деле…
И в этом состоянии спокойствия и ясности я спустилась утром в гостиную. Матушка с причитаниями поехала выбирать себе траурную шляпку, отец заперся в кабинете – как всегда остались только мы с Вентоном.
– Филинда так больше и не приходила в себя, – брат выглядел вымотанным, под глазами залегли темные круги. – Такими темпами она и вовсе не очнется.
– Волноваться все же не о чем, – улыбнулась я. – Сегодня день турнира, а я ведь в списках участниц. Так что сегодня же Филинда станет женой графа. От своего публичного слова ни один аристократ не вправе отказаться.
– Лили, погоди, – Вент помрачнел еще больше, – а как же ты?
– А что я?
– Как же ваши чувства? Лили, да даже если ты выиграешь турнир, нет никакой гарантии, что церемонию успеют провести!
– И что ты предлагаешь? – вспылила я. – Сидеть спокойно и ждать, пока Филинда попросту умрет? Или, может, вон, как наша матушка, поехать уже выбирать себе траурные наряды?
– Что с тобой сегодня? – Вентон даже оторопел. – Какая-то ты…не такая…
– В чем я не такая? В том, что я единственная в этом доме знаю, что делать и не собираюсь смиренно опускать руки? – холодно парировала я. – А теперь, уж извини, мне пора. До начала турнира совсем немного.
Я решительно направилась в прихожую, но Вентон перехватил меня у самой двери, крепко взял за руку.
– Лилиана, я не позволю!
– Что ты не позволишь? – я даже растерялась.
– Не позволю, чтобы и еще одна моя сестра жизнь себе сломала! – он явно уже был на взводе. – Этой выходкой с турниром нет никакой гарантии, что ты спасешь жизнь Филинде, но зато свою собственную точно угробишь!
– Да к чему вообще все эти разговоры? – возмутилась я. – Ты только зря тратишь мое время! Как только одержу победу, сразу же потребую, чтобы свадебную церемонию проводили немедленно!
– Нет, с тобой точно что-то не то, – Вентон и не подумал не отпустить. – Лили, да ты будто не в себе!
Все. Моему терпению пришел конец.
– Значит так, – вполне всерьез предупредила я, – либо ты меня отпускаешь, либо я буду вынуждена применить магию.
Звонок дверного колокольчика прервал нашу перепалку.
Ну и кто там еще?! Матушка успела разболтать своим подружкам и те примчались якобы выказывать сочувствие?!
Я распахнула дверь так резко, что стоящий за ней даже на шаг отступил.
– Вы?.. – изумилась я.
– Простите за столь ранний визит, – лорд Терей кивнул в знак приветствия. – Но я бы хотел как можно скорее побеседовать с леди Филиндой.
– Опоздали вы со своими беседами, – хмуро ответил Вентон. – Филинда со вчерашнего дня не приходит в себя, ей уже совсем немного осталось.
Терей так и замер на крыльце, силясь что-то сказать. Одновременно столько эмоций промелькнуло на его лице…
– Я… Простите… Но я не знал… И…
– Как быстро вы растеряли весь ваш дар красноречия, – я не стала молчать, хотя Вентон и глянул на меня с откровенным укором.
– Простите, леди Лилиана, но в прошлую нашу встречу я был все же очень зол… И на вас, и на вашего брата, – перевел взгляд на Вентона. – Постарайтесь меня понять, ни одному уважающему себя человеку не понравится, что его держат за дурака. Я был уверен, что лишь отыгравшись, я смогу больше не чувствовать себя…глупо.
– Мы никогда не держали вас за дурака, – возразил Вент.
– Может, и так, но со стороны все все равно выглядит иначе. Я понимаю, вы хотели помочь своей сестре, но… – все же не выдержал: – Прошу, позвольте мне ее увидеть!
Я не сомневалась, что Вентон сейчас выставит его взашей, но вместо этого он лишь кивнул:
– Проходите.
– Ты что делаешь? – шепотом возмутилась я, едва Терей скрылся вверху лестницы.
– В кои-то веки я не делаю ничего. И ты не сделаешь ничего. Мы столько времени с тобой бились как две рыбы об лед, делали хоть что-то, лишь бы переломить ход ситуации. А теперь, очевидно, пришла пора нам не вмешиваться. Мы с тобой не вершители судеб, Лили, – он по-прежнему крепко держал меня за руку. – И самое умное и полезное, что мы сейчас должны сделать – это просто не мешать.
– Один из нас точно сошел с ума, – что-то во мне упорно противилось ожиданию. Казалось, я просто обязана как можно быстрее мчаться на турнир! Обязана быть там! Но в то же время часть меня почему-то цеплялась за призрачную надежду, за веру в то, что Вентон знает, что делает. И два этих порыва во мне никак не могли перетянуть ни один на свою сторону.
И пары минут не прошло, как Терей показался вверху лестницы. Бледный, он спустился вниз так быстро, словно за ним гналась сама смерть.
– Вентон, – отчего-то был так взволнован, что о правилах общения забыл, – по идее, я должен сначала переговорить с вашим отцом, но, боюсь, каждая минута на счету… Только я в Вайдерхоффе мало кого знаю и…
Вентон перебил:
– Я знаю хорошего первосвященника. Он проведет обряд без всяких проволочек.
Обряд?
– Отлично! – просиял Терей. – Скажите, где мне его найти, я сейчас же к нему!
Едва Вентон ответил, тот тут же умчался.
– Что вообще происходит? – окончательно запуталась я.
Вентон улыбнулся, только сейчас опустил мою руку.
– Происходит то, что лишь потеряв что-то, можешь всецело осознать, что оно тебе все же дорого. И как бы ни было уязвлено самолюбие Терея из-за наших с тобой подковерных интриг, но Филинда, явно сама того не желая, оставила след в его сердце… Все, как мы с тобой изначально предполагали. Два простых, искренних, чистых душой человека нашли друг друга. Едва Терей появился у нас пороге, я сразу понял, к чему дело идет.
– Но, Вентон, а если у Терея какой-то корыстный расчет? Или он хочет жениться, чтобы на нас отыграться, будет ужасным мужем и…
– Лили, – перебил он, резко нахмурившись, – а чем, по-твоему, лучше вариант с турниром? Неужто, ты считаешь, Нэйтан не возненавидит навязанную ему супругу? Все, хватит! Ты сегодня явно не в себе! Даже глаза, как затуманенные!
В полной растерянности я даже ничего не ответила. Отчего-то на краю сознания промелькнула странная бессвязная мысль: «Этого она точно просчитать не могла…»
И часа не прошло, как Терей вернулся. И не один, а с первосвященником. Сухенький старичок, увидев, что Филинда без сознания, спросил лишь:
– Я понимаю, всю сложно и безотлагательность, но раз сама невеста не в силах дать согласие, то необходимо согласие от кровных родственников. Готовы ли связать судьбу своей сестры с судьбой этого мужчины?
– Готовы, – решительно ответил Вентон. Я лишь кивнула. Странно, но часть меня все еще стремилась на турнир! Но с чего вдруг? И вправду что-то не то…
Терей стоял на коленях у кровати, держал Филинду за руку. Первосвященник монотонно зачитывал ритуальную речь, за нашей спиной в платочек тихонечко всхлипывала Вильда и вздыхал Лагрин. Отчего-то на миг даже в груди сдавило оттого, что даже сейчас родителей рядом нет…
А в маленькой комнате уже вовсю витали сполохи. Вспыхивая все ярче, они вертелись хороводом, оседали на волосах бледного Терея и все еще бессознательной Филинды.
И в последний раз ярко полыхнув, враз погасли, едва первосвященник обыденно объявил:
– Объявляю вас мужем и женой!
Ресницы Филинды дрогнули. Обновленная магией, она приходила в себя.
Мы с Вентоном переглянулись. Но кроме облегчения и радости, я видела в глазах брата чересчур уж явственно… Он почувствовал в тот момент то же, что и я.
Магический запрет вступил в силу. Лишь один из рода вправе пройти церемонию…
Нэйтан
– Останови ее…
Мало того, что этот голос в голове звучал все громче, так еще и чаще! Что за наваждение? И как некстати! Сегодня уж точно некогда разбираться с этим.
– Господин, – с поклоном доложил лакей, получив разрешение войти в кабинет, – все было сделано, как вы и приказали. Охотничий домик в глуши Вайдерхоффского леса приведен в порядок, все запасы есть.
– Благодарю, – кивнул Нэйт, – можете идти.
Поскорее бы уехать туда… Забрать Лили и уехать…
Едва лакей вышел, в кабинет заглянула леди Ифильда, словно только и дожидалась, когда Нэйт останется один. И что ей не спится в столь ранний час?
– И что делаешь? – полюбопытствовала она вместо приветствия.
– Останови ее…
– Похоже, схожу с ума, – Нэйт помассировал виски.
– Ну нет, дружище, с ума ты сошел в тот момент, когда согласился на эту затею с турниром в своих мутных целях! И думаешь, я не просекла все эти твои манипуляции? И про уговор с первосвященником я не в курсе? Нет уж, милый мой, я не настолько древняя, чтобы меня можно было вокруг пальца обводить! – она так решительно прошла к столу, словно всерьез намеревалась схватить внука за ухо как провинившегося мальчугана.
– Вы как всегда добры и милы, – мрачно усмехнулся Нэйт.
– Зато ты слеп и твердолоб! Неужели не понимаешь, что этой своей выходкой с принудительной свадьбой ты окончательно похоронишь ваши отношения?! Твой дед, хоть и украл меня, но выходить за него замуж не принуждал! Впрочем, у меня потом и выхода-то иного не было… Ну не суть… Я это все к тому, что нечего повторять чужие ошибки! И свои нечего совершать! Чтоб ты знал, я еще на рассвете послала слугу предупредить Лили о твоем коварном замысле! И знаешь что?
– Судя по тому, как победоносно вы на меня смотрите, Лили на турнир не придет, – Нэйт улыбнулся.
– Что-то ты не особо по этому поводу расстроился… – она с крайним подозрением прищурилась. – Ну-ка, признавайся, что еще задумал?!
– Не буду скрывать, я и сам начал понимать, что принуждение с турниром – не лучший вариант. Да, на волне злости мне казалось, что все средства хороши. Но увидев вчера, в каком Лили состоянии… – перевел дыхание. – Видимо, вы еще не в курсе, но я уже внес свои коррективы в сегодняшний турнир. Девушки будут не просто соревноваться между собой – они должны обойти меня в магии, как я и сказал изначально. Чего уж точно никто не сделает.
– Хм… – леди Ифильда на миг насупилась, словно ей уж очень хотелось и дальше сердиться на внука, но теперь вроде и повода не было. Добавила: – Кстати, вернувшийся лакей мне сообщил, что хоть с Лилианой поговорить не удалось, но он узнал, что в семье Дагнес праздник. Филинда вышла замуж за какого-то знатного господина. Так как мой посланник общался с прислугой, то и имен не знает. Но, если я правильно поняла, проблема полностью решена! Теперь когда ее сестра спасена, Лили уже ничто не мешает подумать о себе!
– Что ж, это и вправду отличная новость, – Нэйтан опустился в кресло, задумчиво пробарабанил кончиками пальцев по столешнице.
В таком случае и не стоит сегодня выкрадывать Лили и увозить в охотничий домик. Можно все-таки сначала снова попытаться по-хорошему. Ничего же больше им не мешает! Так зачем же самому все портить?
– Останови ее…
Прозвучало настолько громко, что Нэйт даже поморщился. В висках заломило.
– Что такое? Все в порядке? – всполошилась чересчур внимательная леди Ифильда.
– В последние дни все слышу чей-то голос, – отрывисто пробормотал Нэйтан. – Мужской, незнакомый. Повторяет одно и то же «Останови ее…». И впечатление такое, будто кто-то пытается до меня докричаться. Но, сама понимаешь, пока некогда было этим заниматься и…
– Ты что! – перепугано перебила она. – Такими вещами не шутят! Это может быть нечто крайне серьезное! Значит так, сейчас же проведем ритуал!
– Мне уже совсем скоро на турнир ехать, – возразил Нэйт. – Я должен поставить точку в этой затее, которую сам же и спровоцировал.
– Ничего-ничего, никуда твой турнир не денется! Ритуал мы запустим сейчас, но связь с тонким миром настолько сложна, что в лучшем случае к вечеру установится. И не возражай! Я, между прочим, все еще на тебя зла!
– И почему у меня такое впечатление, что ты издеваешься? – граф премрачно смотрел на пылающий прямо над возведенными трибунами сгусток чистейшей магии. Ни зрители, ни участники еще не прибыли, так что никто посторонний пока сотворенное Нэйтаном не видел.
– А что не так, отец? – Нэйт невозмутимо улыбнулся. – Я же давал слово жениться на той, что превзойдет меня в магии. Так вот, пожалуйста, пусть превосходят. Если до заката какая-нибудь особо выдающаяся сможет погасить этот шар, то хоть завтра же свадьбу сыграем.
– Но ты же знаешь, что никому это не по силам! – возмутился отец. – Нэйтан, мы же готовили разные испытания, чтобы и участницы себя могли показать во всей красе, и зрителям было интересно. А в итоге что? Они весь день будут скакать вокруг этого нерушимого сгустка магии не в силах ничего сделать?!
– Напомнить, что этот турнир не моя идея? – парировал Нэйт без капли сочувствия.– Так что удачи участницам. И удачи вам за всем этим балаганом наблюдать.
– Ты что, еще и не останешься? – граф, похоже, даже не знал, чего хочется больше: возмущаться или изумляться.
– Я не собираюсь тратить весь день впустую, у меня есть дела поважнее.
Лакей как раз подвел ему лошадь.
Взобравшись верхом, Нэйт махнул рукой отцу на прощание.
– Постарайтесь только не заснуть, наблюдая за столь занимательным зрелищем.
– Нет, ты точно издеваешься, – мрачно буркнул тот в ответ.
Площадку для турнира возвели за пределами Вайдерхоффа, в поле у леса. И оттуда пришлось почти полчаса добираться до дома семейства Дагнес. Окрыленный мыслями, что теперь-то Лили не зациклена на участи сестры, так что все будет гораздо проще, Нэйт собирался сегодня же повторить свое предложение. И при необходимости даже привести Лилиану на турнир, чтобы она там выиграла – все же можно подстроить.
Но с самого начала все пошло не по плану…
Дверь открыл седой дворецкий. Но даже поприветствовать гостя не успел, возмущенные голоса из гостиной перекрыли его слова.
– Нет, ну а что я такого сказала?! – похоже, восклицала именно леди Финия . – Ничего такого! И уж точно я не заслужила столь вопиющей грубости от собственной дочери?! Ты только представь, Хейерс, Лилиана заявила, что я – бессердечная недалекая женщина, которой плевать на собственных детей! Как вообще про меня можно такое сказать?! Да если было бы мне плевать, разве я стала бы требовать у этого Терея, чтобы он и пышную церемонию устроил? Да как полагается! С множеством гостей, богатыми нарядами и изысканными угощениями! Я же это не для себя стараюсь, а исключительно для Филинды!..
Лорд Хейерс что-то ответил, но слишком тихо на фоне собственной жены.
– Как это неуместно?! – она пустилась в новый виток возмущений. -Очень даже уместно! Ну можно подождать немного, чтобы Филинда была не такая слабая, но, в конце концов, она может только на церемонии поприсутствовать, а празднество прекрасно и без нее обойдется. В любом случае Лилиана не имела никакого права мне грубить!.. Это все твое воспитание! Точнее, полное его отсутствие! Да я была просто обязана настоять на пышной церемонии! И ничего такого не было в моих словах, что этот Терей теперь должен нас содержать! Он же богат и знатен, уж точно не обеднел бы от вполне логичной помощи семье своей жены!..
Ужасно неловко было все это подслушивать. Но куда сильнее неловкости всколыхнулось раздражение. И как Лили выдерживает здесь каждый день? Поскорее бы забрать ее отсюда…
– Простите, господин, что вам пришлось стать свидетелем всего этого, – даже дворецкому было неловко за собственных хозяев. – Вы к леди Лилиане? Она, к сожалению, ушла.
– Давно? – Нэйтан нахмурился.
– Сразу после ссоры с госпожой Финией. Лорд Терей как раз увез леди Филинду, а тут и началось…
– А куда Лили отправилась? Случайно не знаете?
В цветочную лавку она точно пойти не могла, ведь сегодня выходной. Быть может, все-таки решилась на турнир? Но не ради сестры, а ради самой себя?
– Не знаю, господин, – дворецкий покачал головой. – Но наверняка знает лорд Вентон. Леди Лилиана перед выходом с ним перемолвилась. Но, предупреждая ваш возможный вопрос, молодой господин уехал, у них там в суде сегодня важное слушанье.
– Благодарю, – Нэйт кивнул. – Туда и отправлюсь. Но если все же Лили вернется сюда раньше, чем я ее найду, передайте, будьте любезны, чтобы дождалась меня.
Очевидно, важное слушанье ожидалось лишь после обеда – пока перед зданием Вайдерхоффского суда экипажей не было.
Легкая ломота в висках явственно напомнила, что действие утреннего ритуала вот-вот накроет. И в идеале – до этого успеть переговорить с Вентоном и найти Лилиану. Ведь мало ли, насколько придется выпасть в призрачный мир для выяснения, что же за голос все это время преследует.
Служащий в холле охотно сообщил, что Вентон уже в главном зале. Не медля ни минуты, Нэйтан поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Двери в главный зал оказались распахнуты, и еще на подходе просматривалось, как Вентон обходит столы, раскладывая связки свитков.
Раньше здесь бывать не приходилось. Просторный мрачный зал – самое то для суда. И даже портрет короля в высоту одной из стен достаточно угрюмый. Агнус и вживую-то не особо приятен, а как его короновали, так словно бы еще больше подурнел.
– Граф?– заметив Нэйтана, Вентон остановился у стола судьи, чуть связкой из свитков не задел высокий узкий графин с водой.
– Мне нужно найти Лилиану, – не стал тратить зря время на расшаркивания. – И, конечно, примите мои поздравления с состоявшейся сегодня свадьбой.
– Благодарю, – Вент кивнул. – Но где именно Лилиана, я не знаю, – чуть заколебался, словно сомневаясь, стоит ли вообще с Нэйтом говорить об этом. Но все же произнес: – Она сегодня очень странная, сама не своя, словно ее подменили. Еще и глаза такие затуманенные… Я спрашивал у Лили, куда она собралась, но она ответила, мол, в то единственное место, где можно обрести душевный покой.
– Так и сказала?! – дыхание перехватило от слишком очевидной догадки.
– Да, именно так. А…
Снова заломило в висках. Вмиг все вокруг исчезло, погружая во тьму. Нет, ну как же невовремя ритуал сработал!
По ощущениям больше походило на сон. Но совсем не ощущая себя физически, Нэйтан прекрасно сохранял ясность ума. В первые мгновения вокруг царила лишь непроглядная тьма, словно бы сознание еще только приспосабливалось к этой изнанке реального мира.
Время здесь не ощущалось совсем, так что, может, прошло и лишь несколько секунд, когда тьма впереди начала неохотно расползаться, словно надвигалось что-то ее превосходящее.
В ореоле разрастающегося приглушенного света постепенно проступил мужской силуэт. Остановился на месте. И враз будто волна схлынула – и тьма и свет исчезли! Вокруг простиралась Запретная Роща. Но вместо привычного летнего вечера здесь царил яркий полдень.
Пусть и понимая, что это лишь видение и Лили тут точно не найти, Нэйт все равно первым же делом внимательно огляделся.
– Да, ты правильно все понял, она здесь. Но не в это время.
Шагах в трех под сенью дерева стоял мужчина. Хоть и седой, но статный, словно годы не могли сломить его. Но почему-то первым бросалось в глаза то, что само дерево рядом было намного юнее, чем запомнилось о Запретной Роще. Здесь будто бы все было юнее… Но, что самое странное, то огромное дерево в центре, способное своей тенью затмить все вокруг, вообще куда-то делось!
– Что значит «не в это время»? – Нэйт перевел хмурый взгляд на незнакомца.
– Ты видишь Чудесную Рощу такой, какой она была создана, – тот медленно окинул рукой цветущий горизонт. – Ты видишь прошлое. Потому твоей возлюбленной и нет здесь сейчас.
– Кто вы? – Нэйт внимательно вглядывался в его черты лица, от незнакомца не исходила враждебность, но голос один-в-один совпадал с тем, что и слышался ранее. – И зачем вы пытались связаться со мной?
Мужчина тяжело вздохнул. Он будто бы смотрел сквозь Нэйта, на саму Рощу, как на нечто безумно для себя дорогое, но навеки потерянное.
– Мое имя давно стерто самой историей… И, признаться, я сам его не помню. Я жил много лет назад, и в те времена расцвета магии я считался лучшим среди равных, – легонько провел рукой в воздухе, формируя иллюзию молодого мужчины в мантии мага. – Я мог творить удивительные чудеса, но каждый раз чувствовал, что мне дарована сила куда большая… И однажды я встретил ее… – иллюзия разрослась, рисуя людную рыночную площадь, и все того же мага, остолбеневшего при виде милой рыжеволосой цветочницы. – Я полюбил Мелаю. Как же я любил! И это чувство казалось гораздо сильнее бушующей во мне магии. Мелая отвечала мне взаимностью, но законы моего времени о чистоте крови были слишком суровы – маг высшего сословия не мог взять в жены простолюдинку. Но любовь и честь диктовали мне другое…
Он снова взмахнул рукой, формируя образ старого храма и священника со взглядом столь пустым, что сразу выдавало слепого. И уже знакомую пару, идущую к алтарю.
– Мы обвенчались. Тайно. Точнее, я так считал. К сожалению, Мелая не смогла сохранять это в секрете. И о нашей постыдной для других тайне вскоре узнали слишком многие… Неравные союзы всегда карались казнью. Мы с Мелаей долго скрывались, пока я не осознал в полной мере, что нигде нам не будет покоя. По крайней мере, в реальном мире… И тогда, я вложил всю свою магическую силу, чтобы создать это место. Чудесную Рощу… Уголок вечного лета… Царство диковинных цветов, которые так любила Мелая… И чудесных плодов, способных исцелять душу и тело… И сейчас ты видишь Рощу именно такой, какой я ее и создал…
– Так что же пошло не так? – пусть и хотелось как можно скорее узнать, что с Лили, но прекрасно понимал, что тут каждая деталь рассказа может быть крайне важна.
– Не так?.. Многое пошло не так… – взгляд мага затуманился. – Но все это целиком и полностью моя вина. Любовь сделала меня слепцом. Слишком долго я или не замечал или не хотел замечать, что все совсем не так, как мне кажется… А когда все понял, было уже слишком поздно.
Он медленно огляделся.
– Ты видишь Рощу такой, какой она была изначально. Тайным убежищем для гонимых всеми влюбленным. И понимая, что век людской недолог, я возвел множество ведущих сюда магических арок, запечатав их своей магией. В моих фантазиях рисовалось, что отныне все влюбленные во все времена смогут укрыться здесь в безопасности, если что-то в реальном мире будет мешать их счастью. Я думал о будущем. Чужом будущем. При этом не замечая, как прогнило мое собственное настоящее…
Он продолжил рассказ не сразу. Больше не создавал никаких образов. Видимо, сами воспоминания об этом были слишком болезненные, чтобы их еще и воплощать.
– Оказалось, что Мелая ненавидит цветы… И меня ненавидит… Ненавидит за то, что на самом деле она жаждала другой жизни. Для нее, простолюдинки, я был путем в мир роскоши и богатства. И изначально она рассчитывала, что ради нее я обязательно добьюсь, чтобы наш брак признали и она стала бы светской дамой. Не нужна ей была вся эта идиллия вечного лета, это величайшее из чудес, в которое я вложил всю свою магию, все свои чувства… Она считала Рощу эдакой темницей, а себя – пленницей. Но создавая Рощу, я невольно заложил в нее неразрывную связь именно с ними – с нашими чувствами. Роща создана не только магией. Но эта связь в итоге стала губительной… Ненависть Мелаи отравила Рощу. Скверна коснулась всего здесь, каждой травинки, каждого плода. Сияющее солнце начало неуклонно опускаться. Вечный летний полдень клонился к закату. Закату самого сотворенного мною чуда…
– Простите, что прерываю ваш рассказ, – Нэйт все же вмешался, – но я очень тревожусь о Лили.
– Твоя тревога вполне обоснована, но ты должен все знать. Моя история уже подходит к концу… Ненависть Мелаи извратила суть этого места, приковав нас к Роще без способности выбраться. Ведь Роща жаждала то, что, как я думал, заложил в нее. Самой причины ее существования… Скверна все росла и, опасаясь, что, используя мою магию, она попадет в реальный мир, я пошел на крайний шаг. Я выпустил всю свою исключительную магию через арки, дав лишь одно повеление – распределиться между достойными магами. Так и появилась сила Даг. Но, увы, я не знал в тот момент, что скверна коснулась и моей магии, потому и Даг оказалась с изъяном… Но это я выяснил не при жизни, лишь после, когда стал духом. Ведь на тот момент я дольше и не прожил. Я едва успел отправить отсюда свою магию, как в порыве ненависти Мелая меня убила… И в итоге случилось так, как она и говорила. Она стала вечной пленницей этого места…
– Но как тогда люди попадали сюда, если арки вы запечатали? – хмуро спросил Нэйт.
– Время, – маг развел руками. – Даже покончив с собой, Мелая так и осталась привязанной к Роще, бессмертным духом. И постепенно она настолько срослась с этим места, что начала им управлять. Она открыла магические арки. Люди хлынули в Рощу за чудесными дарами. А Мелая искала среди них того, кто наконец-то освободит ее из этой вечной темницы. Искала и не находила… Постепенно она перестала выпускать людей отсюда. Взращивала жертвами темный омут, чтобы окончательно извратить природу Рощи. Чтобы Роща не жаждала то, что Мелая не способна ей дать.
– Но зачем? – с каждым мгновением ужас за Лили охватывал все сильнее.
– Мелая желает того же, что и все духи, – маг печально улыбнулся. – Наконец-то обрести покой. Но чтобы Роща ее освободила, необходимо восполнить то, что я заложил в саму ее суть. То, чего Роща лишилась. Я ведь говорил, что создал ее не одной только магией, но и чувствами. Я вложил свои и был уверен, что Мелая меня любит, и ее любовь тоже вложена. Вот потому-то Роща и жаждет этот недостающий компонент. Чистую искреннюю девичью любовь…
– Получается, Лили сейчас у нее? – отрывисто спросил Нэйт, нервы уже не выдерживали.
– Увы, но это так, – маг снова взмахнул рукой, прошлое Рощи исчезло, вокруг простиралась безграничная тьма, а у самых ног плескался тот самый омут. – В самый первый раз омут пропустил твою Лили лишь потому, что она уже была влюблена, и только благодаря этому чувству омут ее не убил. Тебя же он пропустил тоже не просто так. Мелая позволяла тебе бывать в Роще исключительно затем, чтобы любовь Лили поскорее окрепла. Но с каждым визитом сюда Мелая все сильнее захватывала сознание ни о чем не подозревающей девушки, чтобы в решающий момент заманить ее в Рощу навсегда. И, очевидно, что-то такое сегодня произошло, отчего Мелая смогла одержать верх, Лили потеряла над собой контроль. Да, она в Роще… Только тебе туда не попасть, Мелая не допустит этого. Времени у тебя совсем мало, и если ты не успеешь, то Лилиану уже не спасти.
– Так конкретно скажите, как мне попасть в Рощу! – и сам того не желая, Нэйтан нервно повысил голос. – Уж вы-то наверняка знаете!
– И да, и нет, – маг помрачнел еще больше. – Мелае необходимо, чтобы Лили стала частью Рощи. И тогда, получив желаемое, это место наконец-то отпустит дух моей убийцы, та обретет вечный покой. И это палка о двух концах. Если Лили станет частью Рощи, то сможет ею управлять. Она сможет открыть тебе арку входа, понимаешь? Но вся загвоздка в том, что что-то должно побудить ее на это. Из-за магического порошка она не вспомнит о тебе, пока не увидит. А больше… Больше даже не знаю что может побудить ее открыть арку… Я чувствую лишь ее обреченность… Страх вечного одиночества и ненужности… Что-то произошло в ее жизни такое, что погрузило ее в бездну безвыходности… И если как-то это переломить, Лили обязательно почувствует! Но ты должен поспешить, Нэйтан! У тебя в запасе время лишь до рассвета. Если до этого момента не прорвешься в Рощу, не спасешь свою возлюбленную, то она будет потеряна для тебя навеки. Только ты способен исправить мою ошибку… Останови Мелаю… Останови ее…
Резкая вспышка перед глазами вмиг вернула в реальность. Нэйтан даже пошатнулся.
– Эй, вы в порядке? – обеспокоенно смотрел на него стоящий напротив Вентон.
Нэйт чуть растерянно огляделся. Все тот же судебный зал…
– Сколько я был без сознания? – в горле пересохло.
– От силы пару минут. Вы просто замерли истуканом и ни на что не реагировали. Может, стакан воды? – взялся за стоящий на столе графин. – Или…
– Лили в Запретной Роще, – перебил Нэйт.
– Зачем? – Вентон резко нахмурился.
– Дух Рощи заманила ее, затуманила ей сознание, и если ничего до рассвета не сделать, то твоя сестра там так и останется навсегда!
– Так чего тогда ты ждешь?! – Вентон на эмоциях даже на «ты» перешел. – Ты же маг! В отличие от меня ты можешь туда попасть!
– Если бы это было так просто, я бы сейчас тут не стоял! – вспылил Нэйтан.
Нервно прошелся из стороны в сторону.
– Так, Вентон, от того, что мы будем тут орать друг на друга ничего не изменится. Арки в Рощу перекрыты, открыть их можно лишь изнутри и волей самой Лили. Но для этого нужно сделать так, чтобы она сама захотела этого.
– Погоди, не понимаю, – Вентон даже растерялся. – А с чего Лили не желать возвращаться? Даже если какой-то там дух Рощи задурила ей голову, все равно у Лили нет причин покидать реальный мир. Наоборот, наконец-то решилась проблема, над которой мы с ней бились столько времени! Лили вообще должна быть сейчас счастлива!
– Насколько я знаю, она сейчас чувствует вовсе не счастье, а обреченность и страх одиночества, – возразил Нэйт. – Слушай, но должно же быть что-то! Может, ей кто-то что-то сказал или сделал…
Вентон враз изменился в лице.
– Что? – мигом засек это Нэйт. – У тебя есть догадки?
На лице того проступили багровые пятна, будто от неимоверного внутреннего напряжения. А в глазах слишком явственно отражалась злость! Злость на собственную неспособность что-либо сделать.
– Вентон! – уже не в состоянии себя контролировать Нэйтан схватил его за лацканы камзола и встряхнул. – Если ты что-то знаешь, немедленно говори! Сейчас не до семейных секретов! Она же просто не доживет до рассвета!
На скулах Вентона заиграли желваки. Но он по-прежнему не произнес ни слова.
– Ты… – пронзенный догадкой Нэйт отступил на шаг. – Ты не можешь говорить, так?
Тот даже не кивнул. Лишь медленно закрыл глаза и открыл.
– То есть есть что-то? Нечто такое, отчего Лили впала в отчаяние? Вентон, нужен хоть какой-то намек!
Резко схватив графин со стола, Вентон с размаху, со всей злостью запустил его в портрет короля. Звон разбитого стекла, и расплывающееся мокрое пятно на холсте…
А ведь бабушка говорила об участи семьи Дагнес и роли в этом королевской семьи… Значит, именно в этом что-то сокрытое…
– Я понял тебя, – отрывисто произнес Нэйт. – Сейчас же еду в столицу.
– Нэйтан, послушай, – тот перехватил его за рукав, – поклянись мне, что…
– Я верну Лили, – перебил он. – Чего бы мне это не стоило.