Глава седьмая
Лилиана
Домой мы вернулись как раз на рассвете. Вентону даже отдохнуть было некогда, пришлось отправляться на работу. Но для меня хоть ночь и промелькнула куда быстрее, чем положено, я все равно не собиралась тратить время на сон. Сразу принялась за приготовление лекарства из цификулисса.
Все же работа в зельеварной лавке имела свои плюсы, зелья я готовить умела. И пусть у меня не имелось сейчас конкретного рецепта, но и без того было ясно, что тут лучше не переборщить.
Наша кухарка, пожилая Вильда как раз пекла хлеб, что-то умиротворенно напевая. И хотя поглядывала с любопытством за моими манипуляциями, но все же ничего не спрашивала. А я на маленькой горелке довела родниковую воду в мерной чашке до едва теплого состояния, и очень осторожно опустила мерцающий плод. Оболочка тут же лопнула, мерцающие потоки расползлись до краев чашки, завертелись хороводом, постепенно растворяясь. Через несколько мгновений вода выглядела так, будто ничего в нее добавлено и не было. И лишь интуитивно ощущалась наполняющая ее магия.
Вот и отлично! Самый простой вариант зачастую и самый действенный! Никаких сложных ухищрений и других ингредиентов не понадобилось. Да и мало ли, как бы цификулисс с чем отреагировал. И окрыленная успехом, я прямо с чашей в руках поспешила в спальню к Фелинде.
Но еще на лестнице меня перехватила матушка…
– Лилиана! – расплылась она в улыбке. – Дитя мое, как удачно, а то я уже собиралась за тобой посылать! Идем-идем, милая моя, мне как раз нужно с тобой поговорить, – подхватила меня под локоть, да так резко, что я едва драгоценное содержимое чашки не расплескала.
– Да, конечно, только позвольте я сначала загляну к Филинде, отнесу ей теплой воды и…
– Нет-нет! Этот разговор не терпит отлагательств!
Я все же постаралась не раздражаться, вдруг и вправду что-то важное. Вдруг родители узнали о каком-нибудь другом способе вылечить Фил или подыскали ей подходящего жениха. Да и магия в чашке ощущалась вполне стабильной, так что задержка на несколько минут не повлияет на действенность цификулисса.
В гостиной матушка чуть ли не силком усадила меня на диван, сама села в кресло напротив. Но что-то ее чересчур любезная улыбка вызывала у меня лишь настороженность…
– Лили, милая, я уже знаю, что ты ушла из зельеварной лавки. И правильно сделала! Нечего такой одаренной девушке прозябать в этой дыре, когда есть шанс озолотиться.
Я на всякий случай отставила чашку на стол, настороженно уточнила:
– Простите, матушка, но о чем именно речь?
– Ох, Лили, ты как всегда не в курсе последних новостей! Оказывается, в Вайдерхоффе готовят развлекательный турнир для наделенных магией девушек! И аристократки готовы очень хорошо заплатить за участие! Я несказанно вчера обрадовалась, когда услышала! Всю ночь не спала, обдумывая это! Лили! – она так порывисто схватила меня за руки, что не убери я заранее чашку, точно бы все расплескала. – Это же твой шанс!
Я помрачнела.
– Я не собираюсь в подобном участвовать. Во-первых, потому что мое обучение не было завершено, а из книг я подчерпнула не так уж и много. А во-вторых, это попросту унизительно – выступать за какую-нибудь богатую аристократку на потеху публике.
– Да что ты такое говоришь! – вскочив, матушка даже ногой топнула. – Это шанс для нас хоть немного улучшить благосостояние! Быть может, мы бы даже смогли купить себе экипаж! Я и наконец-то буду выезжать на прогулки как достойная дама! – она нервно прошлась по комнате, заламывая руки с демонстративным трагизмом. – Унизительно ей, видите ли! Знаешь, что на самом деле унизительно? Довольствоваться наемными экипажами, когда можно было бы приобрести свой!
– У нас в семье есть все же проблемы поважнее отсутствия экипажа, – я постаралась говорить спокойно, воспитание пока выигрывало у эмоций.
Но матушка традиционно меня не слышала и не слушала.
– В кои-то веки тебе предоставлен шанс свой проклятой магией сделать хоть что-то хорошее, ан нет, ты нос воротишь! Может, это сама судьба дает возможность искупить ужасные грехи, а ты даже не понимаешь этого, упрямая девчонка!
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, хотя даже в глазах уже щипало.
– Я не раз говорила, что вовсе нет моей вины в болезни Филинды. Я…
Но матушка бесцеремонно перебила:
– Как это нет твоей вины?! Ее недуг магического происхождения! А магией в нашей семье наделена лишь ты! Все с Филиндой всегда было прекрасно, и это именно ты как-то по малолетней дурости обрекла ее на гибель! И раз ты причинила столько горя, то обязана теперь это исправлять! Не смей мне тут заикаться об унижении! Я – твоя мать! Я потратила свою молодость на твое воспитание, а ты! Неблагодарная девчонка!
Я ответила тихо, голос дрожал:
– Сколько я себя помню, воспитывали меня гувернантки. И со своими радостями и горестями я всегда бежала не к вам, а к Филинде. Утешение и защиту я искала не у отца, а у Вентона. Хоть в Дагнес-Холле, хоть здесь, старшие брат и сестра заменяли мне родителей. Вас же куда больше волновала светская жизнь, а последние шесть лет лишь страдания о прошлом. Не мне кого-либо судить, но сейчас стоило бы думать не о новом экипаже, а о том, как спасти Филинду.
– Филинда обречена скоро умереть, и, между прочим, именно по твоей вине! – ее лицо покрылось багровыми пятнами. С громогласным оханьем, она упала в кресло, закатывая глаза: – Вот, погляди, до чего ты меня довела, черствая неблагодарная девчонка! Мне снова стало дурно!
И тут же принялась причитать:
– Нет, за что, за что же мне достались такие ужасные дети! Если бы Филинда не упрямилась, мы бы еще тогда в ее семнадцать лет выдали бы ее замуж за командора Белгора! Ну и что, что он чуть ли не в три раза был ее старше? Зато сейчас он бы всех нас содержал!.. А Вентон? Будь хоть он чуточку поумнее, давно бы соблазнил какую-нибудь богатую наследницу! Ее были бы вынуждены отдать за него замуж, чтобы избежать бесчестья! И мы бы зато получили средства к существованию! А ты? Ты – ужаснее всех! Не зря я пролила тогда столько слез, когда узнала, что у меня будет третий ребенок! Видимо, ты и появилась на свет лишь затем, что приносить мне горе! Из-за тебя мне сейчас так подурнело, что я почти уже задыхаюсь!
И схватив чашку со стола, она осушила ее в один миг.
Я перепугано вскочила с кресла. Уж точно было не до злости и обид.
– Матушка? Вы в порядке?!
Ее зрачки расширились, лицо чуть побледнело. Она открывала и закрывала рот, словно пытаясь продолжать свою речь, но тщетно.
А что, если я ее отравила?! Мало ли, как цификулисс действует на здоровых людей! Надо срочно готовить какое-нибудь противоядие! Но какое?!
– Надо же… – с немалым изумлением протянула матушка, рассматривая свою правую ладонь. – Какие у меня пальцы… И сколько их?.. Я почему-то раньше не пересчитывала…
Я все же попыталась унять панику. Пусть целительной магии я не обучалась, не смогла бы сейчас помочь. Но хотя бы знала, как определить состояние человека. Взяв матушку за руку, постаралась сосредоточиться на магии.
– Лилиана?.. У тебя глаза такие зеленые-зеленые… Как хвоя во время дождя… А я ведь и внимания не обращала…
Я с облегчением выдохнула. Единственное, что цификулисс спровоцировал – это торможение сознания. И это явно ненадолго, ничем страшным не грозит.
– Матушка, вам просто нужно отдохнуть. Давайте я отведу вас в вашу комнату.
Вот только Филинда осталась без спасительного средства… Что ж, тут без вариантов, сегодня же ночью отправлюсь в Запретную Рощу за новым плодом.
Как и предсказывал Вентон, Филинда отнеслась к нашей гениальной затее без малейшего энтузиазма.
Пока я копалась в сундуке с ее старыми платьями, она сидела на кровати, чуть бледнее, чем обычно, но больше ничем своей слабости не выдавала.
– Лили, но какой смысл? Может, когда-то я и довольно неплохо писала картины, но любое мастерство чахнет без практики.
– Вот заодно и попрактикуешься. Не думаю, что от тебя ждут сразу обучения шедеврам, – я чихнула. – Ой, Фил, ты этот сундук не открывала с того момента, как мы сюда переехали, что ли?
– Нет, конечно, да и зачем? Это все прошлое, Лили. Никому не нужное прошлое…
– Мне нужное. И тебе нужное, – я выудила милейшее платье небесно-голубого цвета с рукавами-фонариками и тонкой серебристой вышивкой по лифу. – А ведь я помню его! Помню, как ты его носила! А я тебе страшно завидовала и все мечтала, когда вырасту, стать такой же красивой… Честно, я бы сейчас его даже слезно выпросила, но ведь не влезу, эх…
Филинда и до болезни всегда отличалась изящным тонким станом. И ладно еще по росту я могла бы для себя подшить, но все равно ее былые наряды сейчас попросту были бы мне малы в груди. Это матушкины прежние платья я еще бы под себя подогнала, а тут увы-увы.
– И все равно, Лили, зачем все это? Каждый день отлучаться… Тем более матушка, когда узнает, что я буду кого-то учить и еще и бесплатно, очень расстроится. А ведь лишние переживания и без того вредят ее здоровью. Мне все же нужно оставаться здесь, ведь дома столько дел!
– И что? Эти дела никуда не денутся. Тем более пока я новую работу не нашла, возьму на себя все твои обязанности по дому. Ты и так постоянно тут в четырех стенах, скоро уже мхом порастёшь. А я категорически против покрытой мхом сестры, – я с улыбкой ей подмигнула. – И вообще, уже все обговорено. Жаждущая просвещения девчушка будет с нетерпением ждать тебя. Ты же не хочешь разочаровать детские надежды?
– Но все же, посуди сама, я просто не успею толком ничему научить, – она отвела взгляд.
Я на миг прикусила губу, чтобы унять всколыхнувшиеся эмоции и даже голос не дрогнул.
– Очень даже успеешь. И вообще, не ты ли учила меня, что всегда нужно верить в лучшее? Так что хватит придумывать оправдания, пора уже собираться!
Нет, ну какое чудо – дорогие платья! Мало того, что они прекрасны, так еще и ткань магически обработана, чтобы не мяться и не мараться! И то премилое голубое платье хоть и смотрелось на Филинде теперь чуть широковатым, но все равно сразу преображало, подчеркивая ее тихую умиротворяющую красоту. А уж то, что к каждому наряду шли свои пара туфелек и ленты для волос – сейчас было как никогда кстати.
Матушка все еще спала, потому дом мы покидали через парадный вход, не опасаясь попасться к ней на глаза. Хоть и столкнулись в коридоре с отцом, но он даже не спросил, куда Фил такая красивая собралась. Но мы давно уже привыкли, что он равнодушен ко всему вовне.
И уже выйдя на крыльцо и чуть прищурившись от яркого солнечного света, Филинда пробормотала:
– Чувствую себя…неуместной.
– А ты не думай об этом, – взяв сестру под руку, я повлекла ее в сторону аллеи. – Ты прекрасно выглядишь! И именно так, как ты и должна выглядеть. То, что ты уже привыкла к серым домашним платьям, не значит, что так теперь всегда должно быть.
– С тобой вообще бессмысленно спорить? – с улыбкой смотрела на меня старшая сестра. – Ну хорошо, Лили, идем.
Я отлично знала Вайдерхофф, прекрасно ориентировалась на уютных улочках этого провинциального городка. Так что особняк Терея отыскала без проблем. Правда, добирались мы дольше, чем я рассчитывала. Шли ведь пешком, к тому же каждые минут десять останавливались, чтобы бледнеющая Филинда отдыхала. Но я всеми силами старалась ее отвлекать от этой слабости.
Ничего-ничего, сегодня раздобуду новый цификулисс, и уже завтра Фил почувствует себя лучше. Все поправимо, если только не сдаваться.
Оглядев фасад двухэтажного особняка, Филинда нахмурилась:
– Так, Лили, сознавайся, вы с Вентоном опять замыслили какое-то сводничество? Но мы ведь не раз уже обговаривали этот вопрос. Ни один одаренный маг в здравом уме не станет смотреть в мою сторону с серьезными намерениями. Зачем такому девушка из разорившегося рода, да еще и в немилости королевской семьи?
– Фил, речь лишь об уроках живописи для милой девчушки, – возразила я. – Не более.
Вряд ли сестра мне поверила, но больше спорить не стала. Я дальше не пошла, лишь взволнованно наблюдая. А Филинда поднялась по мраморным ступеням парадного входа и позвонила в колокольчик. И через несколько мгновений двери открыл усатый полный дворецкий и с любезной улыбкой пригласил гостью войти.
И только когда за ней закрылись двери, я вздохнула с облегчением. Лишь бы только все сложилось хорошо! Лишь бы только все сработало! Терей обязательно должен обратить внимание на Фил! Ведь мало того, что у нее чудесный кроткий характер, так она еще и красива, не глупа, держится как истинная леди. Ни болезнь, ни бедность не могли изменить ее внутреннего стержня. Филинда росла как леди, таковой и останется навсегда. Достойный мужчина обязательно ее оценит!
Я подождала еще минут пятнадцать, туда-сюда прогуливаясь по тротуару. Но Филинда не вышла, а значит главная опасность «Ой, а я вчера напился до обморочного состояния и потому не помню ни о какой договоренности» отпадала. И успокоенная этими мыслями, я поспешила домой.
Вот только у старой подъездной аллеи, ведущей к нашему дому, стоял чей-то дорогой экипаж с незнакомым гербом на дверках. На сидениях никого не было, кучер дремал на козлах. Так или иначе его пассажир или пассажиры, выходит, сейчас были у нас в доме. Но кто бы это мог быть?..
На миг сердце сладко защемило… Да ну, нет, Дэйт не смог бы меня отыскать. И даже если отыскал бы, это бы только все усложнило. Так что нечего лелеять эти пусть и заманчивые, но только вредящие иллюзии.
Но все же, кто мог вдруг к нам наведаться?
На всякий случай я не стала заходить в дом через парадный вход, воспользовалась входом для прислуги. Кем бы ни были нежданные гости, заранее голоса не доносились, так что оставалось терять в догадках.
Конечно, первым приходило в голову, что заявилась какая-нибудь жаждущая заполучить графа Нэйтана аристократка, но этот вариант сразу отпадал. Во-первых, обо мне, как об одаренном маге, мало кто из посторонних знал. Во-вторых, даже если бы и знал, все равно я не из тех, кому было бы под силу тягаться с выпускницами столичной гильдии. Ведь толку от дара без знаний и практики? А в-третьих, даже если бы матушка загорелась этой идеей, она бы все равно не успела никому меня предложить. Ведь когда мы с Филиндой уходили, матушка еще спала. А отсутствовала я часа полтора от силы.
И я первым делом прошмыгнула на кухню. Вильда как раз составляла на поднос чайничек с горячим чаем и две чашки – ага, значит, гость или гостья только один.
– А кто к нам пожаловал? – сама не знаю, почему я спросила шепотом, ведь все равно меня за пределами кухни никто бы не услышал.
– Очень приятный молодой господин. Он проезжал мимо, но у экипажа колесо слетело со спицы, и пока кучер взялся чинить, господин решил прогуляться и так набрел сюда.
Сердце пропустило таки снова предательски пару ударов. А что, если это и вправду Дэйт?! Но что же мне делать?!
Да что ж такое! Почему я только о нем и думаю? Это никак не может быть он! Явно же кто-то другой.
И потому не паникуем, а включаем разум.
Колесо слетело? Кучер взялся чинить? Что-то я не заметила, чтобы с экипажем было что-то не так. Или кучер – мастер мгновенных манипуляций, или неведомый господин тут засел, едва мы с Филиндой ушли, или кто-то где-то основательно привирает.
– Ваша матушка сегодня в таком благостном настроении,– продолжала с улыбкой Вильда, взяв поднос. – Не припомню ее такой еще со времен Дагнес-Холла. И раз ваш отец уехал по делам, она сама приняла гостя в гостиной.
Но я все же на всякий случай спросила:
– А этот молодой господин – какой он?
– О, он весьма приятной наружности. Вряд ли старше вашего брата, видно, что отлично воспитан. Очень обходительный и вежливый.
Ладно, понятнее не стало…
Вильда не стала больше задерживаться, понесла поднос с чаем в гостиную, а я прокралась следом, прислушиваясь. В коридоре уже были слышны голоса, и хотя часть меня отчего-то абсурдно желала, чтобы неведомым гостем оказался Дэйт, но все же мужской голос точно принадлежал не ему. Хоть и показался знакомым, но все же без той бархатистости, от которой у меня невольно мурашки бегали.
И хотя и промелькнуло любопытство, но не настолько, чтобы я рискнула показываться на глаза. Может, цификулисс на матушку, конечно, и действовал до сих пор, но после утренней ссоры мне совсем не хотелось общаться. Как бы ни пилила меня совесть, но это было сильнее меня.
Только я и до лестницы на второй этаж дойти не успела, как меня, запыхавшись, нагнала наша Вильда.
– Леди Лилиана, вас ведь ждут!
– Меня? Ждут?
– Так ведь ваша матушка спросила, не вернулись ли вы еще, я ответила утвердительно. И она настоятельно попросила вас заглянуть в гостиную.
Я едва зубами не заскрипела. Ладно, сама виновата, надо было сказать Вильде, чтобы скрыла мое возвращение, но нет, мы же не о том думали, у нас же голова только Дэйтом занята!
И пусть мне ужасно не хотелось туда идти, но вдалбливаемые гувернантками с раннего детства правила этикета требовали подчиниться. Ведь если не явлюсь, поставлю матушку в ужасно неловкое положение. Как бы ни восставала часть меня против этого, но, видимо, пока не переполнилась чаша терпения настолько, чтобы наплевать на все правила поведения.
Рассчитывая, что это лишь на пару минут, я вошла в гостиную. И тут же ошарашенно замерла на пороге.
– Ах, Лили, а вот и ты! – с радостной улыбкой заметила меня сидящая на диване мама.
А лорд Лейрон тут же поднялся с кресла и поприветствовал меня кивком. Запоздало опомнившись, я присела в реверансе.
Нет, ну какого демона этот тип здесь?! А что, если он сдаст меня родителям? Это же какой скандал матушка закатит, если узнает о моем своенравном визите на бал-маскарад! Явно же Лейрон «случайно заблудился» сюда не просто так!
– Лорд Лейрон, позвольте представить вам мою младшую дочь…
Но он с улыбкой произнес:
– Благодарю, леди Финия, но я уже имею удовольствие быть знакомым с леди Лилианой. Те нюхательные соли, которые она создавала, буквально на ноги поставили мою матушку, за что я премного вашей дочери благодарен.
Вот что не так? И улыбается мило, и держится обходительно, без каких-либо облапывающих взглядов – но почему же мне настолько сейчас неуютно?
Но, видимо, этикет когда-то для того и придумывали, что при любой неловкости ты все равно знаешь, как себя вести.
Кротко улыбнувшись, я присела рядом с матушкой на диван.
– Я польщена, сколь высоко вы оценили мои труды, лорд Лейрон, но, поверьте, там настолько простой состав и к тому же легкий в приготовлении, что это просто сущая мелочь.
– Но все же, стоило вам уйти из лавки семьи Маферс, как уже качество продаваемых ими солей упало. Потому, не сочтите мою просьбу как назойливость, но я бы с удовольствием приобретал нужный мне состав именно у вас. В свою очередь обязуюсь платить куда щедрее, чем в лавке. К тому же моя матушка так признательна вам, что давно уже жаждет познакомиться. Смею ли я пригласить вас завтра к нам на обед?
Ну и? Где сейчас «всегда выручающий этикет»?
Нет, как раз таки по этикету я должна была поблагодарить за приглашение и расписать, с какой радостью я его принимаю. Но я-то не хотела принимать! Совершенно!
Но я даже придумать оправдание для отказа не успела, как меня спасла матушка:
– О, как это мило с вашей стороны! Конечно же, мы с Лилианой принимаем столь любезное приглашение!
Лейрону хватило такта не уточнять, что он явно рассчитывал на визит меня одной. Все так же вежливо ответил:
– В таком случае будем ждать вас завтра к полудню. И, если позволите, я пришлю за вами экипаж к нужному времени.
– Экипаж? – просияла матушка. Но все же сдержала явный восторг, чинно отозвалась: – Да, конечно, если вам так угодно.
Нет, я точно какая-то неправильная. У нормальной благовоспитанной девицы не стало бы сводить зубы от подобных светских бесед. Нормальная девица воспринимала бы вежливость и следование этикету, как должное. И уж точно у нее не возникло бы мыслей про неестественную слащавость.
Меня еще в детстве всегда изумляло, почему взрослые так беседуют с гостями. Да даже друг с другом родители общались будто бы через какую-то дистанцию. Но тогда мне казалось, что я просто в силу возраста не понимаю каких-то вещей. И когда вырасту, обязательно осознаю, почему нельзя говорить прямо то, что думаешь. Почему всенепременно нужно быть любезными даже с теми, кто тебе категорически неприятен.
Но, увы, дожив до восемнадцати лет, я так и не дождалась озарения по этому поводу. Пришлось принять, как данность, что ты всегда при посторонних должен носить маску, а самой собой позволительно быть…только с самой собой.
К счастью, Вентон и Филинда в этом меня понимали. И хотя бы с ними можно было не играть в эти светские игры. А ведь с Дэйтом я тоже вчера в Роще была самой собой, настоящей…
Ну вот, опять мои мысли неизбежно к нему скатились!
– Благодарю за столь любезный прием, – Лейрон собрался уходить. – Думаю, с экипажем уже все в порядке, и я могу уже продолжить путь.
– Лилиана, будь добра, проводи лорда Лейрона, – тут же весьма ожидаемо выразительно глянула на меня матушка.
Как будто у меня был выбор. Так что пришлось проглотить так и не озвученное: «Он достаточно взрослый, чтобы самому дойти», и лишь улыбнуться в ответ.
Мы вдвоем молча вышли из дома, причем Лейрон еще и галантно открыл мне дверь, опередив нашего пожилого дворецкого. И лишь по пути по тропинке между заросших клумб в сторону аллеи я все же озвучила ни разу не светский, но мучающий меня вопрос:
– И все же, лорд Лейрон, зачем вы здесь?
Он даже усмехнулся, хоть и глянул на меня чуть удивленно. Но не стал отнекиваться.
– Для начала давайте кое о чем договоримся. Я бы предпочел обращение на «ты». По крайней мере, когда вокруг нет посторонних.
– Простите, но я не так воспитана, чтобы говорить «ты» чужому человеку, – ага, сказала я, которая очень даже запросто вчера Дэйту «тыкала».
– Обещаю никому не раскрывать, что вы так кощунственно нарушите этикет. Но если все же вам нужно время, что ж, сойдемся на этом, – Лейрон все же не стал выказывать никакие эмоции. – Что же касается моего визита… Думаю, вы и сами уже поняли, что я разыскивал вас целенаправленно. Пусть мне и пришлось немного слукавить, чтобы оправдать свой нежданный визит перед вашей матерью. В остальном же все так, как я и сказал: дело отчасти в ваших магических способностях. Я готов щедро вам платить и, конечно, снабжать всем необходимым. И моя матушка на самом деле очень хочет с вами познакомиться.
Я остановилась. Хмуро на него смотрела.
– Давайте просто уточним. До того, как позавчера мы с вами столкнулись в зельеварной лавке, вы и знать не знали о моем существовании. И тут вдруг такой интерес и жажда знакомства.
Лейрон невозмутимо улыбнулся.
– Милая Лили, вы ищете подвох там, где его попросту нет. Но я почему-то уверен, что вскоре вы измените свое предвзятое мнение обо мне.
Я предусмотрительно спрятала руки за спину как бы невзначай, так что Лейрону пришлось на прощание ограничиться лишь кивком.
Он направился к экипажу, а я осталась стоять на месте, смотря ему вслед.
Вот казалось бы, статный красавец-блондин, при этом богат настолько, что вправе слыть одним из самых обеспеченных людей в Вайдерхоффе. Вполне вежлив, в меру обходителен и галантен…
Так почему от одного его взгляда на меня по спине ползет неприятный липкий страх? Откуда вообще это предвкушение сплетаемой вокруг сети?
Что вообще такому мужчине могло понадобиться от меня, девушки хоть и из древнего рода, но растратившего всю знатность? И, ладно, если бы это был очередной желающий «скрасить совместный досуг», которые изредка попадались. Но нет же, этот собрался меня зачем-то со своей семьей знакомить. И ведь про встречу на балу даже не упомянул.
Так в чем подвох? Или это просто моя паранойя ищет его на пустом месте?
Матушку цификулисс отпустил только вечером. Она снова принялась на всех ворчать и стенать на свою тяжкую долю в общем и на непутевую младшую дочь в частности. Даже попыталась привлечь на свою сторону отца, но он ей все же возразил:
– Лилиане вовсе не стоит участвовать в этой глупой затее.
Но не успела я обрадоваться, как папа добавил:
– Ведь мало ли, что взбредет в голову этому взбалмошному графу, вдруг он решит жениться на настоящей победительнице, а не на той, кого она будет представлять на турнире. А нашей Лили замуж никак нельзя. Если кто-то из троих и должен вступить в брак, то исключительно Вентон. Ведь он единственный, кто может передать имя рода дальше.
Отец и раньше проявлял не особо много внимания нам, но я все же надеялась, что хотя бы он еще печется насчет участи Филинды. Выходит, нет… Впрочем, я и не ждала от них поддержки.
Но раз действия цификулисса здоровому человеку хватило всего на день, то сколько он будет действовать на Фил? И того меньше? Нет, я, конечно, при необходимости готова хоть каждую ночь в Запретную Рощу пробираться, лишь бы это помогло.
Филинда вернулась домой ближе к вечеру. Очень утомленная и бледная, но впервые за все последнее время в приподнятом настроении. На наше с ней счастье, матушка в это время принимала своих подружек-сплетниц, так что не кинулась сразу с возмущением: где это Фил отсутствовала, когда дома столько дел.
– Ну что, ну как? – я уже вся извелась от нетерпения, пока сестра переодевалась в домашнее платье в своей спальне.
– Тамия – очень милая и усердная девочка. При должном обучении она может добиться значительных успехов в живописи. Но, к сожалению, с ней раньше никто толком не занимался, но все поправимо.
– Это, конечно, замечательно, а как в целом тебя приняли? – я едва сдержалась, чтобы напрямик про Терея не спросить.
– Очень любезно. Тамия на воспитании у старшего брата, и лорд Терей производит благоприятное впечатление. Он долго расписывал, как он благодарен, что я согласилась уделять время его сестре. Так что все сложилось как нельзя лучше.
Ну нет. «Как нельзя лучше» – это «и мы влюбились друг в друга без памяти с первого взгляда, он тут же сделал мне предложение и мы завтра же сыграем свадьбу!».
Ничего-ничего, просто нужно дать им время.
– Но в целом, Лили, ты оказалась права. Я ведь и не задумывалась о том, насколько погрязла в домашних делах. Уже и забыла, что значит по-настоящему приятное общество вне этих стен. Сегодняшний день был как глоток свежего воздуха…
Я тут же взяла Филинду за руки.
– И таким теперь обязан быть каждый день! Ты же понимаешь, что раз ты взялась обучать сестренку лорда Терея, то теперь не вправе отступать?
– Конечно, само собой. Я с радостью буду заниматься с ней. Сколько смогу, – но тень набежала на ее лицо лишь на миг, снова вернулась улыбка. Видимо, Фил и сама гнала от себя гнетущие мысли о возможной гибели.
И все же, не давал мне покоя один вопрос… Раз ее недуг магического происхождения…. А ведь вправду откуда он взялся?
Вентон вернулся домой с наступлением темноты. Я в это время помогала Вильде на кухне и даже не успела сказать брату ни о визите Лейрона, ни о том, что сегодня опять придется отправиться в Рощу – Вент уже крепко спал прямо в кресле в гостиной, даже не притронувшись к ужину. Ну да, вымотался за день, вдобавок всю ночь провел без сна.
По опыту зная, что Вентона все равно теперь не разбудить, я лишь принесла плед и укрыла брата. Филинда и подавно давно спала – легла ведь сразу, еще когда от Терея вернулась. Отца снова где-то не было, матушка ушла к себе, заявив, что видеть меня не может. В общем, из всего нашего семейства осталась лишь я одна. И без каких-либо лишних свидетелей я покинула дом.
Мне не страшно было ехать одной. Магией я могла за себя постоять при возможном нападении. И даже Дагнес-Холл не так пугал, тем более раз ночью он все равно не охранялся. Вероятнее всего, там стояла магическая защита от возможных грабителей, но не срабатывающая на нас – истинных хозяев поместья. Так что бояться было нечего.
И я без проблем добралась и до Дагнес-Холла, и до заросшего сада позади него, и до магической арки. Вопреки моим опасениям, она снова охотно сработала, создавая портал.
Вот только по ту сторону уже не было тьмы, я сразу попала на цветущий луг.
Эх… Даже дыхание перехватило от раскинувшегося великолепия… В этом совершенном уголке вечного безмятежного лета не хватало только одного… Увы, из-за первого визита сюда теперь это место неразрывно ассоциировалось у меня с Дэйтом…
Но я в который раз прогнала прочь мысли об этом темноволосом наглеце. Памятуя, что тут время течет иначе, я не стала медлить, хотя так хотелось побродить здесь по холмам, полежать на шелковистой траве, греясь в лучах вечернего солнца… Но нет, поспешила сразу к тому пруду, в котором цификулисс в прошлый раз добывала.
Спешно сняв платье, я в одной нижней сорочке вошла в теплую воду. И вроде ступала очень аккуратно, но все равно умудрилась поскользнуться и упасть!
Лишь на миг я ушла под воду с головой, почти тут же встала на ноги, да еще и плод цификулисса успела сорвать. Но за этот миг мое одиночество в Роще было нарушено…