Глава 8

Девушка торопливо отвернулась, когда он начал раздеваться. Щеки её и без того горели. Она ещё слишком остро помнила, что сделал с ней один его поцелуй.

Маша осторожно спускалась с камня, когда услышала шумный всплеск.

Он что, прыгнул прямо со скалы?

Заторопившись, она едва не упала, но удержалась и, едва оказавшись на траве, кинулась к реке.

Тим выгреб из глубокой ямки, куда он нырнул с камня, и вскоре уже стоял на отмели. Откинув волосы с лица, он оглянулся на Машу и махнул рукой.

Она молча смотрела на него, не в силах отвести взгляд, невольно вспомнив свой первый день на базе отдыха, когда увидела его почти таким же: красивое и сильное сухощавое тело, вода блестящая каплями на широких плечах мужчины, капающая с его волос.

Маша моргнула и отвернулась. Мысль о том, что тогда с ним рядом была другая женщина, она попыталась выкинуть из головы, но получилось плохо.

— Мааш? — позвал её Тимур. — Я уже прилично выгляжу, можешь смотреть.

Игнорировав его, она прошла по мелким камням на другой, побольше, и стала смотреть, как резвится в прозрачной воде рыбий молодняк.

— Сердишься? — вдруг спросил Тим совсем рядом.

Она оглянулась. Тим стоял по щиколотку в воде. Проследив за её взглядом, пожал плечами:

— По-моему, не очень.

— Что — не очень? — не поняла девушка.

— Мохнатые, — он улыбнулся, и она не устояла, улыбнулась в ответ, взглянув на его щиколотки.

Даже сейчас, когда девушка стояла на камне, он был выше, но всё же теперь его синие глаза были гораздо ближе, почти напротив её глаз. — Иди ко мне? — он протянул к ней руки.

Маша заколебалась.

— Машка, — с ласковым упрёком сказал он. — Самое главное в отношениях двоих — это доверие. Ну что? — улыбнулся Тим, и Маша шагнула навстречу его рукам.

Он снял её с камня и, как ребёнка, вынес на берег. — Давай поговорим, — попросил он, поставив её на траву.

Девушка кивнула. Солнце быстро сушило влагу на плечах Тима, только завитки волос на груди были влажными, и почему-то Маша смущалась на них смотреть.

— У нас ничего не получится, если ты не научишься мне доверять, — сказал Тимур. — Я просто хочу, чтобы ты знала, — он отвёл прядь волос с виска Маши, близко и серьёзно глядя в её глаза. — Всё, что происходит между нами, только нам и принадлежит. Я никогда не предам тебя. Не сделаю то, чего ты сама не захочешь. И тебя не буду заставлять делать то, что тебе неприятно. Я с тобой честен, — Тим поцеловал самый кончик её носа и добавил совсем другим тоном. — И я вовсе не Серый Волк, который только и мечтает о том, чтобы утащить Красную Шапочку в кусты. Вернее,… - глаза его вдруг потемнели. — Я очень терпеливый Серый Волк. Кустов, скал, машин и прочего непотребства точно не будет, — он засмеялся, когда Маша толкнула его в грудь, но не отпустил её и сказал:

— Ещё я хочу попросить, чтобы ты не стеснялась обо всём говорить со мной. Просто спроси, если что-то не поняла. Мы, мужчины, существа прямые и честные, от недомолвок теряемся. Опять же не будешь страдать зря.

Девушка подняла на него испытующий взгляд — издевается?

Тим был сама невинность.

— Теперь ты, — предложил он.

Маша растерялась.

— Что — я?

— О чём бы ты хотела поговорить? Спросить? Обещаю ответить честно.

Девушка замялась.

— Мааш? — заглянул ей в глаза Тимур. — Что такое?

— Почему ты вернулся сюда, в посёлок? Пошёл работать на турбазу? — спросила девушка, тревожно поглядев в его глаза. — Что ты тут вообще делаешь?

Вот теперь он её отпустил. Не отошёл, не перевёл разговор на другое, но Маша сразу почувствовала, как он отдалился.

— Я работал в республиканском центре медицины катастроф, — глухо сказал Тимур. — По моей вине погибло два человека, — он отвёл глаза, глядя на реку.

Она нашла взяла его руку и сжала ладонь.

— Женщина и четырёхлетний ребёнок, — сказал Тимур. — Я мог бы их спасти, но не спас. Передал коллеге…не важно. Я виноват. Возомнил себя богом.

Они замолчали. Маша ждала, что Тимур скажет ещё что-нибудь, но он молчал.

— Тим, — тихо позвала Маша. — А скольких ты бы успел спасти…пока сидишь здесь?

Он быстро посмотрел на неё и притянул к себе, коснувшись губами лба.

— Поехали домой?

Всю обратную дорогу Маша мучилась. Тянули же её за язык! Но он ведь сам сказал, что она может спросить его о чём угодно. А этот вопрос был самым важным.

Тимур даже не смотрел на неё, но вдруг сказал:

— Не переживай. Ты молодец, — он улыбнулся, но улыбка вышла усталой. — Теперь моя очередь спрашивать, да?

— Спрашивай, — после краткой паузы согласилась Маша.

— Чуть позже, — пообещал Тимур. — О, смотри, мама встречает! — он виновато взглянул на Машу. — Ты потерпи, ладно? Здесь не принято, чтобы девушка жила в доме мужчины до замужества, вот мама и волнуется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Больше они так и не успели ни о чём поговорить. Маша предложила помочь Елене с ужином, а Тимур сказал, что должен забежать на работу, пока его совсем не уволили. Женя, привлечённый к нарезке мяса, косился на Машу, заметив, как она расстроена, но ни о чём не спрашивал.

* * *

Тимур пришёл поздно, Маша уже сидела в своей комнате, когда он постучал.

— Скучаешь? — и тут же высунулся за дверь и крикнул. — Да, мама, буду! И Маше чего-нибудь положи!

— Я уже ужинала! — воспротивилась девушка.

— Ну и что, идём! — и он потащил её за собой за руку.

В коридоре Тим сказал:

— Я весь вечер думаю, как бездарно мы воспользовались сегодняшней свободой. Придёшь вечером ко мне на свидание?

Маша даже остановилась от неожиданности.

— О времени и месте сообщу позже, — пообещал Тим и потянул её на кухню.

Елена проницательно посмотрела на улыбающегося Тимура и смущённую Машу, но ничего не сказала.

Пока она раскладывала пищу: много мяса сыну и кусок яблочного пирога Маше, Елена успела выспросить Тима о работе, прогулке, какой-то Нине Петровне.

— Какой я голодный! — пожаловался Тимур. — Мамочка, мясо как всегда на высоте.

— Давай я ещё подложу, — взяла его тарелку Елена. — А то совсем похудел, штаны сваливаются!

— Ничего не сваливаются, — воспротивился Тим и смущённо взглянул на Машу.

Она уткнулась в чашку.

Всё это так напомнило её маму! Та тоже всегда сокрушалась, что Маша ничего не ест и от неё осталась одна тень.

— Маш, ты чего? — спросил Тимур.

— Всё нормально, — девушка поморгала, чтобы прогнать невольные слёзы. С мамой у неё была железная договорённость — не плакать и жить, несмотря ни на что. — Моя мама тоже всегда ругалась, что я похудела и мало ем.

— Твоя мама,… - осторожно начал Тимур, сразу расслышавший это «ругалась». — Она…

— Мама умерла в феврале, — сказала Маша, поставила кружку и вежливо поблагодарила Елену за пирог. — Извините, я пойду.

— Машенька, — поднялся Тимур, но мать остановила его.

— Дай ей побыть одной, — тихо сказала она.

Тимур остался, но маялся так явно, что Елена вздохнула:

— Ну иди, иди. Не пытай её ни о чём, захочет — сама расскажет.

Хорошо, что он пришёл. Маша сидела на кровати и плакала, тихонько, но так горько, что он даже не думал, что делать.

— Мааш…Маленькая…, - Тимур присел рядом, подхватил её на руки и пересадил себе на колени.

Маша уткнулась ему в плечо, но всхлипывать не перестала.

Он молчал — а что тут скажешь? Просто сидел, прижимая к себе и покачивая, как ребёнка.

Наконец, она перестала всхлипывать и встала:

— Я умоюсь.

Тим прикинул время — в ванную, туда и обратно, на умывание, прихорашивание — успеет! Перекинув ноги через подоконник, он спрыгнул в сад. Может быть, ему и влетит утром от мамы за то, что потоптал клумбу и ополовинил куст её любимых роз, но сейчас думать об этом было некогда.

Она увидела цветы сразу, как только вошла. Нос ещё не очень хотел нюхать после недавних слёз, и Маша склонилась к самым бутонам, вдыхая свежий аромат. Она улыбнулась. Когда только успел?

Кто-то тихо постучал в окно, и она вздрогнула. Тим стоял с той стороны и улыбался.

— Я вазу принёс, — сообщил он. — Жалко будет, если они завянут.

Девушка приняла вазу и едва не выронила — она была большая, ещё и с водой. Тим ловко подтянулся и влез в окно. Взял у неё вазу и, расположив на столе, начал деловито втыкать в неё цветы. Иногда он кололся и ругался шёпотом. Маша смотрела на него не отрываясь. Наконец, все розы были на месте.

Он выпрямился, посмотрел на неё, потом на розы и смущённо пожал плечами:

— По-моему, красиво.

Маша шагнула к нему и обняла.

— Очень красиво, — сказала она, глядя близко в синие глаза. — Спасибо! — и, привстав на цыпочки, поцеловала Тима, едва коснувшись губ. Его губы дрогнули, отвечая, но Маша уже отстранилась, ускользнула.

— Нет! — разочарованно возмутился Тимур. — На первом свидании так не целуются!

— На первом свидании вообще не целуются, — огорошила его Маша. — А разговаривают, чтобы больше друг о друге узнать.

— Мы с тобой сегодня уже поговорили, — грустно улыбнулся Тимур, и они немного помолчали, думая о своём.

Тим больше не делал попыток поцеловать её, но и отпускать не собирался. Маша и не вырывалась. Ей было уютно в его руках — тепло и безопасно. Она уткнулась лицом в плечо мужчины, с удовольствием прислушиваясь к чувству защищённости. Тимур увлечённо нюхал её волосы, водил щекотно, и она улыбалась.

В коридоре послышались шаги, громкий голос Женьки, и Тим сказал:

— Мама идёт. Сбежим в сад?

Маша засмеялась.

— Лучше не надо.

Она быстро поправила кровать, и Тим почему-то смутился.

— Открой дверь, — подсказала Маша.

***‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Елена принесла ей стакан чая, заваренного из какой-то травки, с куркумой и мёдом. Женька, переминавшийся в коридоре, виновато пожал плечами.

— Выпей обязательно, — заботливо сказала Елена. — А вы идите, мальчики, поменяйте баллон с газом на летней кухне. С утра готовить, а газ закончился.

Маше стало смешно. Она пила ароматный чай, пряча улыбку в кружке и наблюдала за тем, как Елена старательно делает вид, что не заметила ни огромного букета цветов, ни следов на подоконнике.

— Хочешь посмотреть детские фото мальчишек? — предложила женщина.

— Да, конечно! — горячо согласилась Маша.

Они уселись рядышком за столом и начали смотреть старые альбомы. Маша то удивлялась, то смеялась, разглядывая детские снимки Тимура и Женьки. На многих фотографиях дети были с отцом — весёлым сильным мужчиной

— Сергей так рано ушёл, — печально сказала Елена, близко вглядываясь в альбомную страницу. — Тимур ещё мальчик был, как Женя сейчас, а Жене только три. Мне тогда казалось, жизнь кончилась. Если б не дети,… - она замолчала, вытирая глаза.

Маша неловко потянулась и обняла Елену за плечи. Елена обняла её в ответ.

Они ещё долго сидели в спальне, и как-то незаметно получилось, что Маша тоже рассказала о том, как тяжело и долго уходила мама. Маша почти жила у неё в больнице, и тогда ей казалось, что весь мир сузился до больничных стен. И о брате Игоре, который не удосуживался даже пропылесосить дома, куда перед занятиями прибегала Маша, чтобы приготовить немудрёный завтрак, и об отце, которого так и не смогла простить.

Отец утешился слишком быстро — уже через месяц после маминой смерти Маша увидела, как из его машины выпорхнула эффектная дама. Сначала девушка не придала этому особого значения, мало ли, знакомую подвёз. Глаза ей открыла однокурсница Светка.

— Слушай, но и выдра эта новая твоего отца! Ехала как-то с ней в лифте, так она успела мне нахамить!

Видя, что Маша смотрит на неё непонимающими глазами, Светка смутилась.

— Я думала, ты знаешь.

Выяснилось, что «новая» завелась у отца уже давно, и Маше тошно было думать о том, что когда она ухаживала за матерью, он вовсе не скучно проводил время на стороне.

Всё тогда покатилось кувырком. От семьи, спаянной любовью мамы, остались одни осколки.

Маша судорожно вздохнула, выныривая из воспоминаний.

— А брат? — тихо спросила Елена.

Девушка грустно улыбнулась.

— Он старше меня на год, но часто кажется, что моложе на десять, — призналась она. — Я готова была уйти из дома, уже работу нашла. Но Игорь…он такой шалопай! Его нельзя было оставлять без присмотра. Учебный год мы дотянули и сессию сдали, оба. А потом я…сбежала.

Маша встала, подошла к открытому окну. Тим, сидящий на траве прямо под ним, поднял голову. Было уже темно, и Маша не могла разглядеть его глаз, но видела, что он смотрит на неё. Она протянула руку, и он сжал её пальцы.

* * *

Елена поставила на стол пышные оладушки и потрепала по голове Женьку, тут же накинувшегося на угощение.

— Маша, Тимур? А вы почему не едите?

— Я только кофе, — виновато сказала Маша.

— А у меня с завтрашнего дня отпуск, — признался Тимур.

Все разом посмотрели на него.

— Неожиданно, — удивилась Елена. — Ты же хотел зимой, на лыжах покататься.

Тимур посмотрел на Машу и улыбнулся.

— Никуда не уйдут лыжи. Я хочу свозить Машу в небольшое путешествие. Маш, ты как?

Маша вспыхнула. Предложение Тимура застало её врасплох. Она и обрадовалась, и растерялась. Поехать куда-нибудь вместе с Тимуром — что может быть лучше? Только вдвоём! Им так не хватало друг друга! Под постоянным надзором Елены она чувствовала себя как птица в клетке — и можно петь, но не хочется. Но она всё ещё немного трусила.

Тимур ждал её ответа, и не только он — Женька перестал жевать и бросал на Машу осторожные взгляды, Елена чуть нахмурилась, бездумно поправляя салфетки на столе.

Маша обвела их взглядом и решилась:

— Это было бы здорово! — искренне сказала она.

Елена быстро посмотрела на неё, перевела взгляд на Тимура, хотела сказать что-то, но передумала. Женька довольно разулыбался и уткнулся в тарелку.

За сборами день прошёл незаметно. Вернувшийся с работы Тимур решительно вытряс собранную сумку и выкинул половину вещей. Елена пыталась настаивать, обиделась и ушла, а Тим быстро обнял Машу.

— Сейчас, успокою мать и вернусь, — пообещал он.

Потом они вместе заново собрали вещи.

— Жаль, что у тебя нет с собой загранпаспорта, — сказал Тимур. — Я бы отыскал для нас настоящий необитаемый остров среди океана!

Маша вспомнила камень-скалу над рекой и улыбнулась.

— А по-моему, самые необитаемые места здесь, у вас. Да и какая разница, где отдыхать.

«Если мы будем вместе», — подумала она.

Она положила руки на плечи Тимура, и тот мигом притянул её к себе, собираясь поцеловать.

— Погоди! — Маша прикрыла ладошкой его губы. — Я, кажется, забыла фен.

Она попыталась вывернуться, но Тим не терял времени даром и тут же поцеловал её в центр ладони.

— О! — довольно произнёс Тим, заметив, как она вздрогнула. — И здесь тоже?

— Тиим, — произнесла она, невольно краснея. — Прекрати!

Он засмеялся и отпустил её, но когда девушка полезла на полочку за феном, тут же оказался рядом, потянулся, прижимаясь, и снял его с полки.

— Вот, — невинно сказал Тим, как будто оказался рядом совсем случайно.

Маша моргнула и отвернулась. Это его желание быть рядом, касаться, обнимать, вдыхать запах остро волновало её, потому что это было и её желанием. Их тянуло друг к другу так сильно, что долго это продолжаться не могло. Пока их сдерживал этот дом, но уже завтра они уедут. Маша не могла не думать об этом «завтра» и волновалась.

Словно прочитав её мысли, Тимур поймал её за руку и снова подтянул к себе.

— Не трусь, — сказал он. — Если хочешь, мы поселимся в разных номерах.

В дверь постучали, и Тим недовольно отстранился. Маша не успела ему ответить, а потом уже стало не до того. Елена пригласила на ужин, и чтобы не обижать мать, пришлось поторопиться к столу.

* * *

Автобус уходил рано утром, и Маша зябко ёжилась. Кроме них было ещё человек десять местных и несколько туристов с огромными рюкзаками. Скоро все загрузились и несколько минут спустя автобус тронулся.

Увидев знакомый тоннель из листьев, Маша высунулась в окно. Ей казалось, что она ехала этой дорогой давным-давно, в другой жизни. Столько всего произошло за это время!

— Тоже люблю это место, — улыбнулся Тим и придвинулся ближе. — Ехать долго, поспишь?

Маша опустила голову ему на плечо и скоро задремала. Иногда она открывала глаза, провожая сонным взглядом небольшие деревушки, мимо которых они проезжали, или просыпалась, когда автобус останавливался, впуская новых пассажиров, но тут же вновь проваливалась в сон.

Окончательно она проснулась оттого, что Тимур осторожно высвобождал плечо, на котором она спала. Вокруг громко и встревоженно говорили. Автобус стоял, и машины впереди тоже.

— Что случилось? — спросила Маша.

— Авария, — коротко ответил Тимур и поднялся. — Сиди здесь. Я посмотрю.

Он о чём-то коротко переговорил с водителем, и тот открыл дверь.

Маша припала к окну, глядя, как он уходит — быстро лавируя между стоящими автомобилями. Там, впереди, что-то происходило, но отсюда было не разглядеть из-за синего грузовичка, закрывшего обзор.

— Выпустите меня, пожалуйста, — попросила Маша.

— Нельзя на дороге, — отказал водитель. — Или тоже врач?

Маша поспешно кивнула. Сейчас она согласилась бы на что угодно. Чувство тревоги было таким острым, словно это Тим попал в аварию, таким невыносимым, словно она его теряла.

— Девчонка совсем, — проворчал водитель, когда Маша выскочила на асфальт и побежала следом за Тимуром.

Лучше бы она этого не видела! Искорёженные автомобили перегородили дорогу. ГИБДД и скорая ещё не подъехали, но несколько мужчин пытались оказать помощь запертым в машине людям. Двоих уже вытащили. У обочины лежал мужчина. Лицо его было закрыто джинсовой курткой.

Маша торопливо отвернулась, отыскивая глазами Тимура. Он оказался возле второго пострадавшего, и только услышав голос Тима, девушка перевела дыхание. Он был здесь, живой и невредимый, и он жил сейчас какой-то своей, отдельной от неё, жизнью. По тому, как он двигался, говорил, уверенно и точно помогал попавшим в беду людям было видно, что он занимается хорошо знакомым делом.

Скоро подъехали ГАИ и две машины скорой помощи. Тим о чём-то переговорил с врачом и только потом повернулся и увидел Машу.

— Жива? — спросил он, улыбнувшись. — Принеси водички, Маш, руки надо помыть.

Потом они вернулись в автобус и ещё долго ждали, пока оформляли ДТП и ликвидировали последствия аварии. Тим был молчалив, и Маша не лезла с расспросами. Она чувствовала, что сейчас Тимуру не до неё.

В город из-за аварии приехали уже после обеда. Тим вытащил вещи и помог спрыгнуть Маше.

— Устала? — спросил мужчина. — Что-то ты у меня бледненькая.

— Нормально, — бодро улыбнулась Маша. — Только есть хочется.

— Сейчас пообедаем, а потом пойдём в гостиницу снимать номер. На поезд мы опоздали. А у меня было на него столько надежд! — вздохнул Тим. — Отдельное купе, и тебе некуда от меня убежать!

Маша улыбнулась. Ей и не хотелось никуда убегать. Девушка обхватила его руку, на мгновение прижавшись щекой к плечу Тимура. Она тут же отстранилась, оставив Тима гадать, что означал этот прилив нежности и устремилась вперёд, чтобы подержать ему двери.

— Ты идеальна! — одобрительно улыбнулся Тим и еле слышно добавил. — Особенно попка!

Она незаметно, но довольно сильно ущипнула его. Тим охнул и рассмеялся.

Он понемногу оживал, снова становился собой. Или же он был собой там, на дороге?

— Надо позвонить маме, — сказал Тимур. — Узнает про аварию, будет волноваться.

Пока он звонил, отойдя в сторону, Маша с удобством расположилась за столиком кафе и тоже просмотрела телефон. Неотвеченный звонок был от Насти. Больше ей никто и не мог бы позвонить — перед поездкой Маша сменила симку.

Она немного поболтала с подругой, ловко пресекла её любопытство, взамен рассказав об аварии.