Глава 12

Домовенок

– Марат, можно я у тебя посижу? – заглядываю в соседний гараж.

– Опять рычит?

Только плечами пожимаю. Как я могу жаловаться на человека, который меня кормит и одевает?

Марат приглашает войти. У него в гараже такой же хаос, как и у нас. Хотя парни заявляют, что это рабочий беспорядок, но мне все время хочется его убрать.

Я все дела на сегодня переделала и, чтобы не мозолить Лексу глаза, решила посидеть на улице, но днем все еще держится жара, так что я решилась заглянуть к Марату. У него руки грязные, сидит на полу перед мотоциклом, о чем-то думает. Я тихонечко устраиваюсь рядом и наблюдаю, как он работает.

– Ты не обижайся на Лекса, Кузёнок. Он рычит скорее потому, что на себя злится, ты не при чем, – Мар пытается оправдать резкие скачки настроения своего друга. – У него в башке очень много тараканов. А тут домой еще заезжал. Для него это… несколько болезненно, скажем так.

– Мне кажется, там не тараканы, – нервно улыбаюсь, – а целые слоны.

Марат улыбается сравнению.

– Все равно неприятно. Чувствую себя щенком, которого шпыняют непонятно за что, – признаюсь и опускаю голову.

– Пошли его пару раз куда-нить подальше, – смеется Марат. – Могу научить.

– Я не могу. Выгонит, – ковыряю ногтем картонку, на которой мы сидим.

– Не выгонит, – заверяет парень и снова уходит с головой в работу.

А я вот не могу быть в этом уверена так же, как Марат, да и не говорит мне Лекс ничего грубого, руки не распускает. Надо просто научиться не обращать внимания на его выпады и на то, куда он ездит по ночам. Совсем не кстати он стал занимать слишком много места в моих мыслях.

Вздрагиваю от звуков ударов. Мар удивленно косится в сторону выхода из гаража, пожимает плечами и продолжает ковыряться в своих железках. Я же решаюсь выйти на улицу.

Лекс яростно вколачивает кулаки в боксерский мешок, пружинисто отпрыгивая, чтобы тот не зарядил ему в лицо. Его голая спина блестит от пота, волосы влажные, взгляд темный и злой. Он с утра не в настроении. Подозреваю, это из-за того, что нам пришлось ночевать в одной комнате совсем рядом друг с другом. Другого объяснения у меня нет. Ему никто не звонил, приезжала парочка ребят за своими мотоциклами. День как день. Значит дело и правда во мне.

Разворачивается ко мне. Темная челка мокрыми прядями упала на лоб. С нее тоже стекает пот, а взгляд под ней приобретает еще более хищный оттенок. Он гибкой пантерой двигается на меня. Легкий, горячий ветер приносит запах его раскаленной кожи и пота.

Сглатывая вязкую слюну, стараюсь смотреть строго ему в глаза.

Он останавливается в шаге от меня. Это очень близко. Слишком близко. В глаза смотреть больше не получается. Я пялюсь куда-то между его ключиц. Меня оглушает такая близость этого мужчины. Я теряюсь в его мощной, густой ауре, лишающей меня кислорода. Можно смело признаться себе, что влюбилась…

Влюбилась напрочь в этого невыносимого, дерзкого байкера, у которого, кажется, нет ни тормозов, ни границ. Он бесцеремонно нарушает мои, только вот чувства маленькой потеряшки ему точно ни к чему. Так сложно не выдавать себя. Сложно не реагировать.

– Что ты со мной делаешь?! – хрипит он, разворачивается и уходит, буквально вколачиваясь каждым шагом в землю.

А что я делаю? Что, блин, я опять делаю?! Да я даже ушла из гаража, чтобы не раздражать его еще больше. Все равно крайняя!

Так обидно становится.

Выбираясь из его ауры, как из воздушного пузыря, делаю вдох и ухожу в противоположную сторону от гаражей за сарай, где можно спрятаться и поплакать. Только слез нет. Они щиплют в носу, но не желают выливаться. Я просто сажусь на горячую землю, прислоняюсь спиной к стенке сарая и, щурясь, смотрю в чистое голубое небо без единого облачка. Уже через несколько часов станет гораздо прохладнее, а ночью на контрасте с жарой даже холодно. Совсем скоро осень. Мои бывшие одноклассники пойдут учиться в разные учебные заведения, а я даже на работу не могу устроиться без документов. Мне бы за ними вернуться. Но это очень страшно. Нет гарантии, что отчим впустит меня в дом, а если впустит, я не знаю, как потом выйду. Да и добираться туда как? Опять сотню километров пешком? Можно было бы попросить Марата. Мне кажется, он не откажется свозить меня туда. Только я не хочу, чтобы он видел, как я жила последнее время. Оправдываться, что так было не всегда, глупо. А низко падать в его глазах я не хочу. И он же обязательно расскажет Лексу. Тогда я вообще не представляю, что будет. Он же непредсказуемый.

Слышу тихий разговор от гаражей. До меня дотягивается запах сигаретного дыма. Встаю, отряхиваю домашние шорты и иду разогревать парням поздний обед. Не глядя на Лекса, ныряю в гараж, ставлю на плитку кастрюльку со свежим супом. Пока разогревается, нарезаю простой салат из свежих помидоров и огурцов.

Мне есть совсем не хочется. Закидываю в рот ломтик огурца, жую его и понимаю, что не лезет. Жара и обида на поведение Лекса убили весь аппетит.

Оставив еду для них на тумбочке, наливаю себе стакан воды и снова ухожу на улицу. Сами вынесут тарелки. Не маленькие.

– Кузёнок, – зовет Марат, – а ты чего с нами не сядешь?

– Жарко, – демонстрирую, что у меня есть вода, и прячусь за сараем. Тень сдвинулась и сидеть здесь теперь вполне нормально.

– Довел девочку? – доносится до меня.

– Пальцем не тронул, – огрызается Лекс.

Что отвечает ему Марат, я не слышу, он снова говорит тише. До меня теперь долетает только его тихий смешок и резкое рявканье Лекса:

– Ты не прав, Мар! Нихуя не прав!

И голоса снова становятся тише

Остаток дня проходит в обычной рабочей суете, а вечером Лекс надевает джинсовую рубашку к черным брюкам, достает свой проклятый одеколон, наполняя его запахом всю теперь нашу общую комнату, и уезжает на такси. Значит еще и пить будет сегодня…