Глава 19

Лекс

Всю следующую неделю мы играем в эту извращенную игру, в которой я установил правила:

1. Сидеть у нее в ногах, как верный пес, смотреть, как она спит, пока у самого от усталости не начнут закрываться глаза.

2. Поцеловать, но так, чтобы не проснулась, и даже не узнала о моем прикосновении.

3. Лечь на свою кровать и продолжать думать о ней.

4. Проснуться со стояком и свалить в душ, чтобы там, закрыв глаза, представлять, как кончаю на ее светлую кожу вместо долбанного поддона.

Я исправно исполняю этот план, и чем дальше, чем больше нервное напряжение от усталости и недосыпа в сочетании с сексуальной неудовлетворенностью трансформируется в агрессию и раздражительность. А скоро гонка с Фениксом. Мое состояние сказывается на вождении. Марат психует, предлагает все отменить, иначе либо на трассе убьюсь я, либо уроню Феникса, но в этот раз не ради спасения его шкуры, а просто потому, что бесит!

Не дождутся. Отменять мы ничего не будем. Этого зарвавшегося птица пора поставить на место. Кто-то же должен. Почему не я? Из нашей компании с ним разве что еще Марик может посостязаться на равных. Но птиц обиделся на меня, так что мне и отвечать.

Довольно ухмыляясь, лезу в наш с Домовенком шкаф.

Главная гонка лета прошла для нас неплохо. Мы с Маратом подняли денег на предварительном ремонте. Плюс занимались обслуживанием техники прямо на мероприятии. Бабки, как всегда, пополам. Мои лежат в двух обувных коробках как раз в этом самом шкафу. В банки мне по-прежнему дорога закрыта.

Еще примерно полтора месяца и сезон для нас закончится. До середины февраля мы будем жить на то, что заработали, ну и вылезать на экстремальные заезды, когда будет подходящая погода. Потому и коробок две. В одной лежат деньги на то, чтобы жить полгода, во второй добавилась небольшая сумма на наш с Маратом профессиональный ремонтный бокс.

Пересчитав бабки, «на жизнь» докладываю немного больше. У меня Олеся, ее надо одеть к сезону, да и самому нужны новая куртка и ботинки.

При мыслях о ней в груди начинает жечь. Я всего лишь подумал о хрЕновых шмотках для этой блондинки, а меня накрывает до дрожи в пальцах. Это какой-то неадекват! И это, блядь, не лечится. Не придумали еще лекарства от того, что я к ней чувствую. Все советы из книг мне не подходят. Для нашего случая вообще ничего не написано. Хоть диссертацию защищай!

Мотнув головой, убираю свой «банк» в шкаф и иду к Марату. Надо обговорить с ним один важный момент. Разобраться в прошлом Олеси я все еще хочу, чтобы у нас дальше не происходило.

Домовенок опять сидит у него, фильм какой-то смотрят, чай пьют. Мар ловит мой ревнивый взгляд, качает головой, чтобы не психовал. А я не могу! Какого хера она опять здесь? Дома заняться нечем?!

Ноги на диван подтянула, кутается… в рубашку Марата! Ну твою же!

Осень в этом году пришла по календарю. В гаражах уже довольно прохладно, особенно когда нет солнца. Для отопления вроде рано еще, достаточно что-то накинуть на себя. Вот она и накинула…

Даже не смотрит на меня, мелкая зараза!

Уютная такая, слегка растрепанная, с босыми пяточками.

Ар-р-р!!!

Разворачиваюсь, ухожу курить. Марат выходит за мной, прикрывает дверь и кивает в сторону стола.

– Ее бы одеть, – напоминает он.

– Я помню. Завтра займусь, – глубоко затягиваюсь, чтобы не наорать на друга за долбанную рубашку.

– Поговорить с ней не хочешь? – Марат тоже прикуривает, тянет никотин в легкие.

– Не хочу!

– Ты же горишь без нее, Лекс, – Мар выпускает колечко дыма в сентябрьское небо.

– Надо чтобы она со мной сгорела? – зло смотрю на друга. – Я не создан для отношений. Это же очевидно. Все, закрыли тему. Я по другому поводу пришел.

Выкладываю ему свой план. Друг внимательно слушает, иногда кивая. В итоге соглашается мне помочь, потому что для него это тоже важно. Домовенок ему стала своего рода младшей сестренкой. Мар заботится о ней, оберегает, в том числе и от меня, советы дает. Я понимаю все это, он сам говорил, но ревность никуда не девается. Мое чувство собственности по отношению к ней только растет. Предполагаю, это потому, что получить не могу, и потому, что первым стал, а потом больно сделал.

Марат вот и мне советы дает, но сам в отношения не торопится. Еще одна закрытая для него тема. Я чем смог, помог еще в прошлом году. Дальше не лезу. Мар не хочет. Сказал, сам разберется.

– Завтра к матери поеду, – сообщает друг. – Как раз вернусь в подходящем настроении и попробуем. А ты иди поспи нормально, Лекс. На тебя смотреть страшно. До реванша несколько дней всего. Тебе в форме надо быть, если не хочешь превратиться в пятно на асфальте.

Он прав. Надо бы выспаться. Завтра друг уедет по своим делам, а мы с Олесей можем сгонять по магазинам.

Захожу к себе в гараж, рассматриваю бардак внизу. Надо бы все убрать и вернуть на место диван, как мы сделали у Марата. Только вот тогда Домовенок вернется сюда, а я не хочу и тяну время. Мне нравится, что она рядом со мной. Кайфово слушать, как малышка сопит в обнимку с моим старым зайцем. Нравится чувствовать ее запах там, где раньше оставался только шлейф духов проходящих телок, или запах пота, когда уставал так, что не было сил доползти до душа. Ну и секс, конечно. Сладкий запах секса умудрился выветриться отсюда полностью. Я бы его вернул, но только с ней. О других думать пока не могу. Хотя… можно было бы попробовать. Вернуться к привычному образу жизни, и есть шанс, что это поможет.

Добираюсь до кровати, ложусь на спину и пялюсь в телефон на номер Таши.

Позвонить?

Палец тянется уже. Это просто таблетка. Лекарство от голубых глаз, от вкусных губок, которые мне и трогать-то нельзя, но когда я соблюдал правила? Таблетка нужна лишь для того, чтобы почувствовать облегчение. Чтобы распустились легкие, перестали гореть вены. И я жму вызов.

– Какие люди, – звучит насмешка на том конце. – Раскодировался, что ли?

– Поможешь?

– Приезжайте, пациент. Посмотрю, что можно сделать, – довольно урчит Таша.

Выбираю черную рубашку, такие же джинсы, туфли. Застегиваю браслет от часов на запястье, брызгаю на кожу немного любимой туалетной воды и провожу пятерней по волосам, создавая на голове легкий беспорядок.

Пока собирался, вызвал такси. Еще не поздно, но, как всегда, машина нашлась с трудом, а до нее еще надо дойти пешком. Водила отзвонился, сказал, что в промзону заезжать не будет.

Сбегаю по ступенькам на первый этаж. Меня встречает Домовенок. Смотрит так… обиженно, обвиняюще, что ли. Что за новости?

– Не жди меня. Ложись спать. Я вернусь утром, поедем в город, куртку тебе купим, – привычно сообщаю девочке.

– Я и не собиралась ждать, – вздрагивает ее голос, и Домовенок пулей выбегает из гаража под начинающийся дождь.

Заставляю себя остаться на месте. Я ни хрена не понял, что это сейчас было. Мне показалось или в ее глазах мелькнула ревность?

Присаживаюсь на корточки прямо посреди своих железок. Тихо смеюсь.

– Малыш, – произношу в пустоту, – ты чего, реально ревнуешь? Только не говори мне, что ты влюбилась. Тебе это совсем ни к чему, глупый Домовенок. Я тебе ни к чему. Я тебя тупо не достоин.

Рывком поднявшись, выхожу под мелкий, накрапывающий дождик. Леся у Марата. До меня из приоткрытой двери его гаража доносятся голоса. Вот и славно.

Ты, дружище, пока напомни ей, какой я мудак, чтобы всякую чушь из головы выбросила, а я свалю, выбивать эту чушь из своей.