Глава 22

Леся

Он горит. В прямом смысле этого слова. Кожа обжигает мои ладони при прикосновении. Его горячее дыхание оставляет после себя мурашки на моей коже. На лбу выступают капельки пота, а в глазах настоящая агония. С ним что-то случилось. Даже сейчас, когда он топит меня в своей грубоватой ласке, я чувствую, что-то изменилось.

Острые зубы смыкаются на моем соске, заставляя на секунду потерять связь с реальностью. Лекс улыбается, поймав мою реакцию, а я любуюсь им. При каждом движении мышцы под кожей превращаются в идеальные канаты, тугие, привлекательные. Я вожу пальчиками по его сильной, напряжённой спине, чувствуя каждую из них. Сильный, гибкий, похож на дикого кота. Взгляд такой же, немного безумный, голодный.

Лекс скользит губами к моему животу, ласкает языком пупок и двигается к лобку. Ноги хочется сжать. Не дает. Его губы касаются нежной кожи между моих бёдер. Сдержать стон и смущение у меня просто не получается. Он гладит меня прямо там языком, давит на складочки, ласкает чувствительный узелок.

Я начинаю задыхаться от острых ощущений, пробирающих до мозгов. Страх отступает, оставляя только адреналин и удовольствие. Лекс резко прекращает ласки, довольно улыбается влажными губами, глядя, как я дергаюсь, чтобы сжать ноги в попытке унять едва терпимую пульсацию и заодно прикрыться от его совершенно бессовестного, самодовольного взгляда.

Он делает все с точностью наоборот. Кладет ладони на внутреннюю сторону бёдер и разводит мои ноги в стороны, еще сильнее раскрывая. Тяжело сглатывает, нависает надо мной, и я ощущаю давление его члена. В груди нестерпимо жжёт от нехватки кислорода. А он продолжает медленно растягивать меня, глядя в глаза.

– Расслабься, – хрипит в губы. – Больно не будет. Только хорошо.

Тело помнит прошлый раз и все равно сокращается, пытаясь прекратить непривычное для него вторжение. Я чувствую, как сжимаю его член мышцами. Лекс жмурится, выдыхает. Целует мои губы, шею, стараясь расслабить.

– Леся, расслабься. Ты меня не пускаешь, моя горячая девочка. Закрой глазки. – Послушно закрываю. – Умница. А теперь выдыхай и впусти меня.

У меня начинает получаться. Легкое непривычное жжение на самом входе, а дальше наполненность и жар, скопившийся внизу живота.

Лекс выдыхает и начинает медленно двигаться, давая мне возможность привыкнуть к новым ощущениям. Это разительно отличается от того, что было в первый раз. Он сказал правду, мне не больно. Парень наращивает темп, и жар внутри меня растекается под кожей, продолжая концентрироваться в одном месте. Смелее обнимаю Лекса, стараюсь сделать ему приятно, дотягиваюсь до мочки уха, до шеи. Он, прикрыв глаза, сминает полушарие моей груди. Она маленькая, тонет целиком в его ладони.

Его зубы ловят мою нижнюю губу, оттягивают, отпускают. Лекс закидывает мои ноги к себе на поясницу, усиливая давление внутри. Переплетает наши пальцы с обеих сторон от моей головы, вжимая наши ладони в подушку. Его карие глаза становятся практически чёрными, а жар у меня между ног нестерпимым. Я приподнимаю бедра, стараясь двигаться вместе с ним. Мне кажется, еще немного и простыня под нами воспламенится, несмотря на то, что в гараже довольно прохладно. Мои соски трутся о его кожу.

– Лекс… – я выгибаюсь, кусаю губы.

– Сейчас, маленькая. Сейчас все будет.

Я не могу больше. Мне сладко до боли. Удовольствие достигает наивысшей концентрации, распирая меня изнутри. Кажется, я сейчас взорвусь, меня просто раскидает по стенам.

Член Лекса входит в меня резче и плотнее. Его совершенно хриплое дыхание заставляет меня дрожать.

Рывок… Еще один…

Он прошивает мое тело еще раз, и огненный шар внутри меня лопается. На мгновение свет перед глазами меркнет. Мне резко становится пусто между ног и на живот попадает горячая, густая сперма. Лекс падает сверху, вдавливая меня в матрас и тоже пачкаясь. Он шипит сквозь сжатые зубы и дышит со свистом. А я дрожу. Меня не отпускает.

Он поднимает голову, смотрит мне в глаза. Его глаза все еще тёмные, бездонные. Настоящая пропасть. Я стою на краю этой пропасти и понимаю, что готова прыгнуть.

– Моя девочка, – все еще хрипит он. Перекатывается на спину, подтягивает меня к себе и щекотно рисует пальцами по спине.

– Мне надо в душ, – чувствую, как кожу на животе слегка тянет от подсохшей спермы.

– Успеем. Я хочу, чтобы ты мне кое-что рассказала.

– Что?

Он берет мою руку, кладет к себе на живот. Не удержавшись, глажу его, ощущая под ладошкой твёрдый пресс. Он напрягает мышцы. Я готова пищать от удовольствия, настолько это круто чувствовать.

– Тогда было очень больно, да?

– Лекс, не надо…

– Лесь, на вопрос ответь.

– Больно, – вспоминаю его пьяный напор.

– Прости… – крепче прижимает к себе. – А сейчас? Только честно. Ты ведь не пускала в себя. Тебе снова было больно или просто страшно?

– Мне было хорошо, – и это чистая правда.

– Это потом, – хмыкает он. – А сначала?

– Немного дискомфортно, но не больно, – признаюсь.

– И страшно, – добавляет Лекс.

– Совсем чуть-чуть… – отвечаю шепотом.

– Прости, – повторяет он.

Он встает и совершенно голый уходит на первый этаж за сигаретами. А я сбегаю в душ. Мы слили всю горячую воду. Приходится очень быстро смывать с себя следы секса едва тёплой.

Наскоро вытираюсь, выхожу и врезаюсь в Лекса. От него тянет прохладой осенней ночи и сигаретным дымом.

– Ты прямо так выходил? – не удержалась от вопроса.

– Тут все свои, – усмехается он и тянет с меня полотенце.

– Лекс… – вяло сопротивляюсь.

– Я хочу ещё. – Он обнимает меня за талию, поднимает над полом одной рукой и кидает поперек кровати. Переворачивает на живот, продавливает коленями матрас, наклоняется и начинает покрывать мои плечи и спину влажными поцелуями, прижимаясь то к ягодицам, то к пояснице холодным после улицы членом.

Связь с реальностью снова теряется. В этот раз Лекс не такой осторожный. Он берет меня напором, наглостью, до предела, на грани между болью и удовольствием в самых откровенных, даже пошлых позах, но я краснеть не успеваю, все время срываясь куда-то в другой мир, где все сияет яркими красками и переливается блестящими искорками.

Он останавливается только когда у меня откровенно начинает тянуть низ живота. Очень странно и неприятно. Лекс лежит рядом, прижав меня спиной к себе, гладит по нему и сопит в ухо. А я прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, что же не так.

– Поспи, – он целует меня в затылок, устраивает ладонь там, где тянет.

Становится тепло. Тело расслабляется и все медленно проходит. Веки тут же тяжелеют. Позволяю себе провалиться в сон без сновидений.

А утро начинается с кашля. Лекс сидит на кровати и виновато на меня смотрит. Дышит ртом, нос заложило. Все же простыл вчера, пока бродил под холодным дождем.

Прикладываю ладошку к его лбу. Температуры вроде нет.

– Давай не поедем сегодня никуда. Я сейчас сделаю тебе горячий чай, и ты отлежишься, – предлагаю наилучший вариант.

– Нет, – упрямо крутит головой. – Тебе курточка тепленькая нужна, сапожки и что-то домашнее. Здесь даже с обогревателями будет градусов пятнадцать внизу. Наверху двадцать. Так что не обсуждается. Ты как себя чувствуешь? Не болит больше? Может к врачу заедем?

– Не болит. Я в душ и готовить нам завтрак.

Он кивает, ложится на спину, закидывает под голову руки и наблюдает, как я суечусь по комнате и скрываюсь в душевой. Вода успела нагреться, и я смываю с себя прошлую ночь вместе с запахом Лекса. Заодно еще раз прислушиваюсь к организму. Если абстрагироваться от приятно ноющих мышц, низ живота все же немного тянет. Не так сильно, как ночью. Скорее всего перед месячными. Они должны начаться буквально завтра-послезавтра.

Заглянув в шкафчик, проверяю есть ли у меня средства гигиены. Когда выхожу, Лекса уже нет в комнате. Бросив кровать не застеленной, он ушел вниз. Кашляет теперь там.

Выглядываю на улицу, чтобы поздороваться с Маратом.

– Все нормально? – спрашивает друг. – Или опять обижал?

– Не обижал. Кушать будешь?

– Конечно, – кивает, затягиваясь никотином. – Сейчас поем и свалю от вас, – смеется он.

Быстро перекусив и выпив по чашке горячего чая, я накидываю список, что нам надо купить помимо одежды и собираюсь. На улице довольно прохладно сегодня. Солнышка нет. Небо по-осеннему серое и холодное.

К джинсам и футболке Лекс выдает мне свою рубашку с длинным рукавом. Сам завязывает ее на талии и подворачивает рукава. Пока я заплетаю волосы, он одевается. Наблюдаю за ним через зеркало. Разворачивается ко мне в расстегнутых штанах, держащихся только на бедрах. Краснея, делаю вид, что не смотрю на него, а он специально дразнится, смущая меня еще больше.

– Готова? – обнимает и целует в щеку.

– Да, – поворачиваю, поднимаю голову и получаю долгий, влажный поцелуй в губы.

Шмыгнув носом, Лекс берет меня за руку и ведет к воротам. От них мы сворачиваем в сторону дороги, и до конца промзоны идем пешком. Садимся в такси. Я смотрю в лобовое стекло, а Лекс одной рукой сжимает мою ладошку, второй – телефон. Долго смотрит в экран, тяжело вздыхает, сжимает челюсти и отворачивается.

– Что-то случилось? – не выдержав повисшего в салоне автомобиля напряжения, решаюсь спросить.

– К сожалению, нет, – ответив, он замолкает и не говорит ни слова до самого торгового центра. Только кашляет иногда да шмыгает носом.

Расплатившись с таксистом, еще раз смотрит на экран мобильного.

– Да пошел ты, Рад! – зло выплевывает в экран и яростно давит на него пальцами.

Я успеваю увидеть:

«Вы уверены, что хотите удалить сообщение?»

«Да».