Глава 28

Лекс

Малыш смотрит на меня несчастным взглядом. Хреново ей. Даю немного подышать на улице. Тем более нам ждать такси, а потом еще идти до него. Самый лучший вариант – оставить ее дома.

Может и правда нервное? Хочется надеяться, что так и есть, вот только я не настолько везучий. Это все сейчас вообще некстати!

Черт! Черт! Черт!

Мы со своей-то жизнью справиться не можем, а тут еще возможный ребенок.

– Леська, – присаживаюсь перед ней, – за месячными совсем не следим, да?

Она только виновато кивает.

– Пиздец… – закрываю глаза. – Ладно, пошли. Сейчас прогуляешься, станет легче. Для начала купим тест, а там будем думать. Хотя, о чем тут думать…

Она вздрагивает от моих слов.

– Идем, малыш. Такси уже на подлете.

Наш секс с ней можно пересчитать по пальцам. Незащищенный был только сегодня и… Тогда, когда я взял ее бухой. В августе еще. Бля-а-а… Ну как так-то, а?! Только же выдохнул. Только все стало налаживаться!

Сука! Дебил!

Пинаю лежащий под ногами камень. Леся молчит, глядя перед собой, и все время пытается вытащить руку из моей ладони. Сжимаю крепче, засовываю наши руки в карман своей куртки. Не отпущу. Мое. А проблему с беременностью решим. Она у меня умница, она поймет. Должна понять.

Тачка ждет нас на привычном месте. Садимся вдвоем на заднее. Я ее к себе тяну, обнимаю, забравшись рукой под курточку. Морщится от приторного ароматизатора, впитавшегося даже в обивку салона. Кутаю ее в куртку, прижимаю к себе еще крепче и немного приоткрываю окно. Водитель недовольно хмурится, но молчит. Гребаная клиентоориентированность.

– Вот здесь тормозни, я выйду на две минуты, – прошу его. – Сейчас вернусь, – целую Лесю в нос, пока таксист паркует машину на свободном месте у аптеки.

Консультируюсь на кассе и беру три разных теста, чтобы наверняка. Обычный бумажный и два электронных от разных производителей. Под насмешливым взглядом женщины в белом халате докупаю к тестам две упаковки резинок.

– Положи к себе в рюкзачок, – протягиваю Лесе, усаживаясь в машину.

Убирает и мы снова обнимаемся вплоть до конечной точки нашей поездки.

– Может ну его нахер, а? – удерживаю ее за руку возле входа в один из магазинов Гурама. – Давай я поищу тебе другое место.

– Нет, – упрямо крутит головой. – Марат уже договорился. Мы идем сюда.

А в магазине одни мужики работают, что, собственно, не удивительно. Управляющий – мой ровесник. Парни на должностях консультантов плюс/минус тоже. И вот она тут собралась работать? Мой маленький, хрупкий, нереально милый Домовенок среди толпы левых пацанов и железа для авто и байков?

– Леся, я против! – кричу ей в спину.

Зараза даже не оглядывается. Скрывается из виду с управляющим.

Пока ее нет, нервно расхаживаю по торговому залу, рассматриваю, что Гурам выставил на витрины по окончанию сезона. Для мотоциклов почти ничего нет, в основном ассортимент по тачкам. Скучно, неинтересно.

В глубине души надеюсь, что Лесю не возьмут. Только вот Марик сказал, что собеседование формальное, значит у меня нет шансов.

Она выбегает уже минут через десять. Светится вся. Моська довольная. Несется ко мне обниматься.

– А меня взяли! Меня взяли, – подпрыгивает и виснет у меня на шее. – Завтра начинается стажировка. Ты… – мнется, но глазки все равно блестят, – сможешь помочь мне с деньгами на дорогу на первое время? Я тебе все верну, – шепчет малыш.

Хочется сказать нет. Не помогу. Вот сама затеяла и не подумала, как будет до работы добираться. Но ей правда это важно. Психотерапевт внутри меня поднимает протест против банальной ревности и моего эгоистичного «хочу». Очевидно же, что как раньше уже не будет. Лесе надо двигаться дальше по этому миру. Привыкать к нему. Общаться с людьми. В идеале, найти подруг, которым она сможет жаловаться на своего идиота-парня.

– Смогу, конечно. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – пожимает плечами.

Здесь пахнет чуть легче, чем у нас в гараже. Ей этот запах знаком и организм никак против него не протестует.

«Может действительно нервы?» – тихо надеется внутренний голос.

Бля, ну не мог я так «удачно» попасть с первого раза! Ну не бывает такого! Или мое наказание продолжается? Мне мало было вывернуть душу наизнанку и впустить туда это белобрысое безобразие? Надо меня добить?!

Я не вижу себя отцом. Еще лет пять-семь точно не вижу. Мне двадцать три года. Какие дети? Надо на ноги твердо встать, чтобы бабки по коробкам не прятать и не бояться, что отец вернется в мою жизнь и все испортит, а потом уже думать о таких перспективах.

К тому же, ребенок – это способ манипуляции. Леся просто не знает. Она же ничего обо мне не знает. Малыш не представляет, на что способен мой «любимый» папочка, узнай он о том, что на меня есть через что давить. Радомир потому и не возвращается сюда. Их с Ритой ребенок спокойно растет в дали от родины своих родителей. А мне бежать некуда. У меня нет связей за границей. И при первом удобном случае отец возьмет меня за яйца. Других наследников у него нет и уже не будет. Я буду вынужден сделать все, чтобы защитить Лесю и нашего с ней ребенка. Вернуться домой, жениться по его указке, чтобы он смог и дальше держать на плаву свой бизнес.

Нет. Однозначно никаких детей!

При воспоминаниях об отце под кожей расползается раздражение. На него. И на себя! На свой долбанный косяк! Мало того, что обломал своей девочке первый раз, так еще и с бонусом вышло.

Возвращаемся в гараж. Марата нет еще и не факт, что вернется. Я первым делом включаю обогреватели. Леся сразу ставит чайник и бежит на второй этаж переодеваться.

– Делай сразу тест! – кричу ей.

Не знаю, услышала или нет. Не ответила.

Выхожу курить и все думаю, как бы правильно донести до своей малышки всю сложность сложившейся ситуации.

Она возвращается в теплых штанишках и толстовке.

– Сделала? – Отрицательно крутит головой. – Почему?

– Боюсь, – признается Домовенок.

– Иди ко мне, – хлопаю по коленке.

Садится. Укрываю ее своей курткой и стараюсь дымить в сторону.

– Леськ… – подбираю слова. – Сделай тест. Если результат положительный, я перенесу гонку, и мы завтра же поедем к врачу. Сейчас не время для детей.

Она застывает. Вот только что была такая тепленькая и доверчивая, а теперь сидит каменным изваянием. И даже не дышит.

– Я очень виноват перед тобой за эту ситуацию, но все решаемо. На таком сроке еще можно сделать аб… – решаю не произносить это слово, – прервать беременность без опасений для твоего здоровья. Так всем будет лучше.

– Кому? – Я едва ее слышу. – Мне не будет лучше! – повышает голос и смотрит на меня полными слез глазами. – Я не смогу его убить. Я не дам! – дергается.

– Послушай! – сдавливаю ее сильнее. – Послушай меня, малыш. Я знаю, тебе страшно. Но я буду рядом. Между нами ничего не изменится. Я люблю тебя. Впервые в жизни люблю… Посмотри вокруг! Посмотри, как мы с тобой живем! Я не могу пока вытащить нас отсюда. Мы живем сезонными заработками. Я мог бы пойти в профессию, но стоит всплыть имени Алексея Яровского, и мой отец узнает. Он тут же утопит меня, Лесь, как сделал со старшим братом. Или начнет диктовать условия. Уверяю, тебе эти условия понравятся меньше всего. Мы могли бы бросить здесь все и уехать. Но на новом месте придется начинать с нуля, а это еще сложнее, чем жить в гараже. Поверь, я знаю. Хер с ним, я готов похоронить свои мечты о бизнесе, о ремонтных боксах. Готов! Мы вбухаем мои накопления в жилье. Их не так много, как ты думаешь. На что-то нормальное не хватит. Но даже если купим убогую однушку в отдаленном районе, дальше-то что? У меня нет стабильного дохода. Есть сезонный. Это не то, на что можно вытянуть семью. Да и не готов я, черт побери! – сжимаю в кулак побелевшие пальцы. – Мы оба не готовы.

Сердце долбит в уши от злости на себя и всю эту ситуацию. На много неправильных, но уже сказанных слов. Надо было не так. Надо было мягче.

Все слишком сложно…

Меня так колотит, что мысли перепутались к хуям. А Леся молчит. Съежилась вся, руки ледяные, да и ножки наверняка замерзли.

Поднимаюсь с ней на руках. Возвращаемся в гараж. Обогреватели уже немного прогрели воздух. На контрасте с улицей тепло.

– Отпусти, – тихо просит малыш.

Ставлю ее на ноги. Уходит. Топает по железным ступенькам наверх, а я всаживаю пару раз кулак в стену, сдирая кожу с костяшек.

Не услышала. Эта упрямая девчонка меня не услышала!

– Леся, сделай эти чертовы тесты! – ору ей снизу.

Вылетаю на улицу и пинаю мусорный бак, ощущая, как все внутри меня выгорает.

Сука, что ж все через жопу-то вечно?!

Я уже чувствую, как знакомая холодная пустота расползается от центра груди, заменяя нестерпимый жар… Зря я впустил эту девочку в свою душу. Зря послушал Марата. Все выходит ровно так, как и предполагалось. Чертова программа по разрушению меня отрабатывает на все сто процентов. Я ничего не могу дать Лесе. Я могу лишь причинять боль. И даже если я знаю, что прав сейчас. На все, сука, тысячу процентов прав, ей не легче. Я для нее уже предатель. Она только доверилась мне. Я все испортил… снова.

Малыш выбегает ко мне на улицу без куртки. Натыкается на заледеневший взгляд. Я и сам его ощущаю. Я прожил в таком состоянии два года.

– Лекс, ты не можешь так со мной поступить. Это же твой ребенок, – она тычет в меня положительным тестом на беременность. – Ты не можешь! – крупные слезы капают с ее ресниц.

Голубые глаза так похожи на небо. Или на море… сейчас скорее на море. Можно я упаду в них, захлебнусь и сдохну?

– Ты не можешь, Лекс! – она кричит на меня. Ее голос разносится эхом по закрытому забором двору. – Наш ребенок. Это наш с тобой ребенок! Ты же говорил, что любишь меня!

Люблю… Я пиздец как люблю тебя, малыш. Ты единственная, в кого я сумел влюбиться. Ты – моя жизнь, моя душа и мое сердце. То светлое, что во мне есть – это ты. Но этот ребенок так или иначе разрушит наши отношения. Так уж лучше пусть это будет сейчас, чем потом, когда об этом узнает мой отец. Сейчас я еще могу спасти хотя бы одно будущее. Твоё.

Но это все в мыслях. Они мечутся в агонии. Я знаю, что это конец. Это конец наших отношений. Конец меня… Остается только добить.

– А-бо-рт! – повторяю по слогам. Выходит рвано, хрипло и зло. – Какие нам с тобой дети? – обвожу рукой свой гараж, напоминая, что втирал ей несколько минут назад. – О себе бы позаботиться, – верхняя губа дергается от кипящей внутри ярости. – Брысь, Леся. Не делай мне мозг. Где бабки, ты знаешь. Кинь сразу в рюкзак. А я отменяю гонку. Завтра поедем к врачу.