Глава 31

Лекс

Бесцельно брожу по гаражу, пиная пустую бутылку. Не помогло, я написал ей правду. Ничего не поможет. Есть раны, которые никогда не затягиваются. Так было с братом. Так будет с Лесей. Но Раду я хотел сделать больно. Я был идиотом. Сейчас не хотел. Но все равно идиот. Вызверился на девочку за собственную беспомощность. За невозможность защитить. Она не понимает, что значит в один миг лишиться всех возможностей, которые были раньше. Это как отрубить себе руки. Я бы столько мог дать ей. Если бы мы встретились…

У обретенной свободы есть свои минусы. Один из них – одиночество. Я разучился верить людям. Разучился подпускать их к себе. Сломался, потеряв доверие единственного человека, который меня любил. Поэтому я топчусь на месте. Поэтому никак не сдвинусь с этой точки и не открою свой бокс. Леся заставила меня сомневаться в том, что это действительно моя мечта. Ведь я раньше хотел совсем другого.

Эта девочка вернула мне меня. Она своей болью и своими проблемами напомнила, зачем я вообще пошел учиться на психотерапевта. Не потому, что заставил отец. Потому что я хотел сам. И хотел, чтобы Рад мной гордился. Для меня это было важно. Но Рад на втором месте. На первом практика. Я хотел открыть свой кабинет, а потом просто ездить по миру, останавливаясь в разных его уголках, работать там, спасать человеческие души, а заодно может нашел бы ответ, что творится в моей.

Сейчас я чувствую себя раненым в сердце волком. Моя волчица ушла. Я сам ее отпустил, считая, что не заслужил, не имею право на нее, на то, что она может мне дать, на этого ребенка. И теперь мне пусто и больно. Меня выжигает изнутри. В тысячи раз сильнее, чем было, когда я потерял брата. Пламя в пару тысяч градусов палит вены, выпаривает кровь и подбирается к сердцу. Скоро этот жизненно важный орган превратится в уголь, и я сдохну. Превращусь в телесную оболочку.

Если Леся сегодня не придет, я впущу это пламя в свое сердце и перестану существовать для своей сильной девочки. Она справится без меня. Она невероятная. А я без нее нет.

Чтобы хоть как-то себя отвлечь, проверяю байк, усмехаясь расходящемуся дождю. Гонка будет экстремальной. Если бы меня это трогало…

В голове только один вопрос: «Приедет или нет?»

Я дал ей право выбора и день на принятие решения. Считаю это правильным. Ей теперь решать, будем мы существовать как единое целое или я снова все разрушил.

Надеюсь. Очень опасно, но теплится в груди нечто такое, что еще верит в ее возвращение. А я больше не имею права решать за нее и ее чувства. У нее есть право на свое мнение. Я приму любое. Даже вещи успел собрать. Только самое необходимое на первое время. Заказал билет в один конец и кинул в кошелек совсем немного денег, чтобы купить бутылку воды и доехать из аэропорта до ближайшего самого дешевого хостела в моей новой жизни. Если существование в этом мире без нее можно назвать жизнью.

На улице стемнело. Ранние осенние ночи с дождем и холодным ветром идеальны для моего состояния. У меня нет ни прогнозов, ни плана на эту гонку. Он был. Мы с Маратом готовились. Сейчас и его со мной нет. Друг нужнее Лесе.

Цепляю на себя защиту, застегиваю куртку, надеваю шлем и выезжаю под дождь. Он превратился в противную морось. Дорога под колесами блестит в свете фар и уличного освещения. Новая резина неплохо держит мотоцикл. Мы знали, какая будет погода. Подготовились и технически.

Добираюсь до нашего основного места проведения таких мероприятий. Выстроена одна из самых сложных трасс. Народ пьет и качает под музыку, прячась под зонтами.

Перекидываюсь парой слов с организаторами, высматривая в толпе знакомые лица. Естественно нахожу, только не те, что хотелось.

Ко мне быстро проталкивается Таша. Красивая, сука. Как всегда.

– Хреново выглядишь, – оглядывает меня с ног до головы.

– Твоими молитвами, – огрызаюсь и достаю из кармана пачку сигарет, прикрывая ее ладонью от дождя.

– Сам виноват. Я говорила, такие девочки не для тебя. Ты ошибся с выбором, – она продолжает давить.

– Исчезни, – выдыхаю дым ей в лицо.

Недовольно морщась, машет ладонью, разгоняя его.

– Таша! – поднимаю взгляд поверх ее головы. Феникс приехал.

Бывшая любовница многообещающе улыбается мне, подняв выше подбородок, картинно разворачивается на каблуках и идет к нему. Виснет на шее, целует в засос, а Феникс при этом довольно смотрит на меня.

И чего он, блядь, ждет? Что я ревниво кинусь защищать свое? Так это не мое. Общественное. Если бы он прикоснулся к Лесе, я бы его сломал, а так мне насрать. Я знаю, как минимум, человек пять, прошедших через ее рот, в их числе мы с Маратом. Зато строит себя… На меня она запала, и мы реально долго были вместе, но мне всегда было на нее плевать.

Переметнулась к конкуренту? Это слишком предсказуемо. Ее бесит, что я не реагирую.

Феникс идет здороваться. Стукаемся кулаками, чтобы не снимать перчатки. Народ вокруг нас замер, все ждут, что же будет дальше.

– Ты уверен, что хочешь ехать сегодня? – тихо спрашивает Феникс. – Можем перенести. Твой труп под моими колесами мне совсем не нужен.

– Я нормально. Надо это закончить. Да и погода дальше – сплошное дерьмо. Вряд ли до весны выберемся покататься. Давай сделаем все честно и красиво.

– Я только за. За Ташу не злишься? – решает уточнить.

– Мне насрать. Дарю. Пользуй.

– А Марат где? – Феникс оглядывает толпу.

– Не знаю. Не уверен, что будет. Поехали?

– Да, ща докурю, – показывает мне сигарету, зажатую между пальцев. – Дождь вроде стих, – поднимает взгляд к небу.

Действительно почти не капает.

Феникс выбрасывает бычок. Садимся на байки и выезжаем на стартовую линию. Поднимаю визор. Он тоже. Смотрим друг на друга, прогревая моторы.

– Осторожнее на поворотах. Твое слабое место, – улыбаюсь ему. – Потом будешь опять орать, что я специально тебя уронил, чтобы выиграть.

– Я готовился, – он благодарно кивает, понимая, что я прав.

– Так я тоже, – улыбаюсь шире и закрываю шлем.

На линию перед нами выходит один из организаторов. На реваншах они предпочитают сами давать старт. На кону сегодня репутация. Феникс не знает, что мне больше нет до этого дела. Я просто хочу хапнуть достаточно адреналина, чтобы на мгновение почувствовать себя живым.

Дают отмашку. Поднимая воду с асфальта, мы срываемся с места. Разгоночная прямая. Мотоциклы быстро набирают скорость и сразу же ложатся в первый поворот.

– Твою мать! – сжимаю зубы, чувствуя, как кипящая в моих венах кровь начинает взрываться пузырьками, моментально переполнившимися адреналином.

Петляем, роняя скорость. Поворот в одну сторону, потом в другую. Феникс пока впереди, но он ошибается, чуть не рассчитав момент для последнего поворота перед выходом на новую прямую. Цепляет пирамиду из деревянных ящиков. Они ссыпаются на дорогу, приходится объезжать по оставшейся узкой колее. После мы фактически стартуем заново, и я делаю его на прямой.

Прохожу два подъема на контейнеры. Со второго приходится фактически прыгать, привстав с сиденья, чтобы не отбить яйца.

Не пружинят наши байки, блядь! Не пружинят! Просили же без вот этой херни. Мы не прыгаем на них!

Но всем же хочется шоу и на нашей трассе есть еще три таких интересных куска, где придется изъебнуться. Гонка не на скорость, скорее на мастерство. Мы же тут членами меряемся, а не за бабки катаемся.

Хорошо не круговая. Хер знает, пролезли бы второй раз ту колею, где упали ящики, или нет. Скорее всего нет.

Дождь опять расходится. Мы идем с Фениксом наравне. Мне не хватает совсем немного – стимула для победы. На финише меня никто не ждет и это добавляет злости на самого себя. Я перегазовываю. Ошибка.

Феникс слишком сильно сбавляет скорость перед подъемом на контейнер. Ошибка.

Я скатываюсь с досок первым, но заднее колесо уходит в бок, соскочив с деревянной рейки и едва не уронив меня на бок. Ошибка.

Дождь снова сыплется с неба мелкой моросью нам под колеса. Дерево намокает. Впереди последнее, самое высокое препятствие перед финишем. И опять придется прыгать. Там два контейнера лесенкой, а балки только на въезд и спуск. Я такое уже проходил. Чуть не поломался в прошлый раз.

Две линии подъема. Организаторы знали, что мы примерно равны по опыту, потому так. Мы одновременно забираемся на самый верх. Дух захватывает от вида, открывающегося отсюда.

Это секунда.

Останавливаться нельзя, надо прыгать на крышу ниже.

Приподнимаемся. Чуть наклоняемся вперед, играя с центром тяжести, и буквально падаем на второй контейнер передними колесами. Он встречает нас громким металлическим гулом.

Последний спуск и… Я резко давлю на тормоз, едва не слетев с края вниз, а Феникс соскакивает на финиш. Толпа в недоумении смотрит на меня, а я смотрю в толпу. Ищу ее. Свою Лесю.

Пламя уже добирается до сердца. Осталось немного. Скорости ему добавил адреналин. Жизненно важный орган уже бьется в агонии жалобно захлебываясь и причиняя мне боль.

Феникс снимает шлем, оглядывается, я киваю ему и поднимаю вверх кулак, приветствуя победителя.

– Ты выиграл, – произношу одними губами. Перекрикивать людскую массу бесполезно.

Он выиграл, а я проиграл… самому себе.

Ко мне подбегают парни, помогают спуститься и скатить по балкам мотоцикл. Феникс подходит, жмет руку, дергает меня на себя и рычит в ухо:

– Что это было?!

– Заслуженная победа. Поздравляю, – вяло улыбаюсь ему и качу байк в толпу.

Люди расступаются, пропуская меня.

– Ты поддался! – орет Феникс.

– Нет, – кручу головой, не оглядываясь. – Я бы не прошел последний спуск.

Это правда. Он бы все равно выиграл, а я бы ебнулся с досок. Предыдущий спуск показал это, и я понял, что проиграл, когда впервые с рейки слетело колесо. Слишком много ошибок я сделал сегодня. Мозгами не здесь.

Останавливаясь в стороне от людей, просто смотрю туда, откуда могут появиться Мар и Леся.

Их все нет. Дождь расходится. Народ начинает разъезжаться. Они едут праздновать событие и победу Феникса. А я все жду. Жду, что она придет.

Остаюсь один на трассе и снова жду.

Очевидно же, что не придет.

«Еще пять минут», – обещаю себе.

Тридцать в итоге выходит.

– По крайней мере все честно, – произношу вслух.

Седлаю байк и, выключаясь из реальности, дергаю его с места. Он рычит, раскидывает брызги из-под колес на развороте. Выносит меня с трассы на въезд в город. Мимо по встречке проезжает такси. Чел вряд ли сейчас там проедет. Туда сейчас приедут монтажники разбирать трассу. Чего его вообще туда понесло? Там никто не ездит.

Плевать. Не моя проблема. Может бухнуть или потрахаться кто захотел в экстремальных условиях.

Я врываюсь в город и петляю между машинами, мчась в гараж, чтобы успеть забрать сумку, билеты и добраться до аэропорта.